О больном

              Вы здоровы? Тогда мы идём к вам!
              Алла Гвоздянская



              1

       Дождь. С работой пролетела, затянули с медосмотром. Сказать честно — не жалею, хотя жалко потраченных денег. Но есть ещё время, может за два месяца что-нибудь найду.
Врачи стали на уровне богов: хотим — казним, хотим — милуем.
2014 г.



              2

       Один знакомый:

       — Нет, ты представляешь, анализ крови показал — у меня повышен гемоглобин, и терапевт отказывается подписывать обходной лист. Говорит, ищи другую работу, по этой тебе работать нельзя.

       — А какой гемоглобин показал анализ? — спрашиваю.

       — Сто тридцать шесть.

       — Ну врачи, капец, совсем ёкнулись. Норма — сто. У маленьких детей — сто сорок. Я понимаю, когда низкий: голова кружится, слабость... У меня, кстати, признали сахар завышенный. Я возмутилась, говорю: "Ещё бы он был не завышенный! Нашли, каким методом проверять — насыщенным сахарным раствором! Раз да второй раз выпьешь такого раствора и вот тебе повышенный сахар в крови". Отправили пересдать. Я сказала, что раствор я пить не буду. Сказали просто кровь возьмут. Проволокитили — работу потеряла.



              3

       В кабинете стоматолога:

       — Проходите, садитесь.

       — А, может, вы мне просто подпишите и всё? Я ни на что не жалуюсь...

       — Нет, я должен осмотреть. Откройте рот.

       — Доктор, вот тот зуб, что сверху — показываю указательным пальцем, — он не сломан. Он так запломбирован. Я так сама захотела. Этот зуб пару раз пломбировали. Месяц не проходит, он снова обламывается. На третий раз я попросила, чтобы его сделали немного усечённым. Два года уже как держится.

       — Ясно, — сказал доктор, посмотрев в мой звериный оскал и что-то записав в амбулаторную карту, после этого снова повернувшись ко мне.

       Я, опережая его, говорю:

       — Доктор, а вот этот, — и снова показываю указательным пальцем, но уже на самый дальний нижний коренной, — этот зуб растёт. Ему расти ещё лет пять минимум, максимум — десять... Это у меня наследственное от папы. У него тоже восьмые зубы вырастали много позже.

       — Понятно, — и снова он что-то записал в амбулаторную карту.

       — Мне лечить ничего не надо, — решила я опередить намерения доктора, когда он снова повернулся ко мне.

       — Ну, всё.

       — Что, можно идти? — неуверенно спросила я, не веря, что меня отпускают живой.

       — Да, можете идти, — улыбнулся доктор, отдавая мне мои талмуды.



              4

       Из разговора с врачом:

       — А вы знаете, что все, кто работал на швейной фабрике, со временем теряют память?

       — Да вы шооооо? — изумилась я, — мне приходилось швеёй-мотористкой работать, но, помнится, на меня как-то больше шум влиял и всё. Если там и можно было что-либо потерять, так это слух.

       — А сколько вы проработали?

       — Один год.

       — Ааа... Ну, это мало. Вот когда лет двадцать проработаешь на монотонной работе, каждый день одни и те же операции выполняешь, память и теряется. Всё — овощ!

       — Надо же, прям феномен какой-то...

       Тут вошла медсестра и наш разговор прервался.




       К чему я всё это написала? К тому, что врачи цепляются за всё, лишь бы вы стали их клиентом — постоянным клиентом! Потому как на дворе — ка-пи-та-лизм! Двадцать первый век. Не знаю, как вам, а мне страшно. Страшно не за себя — за будущее моих детей, внуков, правнуков...