Две грибницы

Мама у меня заядлая грибница. А я к этому делу отношусь спокойно - скорее, за компанию. В тот год мы с ней были особенно близки. Мне исполнилось тридцать, а по ощущениям я была не старше пятнадцати: снова ездила с ней в деревню, помогала по мелочи, и мама этому искренне радовалась.

Однажды утром она вдруг решила сходить в лес. Выдала мне резиновые сапоги, платок, велела надеть закрытую одежду - в лесу, мол, и клещей можно нахватать. Взяли вёдра и ножички. Мама шла впереди, я - чуть позади, едва успевая за ней: она у меня шустрая, не угнаться.

Я всё оглядывалась и восклицала: "Мам, смотри, как всё изменилось с детства!" Что-то заросло, что-то сломалось, а лес будто наступал на деревушку. Пруд, где мама когда-то училась плавать, почти исчез. От этого становилось немного грустно.

Дошли до небольшого лесочка, где в основном росли ели. Значит, можно было рассчитывать на маслята. Мама, опытная грибница, сразу взялась за дело, а я, как всегда, больше любовалась. Вдыхала хвойный запах - он ни с чем не сравним. Подошла к молоденькой ёлочке, потрогала острые иголки, провела ладонью по шероховатому стволу. "Ну, привет, красавица! Ты совсем ещё молода!"

Опустила взгляд - и среди опавших иголок заметила - маслёнок. Отодвинула еловую листву и нашла целое семейство. Маслята были совсем как малыши. Хрустящий звук, с которым нож входил в гриб, приятно отдавался в ушах. Коричневые маслянистые шляпки, густой августовский запах леса…волшебство!

Но остановиться на этом улове мы не смогли. У мамы азарт брал верх. Она предложила пойти в большой лес. А я как зачарованная согласилась и шла за ней. Мир леса - травы, насекомые и конечно же папоротники со своими двусторонними листьями, напоминали древние времена, шум высоких деревьев над головой, высокое голубое небо. Я замечталась и тут мамин взволнованный голос заставил меня вернуться в реальность. "Мы уже третий раз оказываемся в этом месте, и я не знаю, что делать".

Тогда я вспомнила бабушкины слова: в этом лесу есть особое место, где все блуждают. "Точно как Бермудский треугольник", - подумала я. Если маме стало страшно, мне тем более нельзя было поддаваться панике.

"Мам, давай помолимся?" - предложила я. Каждая из нас шептала про себя те слова, какие знала. Мы шли по тропинке, снова и снова возвращаясь в одно и то же место, и продолжали молиться.

И вдруг мы вышли из леса. Как это случилось, мы до сих пор не знаем. Может, помогла молитва, а может, сама концентрация на мысли: "Нам нужно выбраться". С тех пор в тот лес мы больше не ходили. Прошло уже почти девять лет.

Иногда, когда в голову лезут тяжёлые, деструктивные мысли или накатывает такая усталость, что хочется плакать, я снова возвращаюсь к этому ощущению: молитва или просто сильная, собранная мысль помогает сосредоточиться. Она словно протаптывает внутри невидимую тропинку - и по ней можно выйти даже из самого густого леса.