Чисто мужская ревность

                Чисто мужская ревность.
                Одна история, услышанная
                и подсмотренная Юрой
                в медцентре между
                процедурами и рассказанная
                им самим.*
               
              Сергей начал первым. И отделение было подходящим, неврологическое, и семья была  не против лечения возрастных симптомов: одиночества и раздражительности Сергея Адольфовича. Сдался он на волю врачей, а поскольку медики сейчас всё больше экспериментируют, а не лечат, он надеялся на новое приключение с непонятным исходом!
Тем временем в небольшом холле клиники сидели рядом две молодые женщины и говорили о чём-то непривычном и выглядели смущёнными. Они говорили об отцах, теперь лежавших в одной палате 1006. Две малознакомые, так по-разному одетые женщины? На одной был изящный синий костюм и платок узлом назад. Другая была, наверное художницей: пёстрая юбка и джемпер с огромной текстильной  брошью. Небрежность и  продуманность в стиле встретились по велению случая.
Их отцы теперь были рядом в одной палате. И, кажется, они попали туда с диагнозом «старость». Для женщин это было ясно. Но беда была в том, что ни один, ни другой не были готовы к этим симптомам старости, а дочери и Сергея Адольфовича и Петра Ивановича постоянно были далеко. Одна, жившая за границей, другая на другом конце большого города, только теперь, после вызова скорой и ультиматума врачей: срочная госпитализация, смогли понять и всю свою любовь и свою беспомощность перед отцами сейчас. Сей час, так сказать, пробил.
События в палате № 1006 начались обыденно, с прихода медсестры с назначениями.
Сергей давно уже был Адольфович. Некогда директор большого института, всегда видел, как надо быть над людьми, что такое дистанция, что такое женщина, которая умеет эту межу быстро сократить! И когда попал в больницу, вдруг молодая девушка, новенькая в отделении медсестра Оля вдруг назвала его Сергеем!
– Сергей, в процедурную, и взглянула на него. Она старалась, и голос своей лаской необычной привёл его в такой трепет и вызвал чисто мужскую стойку. Извините. Она, медсестра, правда сразу осеклась и смешалась.
–Нас на семинаре  по «психологии пациента» учили помогать вам, больным, адаптироваться! Это милое слово помогать в пухлых губках прямо было подарком! И как- то не думалось о таблетках и протоколе, по которому лечили.
 Но надо было болеть и быть больным, для семьи, как оказалось. Хотя эта девчушка медсестра была права, он понял всё про свою адаптацию. И  появление её, девушки, медсестры с голосом сирены, возможно, значило, что ему подарили ещё немного лет. Быть в резерве - это резерв для мужчины. И резервные возможности! Это остаётся преградой для большинства мужчин - они не чувствуют, они не хотят чувствовать, удивляться, любоваться, охватывать так сказать «широко открытым глазом» всё окружающее с восхищением, и  тело предательски начинает сдавать. Мысль ведь становиться явью!
Сергей встал и вдруг увидел того, на кровати рядом. Спина в халат принадлежала какому-то Петру. Спина  была неподвижна и сгорблена, какая-то жалкая. Он знал только, что этот Пётр Иванович в прошлом повар и лечение живота  ему очень противно и обидно. Он всю жизнь только пробовал и был щуплым и весёлым, а тут…
-Эй, сосед - вырвалось как-то само собой у Сергея, пошли в столовую, там сегодня Клава, Клава! Так они называли обаятельную, острую на язык, синеглазую официантку, потому что была ещё санитарка Клавдия, тучная и громогласная.

Фото из буклета на чудесном концерте в филармонии.

*Продолжение будет. Працяг будзе.