Россия. Абсолютное превосходство. В 5 тт. Том 1

В.К. Петросян (Вадимир). Россия. Абсолютное нооэкономическое превосходство. В 5-ти тт., Том 1

Аннотация

Пятитомник «Россия. Абсолютное нооэкономическое превосходство» посвящен разработке стратегии форсированного перехода России к развитой нооэкономике и третьей нооформации до конца XXI века. Центральная гипотеза исследования состоит в том, что Россия способна пройти этот путь за 50–74 года, тогда как глобальный переход человечества к сопоставимому уровню развития может занять около столетия.

В основе предлагаемой стратегии лежит соединение трех сверхкрупных источников финансирования. Первый источник образуют свободные поступления от внешнеэкономической деятельности, превышающие объем валютных резервов, необходимый для обеспечения устойчивости национальной экономики. Вторым источником выступает проект «Диакойн» — концепция новой финансово-валютной системы, потенциально способной обеспечить финансирование программ развития объемом свыше одного квадриллиона долларов. Третий источник представляет собой поликонтурную мерархическую систему безналичного финансирования, предназначенную для целевого обеспечения инфраструктурных, структурных, гиперструктурных, научно-технических и промышленных проектов практически любого масштаба.

Однако финансовые ресурсы сами по себе не создают новую экономику. Поэтому в книге разрабатывается целостная система преобразования денежных возможностей в труд, знания, технологии, производственные мощности и общественные результаты. Всемирный индустриальный легион рассматривается как механизм мобилизации, подготовки и организации человеческого капитала. Всероссийская инжиниринговая корпорация — как ядро новой суперотрасли массового вертикального, обратного, воспроизводящего и опережающего инжиниринга. Национальная изобретательская система — как средство массовой генерации, отбора, экспериментальной проверки и ускоренного внедрения технических решений.

Особое место занимает формирование нооэкономики — экономики взаимодействующих естественных, искусственных и гибридных интеллектов, в которой знания, смыслы, творчество, изобретения и проектирование становятся основными производительными силами. Переход к ней предполагает ускоренное развитие искусственного интеллекта, робототехники, микроэлектроники, энергетики, новых материалов, биотехнологий, космической техники, интеллектуальных производств, инженерного образования и систем коллективного творчества.

В пятитомнике предлагается программа одновременного запуска комплекса взаимосвязанных суперпроектов, способных радикально изменить структуру российской экономики. Их реализация должна не только увеличить объем производства, но и создать новые отрасли, технологические платформы, города, транспортные системы, научные центры, инженерные корпорации и интеллектуальные инфраструктуры. Отдельное внимание уделяется механизмам превращения приобретенных, воспроизведенных и самостоятельно созданных технологий в серийную продукцию и устойчивые производственные экосистемы.

Первый том исследует ресурсную базу и стартовые условия российского нооэкономического перехода. Второй раскрывает концепцию «Диакойна» и глобальных ноофинансов. Третий посвящен поликонтурному финансированию и институтам ускоренного развития — ВИЛ, ВИК, изобретательской системе, искусственному интеллекту и новым образовательным механизмам. Четвертый содержит программу Великого российского нооэкономического перехода и комплекс цивилизационных суперпроектов. Пятый том объединяет доктринальные, расчетные, организационные и нормативные приложения, включая показатели нооэкономического развития, балансовые модели, дорожные карты и проекты новых институтов.

«Россия. Абсолютное нооэкономическое превосходство» представляет собой не прогноз неизбежного будущего, а проект возможного будущего. Его задача — показать, при каких финансовых, технологических, кадровых, институциональных и политических условиях Россия может первой в мире построить развитую нооэкономику, перейти к третьей нооформации и обрести превосходство не только в обладании ресурсами, но прежде всего в способности создавать знания, технологии, смыслы и новые формы созидательной деятельности.

********

© В.К. Петросян (Вадимир) © Lag.ru [Large Apeironic Gateway, Большой Апейронический Портал (Шлюз), Суперпортал в Бесконечность].

При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны

Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGPT 5.6. Thinking — Демичат Сапиенс (Саппи).

*********

Россия. Абсолютное нооэкономическое превосходство»

Общая структура издания

Предисловие автора

Введение. Россия перед выбором исторической траектории

Глобальная экономика на пороге системного перелома
Исчерпание традиционных моделей экономического роста
Переход человечества к третьей нооформации
Столетний мировой маршрут и возможность российского ускорения
Понятие абсолютного нооэкономического превосходства
Центральная гипотеза пятитомника
Финансовые, технологические, кадровые и интеллектуальные предпосылки российского перехода
Методология исследования и проектирования будущего
Структура и логика пятитомника

***********

Том I. Экономический демиургизм, нооэкономика и ресурсная база России

Часть I. Экономический демиургизм как теория созидательного развития

Глава 1. Понятие экономического демиургизма
Экономика воспроизводства и экономика созидания
Экономический демиургизм как теория создания новых возможностей
Производство вещей, технологий, систем и миров
Созидание как высшая функция экономики
Экономическое развитие как управляемое проектирование будущего

Глава 2. Основные принципы экономического демиургизма
Принцип целенаправленного преобразования реальности
Принцип приоритета сверхзначимых целей
Принцип концентрации ресурсов
Принцип одновременного запуска взаимосвязанных проектов
Принцип опережающего создания новых отраслей
Принцип неограничиваемости развития денежным дефицитом
Принцип превращения интеллекта и творчества в производительные силы

Глава 3. Экономический демиургизм и традиционные экономические учения
Ограниченность рыночного саморегулирования
Возможности и пределы государственного планирования
Инновационная экономика и экономика знаний
Проектный подход к экономическому развитию
Отличие демиургизма от мобилизационной экономики
Экономический демиургизм как синтез планирования, рынка и творчества

Глава 4. Экономический демиургизм как основа новой цивилизационной стратегии
Создание новых ресурсов вместо их перераспределения
Преодоление ограничений через науку и инженерное творчество
Сверхпроекты как инструмент исторического развития
Демиургическая экономика и глобальная конкуренция
Россия как потенциальный субъект мирового созидания

Часть II. Теория нооэкономики

Глава 5. Понятие и сущность нооэкономики
Происхождение понятия
Нооэкономика как экономика разума, знания и творчества
Естественные, искусственные и гибридные интеллекты
Ноосистемы и нооэкономические сети
Ноосектор национальной экономики
Нооэкономика как практическая реализация экономического демиургизма

Глава 6. Производительные силы нооэкономики
Человек как носитель знаний и творчества
Искусственный интеллект
Гибридный человеко-машинный интеллект
Изобретения и инженерные решения
Программные, информационные и смысловые продукты
Автоматизированные научные и производственные системы
Глобальный мозг как высшая форма организации интеллектов

Глава 7. Стоимость и богатство в нооэкономике
Ограничения трудовой и рыночной теорий стоимости
Когнитивно-креативная природа новой стоимости
Знание как воспроизводимый и неистощимый ресурс
Изобретение как источник сверхстоимости
Стоимость интеллектуальных платформ и экосистем
Ароинновации и демиинновации
Новые формы национального и мирового богатства

Глава 8. Нооэкономика и третья нооформация
Формации в истории человечества
Индустриальная и информационная стадии развития
Понятие третьей, аронтической нооформации
Переход от обязательного труда к преимущественно творческой деятельности
Роботизация материального производства
Освобождение человеческого времени
Новая структура общества и занятости
Человек как творец, исследователь и проектировщик

Глава 9. Уровни нооэкономического развития
Показатель НЭР
Начальная нооэкономика
Развивающаяся нооэкономика
Зрелая нооэкономика
Тотальная нооэкономика
Дополнительные показатели нооэкономической зрелости
Национальный нооэкономический паспорт
Нооэкономический аудит государства

Часть III. Глобальный переход к нооэкономике

Глава 10. Динамика глобальной экономики
Основные тенденции мирового развития
Технологическое ускорение
Рост системных диспропорций
Интегральный негативный резонанс
Угроза Черной сингулярности
Интегральный позитивный резонанс
Белая сингулярность и Глобальный Белый лебедь

Глава 11. Столетний маршрут человечества
Причины длительности глобального перехода
Неравномерность развития стран и регионов
Технологические и институциональные ограничения
Кадровые и образовательные барьеры
Конфликты старой и новой экономических систем
Предполагаемые стадии перехода в течение XXI–XXII веков

Глава 12. Возможность опережающего перехода отдельных государств
Национальные модели нооэкономического ускорения
Малые страны как экспериментальные площадки
Опыт проектирования нооэкономики Армении
Преимущества крупных государств-цивилизаций
Россия как потенциальный мировой лидер перехода

Часть IV. Исходная позиция России

Глава 13. Национальные преимущества России
Территория и географическое положение
Природные и энергетические ресурсы
Научные и инженерные традиции
Военно-технические компетенции
Система образования
Космический и атомный комплексы
Культурный и цивилизационный потенциал

Глава 14. Ограничения российского развития
Демографические проблемы
Недостаток современных производственных мощностей
Технологическая зависимость
Слабость внедрения изобретений
Дефицит долгосрочного финансирования
Отток капиталов и квалифицированных кадров
Фрагментарность стратегического управления

Глава 15. Международные резервы России
Экономическая природа золотовалютных резервов
Функции резервов
Необходимый и избыточный объем резервирования
Ликвидность и структура резервов
Стоимость чрезмерного накопления резервов
Возможности стратегического использования валютных ресурсов

Глава 16. Внешнеэкономическая выручка как источник развития
Экспортная выручка России
Валютные потребности экономики
Свободный валютный поток
Разграничение государственных и корпоративных средств
Механизмы мобилизации валюты
Финансирование критического импорта
Закупка оборудования, патентов, лицензий и технологий

Глава 17. Стартовый нооэкономический паспорт России
Текущий уровень НЭР
Доля интеллектуального и высокотехнологичного сектора
Состояние искусственного интеллекта
Роботизация и автоматизация
Изобретательская активность
Инженерная и научная инфраструктура
Кадровый потенциал
Стартовые преимущества и критические дефициты

Том II. «Диакойн» и глобальная система ноофинансов

Часть I. Кризис традиционной финансовой системы

Глава 1. Деньги индустриальной эпохи
Глава 2. Финансовые ограничения долгосрочного развития
Глава 3. Долговая экономика и спекулятивный капитал
Глава 4. Несоответствие денег задачам нооэкономики

Часть II. Концепция проекта «Диакойн»

Глава 5. Происхождение и основная идея «Диакойна»
Глава 6. Материальная, интеллектуальная и доверительная основа «Диакойна»
Глава 7. Алмазный и технологический контуры обеспечения
Глава 8. «Диакойн» как резервная метавалюта
Глава 9. Эмиссия, обращение и погашение
Глава 10. Владельцы, операторы и пользователи системы
Глава 11. Цифровая и организационная инфраструктура

Часть III. Финансовый потенциал проекта

Глава 12. Методология оценки потенциала «Диакойна»
Глава 13. Программа финансирования объемом более одного квадриллиона долларов
Глава 14. Номинальная стоимость и реальная покупательная способность
Глава 15. Ограничения сверхкрупного финансирования
Глава 16. Защита от инфляции и финансовых пузырей
Глава 17. Связь эмиссии с созданием новых активов и мощностей

Часть IV. «Диакойн» как финансовая система нооэкономики

Глава 18. Ноофинансы и ноокредиты
Глава 19. Финансирование науки и изобретательства
Глава 20. Финансирование сверхдолгосрочных проектов
Глава 21. Оплата интеллектуального и творческого вклада
Глава 22. Транснациональные нооэкономические расчеты
Глава 23. «Диакойн» и формирование мирового нооэкономического пространства

Часть V. Программа создания системы

Глава 24. Правовая модель
Глава 25. Международный консорциум
Глава 26. Пилотный контур
Глава 27. Масштабирование системы
Глава 28. Риски и механизмы защиты
Глава 29. Сценарии глобального распространения

Том III. Поликонтурное финансирование и институты нооэкономического развития

Часть I. Теория поликонтурного финансирования

Глава 1. Ограничения одноконтурной денежной системы
Глава 2. Понятие финансового контура
Глава 3. Мерархическая организация финансирования
Глава 4. Проектные, отраслевые и территориальные деньги
Глава 5. Целевая эмиссия и контроль обращения
Глава 6. Защита потребительского и валютного рынков
Глава 7. Противоинфляционные механизмы
Глава 8. Завершение и преобразование финансовых контуров

Часть II. Национальная система нооэкономических институтов

Глава 9. Генеральная нооэкономическая доктрина России
Глава 10. Ноопарламент и система стратегической экспертизы
Глава 11. Национальный центр нооэкономического проектирования
Глава 12. Нооэкономические банки и фонды
Глава 13. Система государственного сверхзаказа
Глава 14. Национальная цифровая платформа управления проектами

Часть III. Всемирный индустриальный легион

Глава 15. Кадровое ограничение суперпроектов
Глава 16. Общая концепция ВИЛ
Глава 17. Национальные, региональные и отраслевые подразделения
Глава 18. Подготовка и переподготовка участников
Глава 19. Контракты, оплата и социальное обеспечение
Глава 20. Международное привлечение специалистов
Глава 21. Инженерные, научные и творческие эшелоны ВИЛ
Глава 22. ВИЛ как система организации созидающего труда

Часть IV. Всероссийская инжиниринговая корпорация

Глава 23. Необходимость создания ВИК
Глава 24. Вертикальный инжиниринг как новая суперотрасль
Глава 25. Массовый обратный инжиниринг
Глава 26. Технологическая декомпозиция сложных систем
Глава 27. Воспроизводящий и опережающий инжиниринг
Глава 28. Технологическая разведка и закупка технических артефактов
Глава 29. Покупка лицензий, патентов и ноу-хау
Глава 30. Лаборатории, опытные производства и испытательные центры
Глава 31. Смешанные инженерные бригады
Глава 32. Передача технологий в серийное производство

Часть V. Великая изобретательская революция

Глава 33. Изобретательство как массовая производительная сила
Глава 34. Всеобщее изобретательское образование
Глава 35. Национальная сеть изобретательских центров
Глава 36. Банк нерешенных научно-технических задач
Глава 37. Искусственный интеллект в изобретательстве
Глава 38. Экспертиза, прототипирование и испытания
Глава 39. Система ускоренного внедрения изобретений
Глава 40. Вознаграждение авторов и проектных коллективов
Глава 41. Ароинновации и демиинновации

Часть VI. Образование, интеллект и культура созидания

Глава 42. Всеобщее высшее образование нового типа
Глава 43. Подготовка ученых, инженеров и проектировщиков
Глава 44. Человеко-машинные творческие коллективы
Глава 45. Национальная сеть специализированных ИИ
Глава 46. Глобальный мозг и место России в его создании
Глава 47. Нооэкономическая этика и культура ответственности

Том IV. Программа нооэкономического ускорения России

Часть I. Теория ускоренного перехода

Глава 1. Почему России не обязательно ждать сто лет
Глава 2. Механизмы исторического ускорения
Глава 3. Параллельный запуск преобразований
Глава 4. Синергия финансовых, кадровых и технологических контуров
Глава 5. Критические условия ускоренного перехода
Глава 6. Пределы и риски форсирования развития

Часть II. Генеральная программа нооэкономического ускорения

Глава 7. Цели программы
Глава 8. Система показателей и контрольных рубежей
Глава 9. Сверхускоренный сценарий: 2026–2076 годы
Глава 10. Основной сценарий: 2026–2086 годы
Глава 11. Устойчивый сценарий: 2026–2096 годы
Глава 12. Предельный сценарий XXI века: 2026–2100 годы
Глава 13. Переход России по уровням НЭР
Глава 14. Система управления программой

Часть III. Первая фаза: создание основания перехода

Глава 15. Финансовая реформа развития
Глава 16. Формирование поликонтурной системы
Глава 17. Создание ВИЛ и ВИК
Глава 18. Реформа науки и инженерного образования
Глава 19. Развертывание национальной изобретательской системы
Глава 20. Создание суверенной инфраструктуры искусственного интеллекта
Глава 21. Начальная роботизация экономики

Часть IV. Вторая фаза: комплекс суперпроектов

Глава 22. Методология отбора суперпроектов
Глава 23. Новая энергетическая система России
Глава 24. Транспортная гиперсистема
Глава 25. Новые города и территориальное освоение
Глава 26. Робототехническая промышленность
Глава 27. Микроэлектроника и вычислительная инфраструктура
Глава 28. Искусственный интеллект и глобальные интеллектуальные платформы
Глава 29. Станкостроение и автоматизированные производства
Глава 30. Авиация, космос и глобальная связь
Глава 31. Новые материалы и промышленная химия
Глава 32. Биотехнологии и медицина
Глава 33. Арктика, океан и космическое пространство
Глава 34. Агропромышленная ноосистема
Глава 35. Национальная система безопасности и технологий двойного назначения

Часть V. Третья фаза: зрелая нооэкономика

Глава 36. Преобладание интеллектуального сектора
Глава 37. Тотальная автоматизация материального производства
Глава 38. Новая структура занятости
Глава 39. Сокращение обязательного рабочего времени
Глава 40. Экономика массового творчества
Глава 41. Новая система доходов и общественного богатства
Глава 42. Нооэкономические города и регионы
Глава 43. Россия как ведущий узел Глобального мозга

Часть VI. Россия и мировой нооэкономический переход

Глава 44. Экспорт нооэкономических институтов
Глава 45. Международные технологические и инфраструктурные проекты
Глава 46. Союз государств ускоренного развития
Глава 47. Новая система мирового сотрудничества
Глава 48. От геополитического противостояния к нооэкономическому соревнованию
Глава 49. Созидательное лидерство России
Глава 50. Содержание абсолютного нооэкономического превосходства

Том V. Доктрина, расчеты, модели и практические приложения

Часть I. Генеральная нооэкономическая доктрина России
Проект доктрины
Национальные цели до 2100 года
Система приоритетов
Органы управления переходом
Механизмы общественного и экспертного контроля

Часть II. Нооэкономический паспорт и система аудита
Методика расчета НЭР
Многомерная система показателей
Оценка интеллектуального капитала
Индекс изобретательской мощности
Индекс инженерного суверенитета
Индекс роботизации
Индекс гибридного интеллекта
Индекс скорости внедрения технологий
Ежегодный национальный нооэкономический аудит

Часть III. Финансовые приложения
Баланс валютных ресурсов
Расчет необходимого объема резервов
Модели использования свободной валютной выручки
Расчетные модели «Диакойна»
Поликонтурные балансы
Модели целевой эмиссии
Противоинфляционные ограничения
Финансирование суперпроектов
Сценарные модели до 2100 года
Часть IV. Кадровые и интеллектуальные балансы
Потребность суперпроектов в рабочей силе
Потребность в инженерах и ученых
Баланс образовательных мощностей
План подготовки новых профессий
Международное привлечение специалистов
Роботизация как средство преодоления кадрового дефицита
Модели ВИЛ

Часть V. Технологические приложения
Перечень критических технологий
Методика технологической декомпозиции
Паспорта технологических платформ
Программа закупки лицензий и патентов
Регламент обратного инжиниринга
Модели смешанных инженерных бригад
Структура ВИК
Система опытных производств
Механизмы передачи технологий в серию

Часть VI. Реестр суперпроектов
Критерии включения в реестр
Паспорта суперпроектов
Финансовые параметры
Кадровые потребности
Технологические зависимости
Территориальное размещение
Сроки и контрольные результаты
Межпроектные связи и мультипликаторы

Часть VII. Проекты нормативных и организационных документов
Проект закона о нооэкономическом развитии
Проект закона о поликонтурном финансировании
Проект положения о Ноопарламенте
Проект устава ВИЛ
Проект устава ВИК
Проект национальной изобретательской системы
Проект системы ускоренного внедрения изобретений
Проекты специальных финансовых и технологических режимов

Часть VIII. Терминология и доказательная база
Словарь основных понятий
Реестр источников
Статистические материалы
Методики расчетов
Основные возражения и ответы на них
Альтернативные сценарии
Карта рисков
Направления дальнейших исследований

Заключение

От ресурсного потенциала к созидательной сверхдержаве
Условия осуществимости российской нооэкономической программы
Критические решения первого десятилетия
Россия в 2076, 2086, 2096 и 2100 годах
Абсолютное превосходство как способность создавать будущее

Том V. Система приложений к проекту «Россия. Абсолютное нооэкономическое превосходство»

Введение к тому

Назначение системы приложений
Связь приложений с томами I–IV
Порядок использования расчетных и проектных материалов
Статус исходных данных, гипотез и сценариев
Правила обновления приложений
Электронная база пятитомника

Раздел I. Теоретические приложения
Приложение 1. Основные положения экономического демиургизма
Приложение 2. Система принципов экономического демиургизма
Приложение 3. Отличие экономического демиургизма от традиционных экономических доктрин
Приложение 4. Нооэкономика как практическая реализация экономического демиургизма
Приложение 5. Определение и основные признаки нооэкономики
Приложение 6. Классификация естественных, искусственных и гибридных ноосистем
Приложение 7. Понятие ноосектора национальной экономики
Приложение 8. Когнитивно-креативная концепция стоимости
Приложение 9. Понятие ароинноваций и демиинноваций
Приложение 10. Третья, аронтическая нооформация
Приложение 11. Стадии перехода от индустриальной экономики к нооэкономике
Приложение 12. Словарь основных понятий пятитомника

Раздел II. Нооэкономический паспорт России
Приложение 13. Структура национального нооэкономического паспорта
Приложение 14. Методика определения уровня НЭР
Приложение 15. Десятиуровневая шкала нооэкономического развития
Приложение 16. Индекс интеллектуальной производительности
Приложение 17. Индекс изобретательской мощности
Приложение 18. Индекс инженерно-технологического суверенитета
Приложение 19. Индекс роботизации экономики
Приложение 20. Индекс развития искусственного интеллекта
Приложение 21. Индекс развития гибридного интеллекта
Приложение 22. Индекс скорости внедрения изобретений
Приложение 23. Индекс нооэкономического качества образования
Приложение 24. Методика ежегодного нооэкономического аудита России

Раздел III. Валютные и макроэкономические приложения
Приложение 25. Структура международных резервов России
Приложение 26. Методика расчета необходимого объема валютных резервов
Приложение 27. Расчет избыточной части валютных резервов
Приложение 28. Баланс внешнеэкономической выручки России
Приложение 29. Методика определения свободного валютного потока
Приложение 30. Сценарии использования валютных средств для развития
Приложение 31. Модель фонда стратегического импорта
Приложение 32. Перечень критически важных импортных технологий
Приложение 33. Модель валютного финансирования технологических закупок
Приложение 34. Оценка влияния валютных расходов на курс рубля
Приложение 35. Оценка инфляционных и платежных рисков
Приложение 36. Сценарный валютный баланс России до 2100 года

Раздел IV. Приложения по проекту «Диакойн»
Приложение 37. Сводное описание проекта «Диакойн»
Приложение 38. Генезис и основные версии концепции
Приложение 39. Материальная основа «Диакойна»
Приложение 40. Интеллектуальная и доверительная основа «Диакойна»
Приложение 41. Модель эмиссии «Диакойна»
Приложение 42. Модель обращения и погашения
Приложение 43. Структура операторов системы
Приложение 44. Проект международного консорциума «Диакойн»
Приложение 45. Модель резервной метавалюты
Приложение 46. Система ноокредитов
Приложение 47. Финансирование сверхдолгосрочных проектов
Приложение 48. Методика оценки потенциала свыше одного квадриллиона долларов
Приложение 49. Сценарии формирования покупательной способности
Приложение 50. Механизмы защиты от инфляции
Приложение 51. Механизмы защиты от спекулятивного обращения
Приложение 52. Пилотный проект запуска «Диакойна»

Раздел V. Поликонтурное и мерархическое финансирование
Приложение 53. Общая схема поликонтурной финансовой системы
Приложение 54. Классификация финансовых контуров
Приложение 55. Проектный финансовый контур
Приложение 56. Отраслевой финансовый контур
Приложение 57. Территориальный финансовый контур
Приложение 58. Научно-исследовательский финансовый контур
Приложение 59. Изобретательский финансовый контур
Приложение 60. Инфраструктурный финансовый контур
Приложение 61. Образовательный финансовый контур
Приложение 62. Контур финансирования ВИЛ
Приложение 63. Контур финансирования ВИК
Приложение 64. Правила целевой эмиссии
Приложение 65. Система цифрового контроля движения средств
Приложение 66. Механизмы предотвращения утечки средств
Приложение 67. Система контрольных точек проекта
Приложение 68. Порядок закрытия и преобразования финансовых контуров

Раздел VI. Всемирный индустриальный легион

Приложение 69. Общая организационная схема ВИЛ
Приложение 70. Проект устава ВИЛ
Приложение 71. Национальные и региональные подразделения ВИЛ
Приложение 72. Отраслевая структура ВИЛ
Приложение 73. Классификация профессий и квалификаций
Приложение 74. Типовой контракт участника ВИЛ
Приложение 75. Система оплаты труда
Приложение 76. Система премирования за результат
Приложение 77. Модель жилищного обеспечения
Приложение 78. Система медицинского и социального обеспечения
Приложение 79. Порядок привлечения иностранных специалистов
Приложение 80. Система профессионального отбора
Приложение 81. Программа ускоренной подготовки кадров
Приложение 82. Инженерный эшелон ВИЛ
Приложение 83. Научно-исследовательский эшелон ВИЛ
Приложение 84. Изобретательско-творческий эшелон ВИЛ

Раздел VII. Всероссийская инжиниринговая корпорация

Приложение 85. Концепция ВИК
Приложение 86. Проект устава ВИК
Приложение 87. Организационная структура ВИК
Приложение 88. Отраслевые дивизионы ВИК
Приложение 89. Центр технологической разведки
Приложение 90. Центр патентного анализа и лицензирования
Приложение 91. Корпус массового обратного инжиниринга
Приложение 92. Центр воспроизводящего инжиниринга
Приложение 93. Центр опережающего инжиниринга
Приложение 94. Система clean-room-разработки
Приложение 95. Методика технологической декомпозиции
Приложение 96. Форма паспорта исследуемой технологии
Приложение 97. Регламент закупки технических артефактов
Приложение 98. Регламент закупки лицензий и патентов
Приложение 99. Структура лабораторных комплексов ВИК
Приложение 100. Система опытных производств
Приложение 101. Система испытательных и сертификационных центров
Приложение 102. Типовая смешанная инженерная бригада
Приложение 103. Регламент передачи технологии в промышленность
Приложение 104. Показатели эффективности ВИК

Раздел VIII. Изобретательская система России

Приложение 105. Концепция Великой изобретательской революции
Приложение 106. Проект национальной изобретательской системы
Приложение 107. Сеть изобретательских центров
Приложение 108. Банк нерешенных научно-технических задач
Приложение 109. Система государственных изобретательских заказов
Приложение 110. Методика организации массового изобретательства
Приложение 111. Программа всеобщего изобретательского образования
Приложение 112. ИИ-система поддержки изобретателей
Приложение 113. Система предварительной технической экспертизы
Приложение 114. Сеть центров прототипирования
Приложение 115. Система экспериментальных испытаний
Приложение 116. Механизм ускоренного патентования
Приложение 117. Система ускоренного внедрения изобретений
Приложение 118. Модель вознаграждения изобретателей
Приложение 119. Модель участия автора в доходах от технологии
Приложение 120. Реестр ароинновационных и демиинновационных задач

Раздел IX. Искусственный интеллект и гибридные ноосистемы

Приложение 121. Национальная архитектура искусственного интеллекта
Приложение 122. Классификация специализированных ИИ
Приложение 123. Научно-исследовательские ИИ
Приложение 124. Инженерно-конструкторские ИИ
Приложение 125. Изобретательские ИИ
Приложение 126. Управленческие ИИ
Приложение 127. Образовательные ИИ
Приложение 128. Проектные гибридные коллективы
Приложение 129. Национальная сеть вычислительных центров
Приложение 130. Суверенная база данных и знаний
Приложение 131. Система оценки безопасности ИИ
Приложение 132. Россия в архитектуре Глобального мозга

Раздел X. Система суперпроектов

Приложение 133. Методика отбора суперпроектов
Приложение 134. Форма паспорта суперпроекта
Приложение 135. Методика оценки цивилизационного эффекта
Приложение 136. Методика оценки экономического мультипликатора
Приложение 137. Методика оценки технологического мультипликатора
Приложение 138. Энергетические суперпроекты
Приложение 139. Транспортные суперпроекты
Приложение 140. Робототехнические суперпроекты
Приложение 141. Проекты микроэлектроники
Приложение 142. Проекты искусственного интеллекта
Приложение 143. Проекты станкостроения
Приложение 144. Проекты новых материалов
Приложение 145. Авиационные и космические проекты
Приложение 146. Биотехнологические и медицинские проекты
Приложение 147. Проекты новых городов и территориального освоения
Приложение 148. Арктические и океанические проекты
Приложение 149. Агропромышленные суперпроекты
Приложение 150. Межпроектный ресурсный баланс

Раздел XI. Программа нооэкономического ускорения России

Приложение 151. Общая схема программы ускорения
Приложение 152. Целевые показатели до 2030 года
Приложение 153. Целевые показатели до 2040 года
Приложение 154. Целевые показатели до 2050 года
Приложение 155. Целевые показатели до 2076 года
Приложение 156. Целевые показатели до 2086 года
Приложение 157. Целевые показатели до 2096 года
Приложение 158. Целевые показатели до 2100 года
Приложение 159. Сверхускоренный пятидесятилетний сценарий
Приложение 160. Основной шестидесятилетний сценарий
Приложение 161. Устойчивый семидесятилетний сценарий
Приложение 162. Предельный сценарий перехода до конца XXI века
Приложение 163. Переход России по десяти уровням НЭР
Приложение 164. Критические решения первого десятилетия
Приложение 165. Система контрольных рубежей
Приложение 166. Система ежегодной корректировки программы

Раздел XII. Организационные и нормативные приложения

Приложение 167. Проект Генеральной нооэкономической доктрины России
Приложение 168. Проект закона о нооэкономическом развитии
Приложение 169. Проект закона о поликонтурном финансировании
Приложение 170. Проект закона о стратегических суперпроектах
Приложение 171. Проект положения о Ноопарламенте
Приложение 172. Проект Национального совета нооэкономического развития
Приложение 173. Проект Центра нооэкономического проектирования
Приложение 174. Регламент национального нооэкономического аудита
Приложение 175. Регламент государственной экспертизы суперпроектов
Приложение 176. Регламент общественного и научного контроля
Приложение 177. Система ответственности руководителей проектов
Приложение 178. Антикоррупционная модель проектного управления

Раздел XIII. Риски, возражения и альтернативные сценарии

Приложение 179. Карта макроэкономических рисков
Приложение 180. Карта финансовых рисков
Приложение 181. Карта инфляционных рисков
Приложение 182. Карта валютных рисков
Приложение 183. Карта технологических рисков
Приложение 184. Карта кадровых рисков
Приложение 185. Карта управленческих рисков
Приложение 186. Карта международных рисков
Приложение 187. Риски чрезмерной централизации
Приложение 188. Риски бюрократизации ВИЛ и ВИК
Приложение 189. Риски неэффективного финансирования
Приложение 190. Риски отрыва финансов от физических ресурсов
Приложение 191. Основные научные и экономические возражения
Приложение 192. Ответы на основные возражения
Приложение 193. Негативный сценарий
Приложение 194. Инерционный сценарий
Приложение 195. Частично успешный сценарий
Приложение 196. Сценарий полного нооэкономического перехода

Раздел XIV. Источники и исследовательская база

Приложение 197. Генеральный реестр публикаций Lag.ru
Приложение 198. Реестр материалов по «Диакойну»
Приложение 199. Реестр работ по нооэкономике
Приложение 200. Реестр работ по экономическому демиургизму
Приложение 201. Реестр работ по ускоренному развитию России
Приложение 202. Реестр материалов по ВИЛ
Приложение 203. Реестр материалов по ВИК и вертикальному инжинирингу
Приложение 204. Реестр материалов по изобретательской революции
Приложение 205. Официальные статистические источники
Приложение 206. Академические и экспертные источники
Приложение 207. Международные сопоставления
Приложение 208. Методика проверки исходных данных
Приложение 209. Таблица доказательности ключевых положений
Приложение 210. Перечень вопросов, требующих дальнейшего исследования

**********

Предисловие автора

Эта книга родилась из убеждения, что главная проблема современной России состоит не в недостатке ресурсов, не в отсутствии талантливых людей и даже не в технологическом отставании как таковом. Главная проблема заключается в несоответствии между потенциальными возможностями страны и масштабом целей, которые она перед собой ставит.

Россия располагает территорией, природными богатствами, энергетическими ресурсами, фундаментальной наукой, инженерной школой, мощным оборонно-промышленным комплексом, значительным интеллектуальным и культурным потенциалом. Но все это само по себе еще не обеспечивает исторического прорыва. Потенциал превращается в силу лишь тогда, когда существует система, способная соединить финансовые ресурсы, человеческий интеллект, науку, инженерное творчество, промышленность и государственную волю в единую программу созидания.

Именно поиску такой системы посвящен настоящий пятитомник.

Его название — «Россия. Абсолютное нооэкономическое превосходство» — сознательно сформулировано предельно масштабно. Речь идет не просто об ускорении экономического роста, увеличении валового внутреннего продукта или достижении технологического суверенитета. Все это необходимо, но недостаточно.

Речь идет о возможности перехода России к качественно иному типу экономики и общества — к развитой нооэкономике и, в перспективе, к третьей нооформации.

Под нооэкономикой в настоящей работе понимается экономика, в которой определяющей производительной силой становятся взаимодействующие естественные, искусственные и гибридные интеллекты, а главными источниками нового богатства — знания, изобретения, инженерные решения, творчество, проектирование и способность создавать ранее не существовавшие системы и возможности.

В этом смысле нооэкономика является практическим воплощением более общей концепции экономического демиургизма.

Традиционная экономика преимущественно отвечает на вопрос: каким образом наиболее эффективно использовать, распределять и обменивать уже существующие ограниченные ресурсы?

Экономический демиургизм ставит другой вопрос:

каким образом систематически создавать новые ресурсы, новые технологии, новые производительные силы, новые отрасли, новые пространства человеческой деятельности и в конечном счете — новое будущее?

Это принципиальное различие.

Человечество на протяжении большей части своей истории существовало в условиях жесткой ограниченности материальных ресурсов, энергии, производительности труда и человеческих знаний. Поэтому практически все основные экономические системы строились вокруг проблемы дефицита.

Но научно-техническое развитие постепенно изменяет саму природу этой ограниченности.

Атомная энергетика радикально увеличивает доступный энергетический потенциал. Роботизация способна многократно расширить производственные возможности без пропорционального увеличения численности работников. Искусственный интеллект увеличивает интеллектуальную производительность. Изобретения позволяют заменить дефицитный ресурс более доступным, создать новый материал, новый источник энергии или принципиально иной технологический процесс.

В результате важнейшим ресурсом XXI века становится уже не количество имеющихся вещей, а способность создавать новые решения.

Именно здесь возникает историческая возможность России.

Основная гипотеза настоящей работы состоит в том, что мировой переход к развитой нооэкономике может занять около столетия, тогда как Россия при создании соответствующих финансовых, технологических, кадровых и институциональных механизмов потенциально способна осуществить его значительно быстрее — в течение примерно 50–74 лет, то есть до конца XXI века.

Разумеется, такая возможность не означает неизбежности такого результата.

Между потенциальной возможностью и исторической реальностью лежит колоссальная дистанция.

Эта книга посвящена именно тому, как эту дистанцию пройти.

Первое необходимое условие — финансирование.

В работе рассматриваются по меньшей мере три принципиально различных источника финансового обеспечения ускоренного развития России.

Первый связан с использованием части внешнеэкономических валютных поступлений, превышающих рационально необходимый уровень резервирования.

Второй — с проектом «Диакойн», предполагающим создание принципиально нового финансового инструмента и финансово-валютной архитектуры, способной в предельном варианте мобилизовать ресурсы совершенно иного порядка величины, чем существующие государственные инвестиционные механизмы.

Третий источник — поликонтурная, или мерархическая, система целевого безналичного финансирования, позволяющая создавать специализированные денежные контуры для инфраструктурных, промышленных, научных, технологических и иных проектов, не смешивая их непосредственно с обычным потребительским денежным обращением.

Однако деньги — это только потенциальное право на использование реальных ресурсов.

Нельзя построить атомную электростанцию из денежных знаков. Нельзя напечатать инженеров. Нельзя эмитировать научное открытие. Нельзя финансовой операцией создать высокоточный станок, которого физически не существует.

Поэтому финансовая революция должна сопровождаться революциями кадровой, технологической, инженерной и изобретательской.

Одним из таких механизмов в книге выступает Всемирный индустриальный легион — система масштабного привлечения, подготовки, организации и распределения человеческого капитала для реализации сверхкрупных проектов.

Другим является Всероссийская инжиниринговая корпорация.

Ее задача значительно шире традиционного импортозамещения. Россия нуждается не в тысячах разрозненных попыток отдельных предприятий воспроизвести недоступные им устройства или технологии, а в превращении массового вертикального и обратного инжиниринга в самостоятельную высокотехнологичную суперотрасль.

Такая система должна уметь систематически находить необходимые технологии, приобретать лицензии и технические артефакты, исследовать лучшие мировые образцы, раскладывать сложные технологические системы на составляющие, воспроизводить их функции, адаптировать их к отечественной производственной базе, создавать собственные аналоги и — что особенно важно — переходить от воспроизведения к опережающему инженерному развитию.

Еще одним фундаментальным элементом является Великая изобретательская революция.

Нет смысла создавать экономику будущего, если общество продолжает относиться к изобретательству как к деятельности сравнительно небольшой профессиональной группы.

В нооэкономике способность создавать новое должна становиться массовой производительной силой.

Отсюда возникает необходимость всеобщего изобретательского образования, национальной системы постановки нерешенных научно-технических задач, специализированных искусственных интеллектов для поддержки изобретателей, сетей быстрого прототипирования, экспериментальных производств и, главное, принципиально иной системы ускоренного внедрения результатов интеллектуального творчества.

Одним из центральных противоречий современной инновационной экономики является разрыв между изобретением и его промышленным воплощением.

Россия должна научиться проходить путь

идея ; изобретение ; эксперимент ; прототип ; инженерная разработка ; опытная серия ; массовое производство

не за десятилетия, а за минимально возможные сроки.

Именно соединение изобретательской революции и вертикального инжиниринга способно сформировать своеобразную технологическую машину ускорения.

Но даже этого недостаточно.

Нооэкономический переход требует искусственного интеллекта, роботизации, новой энергетики, микроэлектроники, новых материалов, биотехнологий, космической инфраструктуры, автоматизированного транспорта, новых образовательных систем, новых городов и новых способов организации науки.

Поэтому настоящая работа исходит из принципа не последовательной, а параллельной модернизации.

Обычная стратегия предполагает: сначала решить одну проблему, затем накопить средства для следующей, после этого приступить к третьей.

Предлагаемая стратегия принципиально иная.

Если финансовые ограничения существенно ослабляются, кадровые ресурсы организуются специальным образом, а технологическое освоение институционализируется, становится возможен одновременный запуск десятков и впоследствии сотен взаимосвязанных суперпроектов.

Именно их взаимодействие способно породить эффект, значительно превышающий сумму результатов каждого отдельного проекта.

Новая энергетика создает условия для вычислительных комплексов и автоматизированной промышленности.

Автоматизированная промышленность дает оборудование для энергетики, транспорта и строительства.

Искусственный интеллект ускоряет исследования и проектирование.

Новые инженерные системы ускоряют внедрение изобретений.

Роботизация высвобождает человеческое время.

Развитие образования увеличивает интеллектуальный потенциал общества.

Рост интеллектуального потенциала производит новые технологии, которые дополнительно ускоряют весь цикл.

Возникает положительный нооэкономический резонанс — самоускоряющаяся система созидательного развития.

Именно поэтому вопрос об абсолютном превосходстве в этой книге не сводится к тому, чтобы иметь больше вооружений, денег, заводов или даже вычислительных мощностей, чем другие государства.

Это вторичные показатели.

Под абсолютным нооэкономическим превосходством следует понимать прежде всего превосходство в способности создавать новое.

Быстрее обнаруживать проблемы.

Быстрее находить решения.

Быстрее превращать знания в технологии.

Быстрее превращать технологии в производство.

Быстрее строить новую инфраструктуру.

Быстрее повышать качество человеческого капитала.

Быстрее переходить от существующей реальности к более совершенному состоянию.

Такое превосходство потенциально значительно фундаментальнее обычного экономического или военного превосходства, поскольку именно способность создавать определяет в долгосрочной перспективе и промышленность, и экономику, и оборону, и качество жизни.

Пятитомник строится соответственно этой логике.

Первый том посвящен теории экономического демиургизма и нооэкономики, глобальному переходу к третьей нооформации, исходному положению России и ее валютно-ресурсным возможностям.

Второй том исследует проект «Диакойн» и возможность формирования новой системы ноофинансов.

Третий том посвящен поликонтурному финансированию и институциональным механизмам перехода — ВИЛ, ВИК, национальной изобретательской системе, искусственному и гибридному интеллекту, новым образовательным и проектным институтам.

Четвертый том представляет программную часть пятитомника — стратегию российского нооэкономического ускорения, систему суперпроектов и несколько сценариев перехода России к развитой нооэкономике до конца XXI века.

Пятый том содержит развернутую систему приложений — финансовые модели, показатели нооэкономического развития, проекты институтов, методики, реестры технологий, суперпроектов, рисков, контрольных показателей и нормативных решений.

Таким образом, перед читателем не попытка предсказать будущее.

Будущее невозможно достоверно предсказать.

Но его можно проектировать.

И если экономический демиургизм означает переход от пассивного ожидания будущего к его сознательному созданию, то главным предметом настоящего пятитомника становится вопрос:

какое будущее Россия способна создать сама, если ее финансовые, природные, человеческие, научные, инженерные и интеллектуальные возможности будут соединены в единую систему сверхдолгосрочного созидательного развития?

На этот вопрос и предстоит попытаться ответить на последующих страницах.

**********

Введение. Россия перед выбором исторической траектории
Россия вступает в XXI век не просто в условиях очередного технологического цикла, структурной перестройки мировой экономики или обострения международной конкуренции. Речь идет о более глубоком процессе — о начале перехода к новому типу экономической и цивилизационной организации, в котором интеллект, способность к творчеству, искусственный разум, коллективные человеко-машинные системы, изобретательство и проектирование начинают превращаться в определяющие производительные силы.

В работе «Понятие и сущность нооэкономики» нооэкономика рассматривается не как другое название цифровой экономики и не как простое распространение искусственного интеллекта. Она определяется как качественно новая система, основанная на взаимодействии естественных, искусственных и гибридных ноосистем, непрерывном производстве знаний, идей, изобретений, проектов и новых видов деятельности. При этом само по себе насыщение экономики искусственным интеллектом еще не образует нооэкономику: необходимы изменение принципов целеполагания, механизмов создания стоимости, финансирования, образования, организации инновационной деятельности и характера труда.

Настоящий пятитомник исходит из более общего положения: нооэкономика представляет собой практическую экономическую реализацию экономического демиургизма — системы сознательного создания нового будущего.

Если традиционная экономическая логика преимущественно отвечает на вопрос, как распределить и наиболее эффективно использовать существующие ограниченные ресурсы, то экономический демиургизм ставит перед обществом другую задачу: как создавать новые ресурсы, новые производительные силы, новые технологии, новые отрасли, новые формы деятельности и новые пространства возможностей.

Поэтому главным предметом исследования становится уже не просто экономический рост России.

Предметом является способность России создать принципиально новую экономическую систему быстрее других государств и тем самым получить историческое нооэкономическое преимущество.

1. Глобальная экономика на пороге системного перелома
Современная экономическая система развивается под воздействием нескольких процессов, каждый из которых способен радикально изменить структуру производства.

Искусственный интеллект все активнее включается в исследовательскую, инженерную, управленческую, образовательную и производственную деятельность. Роботизированные системы постепенно замещают человека в физически тяжелых, опасных и повторяющихся операциях. Автоматизированное проектирование сокращает расстояние между замыслом и техническим решением. Распределенные вычислительные системы позволяют объединять огромные массивы знаний. Формируются устойчивые человеко-машинные рабочие процессы и первые прообразы гибридных интеллектуальных коллективов. В концепции нооэкономики именно соединение естественного, искусственного и гибридного интеллекта рассматривается как основание новой производительной системы.

Но технологические изменения сами по себе не определяют направление будущего.

Одинаковые технологии могут быть использованы для принципиально различных целей. Искусственный интеллект способен ускорять фундаментальные исследования — и одновременно использоваться преимущественно для рекламы, наблюдения или оптимизации существующих коммерческих процессов. Роботизация может освободить человека от значительной части рутинного труда — или просто перераспределить экономическую ренту в пользу владельцев автоматизированного капитала.

Поэтому ключевой вопрос состоит не в том, будет ли развиваться искусственный интеллект.

Он состоит в другом:

какую экономическую и институциональную систему человечество построит вокруг новых интеллектуальных производительных сил?

В этом смысле технологическая революция является только необходимой предпосылкой более глубокой нооэкономической революции.

2. Исчерпание традиционных моделей экономического роста
Традиционная модель развития исходит преимущественно из увеличения количества используемых ресурсов, капитала, рабочей силы, производственных мощностей, рынков и производительности.

Однако для перехода на качественно иной уровень этого недостаточно.

Одним из фундаментальных ограничений существующих систем является краткосрочность экономического целеполагания. Государственные программы обычно рассчитаны на годы или десятилетия, корпоративные стратегии связаны с окупаемостью инвестиций, а финансовые механизмы ориентированы преимущественно на проекты, способные возвращать капитал в обозримые сроки. Между тем развитие принципиально новых энергетических, космических, биотехнологических, робототехнических и интеллектуальных систем может потребовать программ продолжительностью в десятилетия и даже столетия. Именно эта проблема выделяется в теории нооэкономики как одно из ограничений современного экономического устройства.

Второе ограничение — недостаточная институционализация творчества.

Современная экономика умеет хорошо организовывать массовое производство уже созданных продуктов. Значительно хуже она организует массовое производство принципиально новых решений.

Изобретательство, научный поиск и радикальное инженерное творчество существуют, но во многом остаются локализованными в сравнительно узких профессиональных сообществах. Между тем нооэкономическая модель предполагает постепенное превращение творческой и изобретательской деятельности в массовую производительную силу.

Третье ограничение связано с финансовой системой.

Если одни и те же деньги одновременно обслуживают инвестиционное, потребительское, спекулятивное и валютное обращение, масштабная эмиссия инвестиционных средств способна вызвать инфляционные и валютные последствия еще до создания соответствующих производственных мощностей. Отсюда возникает идея специализированных финансовых контуров, позволяющих разделять различные виды денежного обращения и связывать выпуск инвестиционных ресурсов с реальным созданием производственных, энергетических, вычислительных и инфраструктурных возможностей.

Наконец, традиционная экономика по-прежнему в значительной степени организована вокруг человеческого труда как условия получения дохода.

Нооэкономика ставит другую долгосрочную задачу: по мере роста роботизации постепенно передавать машинам повторяющиеся, опасные и тяжелые функции, а высвобождаемое человеческое время направлять на образование, творчество, науку, изобретательство, культуру и саморазвитие. Такой принцип прямо сформулирован в исходной концепции нооэкономики.

Все это означает, что дальнейшее развитие не может сводиться к количественному увеличению прежней экономики.

Необходим переход к новой ее архитектуре.

3. Переход человечества к третьей нооформации
В используемой в настоящем пятитомнике концепции нооэкономика является механизмом перехода от второй нооформации к третьей — аронтической.

Вторая нооформация охватывает огромный исторический период человеческой цивилизации — аграрное, индустриальное, научно-техническое, информационное и цифровое развитие. Ее фундаментальная особенность заключается в том, что крупнейшие инновационные прорывы, несмотря на их историческое значение, остаются относительно редкими событиями.

Третья, аронтическая нооформация начинается тогда, когда систематическая генерация и внедрение ароинноваций и демиинноваций превращаются из исключительного события в постоянно действующий механизм развития общества. В исходной концепции ароинновации связываются с качественно новыми видами деятельности либо многократным повышением эффективности, а демиинновации — с еще более радикальным преобразующим эффектом и созданием возможностей, прежде считавшихся практически недостижимыми.

Здесь проходит важнейшая граница.

Индустриальная цивилизация научилась массово производить изделия.

Нооэкономическая цивилизация должна научиться массово производить открытия, изобретения, технологические решения и новые возможности.

Именно поэтому центральными институтами будущей экономики становятся не только фабрики и заводы, но также интеллектуальные сети, исследовательские комплексы, инженерные корпорации, системы коллективного творчества, специализированные искусственные интеллекты, центры быстрого прототипирования и механизмы ускоренного внедрения результатов.

В этом смысле переход к третьей нооформации является не очередной отраслевой модернизацией.

Это изменение самого способа цивилизационного развития.

4. Столетний мировой маршрут и возможность российского ускорения
В теории нооэкономики предлагается десятиуровневая шкала НЭР — уровней нооэкономического развития. Ее структурной основой выступает доля добавленной стоимости, создаваемой ноосектором: от НЭР-1 с десятипроцентной долей до НЭР-10, соответствующего состоянию тотальной нооэкономики. Для глобального перехода предлагается ориентировочный столетний маршрут — прохождение одного уровня приблизительно за десятилетие.

Но столетний мировой маршрут не означает, что каждая страна должна двигаться с одинаковой скоростью.

Напротив, глобальная трансформация неизбежно будет крайне неравномерной.

Одни государства будут ограничиваться внедрением отдельных цифровых технологий. Другие создадут крупные отрасли искусственного интеллекта и робототехники. Третьи смогут перестроить вокруг интеллектуальных систем значительную часть науки, образования, промышленности и государственного управления.

Отсюда возникает центральный вопрос настоящей книги:

может ли Россия пройти путь, рассчитанный для мировой экономики примерно на столетие, существенно быстрее — за 50–74 года и завершить основной переход до конца XXI века?

Настоящий пятитомник отвечает на этот вопрос положительной гипотезой.

Россия потенциально способна сделать это при одном фундаментальном условии: ускорение должно происходить не в одной отрасли и не за счет одной реформы, а одновременно по множеству взаимосвязанных направлений.

Финансовое ускорение без технологического приведет к избытку денег относительно доступных мощностей.

Технологическое ускорение без кадрового столкнется с нехваткой инженеров, ученых и квалифицированных работников.

Изобретательская революция без системы внедрения создаст огромный массив нереализованных идей.

Роботизация без новой энергетики и микроэлектроники натолкнется на физические ограничения.

Искусственный интеллект без развитой науки и собственных вычислительных мощностей создаст новую зависимость.

Следовательно, ускорение возможно только как системный синхронный процесс.

5. Понятие абсолютного нооэкономического превосходства
Термин «абсолютное превосходство» требует точного определения.

В настоящей работе он не означает достижение превосходства буквально по каждому количественному показателю экономики и не предполагает необходимости постоянно сравнивать количество произведенной стали, автомобилей, компьютеров или других товаров.

Абсолютное нооэкономическое превосходство имеет более фундаментальный смысл.

Это превосходство в способности создавать новое.

Государство, обладающее такой способностью, может:

быстрее обнаруживать проблемы;

быстрее формулировать сверхзначимые задачи;

быстрее концентрировать необходимые финансовые и интеллектуальные ресурсы;

быстрее создавать научные гипотезы;

быстрее превращать их в изобретения;

быстрее превращать изобретения в инженерные решения;

быстрее создавать прототипы;

быстрее переходить к серийному производству;

быстрее строить новые производственные и инфраструктурные системы;

быстрее создавать следующее поколение технологий.

Поэтому нооэкономическое превосходство имеет самовоспроизводящийся характер.

Если одна страна в среднем проходит полный цикл от постановки проблемы до массового внедрения решения в несколько раз быстрее другой, со временем разрыв между ними начинает нарастать во множестве отраслей одновременно.

Именно скорость и мощность воспроизводства нового становятся важнейшим стратегическим ресурсом.

Исходная теория нооэкономики предлагает оценивать зрелость страны не только по НЭР, но и по дополнительным шкалам: глубине проникновения ИИ, зрелости гибридного интеллекта, инновационному режиму, инновационной мощности, роботизации, образованию, участию населения в изобретательстве, зрелости ноофинансов и институтов, безопасности ИИ, энергетической устойчивости и другим показателям. При этом специально вводится принцип ограничивающего звена: высокий уровень одного показателя не должен маскировать критическое отставание другого.

Именно такая многомерная модель должна лечь в основу измерения российского нооэкономического превосходства.

6. Центральная гипотеза пятитомника
Центральную гипотезу настоящего исследования можно сформулировать следующим образом:

Россия потенциально располагает сочетанием финансовых, природных, энергетических, территориальных, кадровых, научных и интеллектуальных возможностей, которое при создании принципиально новой системы организации развития позволяет ей осуществить форсированный нооэкономический переход и первой среди крупнейших государств мира достичь зрелой, а затем тотальной нооэкономики.

Но данная гипотеза содержит две различные части.

Первая касается потенциала.

Вторая — механизма его реализации.

Наличие ресурсов еще не обеспечивает превосходства.

История знает множество государств, обладавших огромными природными богатствами, населением или капиталами, но не сумевших преобразовать эти преимущества в устойчивое технологическое лидерство.

Поэтому книга посвящена прежде всего второй части гипотезы.

Не тому, что Россия имеет.

А тому, какую машину развития из этого можно построить.

Предлагаемая система включает три принципиально различных финансовых механизма:

использование свободного валютного потенциала;

проект «Диакойн»;

поликонтурное мерархическое финансирование.

Они дополняются системой человеческого обеспечения суперпроектов — ВИЛ; системой массового технологического освоения — ВИК; национальной изобретательской системой; искусственным и гибридным интеллектом; роботизацией; новой образовательной моделью и комплексом взаимосвязанных суперпроектов.

Вместе эти институты должны сформировать не отдельные программы, а самоускоряющийся контур развития.

7. Финансовые, технологические, кадровые и интеллектуальные предпосылки российского перехода
Для ускоренного нооэкономического перехода необходимо одновременно обеспечить по меньшей мере четыре базовых типа ресурсов.

Финансовые ресурсы
Первый вопрос — как финансировать преобразования масштаба, многократно превосходящего возможности обычных бюджетных программ.

Этой проблеме посвящены три финансовых направления пятитомника: валютные ресурсы, «Диакойн» и поликонтурная система финансирования.

Но главный принцип состоит в следующем:

финансирование должно соответствовать способности экономики создавать реальные мощности.

Денежные ресурсы не отменяют физических ограничений.

Именно поэтому финансовая модель должна постоянно увязываться с энергетикой, трудом, оборудованием, строительными мощностями, сырьем, логистикой и технологиями.

Технологические ресурсы
Россия не обязана самостоятельно повторно изобретать каждую технологию, уже созданную человечеством.

Предлагается сочетание трех источников:

приобретение лицензий, патентов, оборудования и технологий;

системный обратный и воспроизводящий инжиниринг законно доступных изделий и технологических систем;

создание собственного потока новых технологий посредством национальной изобретательской революции.

Для превращения второго направления в индустриальную систему предлагается создание Всероссийской инжиниринговой корпорации и, шире, новой отрасли вертикального инжиниринга.

Ее задача — сделать обратный инжиниринг не локальной деятельностью отдельных предприятий, а промышленно организованным процессом массового освоения сложнейших мировых технологий с последующим переходом от воспроизведения к улучшению и опережению.

Кадровые ресурсы
Даже практически неограниченное финансирование бессмысленно при отсутствии людей, способных строить предприятия, проектировать машины, вести научные исследования и управлять сложными системами.

Поэтому ВИЛ рассматривается как специальная кадровая инфраструктура суперпроектов.

При этом в зрелой модели речь идет не только о рабочих.

Необходимы индустриальный, инженерный, научный, образовательный и творческо-изобретательский контуры человеческого капитала.

Интеллектуальные ресурсы
Самым важным ресурсом становится способность общества непрерывно производить решения.

Именно поэтому фундаментальное значение приобретают:

массовое изобретательское образование;

ИИ-помощники исследователей и инженеров;

гибридные интеллектуальные команды;

фабрики идей;

национальные банки проблем;

центры моделирования;

автоматизированные лаборатории;

системы быстрого прототипирования;

институты коллективного творчества.

В теории нооэкономики зрелость гибридного интеллекта специально оценивается по способности человека и искусственных систем работать в едином цикле познания, творчества, решений и действия.

Именно такое соединение человека и искусственного интеллекта должно стать одним из важнейших ускорителей российского перехода.

8. Методология исследования и проектирования будущего
Настоящий пятитомник не является прогнозом в обычном смысле.

Автор не утверждает, что описываемое будущее неизбежно наступит.

Принципиально используется другая методология — проективная футурология и экономический демиургизм.

Их исходный вопрос:

не «что, вероятнее всего, произойдет?»,

а

«какое будущее возможно создать и какие средства для этого необходимы?»

Такой подход требует сочетания нескольких методов.

Первый — сценарный метод.

Будет рассмотрено несколько траекторий российского перехода: максимально ускоренная, основная, умеренно ускоренная и предельная траектория завершения перехода до конца XXI века.

Второй — балансовый метод.

Каждая крупная программа должна проверяться не только по объему финансирования, но и по потребностям в энергии, материалах, оборудовании, труде, инженерах, научных кадрах, вычислительных ресурсах и времени.

Третий — метод ограничивающего звена.

Именно этот принцип используется и в предлагаемых дополнительных шкалах нооэкономической зрелости: развитость одного элемента не должна компенсировать критическую слабость другого.

Четвертый — системное проектирование.

Суперпроекты рассматриваются не изолированно, а как взаимосвязанные элементы единой системы.

Пятый — принцип измеримости.

В самой теории нооэкономики подчеркивается необходимость выражать цели через критерии, уровни и шкалы, чтобы избежать превращения долгосрочного проекта в набор деклараций.

Поэтому одним из результатов пятитомника должен стать Нооэкономический паспорт России с системой количественных и качественных показателей.

Шестой метод — итеративное проектирование.

Программа на 50–74 года не может быть детальным неизменным планом. Сверхдолгосрочная стратегия должна фиксировать цели, принципы и архитектуру, одновременно предполагая систематическое обновление инструментов по мере появления новых знаний и технологий. Такой принцип «открытого будущего» также входит в исходную концепцию нооэкономики.

9. Структура и логика пятитомника
Пятитомник построен как последовательный переход от теории к ресурсам, от ресурсов — к финансовым механизмам, от них — к институтам реализации и далее к практической программе нооэкономического перехода.

Первый том посвящен экономическому демиургизму, теории нооэкономики, третьей нооформации и стартовым возможностям России. Здесь же исследуется первый источник сверхкрупного финансирования — валютный потенциал страны и возможность использования части внешнеэкономических ресурсов для технологического развития.

Второй том посвящен проекту «Диакойн». Его задача — исследовать возможность создания принципиально новой финансово-валютной системы и определить условия, при которых она способна стать одним из финансовых оснований сверхкрупных российских и международных ноопроектов.

Третий том рассматривает поликонтурное мерархическое финансирование и систему институтов перехода. Именно здесь подробно исследуются Всемирный индустриальный легион, Всероссийская инжиниринговая корпорация, массовый вертикальный инжиниринг, национальная изобретательская система, новые формы образования, искусственного и гибридного интеллекта.

Четвертый том носит программный характер. В нем должна быть разработана Генеральная программа нооэкономического ускорения России, система взаимосвязанных суперпроектов и несколько сценариев прохождения пути к развитой и тотальной нооэкономике в период до 2100 года.

Пятый том представляет собой систему приложений к первым четырем томам. Его задача — превратить общую концепцию в максимально предметную проектную базу. В него войдут более двухсот расчетных, финансовых, технологических, кадровых, институциональных, нормативных, сценарных и методических приложений.

Таким образом, логика всей работы может быть выражена одной последовательностью:

идея будущего ; теория нооэкономики ; измерение исходного состояния ; мобилизация финансов ; мобилизация людей ; мобилизация интеллекта ; освоение технологий ; массовое изобретательство ; система суперпроектов ; ускоренный переход ; развитая нооэкономика ; третья нооформация.

Именно эта последовательность образует общий проект.

Россия стоит перед выбором не между развитием и отсутствием развития. В той или иной форме развитие будет происходить в любом случае.

Выбор состоит между следованием за мировой технологической трансформацией и попыткой стать одним из ее главных субъектов.

Между заимствованием будущего и его созданием.

Между экономикой, реагирующей на происходящие изменения, и экономикой, способной целенаправленно производить изменения необходимого масштаба.

Предлагаемый пятитомник посвящен второму пути.

Его центральная идея заключается в том, что абсолютное нооэкономическое превосходство не возникает из накопленного богатства само по себе.

Оно возникает тогда, когда общество приобретает превосходящую способность превращать разум в новое знание, знание — в изобретение, изобретение — в технологию, технологию — в новую производительную силу, а совокупность этих сил — в сознательно создаваемое будущее.

**********

Том I. Экономический демиургизм, нооэкономика и ресурсная база России
Часть I. Экономический демиургизм как теория созидательного развития
Глава 1. Понятие экономического демиургизма
Экономическая теория на протяжении большей части своей истории была прежде всего теорией ограниченности. Ограниченность земли, капитала, труда, сырья, энергии, времени, платежеспособного спроса заставляла экономистов искать способы наиболее эффективного распределения имеющихся ресурсов. В этом состояла и продолжает состоять огромная практическая ценность традиционной экономической науки.

Однако XXI век постепенно выводит человечество к иной постановке вопроса.

Наука способна создавать материалы, отсутствующие в природе в готовом виде. Инженерия позволяет строить производственные системы, многократно превосходящие по производительности прежние. Роботизация изменяет само понятие трудового ресурса. Искусственный интеллект резко расширяет возможности интеллектуальной деятельности. Новые энергетические технологии способны радикально изменять границы энергетической обеспеченности. Биотехнологии позволяют преобразовывать живые системы. Космическая техника постепенно расширяет доступное человеку пространство деятельности.

Тем самым возникает принципиально новая экономическая ситуация.

Ограничения не исчезают. Но все большая их часть перестает быть абсолютно заданной.

Их можно преобразовывать.

Именно из этого положения начинается экономический демиургизм.

Экономический демиургизм — это теория и практика сознательного создания новых экономических возможностей посредством целенаправленного преобразования ресурсов, знаний, технологий, институтов, производительных сил и самого пространства человеческой деятельности.

В центре такой экономики находится не только вопрос:

«Что мы имеем и как это распределить?»

Но прежде всего вопрос:

«Что необходимо создать, чтобы ранее недоступное стало возможным?»

Этим переходом от распределения существующего к систематическому созданию нового определяется принципиальное отличие демиургической экономики.

1. Экономика воспроизводства и экономика созидания
Любая экономическая система должна прежде всего обеспечивать воспроизводство.

Необходимо ежегодно производить продовольствие, электроэнергию, транспортные услуги, оборудование, жилье, лекарства, одежду и миллионы других продуктов. Необходимо ремонтировать дороги, заменять изношенные машины, обучать новые поколения специалистов, поддерживать энергетические и коммунальные системы.

Без такого воспроизводства общество существовать не может.

Поэтому экономика воспроизводства является фундаментальной и неизбежной.

Однако из этого не следует, что воспроизводство должно оставаться высшей формой экономической деятельности.

Можно представить два принципиально различных типа экономического процесса.

Первый тип — расширенное воспроизводство существующей структуры.

Было сто заводов — становится сто десять.

Производилось десять миллионов единиц продукции — производится двенадцать миллионов.

Работало тысяча станков — вводится еще двести.

Имелось сто километров железной дороги — прокладывается еще двадцать.

Такое развитие необходимо. Оно способно обеспечивать значительные темпы роста. Но его фундаментальная особенность заключается в том, что оно преимущественно масштабирует уже известную реальность.

Второй тип — создание новой реальности.

Не улучшение существующего двигателя на несколько процентов, а разработка принципиально нового способа преобразования энергии.

Не расширение сети традиционных железных дорог, а создание новой транспортной системы.

Не увеличение числа существующих вычислительных центров, а создание нового класса вычислительной архитектуры.

Не строительство еще одного города прежнего типа, а проектирование принципиально иной городской среды.

Не увеличение количества исследователей при сохранении прежних методов работы, а создание человеко-машинных научных комплексов, в которых естественный и искусственный интеллект совместно формируют гипотезы, моделируют решения и проводят эксперименты.

Первый процесс увеличивает количество существующего.

Второй изменяет пространство возможного.

И именно второй процесс является предметом экономики созидания.

Воспроизводство сохраняет возможности, созидание их расширяет
Это различие можно сформулировать предельно просто.

Экономика воспроизводства отвечает на вопрос:

как надежно и эффективно продолжать делать то, что общество уже умеет делать?

Экономика созидания отвечает на другой вопрос:

как научиться делать то, чего общество пока делать не умеет?

Обе необходимы.

Было бы ошибкой противопоставлять их таким образом, будто развитая страна может отказаться от воспроизводственной экономики. Напротив, чем сложнее цивилизация, тем более надежным должно быть ее воспроизводство.

Но соотношение между двумя функциями принципиально важно.

Если практически вся энергия общества направляется на воспроизведение существующего, оно начинает технологически стареть.

Если значительная часть ресурсов систематически направляется на создание нового, экономика приобретает способность постоянно изменять собственную производственную основу.

Поэтому зрелая демиургическая экономика представляет собой не отрицание воспроизводства, а его включение в более широкую систему:

воспроизводство существующего + непрерывное создание нового.

От экономики дефицита к экономике преодоления дефицитов
Традиционная экономическая теория совершенно справедливо исходит из ограниченности ресурсов.

Однако ограниченность может иметь различную природу.

Существует абсолютная на данном историческом этапе ограниченность.

Существует технологическая ограниченность.

Существует инфраструктурная ограниченность.

Существует организационная ограниченность.

Существует информационная ограниченность.

Существует финансовая ограниченность.

Существует ограниченность, вызванная тем, что решение определенной проблемы просто еще не найдено.

Эти виды ограничений нельзя смешивать.

Если стране не хватает электроэнергии, это еще не означает, что энергия вообще является непреодолимо дефицитным ресурсом. Это может означать недостаточную мощность генерации.

Если не хватает инженеров, проблема может решаться перестройкой образования, привлечением специалистов, автоматизацией проектирования и развитием инженерных ИИ.

Если отсутствует определенный материал, возможно создание его функционального аналога.

Если некоторый производственный процесс слишком дорог, задача может состоять не в поиске дополнительных денег на его масштабирование, а в изобретении принципиально более эффективного процесса.

Именно поэтому одним из центральных вопросов демиургической экономики становится не просто учет ограничений, а определение их природы и создание механизмов их преодоления.

Дефицит перестает быть только внешним условием.

Он становится технической, научной, организационной или институциональной задачей.

2. Экономический демиургизм как теория создания новых возможностей
Понятие «демиургизм» происходит от идеи сознательного творения, конструирования, формирования нового порядка.

Применительно к экономике оно означает переход от пассивной адаптации к существующим условиям к целенаправленному созданию условий, необходимых для достижения поставленных целей.

Это принципиальное положение.

Обычная логика часто выглядит следующим образом:

есть определенный объем бюджетных средств;

есть определенное количество работников;

есть определенные производственные мощности;

есть доступные технологии;

исходя из этого определяется перечень возможных проектов.

Демиургическая логика разворачивает последовательность в другую сторону:

сначала определяется сверхзначимая цель;

затем устанавливается, какие ресурсы, технологии, кадры и институты необходимы для ее достижения;

после этого создаются механизмы формирования недостающих элементов.

Не:

«Что мы можем сделать с тем, что имеем?»

а:

«Что нам необходимо иметь, чтобы сделать то, что считаем необходимым?»

Разница кажется лингвистической, но фактически она меняет всю систему стратегического управления.

Возможность как экономическая категория
Одной из центральных категорий экономического демиургизма должна стать категория новой возможности.

Новая возможность — это возникшая в результате научной, технологической, организационной или институциональной деятельности способность выполнять действие, которое ранее было невозможным, экономически нецелесообразным или недоступным в необходимом масштабе.

Создание атомной энергетики сформировало новые энергетические возможности.

Реактивная авиация изменила возможную скорость и географию транспортных операций.

Полупроводниковая революция создала новое пространство вычислительных возможностей.

Интернет сформировал принципиально новую инфраструктуру передачи информации.

Искусственный интеллект создает новое пространство возможностей интеллектуального труда.

Каждая такая революция имеет экономический эффект, значительно превышающий непосредственную стоимость созданной технологии.

Она меняет возможности всех систем, которые начинают ее использовать.

Следовательно, высшим типом инвестиций становятся не только инвестиции в производство определенного количества благ, но и инвестиции в создание новых классов возможностей.

От решения задач к созданию способности решать задачи
Здесь появляется еще одно важное различие.

Можно профинансировать решение десяти конкретных инженерных проблем.

А можно создать инжиниринговую систему, способную ежегодно решать тысячи подобных проблем.

Можно заказать сто изобретений.

А можно сформировать национальную изобретательскую систему, создающую непрерывный поток изобретений.

Можно привлечь работников для отдельного строительства.

А можно создать кадровую систему, способную обеспечивать человеческими ресурсами постоянно расширяющуюся программу суперпроектов.

Можно воспроизвести один импортный станок.

А можно построить отрасль вертикального инжиниринга, способную систематически осваивать тысячи сложных технологий.

Второй вариант во всех этих случаях имеет принципиально более высокий порядок.

Экономический демиургизм поэтому ориентирован прежде всего на метавозможности — способности создавать новые способности.

Всероссийская инжиниринговая корпорация ценна не только числом разработанных ею изделий, но и тем, что с каждым завершенным проектом должна возрастать сама способность страны осваивать следующие технологии.

Национальная изобретательская система ценна не отдельным патентом, а увеличивающейся производительностью общественного творчества.

Искусственный интеллект ценен не только автоматизацией конкретной операции, но и потенциальным ускорением всего цикла создания нового.

Так начинает формироваться самоускоряющаяся экономика.

3. Производство вещей, технологий, систем и миров
Экономическую деятельность традиционно связывают с производством товаров и услуг.

Для демиургической экономики такой уровень описания недостаточен.

Необходимо различать по меньшей мере четыре последовательных уровня созидания:

производство вещей;
производство технологий;
производство систем;
производство миров.

Производство вещей
Первый уровень является классическим.

Производятся автомобили, самолеты, компьютеры, турбины, станки, здания, лекарства, продукты питания.

Материальные вещи остаются необходимой основой экономики.

Но вещь является конечным результатом некоторой технологии.

Поэтому более высокий уровень экономического могущества определяется не количеством вещей как таковых, а способностью создавать способы их производства.

Производство технологий
Технология представляет собой воспроизводимый способ получения определенного результата.

Государство, способное произвести миллион единиц сложного изделия, значительно сильнее государства, которое способно купить миллион таких изделий.

Но еще более фундаментальное различие существует между страной, способной производить изделие по чужой технологии, и страной, которая способна создавать следующие поколения технологии.

Поэтому технологическая способность имеет более высокий стратегический порядок, чем обладание конечной продукцией.

Можно приобрести партию высокотехнологичного оборудования.

Можно приобрести лицензию.

Можно освоить его производство.

Но максимальный уровень самостоятельности достигается тогда, когда сформирована собственная система проектирования, развития и смены поколений технологий.

Производство систем
Еще более высокий уровень — создание систем.

Современные технологические достижения практически никогда не существуют изолированно.

Микроэлектроника требует оборудования, материалов, химических процессов, программных средств проектирования, метрологии, энергетики, квалифицированного персонала и системы поставщиков.

Робототехника соединяет механику, электронику, сенсорику, программное обеспечение, искусственный интеллект, материаловедение и производство приводов.

Космическая отрасль требует огромной совокупности взаимосвязанных компетенций.

Следовательно, задача заключается не только в производстве отдельной технологии, но в создании технологической экосистемы.

И именно способность создавать такие экосистемы становится одним из важнейших признаков нооэкономической зрелости.

Производство миров
Наиболее высокий уровень демиургической деятельности — создание не отдельного продукта и даже не отдельной системы, а нового пространства человеческой деятельности.

Электрификация создала новый мир, в котором стала возможной современная промышленность.

Автомобилизация создала новую территориальную и городскую реальность.

Авиация изменила масштаб человеческой мобильности.

Интернет сформировал новое информационное пространство.

Массовый искусственный интеллект потенциально формирует новый мир интеллектуального взаимодействия.

Освоение космоса способно в перспективе создать новое пространство хозяйственной и цивилизационной активности.

В этом смысле «мир» — не поэтическая метафора, а совокупность взаимосвязанных возможностей, институтов, инфраструктур и форм человеческой деятельности, которых ранее не существовало.

Демиургическая экономика достигает своего наиболее высокого уровня тогда, когда сознательно занимается созданием таких новых пространств возможностей.

Иерархия созидания
Таким образом, возникает своеобразная лестница экономического творчества:

вещь позволяет выполнить функцию;

технология позволяет систематически производить вещи;

система позволяет создавать и соединять множество технологий;

новый мир позволяет возникать множеству ранее невозможных систем, технологий и видов деятельности.

Чем выше способность экономики подниматься по этой лестнице, тем выше ее стратегический потенциал.

Абсолютное нооэкономическое превосходство поэтому невозможно обеспечить простым преимуществом в выпуске конечной продукции.

Для него требуется превосходство в создании технологий, систем и новых пространств возможностей.

4. Созидание как высшая функция экономики
Вопрос о цели экономики далеко не нейтрален.

Если экономику понимать исключительно как систему производства и обмена товаров, тогда ее главным показателем естественно становится количество произведенных товаров и услуг.

Если рассматривать ее как систему удовлетворения потребностей, на первый план выходит благосостояние.

Если как механизм распределения ресурсов — эффективность.

Все эти функции реальны и необходимы.

Но экономический демиургизм предлагает расположить их в более широкой иерархии.

Экономика должна:

обеспечивать выживание;

обеспечивать воспроизводство;

повышать благосостояние;

расширять свободу человека;

увеличивать его возможности;

создавать новое;

обеспечивать дальнейшее развитие цивилизации.

Созидание оказывается высшей функцией не потому, что производство повседневных благ малозначимо.

Напротив.

Созидание является высшей функцией именно потому, что оно расширяет будущие возможности выполнять все остальные функции.

Новая энергетическая технология может снизить стоимость производства миллионов товаров.

Новая медицинская технология способна сохранить миллионы человеческих жизней.

Новая образовательная система увеличивает способность следующих поколений создавать еще более сложные технологии.

Новый искусственный интеллект может ускорить тысячи научных исследований.

Поэтому созидание имеет мультипликативный характер.

Его результатом является не только произведенный объект, но и изменение будущей траектории развития.

Экономический рост и рост возможностей
Отсюда возникает необходимость различать два типа роста.

Первый — рост текущего выпуска.

Второй — рост потенциальных возможностей экономики.

Они могут совпадать, но не всегда.

Страна может значительно увеличить потребление, одновременно недостаточно инвестируя в науку, образование, инфраструктуру и технологии. В краткосрочном периоде это может выглядеть как успех, но ее будущие возможности будут сокращаться относительно конкурентов.

Другая страна может направлять огромные средства в фундаментальную науку, энергетические системы, вычислительную инфраструктуру и образование. Часть результатов проявится лишь через десятилетия, однако созданный потенциал способен определить ее развитие на столетие.

Поэтому демиургическая экономика требует другого горизонта оценки эффективности.

Не только:

«Что произведено в текущем году?»

но и:

«Какие новые возможности созданы для следующих десяти, пятидесяти и ста лет?»

Творчество как производительная сила
В индустриальной экономике важнейшими производительными силами являлись труд, машины, энергия и организация производства.

В нооэкономике решающее значение приобретает способность генерировать новое знание.

Это означает превращение творчества из культурной или факультативной деятельности в прямую экономическую производительную силу.

Один инженерный принцип способен изменить целую отрасль.

Один новый материал — преобразовать множество производственных процессов.

Один алгоритмический прорыв — повысить эффективность миллионов интеллектуальных операций.

Отсюда следует фундаментальное положение:

экономика, способная систематически увеличивать творческую производительность населения и искусственных интеллектуальных систем, получает возможность ускорять собственное развитие.

Поэтому образование, фундаментальная наука, изобретательство, инженерия и искусственный интеллект должны рассматриваться не как расходы, обслуживающие экономику, а как центральная производственная инфраструктура будущего.

5. Экономическое развитие как управляемое проектирование будущего
Если новая реальность может сознательно создаваться, тогда экономическое развитие перестает быть исключительно стихийным результатом взаимодействия миллионов решений.

Оно становится также объектом проектирования.

Это не означает возможности точно спланировать будущее.

Будущее принципиально содержит неопределенность.

Неизвестно, какие научные открытия будут сделаны через тридцать лет.

Невозможно заранее определить все будущие технологии.

Нельзя достоверно предсказать политические кризисы, культурные изменения, природные события или появление новых глобальных вызовов.

Поэтому демиургическое проектирование не должно превращаться в жесткий план, пытающийся предписать обществу детали жизни на десятилетия вперед.

Его предмет совершенно иной.

Не конкретное состояние каждой отрасли через семьдесят лет.

А архитектура способности общества непрерывно создавать необходимое будущее.

Проектируются не только результаты, но и механизмы их создания
Невозможно сегодня перечислить все технологии, которые понадобятся России в 2080 году.

Но можно создать систему, способную:

обнаруживать появляющиеся технологии;

быстро оценивать их значение;

приобретать необходимые права и знания;

воспроизводить недоступные решения;

создавать собственные аналоги;

ускоренно готовить специалистов;

финансировать перспективные проекты;

создавать опытные производства;

масштабировать успешные решения.

Иными словами, можно проектировать не само будущее во всех деталях, а способность его создавать.

Именно эта идея должна стать одной из центральных для всей книги.

ВИЛ — проектирование способности мобилизовать человеческий капитал.

ВИК — проектирование способности осваивать и создавать технологии.

Изобретательская система — проектирование способности массово генерировать новое.

Поликонтурное финансирование — проектирование способности обеспечивать сверхкрупные преобразования инвестиционными ресурсами.

«Диакойн» — попытка формирования еще более масштабного финансового пространства.

Система суперпроектов — механизм преобразования созданных ресурсов и институтов в новую материальную действительность.

Нооэкономика объединяет их в единую систему.

От программы проектов к машине развития
Обычная стратегия представляет собой перечень задач.

Демиургическая стратегия должна идти дальше.

Ее итогом становится машина развития — совокупность институтов, которая после первоначального запуска способна непрерывно производить следующие циклы развития.

Возникает принципиальная последовательность:

новые знания ; новые идеи ; новые изобретения ; новые технологии ; новые производства ; новые ресурсы ; новые возможности ; новые, еще более сложные задачи.

Если каждый последующий цикл проходит быстрее предыдущего, экономика приобретает способность к самоусилению.

Именно здесь экономический демиургизм непосредственно соприкасается с концепцией нооэкономики.

Нооэкономика представляет собой такую стадию развития, на которой производство нового становится не побочной функцией относительно небольшого научно-технического сектора, а одной из центральных функций всей экономической системы.

В ней взаимодействуют естественные, искусственные и гибридные интеллекты.

Постановка задач становится системной.

Изобретательство — массовым.

Инженерное проектирование — высокоавтоматизированным.

Экспериментирование — ускоренным.

Финансирование — адаптированным к сверхдолгосрочным и сверхкрупным проектам.

А экономический рост все больше определяется не количеством вовлеченного традиционного труда, а скоростью производства и реализации новых возможностей.

Россия как объект и субъект проектирования
Для России этот подход имеет особое значение.

Огромная территория, природные ресурсы, энергетический потенциал, научная традиция и одновременно серьезные демографические, технологические и инфраструктурные ограничения создают ситуацию, в которой простое продолжение существующей траектории не гарантирует достижения мирового лидерства.

Необходимо не только развивать имеющиеся отрасли.

Необходимо создавать новую архитектуру развития.

Это означает переход:

от отдельных программ импортозамещения — к массовому вертикальному инжинирингу;

от поддержки отдельных изобретателей — к национальной изобретательской системе;

от дефицита проектного финансирования — к специализированным инвестиционным контурам;

от кадрового поиска для каждого отдельного проекта — к системной инфраструктуре формирования человеческого капитала;

от разрозненной цифровизации — к системам искусственного и гибридного интеллекта;

от набора отраслевых проектов — к взаимосвязанному комплексу суперпроектов;

от прогнозирования будущего — к его проектированию.

В конечном счете именно здесь находится наиболее глубокий смысл экономического демиургизма.

Он не обещает отмены объективных законов экономики.

Он не предполагает существования бесплатных ресурсов.

Он не устраняет физические, энергетические, кадровые и технологические ограничения.

Напротив, он требует знать их значительно точнее, чем традиционная политика развития.

Но он отказывается считать любое существующее ограничение вечным.

Каждое ограничение должно быть поставлено перед интеллектом как вопрос:

можно ли его устранить, обойти, преобразовать или сделать экономически несущественным?

Если ответ положителен, возникает проект.

Если проект реализован, изменяется пространство возможностей.

Если создание новых возможностей превращается в непрерывный массовый процесс, изменяется сама природа экономики.

И тогда экономическое развитие становится уже не просто ростом производства.

Оно становится управляемым расширением пространства возможного.

В этом состоит сущность экономического демиургизма и исходная теоретическая предпосылка перехода к нооэкономике.

******

Глава 2. Основные принципы экономического демиургизма
Экономический демиургизм отличается от обычной политики экономического роста прежде всего тем, что рассматривает развитие как сознательно организуемый процесс создания новых возможностей.

Недостаточно провозгласить необходимость технологического рывка, роста производительности, развития науки или увеличения инвестиций. Необходимо определить принципы, по которым должна строиться сама система созидательного развития.

Такие принципы выполняют двойную функцию.

С одной стороны, они являются теоретическими положениями, раскрывающими сущность экономического демиургизма.

С другой стороны, они должны стать практическими правилами проектирования долгосрочной экономической политики, институтов развития, финансовых механизмов и суперпроектов.

В наиболее общем виде экономический демиургизм основывается на семи взаимосвязанных принципах:

целенаправленного преобразования реальности;
приоритета сверхзначимых целей;
концентрации ресурсов;
одновременного запуска взаимосвязанных проектов;
опережающего создания новых отраслей;
неограничиваемости развития денежным дефицитом;
превращения интеллекта и творчества в производительные силы.
В совокупности эти принципы формируют совершенно иную логику экономического развития.

Не приспособление к будущему.

Не ожидание благоприятной конъюнктуры.

Не постепенное улучшение существующего.

А целенаправленное создание новой системы возможностей.

1. Принцип целенаправленного преобразования реальности
Первый и наиболее фундаментальный принцип экономического демиургизма состоит в том, что экономическая реальность не должна восприниматься исключительно как совокупность внешних условий, к которым общество вынуждено приспосабливаться.

Значительная часть этих условий может быть изменена.

Если не хватает производственных мощностей — их можно построить.

Если отсутствует необходимая технология — ее можно приобрести, воспроизвести или создать.

Если существует дефицит квалифицированных кадров — можно изменить систему образования, привлечения специалистов и автоматизации интеллектуального труда.

Если транспортная удаленность делает освоение территории слишком дорогим — можно создавать новые транспортные системы.

Если энергетический дефицит ограничивает промышленное развитие — можно строить новые источники генерации.

Если существующий технологический процесс требует слишком больших затрат — можно поставить задачу изобретения принципиально нового процесса.

Таким образом, экономическое ограничение необходимо рассматривать не только как данность, но и как объект преобразования.

От адаптивной экономики к преобразующей
Можно условно различить две стратегические модели поведения.

Первая — адаптивная.

Государство изучает существующие условия и пытается выбрать оптимальный вариант поведения внутри уже заданного пространства возможностей.

Вторая — преобразующая.

Государство определяет желаемое состояние, устанавливает, какие ограничения препятствуют его достижению, и организует деятельность по изменению самих ограничений.

Это различие чрезвычайно существенно.

Предположим, что определенный крупный инфраструктурный проект сегодня нерентабелен из-за недостаточной плотности населения, высокой стоимости энергии или отсутствия транспорта.

В традиционной логике результатом анализа может стать вывод:

проект экономически нецелесообразен.

Демиургическая логика задает дополнительный вопрос:

какие условия необходимо изменить, чтобы проект стал целесообразным?

Возможно, требуется другая энергетика.

Возможно, необходима роботизация строительства.

Возможно, проект должен реализовываться одновременно с созданием нового промышленного центра.

Возможно, нужно объединить несколько инфраструктурных проектов так, чтобы они создавали спрос друг для друга.

Тогда то, что было невыгодно внутри старой системы условий, становится рациональным внутри новой.

Реальность как система переменных
В этом отношении демиургический подход напоминает инженерное проектирование.

Инженер, получив задачу построить систему с заданными характеристиками, не спрашивает только о том, существует ли уже подходящий объект.

Он определяет параметры, выявляет ограничения и ищет конфигурацию, при которой требуемый результат становится достижимым.

Экономический демиургизм переносит эту логику на уровень крупных социально-экономических систем.

Объектами преобразования становятся:

технологии;
производственные мощности;
инфраструктура;
энергетика;
образование;
финансовые механизмы;
организация труда;
государственные институты;
территориальное размещение экономики;
структура спроса;
система мотивации;
скорость внедрения инноваций.
Это означает, что объектом экономической политики становится уже не только экономика как совокупность предприятий и рынков, но сама архитектура возможностей общества.

Принцип преобразуемости ограничений
Из первого принципа следует важное методологическое правило.

Любое крупное ограничение должно проходить специальную проверку:

является ли оно действительно фундаментальным или представляет собой следствие существующей технологии, института либо способа организации?

Например, нехватка рабочей силы может быть:

демографическим ограничением;

образовательным ограничением;

миграционным ограничением;

организационным ограничением;

технологическим ограничением, если работа могла бы выполняться роботами;

институциональным ограничением, если рабочая сила существует, но плохо перемещается между регионами и проектами.

Разные типы ограничений требуют различных решений.

Поэтому демиургическое проектирование начинается не с констатации дефицита, а с его декомпозиции.

Это один из фундаментальных принципов всей дальнейшей программы.

2. Принцип приоритета сверхзначимых целей
Экономические ресурсы всегда ограничены относительно совокупности всех возможных способов их применения.

Следовательно, даже демиургическая экономика вынуждена выбирать.

Но характер выбора принципиально меняется.

Приоритет должны получать не обязательно проекты с максимально быстрой коммерческой окупаемостью и не обязательно проекты с наиболее очевидным краткосрочным эффектом.

На первом месте должны находиться сверхзначимые цели.

Под сверхзначимой целью следует понимать цель, достижение которой способно радикально расширить возможности общества, изменить траекторию его развития либо обеспечить принципиально новый уровень безопасности, производительности, знания или свободы.

Обычная и сверхзначимая цель
Можно модернизировать тысячу существующих станков.

Можно создать принципиально новую систему станкостроения.

Можно увеличить производство электроэнергии на несколько процентов.

Можно создать технологическую платформу, способную обеспечить многократное расширение дешевой и устойчивой генерации.

Можно профинансировать отдельные лаборатории искусственного интеллекта.

Можно создать национальную вычислительную и интеллектуальную инфраструктуру, меняющую производительность науки, инженерии, образования и управления одновременно.

В каждом случае второй тип задачи обладает гораздо большим системным эффектом.

Именно такие задачи становятся ядром демиургической экономики.

Сверхзначимость не равна гигантомании
При этом масштаб проекта сам по себе не делает его сверхзначимым.

Можно потратить огромные ресурсы на проект, практически не изменяющий производительные возможности общества.

И наоборот, относительно небольшое фундаментальное открытие или технологический прорыв способен вызвать глобальные последствия.

Поэтому сверхзначимость определяется не стоимостью проекта, а его преобразующим эффектом.

Основными критериями могут быть:

создание принципиально новой возможности;
снятие критического ограничения;
многократное повышение производительности;
обеспечение технологической независимости;
влияние на множество отраслей;
образование новых рынков;
создание нового класса технологий;
высокий мультипликативный эффект;
способность запускать новые циклы развития.
Иерархия целей
Демиургическая система должна оперировать не одним уровнем целей, а их иерархией.

Можно выделить:

цивилизационные цели — изменение исторической траектории страны;

стратегические цели — создание новых базовых возможностей;

системные цели — формирование инфраструктур и институтов;

проектные цели — создание конкретных объектов и технологий;

операционные цели — выполнение отдельных мероприятий.

Ошибка традиционного управления часто состоит в том, что операционные показатели начинают подменять стратегический результат.

Количество профинансированных проектов подменяет технологический эффект.

Количество выданных патентов — реальное внедрение.

Количество обученных специалистов — рост производительности.

Количество построенных объектов — изменение возможностей экономики.

Демиургический подход требует обратной иерархии:

каждое действие должно оцениваться по тому, насколько оно способствует достижению более высокой цели.

3. Принцип концентрации ресурсов
Сверхзначимые задачи отличаются тем, что обычно требуют чрезвычайно высокой концентрации ресурсов.

Невозможно создать новую микроэлектронную отрасль несколькими небольшими грантами.

Невозможно осуществить масштабную транспортную трансформацию случайным набором несвязанных региональных программ.

Нельзя создать полноценную систему искусственного интеллекта без вычислительной инфраструктуры, энергетики, специалистов, данных, исследований, программного обеспечения и производства необходимого оборудования.

Поэтому одним из основных принципов демиургизма становится концентрация ресурсов на ограниченном числе действительно преобразующих направлений.

Распыление ресурсов как системная проблема
Когда тысячи проектов получают недостаточное финансирование, формально число поддерживаемых инициатив оказывается большим, но число завершенных технологических систем может оставаться малым.

Возникает эффект хронической недофинансированности.

Есть лаборатория, но нет оборудования.

Есть опытный образец, но нет линии серийного производства.

Есть проект нового оборудования, но нет необходимой элементной базы.

Есть талантливая команда, но нет возможности довести разработку до промышленного применения.

Демиургическая система должна стремиться не к максимальному числу начатых инициатив, а к максимальному числу завершенных циклов создания новой возможности.

Поэтому концентрация ресурсов означает обеспечение проекта всем необходимым для выхода на конечный системный результат.

Концентрация не только денег
Под ресурсами здесь понимаются не только финансовые средства.

Необходима концентрация:

кадров;
инженерных компетенций;
научных коллективов;
вычислительных мощностей;
энергетических ресурсов;
оборудования;
материалов;
управленческого внимания;
политической ответственности;
информации;
международных связей.
В некоторых проектах деньги являются далеко не главным ограничением.

Можно выделить миллиарды, но невозможно мгновенно создать десятки тысяч инженеров.

Можно профинансировать строительство фабрики микроэлектроники, но без оборудования, технологических процессов и кадров деньги сами по себе не произведут микросхемы.

Поэтому принцип концентрации требует системного ресурсного баланса.

Концентрация и критическая масса
Во многих технологических и экономических процессах существует эффект критической массы.

До определенного масштаба система не способна функционировать полноценно.

Отдельные исследовательские группы не образуют отрасль.

Небольшой рынок не обеспечивает серийность.

Несколько экспериментальных роботов не создают роботизированную экономику.

Один суперкомпьютер не формирует национальную вычислительную инфраструктуру.

Следовательно, иногда рациональнее вложить огромные ресурсы в быстрое достижение критического масштаба, чем десятилетиями поддерживать систему ниже порога ее полноценной эффективности.

Именно здесь концентрация ресурсов соединяется с ускорением.

4. Принцип одновременного запуска взаимосвязанных проектов
Концентрация ресурсов не означает последовательного решения проблем по одной.

Напротив, одним из наиболее важных принципов экономического демиургизма является параллельное развитие взаимозависимых систем.

Это непосредственно связано с природой современной технологической экономики.

Нельзя развить робототехнику без микроэлектроники.

Нельзя массово внедрять искусственный интеллект без вычислительных мощностей и энергетики.

Нельзя создать высокотехнологичную промышленность без станкостроения.

Невозможно быстро расширить промышленность без подготовки кадров.

Невозможно освоить новые территории без энергетики, транспорта, жилья и связи.

Если решать эти задачи строго последовательно, каждая следующая будет ждать завершения предыдущей, и общий процесс может растянуться на десятилетия.

Последовательная и параллельная стратегии
Последовательная модель выглядит приблизительно так:

сначала энергетика;

затем промышленность;

затем транспорт;

потом новые города;

далее роботизация;

после этого искусственный интеллект.

На практике такая модель неприемлема, поскольку все элементы зависят друг от друга.

Демиургическая модель предполагает другую архитектуру:

энергетика + транспорт + промышленность + роботизация + ИИ + образование + новые территории развиваются синхронно как единый комплекс.

Проекты создают спрос друг для друга.

Новый энергетический комплекс обеспечивает вычислительные центры.

Вычислительные центры ускоряют инженерное проектирование.

Инженерные системы создают оборудование для энергетики.

Роботизация ускоряет строительство.

Новое строительство расширяет спрос на материалы и машины.

Новые отрасли создают рабочие места для выпускников новой образовательной системы.

Возникает сеть положительных обратных связей.

Система суперпроектов
Из этого принципа непосредственно следует концепция пакета суперпроектов.

Суперпроект в демиургической экономике не должен рассматриваться изолированно.

Он должен иметь:

ресурсные связи с другими проектами;
технологические связи;
инфраструктурные связи;
кадровые связи;
финансовые связи;
рынки сбыта внутри общей программы.
Таким образом, объектом управления становится не портфель независимых проектов, а система проектов.

Именно за счет этого возникает синергия.

Положительный нооэкономический резонанс
Одновременное развитие взаимосвязанных систем способно создавать эффект, который можно назвать положительным нооэкономическим резонансом.

ИИ ускоряет науку.

Наука создает технологии.

ВИК ускоряет инженерное освоение технологий.

Изобретательская система увеличивает поток новых решений.

Поликонтурное финансирование ускоряет их реализацию.

ВИЛ обеспечивает кадрами.

Роботизация снижает кадровые ограничения.

Рост производительности увеличивает ресурсную базу следующего цикла.

Таким образом, каждый элемент начинает усиливать остальные.

Экономическое ускорение становится результатом не одного «чудесного» проекта, а резонанса множества системных преобразований.

5. Принцип опережающего создания новых отраслей
Традиционная промышленная политика часто носит реактивный характер.

Возникает зависимость — начинается импортозамещение.

Появляется новый мировой рынок — предпринимается попытка войти в него.

Возникает технологическая угроза — начинается соответствующая программа.

Экономический демиургизм требует принципиально иной позиции.

Страна должна стремиться не только догонять существующих лидеров, но и создавать отрасли до того, как они становятся центральными для мировой экономики.

Догоняющее и опережающее развитие
При догоняющей стратегии государство пытается сократить уже возникший разрыв.

Это необходимо, когда зависимость существует.

Но догоняющая стратегия имеет фундаментальный недостаток: объект соревнования постоянно движется вперед.

Если страна начинает воспроизводить технологию, которой мировой лидер располагает сегодня, к моменту завершения процесса лидер может перейти к следующему поколению.

Поэтому развитая система должна одновременно поддерживать два контура:

воспроизводящий контур — быстрое освоение необходимых существующих технологий;

опережающий контур — создание технологий следующего поколения.

ВИК, следовательно, должна заниматься не только обратным инжинирингом.

Ее конечная функция — переход от обратного к опережающему инжинирингу.

Фабрики будущих отраслей
Необходимо создавать специальные структуры, задача которых состоит в поиске областей, способных стать крупными отраслями через 10, 20 или 30 лет.

Это могут быть:

новые архитектуры искусственного интеллекта;
интеллектуальная робототехника;
автономное производство;
новые энергетические системы;
синтетическая биология;
новые материалы;
нейротехнологии;
космическая промышленность;
автоматизированная наука;
человеко-машинные когнитивные системы;
новые способы хранения и передачи энергии;
принципиально новые транспортные системы.
Ключевой вопрос должен звучать не:

«В каких отраслях Россия сегодня отстает?»

а одновременно:

«Какие отрасли будут определять экономику через тридцать лет и как сделать Россию одним из их создателей?»

Отрасль как объект проектирования
В демиургической экономике отрасли не обязательно должны возникать исключительно стихийно.

Можно сознательно проектировать:

исследовательскую базу;

образовательные программы;

стандарты;

инфраструктуру;

спрос;

финансирование;

опытные производства;

систему поставщиков;

экспортные механизмы.

Так создается не отдельное предприятие, а новая экономическая экосистема.

6. Принцип неограничиваемости развития денежным дефицитом
Этот принцип требует особенно точной формулировки.

Он не означает, что деньги могут отменить ограниченность реальных ресурсов.

Он не означает, что возможно без последствий выпустить любое количество обычных денег.

Он не означает, что любое желание можно профинансировать независимо от наличия энергии, работников, оборудования, технологий и материалов.

Смысл принципа иной:

если общество располагает реальными ресурсами и способностью создать необходимый результат, отсутствие традиционного источника денежных средств не должно автоматически означать отказ от экономически и стратегически оправданного проекта.

Деньги как инструмент координации
Деньги являются одним из важнейших механизмов организации экономической деятельности.

Но сами по себе они не являются ни металлом, ни электроэнергией, ни человеческим трудом, ни научным знанием.

Если имеются:

свободные производственные мощности;

работники;

материалы;

энергия;

технологии;

а проект общественно необходим,

то отсутствие заранее накопленного денежного фонда представляет собой финансовое ограничение, а не физическую невозможность.

Следовательно, необходимо исследовать способы создания специальных механизмов финансирования.

Именно здесь появляются идеи:

целевой эмиссии;
проектных денег;
поликонтурного финансирования;
инвестиционных контуров;
«Диакойна»;
специализированных государственных и транснациональных финансовых систем.
Денежная неограничиваемость и физическая ограниченность
Демиургическая экономика должна строго различать два понятия:

неограничиваемость денежным дефицитом и неограниченность реальных ресурсов.

Второе невозможно.

Всегда существуют пределы:

сколько инженеров имеется;

сколько электроэнергии можно произвести;

какие производственные мощности доступны;

сколько времени занимает строительство;

какие технологии освоены.

Следовательно, главным ограничителем программы становится не бухгалтерский объем финансов, а совокупный баланс реальных ресурсов.

Это фундаментально меняет постановку экономической задачи.

Вместо вопроса:

«Есть ли деньги?»

необходимо последовательно задавать вопросы:

«Есть ли реальные ресурсы?»

«Можно ли их создать?»

«В какой срок?»

«Какие финансовые инструменты необходимы для их мобилизации?»

Поликонтурное финансирование как демиургический институт
Особое значение здесь приобретает идея разделения денежного обращения.

Если деньги, предназначенные для строительства новой атомной энергетики, могут немедленно попасть на валютный или потребительский рынок, масштабная эмиссия действительно создает риск инфляции.

Если же существует специальный контур, в котором средства могут использоваться только:

для оплаты конкретных инвестиционных работ;

закупки оборудования;

строительства объектов;

производства материалов;

финансирования НИОКР,

то характер денежного воздействия меняется.

Именно поэтому поликонтурная система рассматривается как один из потенциальных финансовых институтов демиургической экономики.

Ее задача — не создать богатство бухгалтерской записью.

Ее задача — организовать финансирование создания реального нового богатства.

7. Принцип превращения интеллекта и творчества в производительные силы
Последний принцип является одновременно переходом от экономического демиургизма к нооэкономике.

На протяжении истории производительность определялась прежде всего сочетанием человеческого труда, инструментов, машин, капитала и энергии.

Но чем сложнее становится экономика, тем большая часть результата зависит от качества решений.

Две фабрики могут иметь одинаковое количество работников и энергии, но радикально различаться по производительности благодаря технологии.

Две компании располагают одинаковыми вычислительными мощностями, но одна создает прорывной продукт, а другая — нет.

Два государства обладают значительными ресурсами, но их траектории развития отличаются из-за качества науки, инженерии и организации.

В основе этих различий находится интеллектуальная производительность.

Интеллект как производительный капитал
Интеллект необходимо рассматривать не только как свойство конкретного человека.

Существует индивидуальный интеллект.

Коллективный интеллект.

Организационный интеллект.

Институциональный интеллект.

Машинный интеллект.

Гибридный интеллект.

Нооэкономика возникает тогда, когда эти формы начинают организованно взаимодействовать.

Один ученый способен решить сложную задачу.

Коллектив ученых — более сложную.

Коллектив, использующий ИИ, автоматизированное моделирование, роботизированную лабораторию, доступ к глобальным базам знаний и специализированные системы коллективного творчества, получает качественно другой уровень возможностей.

Поэтому объектом экономической политики становится производительность интеллектуальных систем.

Массовое творчество
Особое место занимает изобретательство.

В традиционной системе изобретатель представляет сравнительно редкую фигуру.

Демиургическая экономика должна стремиться к тому, чтобы навыки постановки проблем, поиска новых решений и проектирования становились массовыми.

Это требует:

изобретательского образования;
систем мотивации;
банков технических проблем;
ИИ-помощников;
центров прототипирования;
доступных лабораторий;
ускоренной экспертизы;
механизмов финансирования;
гарантированных каналов внедрения.
Если число людей, реально способных заниматься продуктивным техническим творчеством, возрастает в десятки раз, это создает новый тип производительной силы.

Естественный, искусственный и гибридный интеллект
Еще более мощный эффект возникает при соединении человеческого и искусственного интеллекта.

Человек обладает целеполаганием, опытом, интуицией, способностью оценивать смысл и формировать принципиально новые задачи.

ИИ способен обрабатывать огромные массивы информации, быстро генерировать варианты, моделировать, искать закономерности и автоматизировать множество интеллектуальных операций.

Их объединение формирует гибридные ноосистемы.

Будущая инженерная бригада может состоять не только из инженеров различных специальностей.

В нее войдут специализированные ИИ:

патентный;
материаловедческий;
конструкторский;
технологический;
программный;
расчетный;
экономический;
экспертный.
В результате скорость решения сложных задач может возрасти многократно.

Производство интеллекта как новая отрасль
Отсюда следует одно из наиболее радикальных положений экономического демиургизма.

Если интеллект является производительной силой, то общество должно заниматься не только использованием интеллекта, но и его расширенным воспроизводством.

То есть систематически:

повышать качество образования;

создавать новые научные школы;

увеличивать число инженеров;

развивать массовое изобретательство;

строить вычислительные мощности;

создавать специализированные ИИ;

формировать гибридные коллективы;

накапливать и структурировать знания;

ускорять распространение передовых методов мышления.

Фактически возникает особый сектор экономики — производство производительной способности разума.

Именно здесь демиургическая экономика наиболее непосредственно переходит в нооэкономику.

Единство семи принципов
Каждый из рассмотренных принципов имеет самостоятельное значение. Однако сила экономического демиургизма возникает только при их совместной реализации.

Целенаправленное преобразование реальности без сверхзначимых целей может превратиться в хаотическую активность.

Сверхзначимые цели без концентрации ресурсов останутся декларациями.

Концентрация ресурсов без параллельного запуска взаимосвязанных проектов создаст локальные достижения, окруженные инфраструктурными дефицитами.

Одновременный запуск без опережающего создания отраслей способен привести лишь к ускоренному воспроизводству существующей технологической структуры.

Опережающие проекты без адекватного финансирования будут хронически недокапитализированы.

Финансирование без интеллектуального и творческого потенциала столкнется с отсутствием решений.

Интеллектуальный потенциал без системы реализации будет производить идеи, которые не превращаются в экономическую действительность.

Поэтому демиургическая система должна выглядеть как единый контур:

цель ; выявление ограничений ; концентрация ресурсов ; параллельный запуск проектов ; создание новых отраслей ; специальное финансирование ; интеллектуальное и изобретательское ускорение ; новая производительная возможность ; постановка следующей, более сложной цели.

Так формируется циклический механизм, в котором каждый этап увеличивает мощность следующего.

Именно в этом заключается наиболее существенное отличие экономического демиургизма от обычной программы модернизации.

Модернизация улучшает существующую систему.

Демиургизм стремится создать систему, которая постоянно улучшает и преобразует саму себя.

Следовательно, конечным результатом применения семи принципов должна стать не совокупность отдельных достижений, а формирование экономики нового типа — экономики, способной сознательно, систематически и все быстрее расширять пространство собственных возможностей.

Такой экономикой и должна стать развитая нооэкономика.

*******

Глава 3. Экономический демиургизм и традиционные экономические учения
Экономический демиургизм не возникает в интеллектуальном вакууме и не требует отрицания предшествующей экономической мысли. Напротив, его становление возможно лишь на основе критического освоения тех принципов, механизмов и институтов, которые были выработаны рыночной экономикой, государственным планированием, инновационной политикой, экономикой знаний и современными методами проектного управления.

Однако ни одна из этих систем в отдельности не решает задачу, которая ставится экономическим демиургизмом: сознательного, системного и ускоренного создания новых производительных возможностей в масштабах государства и цивилизации.

Рынок обладает исключительной способностью распределять огромное количество локальной информации и координировать деятельность миллионов экономических субъектов. Государственное планирование позволяет концентрировать ресурсы на задачах, которые невозможно решить посредством разрозненных частных решений. Инновационная экономика создает институты технологического предпринимательства. Экономика знаний признает интеллектуальный капитал одним из главных факторов развития. Проектное управление позволяет переводить стратегические намерения в последовательность конкретных действий.

Каждый из этих подходов содержит необходимый элемент будущей системы.

Но экономический демиургизм требует их нового синтеза.

Его задача состоит не в выборе между рынком и планом, частной инициативой и государством, централизованным управлением и свободным творчеством.

Задача заключается в том, чтобы определить, какой механизм наиболее эффективен для каждого уровня созидательной деятельности, а затем соединить эти механизмы в единую архитектуру.

1. Ограниченность рыночного саморегулирования
Рынок является одним из наиболее мощных механизмов координации экономической деятельности, созданных человеческой цивилизацией.

Миллионы производителей и потребителей принимают самостоятельные решения. Цены передают информацию о спросе и предложении. Конкуренция заставляет предприятия искать способы снижения затрат и повышения качества. Предприниматель получает возможность обнаруживать новые потребности и предлагать способы их удовлетворения.

Именно рынок обеспечивает необычайное разнообразие товаров, услуг и предпринимательских моделей.

Экономический демиургизм не отрицает этого механизма.

Более того, свободная инициатива, предпринимательский поиск и конкуренция необходимы для нооэкономики, поскольку централизованный орган принципиально не способен заранее определить все возможные направления технологического и творческого развития.

Но рыночный механизм имеет ограничения, особенно заметные при решении сверхдолгосрочных и сверхмасштабных задач.

Рынок оптимизирует существующее пространство возможностей
Один из важнейших механизмов рынка — выбор между существующими альтернативами.

Потребитель выбирает товар.

Компания выбирает технологию.

Инвестор выбирает проект.

Предприниматель выбирает рынок.

Такой механизм чрезвычайно эффективен, если пространство альтернатив уже сформировано.

Но радикальная инновация часто состоит именно в создании альтернативы, которой до этого не существовало.

До появления самолета невозможно было определить рыночный спрос на массовую гражданскую авиацию в современном смысле.

До создания персонального компьютера невозможно было достоверно измерить рынок персональных вычислений.

До появления интернета не существовал рынок множества услуг, ставших позднее гигантскими индустриями.

Следовательно, рынок особенно силен в выборе и масштабировании уже возникших возможностей, но не всегда способен самостоятельно обеспечить систематическое производство возможностей, находящихся далеко за пределами существующего спроса.

Проблема длинного горизонта
Чем дальше результат находится во времени, тем труднее его финансировать на обычных рыночных основаниях.

Фундаментальное научное исследование может десятилетиями не давать коммерческого результата.

Создание новой энергетической платформы может требовать гигантских первоначальных вложений.

Формирование новой отрасли часто предполагает одновременное создание:

науки;
образования;
инфраструктуры;
производства оборудования;
стандартов;
рынка;
сети поставщиков.
Отдельному коммерческому участнику может быть невыгодно финансировать всю систему, поскольку значительная часть созданного эффекта достанется другим субъектам.

Возникает классическая проблема внешних эффектов, но в демиургической экономике она приобретает особенно крупный масштаб.

Проблема общественных технологических платформ
Некоторые системы являются фундаментом для тысяч последующих частных проектов.

К таким системам могут относиться:

крупная энергетика;
транспортная инфраструктура;
фундаментальная наука;
образование;
базовые вычислительные системы;
технологические стандарты;
национальные базы знаний;
экспериментальная инфраструктура.
Рыночная доходность отдельного элемента такой системы может быть невысокой, тогда как совокупная общественная отдача огромна.

Если принимать решение исключительно по коммерческой окупаемости отдельного проекта, общество может систематически недоинвестировать в инфраструктуру собственного будущего.

Конкуренция не всегда создает кооперацию
Еще одно ограничение рынка связано с задачами, требующими взаимодействия множества отраслей.

Создание нового поколения микроэлектроники требует материаловедения, химии, приборостроения, программного обеспечения, станкостроения, метрологии, фундаментальной физики и огромной производственной инфраструктуры.

Каждый участник может рационально ожидать, что необходимые инвестиции сначала сделает кто-то другой.

Результатом может стать ситуация коллективной рациональности при системной неэффективности.

Для демиургической экономики это означает, что рынок должен использоваться там, где он обладает преимуществом, но не должен превращаться в единственный механизм формирования стратегического будущего.

Рынок как поисковая система
В демиургической модели рынок приобретает особенно важную функцию — функцию распределенного поиска.

Тысячи предпринимателей, инженеров и компаний одновременно проверяют различные гипотезы.

Большинство проектов может оказаться неудачным.

Но успешные решения обнаруживаются значительно быстрее, чем при попытке централизованно определить единственно правильную технологию.

Поэтому рынок необходимо не устранить, а встроить в более широкую систему.

Государство может определить направление.

Рынок — искать множество способов достижения цели.

Наука — расширять множество возможных решений.

Инженерная система — превращать решения в технологии.

Промышленность — масштабировать лучшие варианты.

В этой комбинации рыночная конкуренция становится не противоположностью демиургизма, а одним из его инструментов.

2. Возможности и пределы государственного планирования
Если рыночная система особенно сильна в распределенном поиске и локальной оптимизации, то государственное планирование обладает другим преимуществом — способностью концентрировать огромные ресурсы на ограниченном числе задач.

История индустриализации, энергетики, космонавтики, оборонной промышленности и крупных инфраструктурных систем показывает, что проекты национального масштаба часто требуют именно такой концентрации.

Сила планирования
Государственное планирование позволяет:

устанавливать долгосрочные цели;
координировать различные отрасли;
создавать инфраструктуру;
перераспределять ресурсы между секторами;
финансировать проекты с чрезвычайно длинным периодом окупаемости;
поддерживать фундаментальные исследования;
обеспечивать стратегические резервы;
развивать территории, недостаточно привлекательные для частного капитала.
Особенно велико значение планирования в периоды структурных преобразований.

Если необходимо не просто расширить существующую промышленность, а создать новую индустриальную систему, рыночные сигналы могут возникнуть только после того, как часть инфраструктуры уже построена.

Следовательно, государство способно создать условия для будущего рынка.

Главный предел централизованного плана
Но преимущество планирования одновременно содержит его главную опасность.

Центр не обладает всей информацией.

В сложной экономике существует огромное число:

технологий;
локальных условий;
потребностей;
компетенций;
вариантов проектирования;
возможных инноваций.
Попытка централизованно определить каждое решение неизбежно сталкивается с информационной перегрузкой.

Особенно опасна такая модель в инновационной среде.

Нельзя заранее составить административный план всех будущих изобретений.

Невозможно определить, какая научная гипотеза окажется прорывной.

Нельзя приказом выбрать лучший архитектурный подход к еще не решенной технологической проблеме.

Планировать цели, а не открытия
Экономический демиургизм поэтому предлагает принципиально различать:

планирование целей и инфраструктур

и

централизованное предписание конкретных творческих решений.

Первое необходимо.

Второе часто губительно.

Государство может поставить задачу:

создать новое поколение энергетической системы.

Но оно не обязано заранее определять единственный физический принцип, который должен победить.

Можно установить требуемые характеристики нового двигателя.

Но следует позволить нескольким конкурирующим коллективам искать различные решения.

Можно определить необходимость технологической независимости в микроэлектронике.

Но способы ее достижения должны формироваться в процессе научного, инженерного и предпринимательского поиска.

Таким образом, демиургическая модель предполагает жесткость целей и гибкость средств.

Индикативное и адаптивное планирование
Для сверхдолгосрочных проектов особое значение приобретает адаптивное планирование.

План на пятьдесят лет не может представлять собой детальное расписание конкретных технологий.

Через пятнадцать лет могут появиться решения, которые сегодня невозможно предусмотреть.

Поэтому долгосрочный план должен состоять из:

конечных целей;
промежуточных рубежей;
измеримых показателей;
ресурсных ограничений;
институтов реализации;
механизма регулярного пересмотра.
Именно такая система наиболее совместима с демиургизмом.

Будущее проектируется, но не замораживается.

3. Инновационная экономика и экономика знаний
Экономический демиургизм имеет много общего с концепциями инновационной экономики и экономики знаний.

Все три подхода признают, что в развитых обществах главными источниками роста становятся не только физический капитал и природные ресурсы, но знания, исследования, образование, технологии и интеллектуальная собственность.

Однако демиургическая постановка существенно шире.

Экономика знаний
Экономика знаний делает акцент на:

производстве информации;
образовании;
исследованиях;
человеческом капитале;
интеллектуальной собственности;
высокотехнологичных отраслях.
Это важнейший шаг по сравнению с традиционным индустриальным пониманием экономики.

Но знание само по себе еще не является преобразованием реальности.

Можно обладать огромным объемом знания, которое почти не используется.

Можно иметь значительное количество научных публикаций и одновременно испытывать трудности с созданием серийной продукции.

Можно зарегистрировать тысячи патентов, но внедрить лишь небольшую их часть.

Поэтому демиургизм вводит более жесткую цепочку:

знание ; решение ; изобретение ; технология ; производство ; новая возможность.

Главным становится не количество знания, а способность преобразовывать знание в изменение реальности.

Инновационная экономика
Инновационная экономика идет дальше, поскольку делает центральным процесс внедрения нового.

Она создает:

венчурный капитал;
технологические стартапы;
бизнес-инкубаторы;
технопарки;
инновационные кластеры;
системы коммерциализации исследований.
Но существующая инновационная модель имеет собственные ограничения.

Она часто ориентирована на инновации, которые сравнительно быстро могут найти коммерческий рынок.

Гигантские инфраструктурные или фундаментальные проекты в эту систему помещаются значительно хуже.

Кроме того, инновационная экономика в обычном понимании не обязательно ставит задачу массового превращения населения в субъектов изобретательской деятельности.

Экономический демиургизм делает следующий шаг.

Он рассматривает инновацию не как специализированную деятельность отдельного сектора, а как постепенно становящуюся универсальной функцию экономики.

От инновационной экономики к изобретательской
Для демиургизма принципиальна не только способность поддерживать инновационные компании, но создание национальной машины производства инноваций.

Это предполагает:

всеобщее изобретательское образование;
массовую постановку нерешенных задач;
конкурсы технологических решений;
специализированные ИИ;
доступ к экспериментальной инфраструктуре;
ускоренное прототипирование;
гарантированные механизмы испытаний;
систему быстрого промышленного внедрения.
В результате инновационность должна перейти от состояния:

«некоторые предприятия занимаются инновациями»

к состоянию:

«вся экономическая система непрерывно производит и внедряет новое».

Нооэкономика как следующий уровень
Именно здесь экономика знаний, инновационная экономика и демиургизм переходят к нооэкономике.

Если экономика знаний признает знание ресурсом,

а инновационная экономика превращает часть знаний в коммерческие новшества,

то нооэкономика должна сделать организованное производство интеллектуальной новизны одной из центральных функций всей экономической системы.

К человеку добавляется искусственный интеллект.

К отдельному исследователю — гибридная интеллектуальная сеть.

К традиционному НИОКР — автоматизированное научное исследование.

К отдельному изобретательству — массовая национальная система творчества.

В этом состоит качественный переход.

4. Проектный подход к экономическому развитию
Экономический демиургизм по своей природе является проектным.

Если его предмет — создание возможностей, то каждая новая возможность должна быть кем-то спроектирована, обеспечена ресурсами, создана, испытана и введена в действие.

Поэтому между стратегической идеей и экономической реальностью должен существовать проектный механизм.

От стратегии к объекту
Одна из типичных проблем государственной политики — разрыв между стратегическими документами и физическим результатом.

Стратегия может содержать правильные цели.

Программа — подробные мероприятия.

Но конечный объект:

завод;
лаборатория;
транспортная система;
новый материал;
робот;
вычислительный комплекс;
так и не появляется либо появляется со значительным опозданием.

Демиургический проект начинается не с перечня мероприятий, а с описания конечного изменения реальности.

Например:

не «поддержка роботизации»,

а «создание отрасли, способной ежегодно производить определенное количество промышленных роботов заданного класса».

Не «развитие микроэлектроники»,

а «создание полного технологического контура, позволяющего производить необходимые категории микросхем».

Не «поддержка изобретателей»,

а «создание системы, обеспечивающей прохождение определенного количества значимых изобретений от постановки задачи до серийного внедрения».

Паспорт новой возможности
Каждый демиургический проект должен иметь своеобразный паспорт.

В нем фиксируются:

создаваемая возможность;
измеримый конечный результат;
сроки;
необходимые технологии;
кадровые потребности;
энергетические потребности;
материалы;
оборудование;
финансовые ресурсы;
зависимость от других проектов;
критические риски;
этапы масштабирования.
Такое описание позволяет перейти от лозунга к инженерной постановке задачи.

Проекты разных порядков
Необходимо различать несколько уровней.

Обычный проект создает конкретный объект.

Мегапроект создает крупный инфраструктурный или производственный комплекс.

Суперпроект должен создавать новую стратегическую возможность или изменять положение страны в важнейшей технологической области.

Гиперпроект может объединять множество суперпроектов и менять структуру значительной части экономики.

Например, создание национальной роботизированной индустрии представляет собой не один завод, а систему:

микроэлектроники;
приводов;
сенсоров;
программного обеспечения;
ИИ;
машиностроения;
образования;
сервиса;
серийного производства.
Следовательно, проектный подход демиургизма должен быть многоуровневым и системным.

Управление взаимозависимостями
В крупной программе главная сложность часто находится не внутри отдельных проектов, а между ними.

Завод готов, но энергетика запаздывает.

Оборудование создано, но нет необходимых материалов.

Технология разработана, но не подготовлены кадры.

Производство запущено, но отсутствует инфраструктура сбыта.

Поэтому управление должно строиться не только по вертикали каждого проекта, но и по горизонтали связей между ними.

Именно это делает необходимой генеральную систему нооэкономического проектирования.

5. Отличие демиургизма от мобилизационной экономики
На первый взгляд экономический демиургизм может показаться разновидностью мобилизационной экономики.

Действительно, между ними существуют общие черты:

концентрация ресурсов;
крупные цели;
высокий уровень государственной координации;
ускоренные темпы;
приоритет стратегических отраслей.
Однако между ними существует фундаментальное различие.

Мобилизация как ответ на угрозу
Классическая мобилизационная экономика возникает прежде всего в условиях:

войны;
угрозы войны;
чрезвычайного кризиса;
необходимости быстро увеличить производство ограниченного набора критически важных ресурсов.
Ее главный принцип — максимальная концентрация возможностей общества на достижении срочного результата.

Это может требовать:

сокращения потребления;
жесткого перераспределения ресурсов;
административного нормирования;
ограничения ряда экономических свобод;
перенаправления производства.
Такая система способна быть чрезвычайно эффективной в чрезвычайной ситуации.

Но она дорого обходится обществу и обычно не может быть нормальным состоянием экономики на протяжении поколений.

Демиургизм как экономика расширения
Экономический демиургизм имеет противоположный стратегический вектор.

Его конечная цель — не заставить общество постоянно жить в режиме лишений ради концентрации ресурсов.

Его цель — настолько увеличить производительные возможности, чтобы пространство доступных ресурсов постоянно расширялось.

Мобилизационная логика часто звучит:

«откажемся от части настоящего ради выживания».

Демиургическая:

«создадим новые возможности, чтобы будущее обладало существенно большим пространством выбора».

Это принципиальное отличие.

Мотивация вместо постоянного принуждения
Мобилизация по своей природе допускает высокую роль административного принуждения.

Демиургическая экономика, особенно в нооэкономической стадии, должна опираться прежде всего на:

сверхмотивацию;
творческий интерес;
высокое вознаграждение;
участие в результатах;
престиж созидательной деятельности;
возможность реализовать сложнейшие проекты.
Творчество невозможно надежно мобилизовать приказом.

Можно приказать человеку присутствовать в лаборатории.

Нельзя приказать ему сделать великое открытие.

Можно административно распределить инженеров.

Нельзя административно гарантировать появление принципиально новой архитектуры двигателя.

Следовательно, система, строящаяся вокруг интеллектуального творчества, должна использовать значительно более тонкие механизмы мотивации.

Мобилизационный режим как частный инструмент
Это не означает полного отказа от мобилизационных методов.

В чрезвычайной ситуации они могут быть необходимы.

При реализации отдельного критического проекта временная чрезвычайная концентрация ресурсов также возможна.

Но мобилизация в демиургической системе является частным режимом, а не нормальной формой экономической жизни.

Норма — продуктивное, мотивированное, обеспеченное ресурсами созидание.

6. Экономический демиургизм как синтез планирования, рынка и творчества
В конечном счете экономический демиургизм нельзя корректно расположить на традиционной шкале:

рынок — план.

Он находится в другой системе координат.

Его основной вопрос не:

«Кто должен принимать все экономические решения — государство или рынок?»

А:

«Какая институциональная конфигурация дает максимальную способность создавать новое?»

Ответ может различаться для разных задач.

План определяет направление
Государственное стратегическое планирование необходимо для определения:

национальных сверхцелей;
долгосрочных приоритетов;
инфраструктурных потребностей;
критических технологических направлений;
ресурсных балансов;
программ территориального развития.
Невозможно ожидать, что стихийная совокупность коммерческих решений сама создаст согласованную национальную программу на 50–75 лет.

Следовательно, верхний уровень должен быть стратегическим.

Рынок осуществляет поиск
Но способ достижения многих целей невозможно определить заранее.

Здесь необходимы:

конкурирующие компании;
инженерные команды;
стартапы;
научные коллективы;
частные инвесторы;
технологические предприниматели.
Они должны предлагать различные решения и конкурировать за ресурсы.

Проигравший проект закрывается.

Успешный масштабируется.

Таким образом, рынок становится огромной эволюционной машиной поиска решений.

Творчество создает невозможные ранее альтернативы
Но ни планирование, ни рынок сами по себе не объясняют происхождение радикально нового.

Если все участники выбирают только между известными вариантами, система никогда не выйдет за пределы существующего пространства.

Новое создается:

ученым;
изобретателем;
инженером;
предпринимателем;
коллективом;
гибридной человеко-машинной интеллектуальной системой.
Поэтому третьим фундаментальным элементом становится творчество.

Можно сказать:

план определяет, какие великие проблемы необходимо решить;
творчество создает новые варианты решения;
рынок и эксперимент помогают отбирать наиболее эффективные;
государство и капитал обеспечивают масштабирование;
промышленность превращает решение в массовую реальность.

Так выглядит базовый механизм демиургического синтеза.

Не компромисс, а функциональное разделение
Важно, что речь идет не о политическом компромиссе между сторонниками рынка и сторонниками планирования.

Компромисс обычно означает, что каждая сторона частично уступает.

Демиургизм предлагает другое — функциональную специализацию механизмов.

Необходимо использовать:

план там, где требуется долгосрочная координация;

рынок там, где необходим распределенный поиск;

конкуренцию там, где существует несколько потенциальных решений;

государственный заказ там, где рынок недостаточен;

фундаментальную науку там, где результат невозможно заранее коммерциализировать;

творческую свободу там, где неизвестно само решение;

централизацию там, где необходимо обеспечить единство инфраструктуры;

децентрализацию там, где разнообразие повышает вероятность открытия.

Многоконтурная экономика
Из этого постепенно возникает представление о многоконтурной экономической системе.

Не существует одного универсального механизма, который одинаково хорошо управляет всеми видами деятельности.

Массовый потребительский рынок может функционировать преимущественно рыночно.

Фундаментальная наука требует значительной доли долгосрочного общественного финансирования.

Крупные инфраструктурные системы нуждаются в стратегической координации.

Изобретательская система требует конкуренции идей.

Сверхкрупные национальные проекты нуждаются в особом финансовом контуре.

Человек и ИИ должны получать максимальную свободу поиска внутри четко сформулированной задачи.

Именно такое сочетание постепенно подводит к более общей идее мерархии — сосуществования нескольких взаимосвязанных, но функционально различных контуров управления и финансирования.

Экономика организованного разнообразия
Можно поэтому сформулировать демиургическую модель как экономику организованного разнообразия.

Цели едины.

Но пути их достижения разнообразны.

Стратегия долгосрочна.

Но конкретные технологии постоянно пересматриваются.

Государство задает рамки.

Но миллионы участников имеют пространство инициативы.

Ресурсы концентрируются.

Но за право распоряжаться ими конкурируют проекты.

Основные инфраструктуры проектируются системно.

Но конкретные решения могут появляться снизу.

Такой подход позволяет соединить то, что в традиционных спорах часто представляется несовместимым.

От смешанной экономики к демиургической
Современные государства и так используют одновременно рынок и государственное регулирование. В этом смысле практически все развитые экономики являются смешанными.

Но демиургическая экономика отличается от обычной смешанной экономики не самим фактом сочетания механизмов.

Она отличается целью их сочетания.

В обычной смешанной экономике государство и рынок взаимодействуют ради:

стабильности;
роста;
занятости;
социальных гарантий;
конкуренции.
Все эти задачи сохраняются.

Но появляется дополнительная высшая функция:

систематическое расширение пространства технологических, интеллектуальных и цивилизационных возможностей общества.

Именно эта функция превращает обычную смешанную экономику в потенциально демиургическую.

Экономический демиургизм как надстройка над существующими механизмами
Таким образом, экономический демиургизм не должен пониматься как предложение отменить существующую экономическую систему и заменить ее полностью новым административным механизмом.

Речь идет о создании нового стратегического уровня над существующей экономикой.

На этом уровне:

ставятся сверхдолгосрочные цели;

формируются национальные технологические приоритеты;

проектируются новые отрасли;

создаются специальные институты финансирования;

организуется кадровое обеспечение;

строится инфраструктура массового изобретательства;

развивается вертикальный инжиниринг;

создаются человеко-машинные интеллектуальные системы;

запускаются комплексы взаимосвязанных суперпроектов.

Ниже этого уровня продолжает существовать огромное пространство:

рыночной конкуренции;
частного предпринимательства;
потребительского выбора;
локальных инициатив;
корпоративного управления;
различных форм собственности.
Но вся система получает долгосрочный созидательный вектор.

Именно поэтому экономический демиургизм можно определить как синтез трех начал:

планирования — как способности определить и координировать сверхзначимые цели;

рынка — как механизма распределенного поиска, отбора и эффективного масштабирования решений;

творчества — как источника принципиально новых возможностей.

По отдельности каждое из них ограниченно.

План без творчества рискует воспроизводить известное.

Рынок без стратегического горизонта способен недооценивать сверхдолгосрочные проекты.

Творчество без институтов реализации может остаться набором идей.

Но их соединение создает качественно иной механизм:

общество определяет, какие изменения считает необходимыми; формирует множество способов их достижения; создает новые решения; экспериментально отбирает лучшие; концентрирует ресурсы на их реализации и превращает их в новую производственную реальность.

Именно такой синтез превращает экономическое развитие из преимущественно стихийного процесса в систему сознательного созидания будущего.

На этой основе экономический демиургизм становится непосредственной теоретической предпосылкой нооэкономики.

Потому что по мере того, как интеллект, творчество, изобретательство и искусственные интеллектуальные системы приобретают все большую роль, главным экономическим преимуществом становится уже не способность лучше распределять существующее.

Главным преимуществом становится способность быстрее и системнее создавать то, чего прежде не существовало.

********

Глава 4. Экономический демиургизм как основа новой цивилизационной стратегии
Экономический демиургизм приобретает свое полное значение тогда, когда выходит за пределы собственно экономической политики и становится основой долгосрочной цивилизационной стратегии.

Экономика в этом случае рассматривается не как автономная сфера производства и обмена, а как материальная, технологическая и организационная основа способности общества изменять собственное будущее.

Историческая мощь государства определяется не только тем, каким количеством ресурсов оно располагает в данный момент, но и тем, насколько быстро оно способно создавать ресурсы, которых сегодня не существует; преодолевать ограничения, считавшиеся ранее объективными; превращать научное знание в технологии; технологии — в новые отрасли; новые отрасли — в новые пространства человеческой деятельности.

Иными словами, важнейшей характеристикой цивилизации становится ее созидательная мощность.

Это понятие существенно шире валового внутреннего продукта, промышленного выпуска, объема инвестиций или накопленного капитала.

Высокий ВВП характеризует масштаб уже существующей экономической деятельности.

Созидательная мощность характеризует способность экономики порождать новую экономическую действительность.

Два государства могут обладать сопоставимыми объемами производства, но радикально отличаться по способности создавать следующие поколения энергетики, вычислительной техники, искусственного интеллекта, новых материалов, транспорта или космических систем.

В долгосрочной исторической перспективе именно это различие может оказаться решающим.

Экономический демиургизм поэтому предлагает перенести центр цивилизационной стратегии с борьбы за перераспределение уже существующих благ на организованное создание новых источников богатства, новых технологий, новых возможностей и новых пространств развития.

1. Создание новых ресурсов вместо их перераспределения
Большая часть экономических и политических конфликтов человечества исторически разворачивалась вокруг распределения ограниченных ресурсов.

Земля.

Плодородные территории.

Полезные ископаемые.

Источники энергии.

Рабочая сила.

Капитал.

Рынки сбыта.

Транспортные коммуникации.

Позднее — технологии, данные, вычислительные мощности, интеллектуальная собственность.

Когда некоторый ресурс считается неизменным по объему, экономическая задача естественным образом превращается в задачу распределения.

Если имеется сто единиц ресурса и несколько претендентов, получение дополнительной доли одним означает сокращение доли другого.

Возникает логика игры с преимущественно нулевой суммой.

Значительная часть мировой геоэкономики до сих пор существует именно в такой парадигме.

Государства конкурируют за рынки.

Компании — за сырье.

Страны — за инвестиции.

Отрасли — за бюджет.

Группы населения — за распределение национального дохода.

Само распределение, безусловно, остается необходимой экономической функцией. Не существует общества, способного полностью избежать вопроса о том, кому, в каком количестве и на каких основаниях достаются созданные блага.

Но экономический демиургизм переносит основной стратегический акцент в другую плоскость.

Прежде чем спрашивать:

как разделить имеющееся?

необходимо задать более фундаментальный вопрос:

можно ли увеличить количество доступного?

Производство ресурсов
В современном технологическом обществе понятие ресурса значительно шире природных запасов.

Электроэнергия является ресурсом, но электрическая энергия не лежит в природе в готовом для промышленного применения виде. Она производится посредством созданной человеком энергетической инфраструктуры.

Вычислительная мощность является ресурсом, и ее количество непосредственно зависит от развития микроэлектроники, энергетики и компьютерной техники.

Инженерная компетенция является ресурсом, создаваемым системой образования и практического опыта.

Научное знание является ресурсом, производимым исследовательской системой.

Плодородие сельскохозяйственных земель может увеличиваться посредством технологий.

Доступность территории изменяется после строительства транспортной инфраструктуры.

Даже время человека в определенном смысле становится создаваемым экономическим ресурсом: автоматизация способна освободить миллиарды человеко-часов от рутинной деятельности и потенциально направить их на образование, исследование, творчество или повышение качества жизни.

Таким образом, существенная часть ресурсов современной цивилизации является эндогенной — она создается самой экономической системой.

Отсюда возникает принцип:

главная стратегия преодоления дефицита состоит не только в более эффективном распределении ограниченного ресурса, но и в создании механизмов его расширенного производства либо функциональной замены.

Замещение дефицита
Особенно важным инструментом становится технологическое замещение.

Если материал редок, можно:

создать способ его более эффективного использования;

разработать технологию переработки;

найти более распространенный аналог;

создать искусственный материал с необходимыми характеристиками;

изменить конструкцию устройства так, чтобы редкий материал вообще перестал быть необходимым.

Следовательно, даже природное ограничение не всегда представляет собой неизменную границу.

То же относится к рабочей силе.

Недостаток работников можно частично компенсировать:

автоматизацией;

роботизацией;

повышением производительности;

переподготовкой;

изменением организации труда;

привлечением новых кадров;

развитием дистанционного управления;

использованием искусственного интеллекта.

В каждом случае проблема перестает быть исключительно вопросом распределения дефицита и превращается в задачу изменения самой функции потребности в ресурсе.

От геополитики ресурсов к геополитике способности создавать
Отсюда следует важный цивилизационный вывод.

В индустриальную эпоху преимущество государства во многом определялось его доступом к сырью, территории, населению и капиталу.

В нооэкономическую эпоху все большее значение приобретает другое преимущество:

способность создавать функциональные аналоги отсутствующих ресурсов, снижать зависимость от дефицитов и открывать новые классы ресурсов.

Страна, обладающая такой способностью, получает принципиально большую стратегическую свободу.

Она меньше зависит от уже сложившейся структуры мирового распределения.

Поэтому основой демиургической цивилизационной стратегии должна стать не только защита имеющихся ресурсов России, но и систематическое производство новых ресурсных возможностей.

2. Преодоление ограничений через науку и инженерное творчество
Если важная часть ограничений является преобразуемой, главным инструментом их преодоления становятся наука, изобретательство и инженерия.

Это означает фундаментальное изменение положения научно-технической деятельности в экономической системе.

В традиционной модели наука часто рассматривается как один из секторов расходов государства.

Образование — как социальная сфера.

Изобретательство — как специализированная деятельность.

Инженерия — как обслуживающая функция промышленности.

Экономический демиургизм меняет эту иерархию.

Наука и инженерное творчество становятся главной системой снятия цивилизационных ограничений.

Наука расширяет пространство знания
Научное исследование создает возможность понять явление, которое ранее было неизвестно или недостаточно изучено.

Но знание приобретает экономическое значение тогда, когда оно позволяет изменить деятельность.

Из понимания физических процессов возникают новые энергетические технологии.

Из исследований материалов — новые конструкции.

Из молекулярной биологии — новые медицинские и биотехнологические методы.

Из математики и информатики — новые вычислительные системы.

Поэтому фундаментальная наука является не роскошью богатого общества, а одной из наиболее глубоких инвестиций в пространство будущих возможностей.

Однако между научным знанием и массовым экономическим результатом существует длинная цепочка.

Знание необходимо превратить в:

гипотезу практического использования;

изобретение;

технологический принцип;

прототип;

конструкторскую документацию;

производственный процесс;

серийное изделие;

новую отрасль.

Если хотя бы одно звено этой цепи хронически не работает, огромная часть интеллектуального потенциала общества не превращается в производительную силу.

Инженерия как мост между знанием и реальностью
Инженер занимает особое положение в демиургической системе.

Ученый отвечает прежде всего на вопрос:

как устроена реальность?

Инженер:

как использовать законы реальности, чтобы создать объект с требуемыми свойствами?

Именно инженерная деятельность превращает абстрактную возможность в работающую систему.

Поэтому индустриальная мощь государства определяется не только количеством научных публикаций или патентов, но и качеством инженерного слоя, способного соединить знания, материалы, оборудование, программное обеспечение, производство и эксплуатацию.

Для России это особенно важно.

Невозможно обеспечить ускоренное нооэкономическое развитие только ростом расходов на науку.

Необходима единая система:

наука ; изобретательство ; инженерия ; прототипирование ; испытания ; индустриализация ; масштабирование.

Изобретательство как технология преодоления ограничений
Особая роль принадлежит изобретению.

Инвестиция позволяет купить больше существующего.

Изобретение способно сделать существующий ресурс ненужным или многократно повысить эффективность его использования.

В этом смысле успешное изобретение может обладать колоссальным экономическим мультипликатором.

Если новый технологический процесс снижает потребление энергии в несколько раз, он функционально эквивалентен созданию дополнительного энергетического ресурса.

Если робот позволяет одному человеку выполнять работу десяти, он создает дополнительный трудовой потенциал.

Если новая вычислительная архитектура увеличивает производительность оборудования на порядок, создается новый вычислительный ресурс.

Поэтому Великая изобретательская революция, рассматриваемая далее в пятитомнике, является не вспомогательной программой инновационного развития, а одним из центральных элементов демиургической стратегии.

Массовое инженерное освоение мирового технологического фонда
Но никакая страна не способна и не обязана самостоятельно повторять весь путь мировой науки.

Человечество уже накопило огромный технологический фонд.

Следовательно, национальная стратегия должна сочетать:

собственные исследования;

собственные изобретения;

покупку прав и лицензий;

международное сотрудничество;

изучение открытых научных и патентных источников;

правомерный обратный инжиниринг;

создание функциональных аналогов;

последующее технологическое опережение.

Именно поэтому особое значение приобретает концепция Всероссийской инжиниринговой корпорации.

Ее конечная цель должна заключаться не в копировании отдельных изделий, а в превращении технологического освоения в серийный промышленный процесс.

В результате сама способность быстро понимать, воспроизводить, модифицировать и превосходить сложные технологии становится национальной производительной силой.

Ограничение как источник программы исследований
В демиургической системе крупный дефицит должен автоматически превращаться в научно-инженерную программу.

Если существует энергетическое ограничение — формируется пакет энергетических проектов.

Если ограничением становится микроэлектроника — строится программа полного технологического контура.

Если строительство слишком медленно — создается программа роботизированного строительства.

Если недостаточно специалистов — развиваются образование, гибридный интеллект и автоматизация инженерной деятельности.

Тем самым возникает фундаментальная связка:

ограничение ; исследовательская задача ; инженерная задача ; институциональный проект ; устранение ограничения.

Такая логика превращает проблемы из тормозов развития в генераторы следующего цикла созидания.

3. Сверхпроекты как инструмент исторического развития
Если задача экономического демиургизма состоит в изменении пространства возможностей, основной единицей его практической реализации не может быть исключительно обычный инвестиционный проект.

Необходим особый класс проектов, способных изменять структуру национальной экономики и направление исторического развития.

В настоящей работе такие проекты называются сверхпроектами, или суперпроектами.

Что делает проект сверхпроектом
Сверхпроект определяется не только стоимостью.

Гигантский объект может стоить чрезвычайно дорого, но почти не изменить производительные возможности страны.

И наоборот, относительно небольшой по стоимости технологический проект может создать новое поколение оборудования и повлиять на десятки отраслей.

Поэтому сверхпроект должен оцениваться по совокупности признаков.

Он должен:

создавать принципиально новую возможность;

устранять системное ограничение;

обладать мощным межотраслевым эффектом;

формировать новые компетенции;

создавать инфраструктуру для последующих проектов;

увеличивать технологическую самостоятельность;

генерировать новые отрасли или рынки;

оказывать долговременное воздействие на траекторию развития.

Сверхпроект как машина создания производительных сил
Обычный коммерческий проект в конечном счете ориентирован прежде всего на создание продукта и получение экономического результата.

Демиургический сверхпроект должен дополнительно создавать производительные силы следующего порядка.

Например, национальная программа промышленной робототехники должна дать не только определенное число роботов.

Она должна сформировать:

производство приводов;

сенсорную промышленность;

системы машинного зрения;

программное обеспечение;

инженерные школы;

центры сервисного обслуживания;

испытательные комплексы;

стандарты;

производственные линии;

новые предприятия.

Тогда даже первоначальный проект после завершения оставляет экономике целую технологическую экосистему.

Исторические ускорители
В мировой истории крупные инфраструктурные и технологические программы неоднократно становились ускорителями развития.

Электрификация создавала основу промышленности.

Железные дороги формировали национальные рынки.

Массовая автомобилизация перестраивала территорию и города.

Авиация сокращала пространство.

Космические программы ускоряли развитие материаловедения, электроники, связи и вычислительной техники.

Информационные сети создавали новые рынки и способы организации экономики.

Характерная особенность таких преобразований состоит в том, что их итоговый эффект невозможно свести к прямой окупаемости первоначальных инвестиций.

Они создают общеэкономическую платформу.

Именно такие платформы должны стать главным объектом демиургического проектирования.

От сверхпроекта к системе сверхпроектов
Но еще более значительный эффект возникает, когда несколько сверхпроектов проектируются одновременно.

Представим взаимосвязанное развитие:

новой энергетики;

робототехники;

искусственного интеллекта;

микроэлектроники;

станкостроения;

новых транспортных систем;

новых материалов;

автоматизированного строительства.

Каждый проект создает ресурсы для остальных.

Роботы необходимы для строительства энергетики.

Энергия — для вычислительных центров.

ИИ — для проектирования роботов и материалов.

Микроэлектроника — для ИИ и робототехники.

Станкостроение — для всей промышленной цепочки.

Новые материалы — для энергетики, авиации и транспорта.

Возникает система взаимного усиления.

Поэтому предметом демиургической стратегии должен становиться не отдельный суперпроект, а проектный ансамбль, в котором результаты каждого элемента используются другими элементами.

Портфель невозможного
В традиционной проектной логике проекты часто ранжируются по степени готовности.

Демиургическая логика должна дополнительно формировать особый портфель задач, которые сегодня считаются:

слишком сложными;

слишком дорогими;

слишком долгосрочными;

технологически преждевременными.

Именно среди таких задач могут находиться наиболее значимые будущие возможности.

Это не означает необходимость финансировать фантазию без проверки реализуемости.

Напротив.

Каждая такая задача должна проходить жесткую научную и инженерную экспертизу.

Но сама формулировка:

«сегодня это невозможно»

не должна быть основанием для прекращения исследования.

Она должна означать:

«необходимо определить, что именно делает это невозможным и может ли данное ограничение быть устранено».

Так сверхпроект становится способом превращения потенциального будущего в предмет инженерной деятельности.

4. Демиургическая экономика и глобальная конкуренция
Мировая конкуренция XXI века все меньше будет определяться исключительно стоимостью массового труда или доступом к традиционному сырью.

На первый план постепенно выходит борьба за способность создавать и контролировать новые технологические платформы.

Искусственный интеллект.

Микроэлектроника.

Робототехника.

Энергетика.

Биотехнологии.

Новые материалы.

Космические технологии.

Автономные производственные системы.

Квантовые и иные перспективные вычисления.

Страна, первой создающая новую универсальную технологию, получает преимущества одновременно в производительности, экспорте, обороне, науке и формировании международных стандартов.

Поэтому глобальная конкуренция постепенно становится конкуренцией скоростей созидания.

От конкуренции продуктов к конкуренции инновационных машин
В традиционной промышленной конкуренции сравниваются конечные продукты.

Чей автомобиль лучше?

Чей самолет дешевле?

Чьи микросхемы производительнее?

Но за продуктами существуют системы их создания.

Именно эти системы определяют следующее поколение изделий.

Поэтому более глубокий уровень конкуренции выглядит иначе:

чья наука быстрее открывает;

чья изобретательская система создает больше сильных решений;

чья инженерия быстрее доводит их до прототипа;

чья промышленность быстрее масштабирует производство;

чья финансовая система способна финансировать более длинный инновационный цикл;

чья образовательная система быстрее создает необходимые компетенции.

Государство, побеждающее на этом уровне, может проиграть конкретное поколение продукта, но выиграть следующие три.

Технологический темп как стратегический показатель
Отсюда возникает понятие технологического темпа.

Это способность системы проходить цикл:

задача ; исследование ; решение ; прототип ; производство ; масштабирование ; следующее поколение.

Чем короче этот цикл, тем выше стратегическая динамика экономики.

Если одна страна проходит его за пятнадцать лет, а другая — за пять, долгосрочный результат очевиден.

Через несколько циклов различие становится не количественным, а качественным.

Поэтому одной из целей российской демиургической стратегии должно стать радикальное сокращение времени между:

изобретением и испытанием;

испытанием и производством;

производством и массовым внедрением;

первым поколением технологии и следующим.

Абсолютное превосходство как преимущество в производстве преимуществ
Здесь становится возможна более точная интерпретация понятия абсолютного нооэкономического превосходства.

Оно не требует, чтобы Россия в каждый момент времени обладала лучшим продуктом абсолютно во всех отраслях.

Такое состояние практически недостижимо и экономически не обязательно.

Более фундаментальное преимущество заключается в другом:

в превосходящей способности систематически создавать новые преимущества.

Это превосходство второго порядка.

Не лучший конкретный робот, а лучшая система создания робототехники.

Не отдельный передовой ИИ, а система непрерывного создания новых интеллектуальных архитектур.

Не единичный технологический прорыв, а машина регулярного производства прорывов.

Именно такой тип превосходства способен иметь длительный характер.

От геоэкономического противостояния к нооэкономическому соревнованию
В перспективе сама природа международной конкуренции может измениться.

Если основным источником богатства становится не захват или перераспределение ограниченного ресурса, а производство знания и новых возможностей, возникает больший потенциал для соревнования с положительной суммой.

Научное открытие может использоваться многими.

Новая энергетическая технология способна увеличить глобальное благосостояние.

Медицинский прорыв может спасать людей независимо от национальной принадлежности.

Это не отменяет конфликтов государств и интересов.

Но принципиально расширяет пространство сотрудничества.

Экономический демиургизм поэтому потенциально предлагает иной вид лидерства — лидерство через создание возможностей, востребованных не только собственной страной, но и человечеством.

5. Россия как потенциальный субъект мирового созидания
Для России демиургическая стратегия имеет особое значение.

Страна обладает редким сочетанием факторов:

огромной территорией;

значительной природно-ресурсной базой;

крупными энергетическими возможностями;

исторически сильными научными школами;

инженерной традицией;

атомной и космической компетенцией;

развитым оборонно-промышленным комплексом;

значительным образовательным потенциалом;

опытом реализации проектов континентального масштаба.

Но потенциал не равен результату.

Те же свойства, которые дают возможности, создают и сложности.

Огромная территория требует колоссальной инфраструктуры.

Демографические ограничения создают дефицит рабочей силы.

Технологическая зависимость по ряду направлений ограничивает возможность быстрого масштабирования.

Пространственная неоднородность увеличивает стоимость хозяйственного освоения.

Институциональные барьеры замедляют внедрение инноваций.

Таким образом, Россия одновременно является страной огромного потенциала и огромной сложности.

Именно поэтому ей особенно необходима система, способная преобразовать масштабы из источника издержек в источник преимуществ.

От сырьевой сверхдержавы к сверхдержаве созидания
Обладание природными ресурсами является значительным преимуществом.

Но наиболее высокий уровень развития достигается тогда, когда природная рента превращается в технологический капитал.

Экспорт сырья может финансировать:

науку;

образование;

энергетику;

вычислительную инфраструктуру;

роботизацию;

микроэлектронику;

биотехнологии;

космические программы;

новые производственные комплексы.

Таким образом, природное богатство становится не конечной моделью экономики, а стартовым капиталом для перехода к следующей модели.

Главной задачей должно стать преобразование:

ресурсного преимущества ; в инвестиционное;
инвестиционного ; в технологическое;
технологического ; в интеллектуальное;
интеллектуального ; в устойчивое созидательное превосходство.

Россия как пространство больших экспериментов
Размер страны создает возможность реализации проектов, которые трудно осуществить в небольших государствах.

Новые транспортные системы.

Новые энергетические районы.

Арктические комплексы.

Новые города.

Автономные производственные зоны.

Роботизированное освоение удаленных территорий.

Крупнейшие вычислительные центры.

Экспериментальные нооэкономические территории.

При соответствующей организации Россия может превратить часть собственной территории в пространство проектирования экономики будущего.

Это особенно важно для технологий, требующих огромного физического масштаба.

Россия как интегратор интеллектов
Однако конечное преимущество определяется не территорией.

Главный ресурс нооэкономики — интеллект.

И здесь стратегической задачей становится создание среды, способной объединять:

российских ученых;

инженеров;

изобретателей;

предпринимателей;

технологические компании;

университеты;

исследовательские организации;

искусственный интеллект;

международных специалистов;

глобальные научные и инженерные сети.

ВИЛ в такой системе обеспечивает человеческий масштаб.

ВИК — инженерный.

Изобретательская революция — поток новых решений.

ИИ — интеллектуальное ускорение.

Поликонтурное финансирование — инвестиционную инфраструктуру.

«Диакойн» — потенциально более широкий ноофинансовый контур.

Система суперпроектов — пространство применения всех перечисленных ресурсов.

Таким образом, каждый из проектов пятитомника приобретает собственное место в общей цивилизационной архитектуре.

От национального ускорения к мировому созиданию
На первом этапе демиургическая стратегия России неизбежно направлена внутрь.

Необходимо:

преодолеть технологические дефициты;

создать инфраструктуру;

увеличить производительность;

подготовить кадры;

создать новые отрасли;

ускорить инновационный цикл.

Но по мере достижения нооэкономической зрелости возникает следующий уровень.

Россия может стать поставщиком не только сырья или промышленных товаров, но систем развития.

Инженерных платформ.

Новых энергетических решений.

Образовательных технологий.

ИИ-систем.

Медицинских технологий.

Инфраструктурных моделей.

Механизмов сверхдолгосрочного финансирования.

Систем массового изобретательства.

Проектов освоения новых территорий и пространств.

Тогда глобальное лидерство приобретает принципиально иной характер.

Страна становится сильной не потому, что способна лишить других чего-либо, а потому, что способна предоставить им то, чего ранее вообще не существовало.

Именно такой тип влияния наиболее органично соответствует демиургической модели.

Созидание как цивилизационная сверхстратегия
В конечном счете экономический демиургизм предлагает переосмыслить само понятие национального величия.

Величие государства может измеряться территорией.

Военной силой.

Богатством.

Численностью населения.

Объемом производства.

Все эти показатели имеют значение.

Но существует более фундаментальный критерий:

что нового данная цивилизация способна создать?

Какие проблемы она способна решить?

Какие горизонты открыть?

Какие болезни победить?

Какие источники энергии освоить?

Какие пространства сделать доступными человеку?

Какие формы интеллекта создать?

Как увеличить творческие возможности личности?

Какие проекты оставить будущим поколениям?

При такой постановке вопроса национальная стратегия перестает быть только стратегией выживания, конкуренции или накопления богатства.

Она становится стратегией расширения пространства человечески возможного.

Именно здесь экономический демиургизм приобретает цивилизационный смысл.

Он означает переход:

от перераспределения дефицита — к созданию ресурсов;

от адаптации к ограничениям — к их научно-техническому преодолению;

от разрозненных инвестиций — к системе сверхпроектов;

от конкуренции конечных продуктов — к конкуренции машин созидания;

от обладания богатством — к способности постоянно производить новые источники богатства;

от прогнозирования чужого будущего — к проектированию собственного.

Для России этот переход может стать основой долгосрочной стратегии XXI века.

Но экономический демиургизм представляет собой лишь исходную теоретическую конструкцию.

Чтобы превратить систематическое производство нового в реальную основу экономики, необходим следующий шаг.

Необходимо, чтобы интеллект — человеческий, искусственный и гибридный — стал массовой и непосредственно организованной производительной силой.

Необходимо превратить научное познание, изобретательство, инженерное творчество и создание новых возможностей из специализированной деятельности отдельных секторов в один из центральных механизмов функционирования всего народного хозяйства.

Именно такой формой практической реализации экономического демиургизма становится нооэкономика.

Поэтому следующая часть настоящего тома посвящена ее теории, структуре и законам развития.

******

Часть II. Теория нооэкономики
Глава 5. Понятие и сущность нооэкономики
Экономический демиургизм формулирует общую философию и методологию сознательного создания будущего. Но для того чтобы созидание нового перестало быть редким результатом деятельности отдельных ученых, инженеров, изобретателей, предпринимателей или государственных деятелей и превратилось в постоянно действующий механизм всего народного хозяйства, необходим особый тип экономической системы.

Таким типом становится нооэкономика.

В используемой в настоящей работе концепции нооэкономика понимается значительно шире цифровой экономики, экономики знаний или экономики искусственного интеллекта. Ее определяющим признаком становится превращение человеческого, искусственного и гибридного интеллекта в ведущую производительную силу, а производства знаний, решений, изобретений и новых возможностей — в системообразующую функцию экономики.

Следовательно, нооэкономический переход заключается не просто в увеличении количества компьютеров, роботов или систем искусственного интеллекта.

Он означает изменение самой архитектуры производства.

Изменяются субъекты экономической деятельности.

Изменяются производительные силы.

Изменяются механизмы создания стоимости.

Изменяется характер труда.

Изменяются отношения человека и машины.

Изменяется организация науки, инженерии и изобретательства.

Возникают новые формы коллективного интеллекта.

Формируются новые финансовые и институциональные механизмы развития.

Наконец, меняется сама высшая функция экономики: наряду с воспроизводством материальных благ она становится системой массового производства нового.

Именно поэтому нооэкономика является естественным продолжением экономического демиургизма.

Экономический демиургизм отвечает на вопрос:

что означает сознательно создавать новое экономическое будущее?

Нооэкономика отвечает на следующий вопрос:

какой должна стать экономика, чтобы такое созидание осуществлялось постоянно, массово и с возрастающей скоростью?

1. Происхождение понятия
В авторской концепции термин «нооэкономика» образуется соединением смысловых областей, связанных, с одной стороны, с разумом, интеллектом, мышлением, познанием и целеполаганием, а с другой — с хозяйственной деятельностью, производством, распределением, обменом и использованием благ.

В самом общем виде нооэкономику поэтому можно назвать экономикой разума.

Но подобное определение требует существенного уточнения.

Разум присутствовал в экономике всегда.

Любое хозяйство невозможно без человеческого мышления. Земледелец принимает решения. Ремесленник обладает знаниями. Купец оценивает риски. Инженер проектирует машину. Предприниматель ищет новую комбинацию ресурсов. Государство создает инфраструктуру.

Следовательно, одного присутствия интеллекта недостаточно для возникновения нооэкономики.

Качественное изменение происходит тогда, когда интеллект из универсального, но относительно скрытого фактора всякой человеческой деятельности превращается в основной непосредственно организуемый производственный ресурс.

Иными словами, вопрос заключается не в том, используется ли разум в экономике.

Вопрос состоит в том:

какую долю новой стоимости создает интеллектуальная деятельность и насколько вся экономическая система организована вокруг расширенного воспроизводства интеллекта, знаний, технологий и новых возможностей?

От орудия к интеллектуальной системе
Историю производительных сил можно представить как последовательное расширение человеческих возможностей.

Простейшее орудие усиливает физические способности человека.

Машина заменяет или многократно усиливает его физический труд.

Автоматическая система берет на себя последовательности производственных операций.

Компьютер усиливает возможности счета, хранения и обработки информации.

Искусственный интеллект начинает выполнять отдельные когнитивные функции.

Гибридные системы объединяют человеческие и машинные способности в общем интеллектуальном процессе.

В исходной теории нооэкономики именно этот переход к естественным, искусственным и гибридным ноосистемам рассматривается как формирование новой структуры производительных сил.

На этой стадии экономика начинает производить уже не только машины, увеличивающие физические возможности человека, но и машины интеллекта.

Это принципиальный рубеж.

Промышленная революция позволила массово воспроизводить физическую мощность.

Нооэкономическая революция потенциально позволяет массово воспроизводить, масштабировать и соединять интеллектуальную мощность.

Два смысла нооэкономики
Для дальнейшего анализа особенно важно различать два взаимосвязанных смысла понятия.

Первый — структурный.

Экономика становится нооэкономической по мере того, как значительная и затем преобладающая часть создаваемой добавленной стоимости формируется в прямом ноосекторе, нооинтенсивных традиционных отраслях и обеспечивающей нооинфраструктуре. В авторской модели доминирующая структурная нооэкономика связывается с достижением не менее 50 процентов ВВП, создаваемого в сфере ИИ и естественных, искусственных либо гибридных ноосистем или при их определяющем участии.

Второй смысл — динамический, или ультраинновационный.

Нооэкономикой является экономика, в которой систематическая генерация и внедрение высокомощных инноваций становится одним из главных механизмов развития. Именно поэтому в исходной теории особое значение придается ароинновациям, демиинновациям и самоускоряющемуся воспроизводству инноваций.

Эти два значения должны рассматриваться совместно.

Недостаточно иметь огромный цифровой сектор, если он преимущественно обслуживает воспроизводство существующих видов деятельности.

Но недостаточно и создавать отдельные выдающиеся изобретения, если они остаются редкими исключениями и не меняют структуру народного хозяйства.

Полноценная нооэкономика возникает тогда, когда интеллектуально насыщенная структура экономики соединяется с постоянно действующим механизмом производства радикально нового.

2. Нооэкономика как экономика разума, знания и творчества
Сущность нооэкономики наиболее полно раскрывается через изменение роли трех взаимосвязанных факторов:

разума;
знания;
творчества.

В традиционной экономике эти факторы присутствуют постоянно, однако значительная часть производства организована вокруг воспроизводимых операций.

Работник действует по установленной технологии.

Предприятие выпускает известный продукт.

Инженер совершенствует существующую конструкцию.

Организация оптимизирует уже известный процесс.

Нооэкономика переносит центр тяжести с выполнения известных операций на создание неизвестных ранее решений.

Разум как производительная сила
В индустриальной экономике производительная мощность предприятия во многом характеризуется количеством оборудования, мощностью энергетических установок, числом работников, объемом сырья и организацией производства.

В нооэкономике к этим факторам добавляется новый показатель:

какова способность данной системы решать неизвестные ранее задачи?

Это и есть интеллектуальная производительность.

Предприятие с более совершенной интеллектуальной системой может:

быстрее проектировать изделия;

быстрее выявлять технологические дефекты;

оптимизировать производственные процессы;

создавать новые материалы;

предсказывать поломки;

автоматически перестраивать производство;

генерировать новые конструкции;

ускорять исследования.

В результате один и тот же физический капитал может давать существенно различный результат в зависимости от уровня управляющего им интеллекта.

Следовательно, интеллект начинает действовать как своеобразный метаресурс, повышающий эффективность использования других ресурсов.

Он увеличивает отдачу энергии.

Повышает производительность труда.

Снижает потребление материалов.

Ускоряет использование оборудования.

Создает новые технологии.

Позволяет обнаруживать альтернативные способы решения проблемы.

Поэтому развитость интеллекта становится одним из основных факторов экономической мощности.

Знание как воспроизводимый ресурс
Знание обладает рядом особенностей, принципиально отличающих его от большинства материальных ресурсов.

Передача знания другому человеку не обязательно лишает знания первоначального владельца.

Один технологический принцип может применяться одновременно на огромном количестве предприятий.

Один алгоритм может выполнять миллиарды операций.

Одно фундаментальное открытие способно стать основой множества различных технологий.

Это означает, что правильно организованное производство знания обладает мощным мультипликативным эффектом.

Но знание само по себе еще не обеспечивает экономического преобразования.

Необходимо пройти последовательность:

данные ; информация ; знание ; понимание ; идея ; решение ; изобретение ; технология ; производство ; новая возможность.

Если экономика эффективно работает только с первыми элементами этой цепи, она может быть информационной.

Если хорошо накапливает и распространяет знания — экономикой знаний.

Нооэкономическая система должна научиться проходить всю цепочку, причем с возрастающей скоростью.

Творчество как производство новизны
Наиболее принципиальное отличие связано с творчеством.

Если знание отвечает на вопрос о том, что уже известно, творчество позволяет создать то, чего раньше не существовало.

Именно поэтому в авторской теории нооэкономики формируется когнитивно-креативная трактовка создания стоимости, в которой интеллект, познание, генерация идей, изобретательство, проектирование и моделирование рассматриваются как ключевые источники прироста новой стоимости.

Это не означает исчезновения физического труда.

Дом необходимо построить.

Электростанцию — смонтировать.

Металл — выплавить.

Продукты питания — произвести.

Но технологический уровень выполнения этих операций все больше определяется предшествующей интеллектуальной работой.

Кто придумал материал?

Кто создал роботизированную линию?

Кто разработал программное обеспечение?

Кто спроектировал энергетическую систему?

Кто создал алгоритм управления?

Кто нашел способ снизить расход сырья в десять раз?

По мере усложнения экономики именно ответы на эти вопросы все сильнее определяют производительность.

От производства продукта к производству способа производства
В промышленной экономике главным результатом предприятия является продукт.

В развитой нооэкономике все большее значение приобретает способность создавать новый способ создания продукта.

Это более высокий уровень.

Произвести один миллион изделий — результат первого порядка.

Создать технологию, позволяющую производить их в десять раз дешевле, — результат второго порядка.

Создать искусственно-интеллектуальную инженерную систему, которая непрерывно улучшает технологию производства, — результат третьего порядка.

Именно эта восходящая лестница характеризует нооэкономическое развитие.

Нооэкономика как экономика непрерывного творчества
В предельном состоянии производство инноваций перестает быть специальной деятельностью относительно небольшого инновационного сектора.

Оно проникает практически во все отрасли.

Рабочее место становится одновременно точкой производства и совершенствования производства.

Предприятие становится не только изготовителем, но и исследовательской системой.

Университет — не только образовательной, но и изобретательской системой.

ИИ — не только инструментом автоматизации, но и участником поиска новых решений.

Население — не только совокупностью работников и потребителей, но потенциально огромным сообществом создателей.

Именно тогда творчество становится массовой экономической функцией.

3. Естественные, искусственные и гибридные интеллекты
Для традиционной экономики субъект интеллектуальной деятельности практически всегда подразумевался как человек.

Нооэкономика требует расширить это представление.

В ней одновременно действуют три основных класса интеллекта:

естественный;
искусственный;
гибридный.

Это не означает их равнозначности или взаимозаменяемости. Каждый из них обладает собственной природой, возможностями, функциями и ограничениями.

Естественный интеллект
Базовым носителем естественного интеллекта является человек.

В концепции ноосистем к естественным интеллектуальным системам относятся также человеческие коллективы и другие формы естественно возникшей интеллектуальной организации. Для полноценной коллективной ноосистемы недостаточно просто собрать людей вместе: необходимы общие цели, обмен знаниями, распределение ролей, коллективная память, обратная связь и способность превращать решения в действия.

Именно естественный интеллект исторически создал всю существующую науку, культуру и технику.

Но отдельный человеческий интеллект имеет объективные ограничения.

Ограничена память.

Ограничена скорость чтения.

Ограничено количество одновременно анализируемых факторов.

Ограничено рабочее время.

Ограничена возможность индивидуально овладеть всеми существующими областями знания.

Человечество давно преодолевает эти ограничения посредством коллективной организации.

Научный институт умнее отдельного исследователя не потому, что каждый его участник обязательно обладает большим индивидуальным интеллектом, а потому, что возникает разделение познавательного труда.

Одни собирают данные.

Другие строят модели.

Третьи ставят эксперимент.

Четвертые проверяют результаты.

Пятые создают технологию.

Следовательно, уже человеческая цивилизация представляет собой процесс масштабирования интеллекта через организацию.

Искусственный интеллект
Следующий шаг — появление искусственных ноосистем.

В используемой концепции искусственная ноосистема определяется как созданная человеком система, способная выполнять совокупность когнитивных функций: воспринимать информацию, формировать модели, решать задачи, обучаться, взаимодействовать и участвовать в целенаправленной деятельности. Такие системы могут существовать в цифровой форме либо быть соединены с физическими устройствами.

Это означает появление принципиально нового типа производительного капитала.

Общество получает возможность создавать не только дополнительные машины, но и дополнительные интеллектуальные мощности.

Если промышленное предприятие может приобрести десять дополнительных роботов, то исследовательская организация потенциально получает возможность использовать десятки, сотни или тысячи специализированных интеллектуальных агентов.

Одни могут анализировать научную литературу.

Другие — патенты.

Третьи — результаты экспериментов.

Четвертые — генерировать варианты конструкции.

Пятые — осуществлять моделирование.

Шестые — искать противоречия и ошибки.

Седьмые — оптимизировать технологический процесс.

Так возникает возможность масштабирования уже не только физического, но и когнитивного труда.

Однако искусственный интеллект не следует рассматривать как автоматически безошибочную или самодостаточную систему. В исходной теории отдельно подчеркиваются требования надежности, проверяемости, безопасности, контролируемости, устойчивости к манипуляциям и ответственности за результаты искусственных ноосистем.

Это принципиально важно.

Нооэкономика не является экономикой безусловной передачи человеку всех решений машине.

Она должна быть экономикой организованного взаимодействия интеллектов.

Гибридный интеллект
Именно поэтому центральное значение приобретает третья форма — гибридный интеллект.

Гибридная ноосистема представляет собой устойчиво организованный контур, в котором человеческий и искусственный интеллекты совместно анализируют ситуацию, распределяют когнитивные функции, обмениваются промежуточными результатами, проверяют решения, используют общую память и действуют относительно согласованных целей. Простого использования человеком цифрового инструмента для этого недостаточно.

Здесь возникает принципиальная синергия.

Человеческий интеллект способен обеспечивать:

смысл;

ценностную оценку;

понимание культурного и социального контекста;

целеполагание;

ответственность;

нестандартную постановку проблемы.

Искусственный интеллект способен обеспечивать:

огромную скорость обработки информации;

масштабирование памяти;

анализ большого числа вариантов;

непрерывность деятельности;

моделирование;

автоматизацию рутинных интеллектуальных операций.

Их сочетание потенциально образует интеллектуальную систему, возможности которой превышают возможности каждого компонента по отдельности.

Пять уровней гибридизации
Для анализа перехода полезно различать несколько уровней.

На первом уровне ИИ остается инструментом.

Человек ставит задачу, получает результат и самостоятельно выполняет основную интеллектуальную работу.

На втором уровне ИИ превращается в интеллектуального помощника.

Он предлагает решения, объясняет варианты, ищет информацию, проверяет отдельные элементы.

На третьем уровне человек и ИИ совместно решают задачу, распределяя части когнитивного процесса.

На четвертом возникают устойчивые гибридные коллективы с общей памятью, специализацией, процедурами проверки и долговременной историей работы.

На пятом уровне такие коллективы становятся массовой основой организаций и экономики. Именно подобная пятиступенчатая логика используется в авторской шкале зрелости гибридного интеллекта.

Для России особенно важен переход от первых двух уровней к третьему и четвертому.

Простое широкое использование ИИ-помощников повышает эффективность.

Но настоящий нооэкономический эффект появляется тогда, когда перестраивается сама организация интеллектуального труда.

4. Ноосистемы и нооэкономические сети
Понятие интеллекта описывает способность.

Понятие ноосистемы описывает ее организационное воплощение.

В исходной теории ноосистема определяется как организованная система, способная осуществлять интеллектуальную деятельность, создавать и преобразовывать знания, формировать или воспринимать цели, разрабатывать решения, обучаться и целенаправленно воздействовать на действительность.

Это определение чрезвычайно важно, потому что позволяет рассматривать в рамках одной теории системы совершенно разного масштаба.

Человек — ноосистема.

Исследовательский коллектив — ноосистема.

ИИ-агент — искусственная ноосистема.

Человеко-машинная инженерная команда — гибридная ноосистема.

Крупная научная организация может представлять ноосистему более высокого порядка.

Совокупность таких организаций может образовывать национальную ноосеть.

От интеллекта к организованному интеллекту
Огромный интеллектуальный потенциал сам по себе еще не обеспечивает высокой производительности.

Тысячи талантливых специалистов могут работать разрозненно.

Различные институты могут дублировать исследования.

Изобретатели могут не знать о потребностях промышленности.

Промышленность может не знать о существующих разработках.

Университеты могут готовить специалистов по устаревающим программам.

ИИ-системы могут существовать как изолированные инструменты.

В результате сумма интеллектов огромна, а коллективный результат значительно ниже потенциального.

Именно поэтому в нооэкономике центральной задачей становится организация интеллекта.

Ноосеть
Следующим уровнем является ноосеть.

В исходной концепции ноосеть понимается как сеть взаимодействующих естественных, искусственных и гибридных ноосистем, соединенных каналами обмена знаниями, механизмами координации и общей или согласованной системой целей. Ее отличие от обычной информационной сети состоит в том, что она обеспечивает не только передачу данных, но их интеллектуальную переработку, проверку и практическое использование.

Это различие принципиально.

Интернет является сетью передачи информации.

Нооэкономическая сеть должна становиться сетью производства решений.

Например, задача создания новой технологии может автоматически распределяться между:

научными организациями;

инженерными бюро;

патентными аналитиками;

ИИ-системами;

лабораториями;

опытными производствами;

предприятиями будущего серийного выпуска.

Каждый участник решает свою часть задачи.

Результаты доступны другим участникам.

Ошибки выявляются несколькими независимыми контурами.

Успешное решение автоматически переходит на следующий этап.

В результате возникает своеобразный интеллектуальный конвейер.

От производственного конвейера к конвейеру творчества
Индустриальная революция создала конвейер массового производства физических продуктов.

Нооэкономическая революция должна создать аналогичный по масштабности, но принципиально иной по природе механизм — конвейер производства нового.

Однако творческий конвейер нельзя понимать как механическое повторение одинаковых операций.

Его продукт заранее неизвестен.

Поэтому необходима другая архитектура:

постановка проблемы;

разложение ее на подзадачи;

параллельная генерация гипотез;

моделирование;

критика;

эксперимент;

инженерная проверка;

экономическая оценка;

прототипирование;

доработка;

масштабирование.

Часть этих функций выполняет человек.

Часть — ИИ.

Часть — роботизированная лаборатория.

Часть — инженерное предприятие.

Все вместе они образуют ноосистему более высокого порядка.

Национальная ноосеть
На уровне государства такая логика может привести к формированию национальной ноосети.

В нее способны входить:

университеты;

академические институты;

конструкторские бюро;

технологические компании;

промышленные предприятия;

изобретательские центры;

центры искусственного интеллекта;

вычислительные комплексы;

роботизированные лаборатории;

патентные центры;

банки нерешенных задач;

проектные организации;

ВИК;

ВИЛ;

государственные органы стратегического развития.

Ключевой особенностью должно быть не формальное объединение организаций, а их включение в единые циклы постановки и решения задач.

Именно при таком устройстве страна постепенно превращается из совокупности интеллектуальных организаций в национальную интеллектуальную систему.

Восходящая архитектура ноосистем
Логику развития можно представить как последовательность:

человек
; коллектив людей
; искусственный интеллектуальный агент
; гибридный коллектив
; интеллектуальная организация
; отраслевая ноосеть
; национальная ноосеть
; национальная ноосистема
; международные ноосети
; глобальная система коллективного интеллекта.

Исходная теория также рассматривает такую восходящую линию от человека и коллективов к национальной ноосистеме и в перспективе к формирующемуся Глобальному мозгу.

Каждый следующий уровень не отменяет предыдущий.

Он соединяет множество более простых интеллектуальных единиц в систему более высокой способности.

5. Ноосектор национальной экономики
Если нооэкономика должна стать не философским понятием, а измеряемым состоянием народного хозяйства, необходимо определить ее экономическое ядро.

Таким ядром является ноосектор.

В авторской модели ноосектор включает три основные составляющие:

прямой ноосектор;
нооинтенсивные традиционные отрасли;
учитываемую часть обеспечивающей нооинфраструктуры.

Это разделение позволяет избежать распространенной ошибки — отождествления нооэкономики только с производителями программного обеспечения или искусственного интеллекта.

Прямой ноосектор
Прямой ноосектор объединяет виды деятельности, основным продуктом которых является интеллект, интеллектуальная система либо специализированное средство ее функционирования. В исходной классификации сюда относятся, среди прочего, системы ИИ, интеллектуальные машины и роботы, гибридные системы, ноосети, платформы коллективного творчества, новые вычислительные архитектуры и специализированные технологии управления ноосистемами.

Это ядро формирующейся нооэкономики.

Можно провести аналогию.

Для индустриальной экономики стратегическое значение имело производство машин, поскольку машины распространялись затем по всему хозяйству и изменяли производительность множества отраслей.

Для нооэкономики аналогичную роль получает производство интеллектуальных машин и систем.

ИИ, созданный в прямом ноосекторе, затем внедряется в медицине.

В промышленности.

В энергетике.

В транспорте.

В образовании.

В государственном управлении.

Тем самым относительно небольшой первоначальный сектор способен интеллектуализировать огромную часть экономики.

Нооинтенсивные традиционные отрасли
Второй слой — отрасли, которые продолжают производить традиционные материальные или сервисные продукты, но делают это при определяющем участии интеллектуальных систем.

Автоматизированное сельское хозяйство по-прежнему производит продовольствие.

Роботизированный завод — физические товары.

Интеллектуальная энергетическая система — электроэнергию.

Медицинская организация — медицинскую помощь.

Но механизм создания стоимости радикально изменяется.

Именно поэтому зрелая нооэкономика не означает исчезновения материального производства.

Наоборот, она предполагает его глубокую интеллектуализацию.

Завод не исчезает.

Он превращается в интеллектуальный завод.

Энергетика не исчезает.

Она превращается в интеллектуально управляемую энергетическую систему.

Транспорт не исчезает.

Он становится автономным, прогнозирующим и самооптимизирующимся.

Нооинфраструктура
Третий слой — обеспечивающая инфраструктура.

Для функционирования нооэкономики необходимы:

вычислительные центры;

энергетические мощности;

сети передачи данных;

национальные базы знаний;

роботизированные лаборатории;

образовательные системы;

метрология;

системы тестирования;

экспериментальные производства;

защищенные платформы взаимодействия;

системы кибербезопасности;

правовые институты.

Не вся стоимость такой инфраструктуры должна автоматически относиться к ноосектору.

Необходимо учитывать только ту ее часть, которая реально обеспечивает создание нооэкономической стоимости, иначе возникает двойной счет и искусственное завышение показателей. Этот принцип прямо заложен в предложенной системе нооэкономической статистики.

Доля ноосектора и уровни НЭР
Для измерения структурного перехода вводится показатель доли ноосектора в ВВП.

На его основе формируется шкала НЭР — уровней нооэкономического развития.

НЭР-0 соответствует донооэкономическому состоянию.

Далее каждый следующий уровень отражает увеличение доли ноосектора примерно на десять процентных пунктов.

НЭР-5 означает достижение половины ВВП.

НЭР-10 — предельное состояние тотальной нооэкономики, при котором вся добавленная стоимость создается ноосистемами или при их определяющем участии.

Однако доля ноосектора не должна становиться единственным показателем.

Экономика может формально иметь большую долю интеллектуального производства, но одновременно:

зависеть от чужих технологий;

обладать слабой изобретательской системой;

иметь недостаточную роботизацию;

не иметь долгосрочной стратегии;

испытывать дефицит кадров;

не обеспечивать безопасность ИИ;

не уметь быстро внедрять инновации.

Поэтому НЭР должен дополняться системой показателей зрелости.

Именно из этого в дальнейшем возникнет Нооэкономический паспорт России.

Ноосектор как двигатель остального хозяйства
Стратегическая ценность ноосектора заключается не столько в его собственной доле в ВВП, сколько в способности преобразовывать остальные отрасли.

Если рост прямого ноосектора на один рубль добавленной стоимости создает новые интеллектуальные инструменты, повышающие производительность десятков других предприятий, его реальное системное значение значительно превышает его непосредственный объем.

Поэтому экономическая политика должна оценивать не только размер ноосектора, но и его трансформационную мощность.

Главный вопрос:

насколько быстро создаваемые ноосистемы распространяются по народному хозяйству и превращают традиционные отрасли в нооинтенсивные?

Именно этот процесс определяет реальную скорость нооэкономического перехода.

6. Нооэкономика как практическая реализация экономического демиургизма
Теперь можно установить прямую связь между двумя центральными концепциями настоящего пятитомника.

Экономический демиургизм — это теория сознательного создания новых экономических возможностей.

Нооэкономика — это экономическая система, способная превратить такое создание в массовый и постоянно действующий процесс.

Иными словами:

экономический демиургизм задает целевую философию;

нооэкономика создает производственный механизм ее реализации.

От отдельного творца к системе творчества
История знает огромное число демиургических актов.

Изобретение паровой машины.

Создание электрических систем.

Появление авиации.

Атомная энергетика.

Космонавтика.

Компьютерная революция.

Интернет.

Каждый из этих процессов расширял пространство человеческих возможностей.

Однако они возникали относительно редко и часто зависели от особого сочетания исторических обстоятельств, личностей, институтов и накопленных знаний.

Нооэкономика должна изменить саму частоту подобных событий.

Ее стратегическая цель — создать систему, в которой поиск мощных инноваций осуществляется постоянно и сознательно.

Не ждать, пока появится выдающийся изобретатель.

Создавать миллионы потенциальных изобретателей.

Не ждать случайного соединения специалистов.

Формировать гибридные проектные коллективы.

Не ждать, пока промышленность заметит перспективную разработку.

Создать механизм автоматического прохождения перспективного решения от экспертизы до производства.

Не ждать, пока появится частный инвестор, готовый финансировать проект на несколько десятилетий.

Создавать специальные финансовые контуры.

Так происходит институционализация демиургизма.

Семь принципов демиургизма в нооэкономике
Рассмотренные ранее принципы экономического демиургизма получают в нооэкономике конкретное воплощение.

Принцип целенаправленного преобразования реальности реализуется через национальные системы постановки сверхзначимых научных, технологических и экономических задач.

Принцип приоритета сверхзначимых целей — через Генеральную Нооэкономическую Доктрину, долгосрочные программы и систему отбора национальных приоритетов.

Принцип концентрации ресурсов — через специальные проектные институты и финансирование сверхкрупных программ.

Принцип одновременного запуска взаимосвязанных проектов — через систему суперпроектов и их межотраслевые балансы.

Принцип опережающего создания новых отраслей — через прогнозирование, ароинновационные и демиинновационные программы, научные и инженерные центры.

Принцип неограничиваемости развития денежным дефицитом — через ноофинансовые механизмы, включая разрабатываемые далее поликонтурные системы и другие формы сверхдолгосрочного финансирования.

Принцип превращения интеллекта и творчества в производительные силы становится самой основой нооэкономики.

Таким образом, теория получает институциональное и производственное содержание.

Нооэкономическая машина созидания
В развитой форме можно представить единый цикл:

сверхзначимая проблема
; постановка задачи
; мобилизация естественного, искусственного и гибридного интеллекта
; генерация идей
; научная проверка
; изобретение
; инженерное проектирование
; прототипирование
; испытание
; финансирование масштабирования
; серийное производство
; распространение новой технологии
; рост производительных возможностей
; постановка задач следующего уровня.

Это уже не линейная инновационная цепочка.

Это самоусиливающийся цикл.

Каждая созданная технология повышает способность системы создавать следующие технологии.

Новый ИИ ускоряет последующие исследования.

Новый робот ускоряет строительство новых предприятий.

Новая энергетика расширяет вычислительные возможности.

Новые вычислительные мощности ускоряют разработку новых ИИ.

Новая образовательная система увеличивает число квалифицированных участников.

Каждый следующий цикл получает в наследство производительные силы, созданные предыдущим.

Именно поэтому зрелая нооэкономика потенциально способна становиться самоускоряющейся экономикой.

Производство средств производства интеллекта
В индустриальной экономике особое стратегическое значение имело производство средств производства.

Страна, способная создавать собственные станки и оборудование, могла расширять промышленность значительно устойчивее страны, вынужденной постоянно их импортировать.

В нооэкономике возникает аналогичная, но более высокая категория:

производство средств производства интеллекта.

К ним относятся:

искусственные интеллекты;

вычислительные системы;

образовательные технологии;

научное оборудование;

автоматизированные лаборатории;

базы знаний;

системы коллективного творчества;

программные средства проектирования;

инженерные платформы;

роботы;

гибридные интеллектуальные системы.

Экономика, способная массово создавать такие средства, получает механизм расширенного воспроизводства собственной интеллектуальной мощности.

Это одно из самых фундаментальных отличий нооэкономики от предшествующих систем.

От роста интеллекта к росту возможностей
Конечный продукт нооэкономики — не интеллект сам по себе.

Не количество ИИ.

Не объем информации.

Не число патентов.

Не количество роботов.

Высшим результатом является расширение пространства практически достижимых возможностей общества.

Можно ли производить ранее недоступный материал?

Можно ли лечить заболевание, которое раньше считалось неизлечимым?

Можно ли построить предприятие в несколько раз быстрее?

Можно ли сократить потребление энергии на единицу продукции?

Можно ли автоматизировать опасный труд?

Можно ли радикально увеличить производительность научного исследования?

Можно ли сделать доступным новый вид транспорта?

Можно ли создать принципиально новую отрасль?

Именно ответы на такие вопросы позволяют определить реальный результат нооэкономического развития.

Поэтому нооэкономика должна оцениваться не только объемом произведенной интеллектуальной продукции, но и скоростью появления новых возможностей.

Нооэкономика и человек
Здесь необходимо подчеркнуть еще одно принципиальное обстоятельство.

Нооэкономика не должна превращаться в проект вытеснения человека из экономики.

Ее логика противоположна.

Машина исторически освобождала человека от части физической нагрузки.

Автоматизация освобождает от повторяющихся операций.

Искусственный интеллект способен освободить от значительной части интеллектуальной рутины.

В исходной концепции нооэкономики освобождение человека от повторяющегося, опасного и тяжелого труда связывается с расширением пространства творчества, образования и развития.

Следовательно, конечной целью является не экономика без человека.

Цель — экономика, в которой человек все меньше используется как биологический исполнитель стандартных операций и все больше действует как:

носитель целей;

создатель смыслов;

исследователь;

изобретатель;

проектировщик;

организатор;

творец.

Чем более развита нооэкономика, тем более ценным становится не механически затраченное человеческое время, а уникальная способность человека создавать новое.

Нооэкономика как новый тип народного хозяйства
Таким образом, понятие нооэкономики можно сформулировать на нескольких взаимодополняющих уровнях.

В производительном смысле нооэкономика — это экономика, в которой человеческий, искусственный и гибридный интеллект становится ведущей производительной силой.

В структурном смысле — экономика, в которой постоянно возрастает, а на зрелой стадии становится доминирующей доля добавленной стоимости, создаваемой ноосектором и при определяющем участии ноосистем.

В инновационном смысле — экономика систематического производства и внедрения качественно новых решений.

В организационном смысле — система взаимодействующих естественных, искусственных и гибридных ноосистем и ноосетей.

В антропологическом смысле — экономика постепенного освобождения человека от преобладающего рутинного труда и расширения творческой деятельности.

В демиургическом смысле — экономика сознательного и ускоренного создания новых возможностей.

Именно последнее определение соединяет всю теоретическую конструкцию настоящей книги.

Экономический демиургизм формулирует принцип:

реальность может и должна целенаправленно преобразовываться посредством создания новых возможностей.

Нооэкономика создает механизм:

разум, знание, творчество, искусственный интеллект, гибридные ноосистемы, изобретательство, инженерия и специальные институты объединяются в систему постоянного производства таких возможностей.

Поэтому переход к нооэкономике представляет собой не просто очередной этап технологической модернизации.

Он означает переход от экономики, в которой новое возникает внутри существующего хозяйства, к экономике, в которой производство нового становится одной из главных функций самого народного хозяйства.

В этом состоит сущность нооэкономики.

Именно из нее далее вытекает вопрос о том, какие конкретно производительные силы обеспечивают функционирование такой системы — человеческий интеллект, искусственный интеллект, гибридные интеллектуальные комплексы, знания, изобретения, автоматизированная наука и системы коллективного творчества.

*******

Глава 6. Производительные силы нооэкономики
Каждый исторический тип экономики основывается на определенной системе производительных сил.

В аграрной экономике решающую роль играли земля, естественная производительность природы, человеческий и животный труд. Индустриальная революция радикально усилила человеческие возможности посредством машин, новых источников энергии, фабричной организации производства и массового применения инженерных технологий. Информационная революция добавила к ним компьютеры, программное обеспечение, телекоммуникации, глобальные информационные сети и огромные массивы данных.

Нооэкономический переход представляет собой следующий этап этой эволюции.

Его принципиальная особенность состоит в том, что интеллект перестает быть только качеством человека и становится воспроизводимой, масштабируемой и технологически организуемой производительной силой. В исходной концепции нооэкономики это положение является одним из фундаментальных: человеческий, искусственный и гибридный интеллект включаются непосредственно в структуру производительных сил наряду с традиционными ресурсами, технологиями, энергетикой и производственной инфраструктурой.

Но это не означает исчезновения традиционных факторов производства.

Нооэкономика по-прежнему нуждается в энергии.

В материалах.

В земле.

В оборудовании.

В инфраструктуре.

В труде.

Однако эффективность использования всех этих ресурсов все больше определяется качеством интеллектуальной системы, которая ими управляет.

Можно иметь огромные запасы природного сырья и использовать их неэффективно.

Можно иметь мощное оборудование и выпускать технологически устаревшую продукцию.

Можно обладать значительными финансовыми ресурсами и направлять их в проекты, не создающие долгосрочного развития.

Интеллект способен изменить эффективность всех остальных факторов одновременно.

Поэтому его можно рассматривать как своеобразную метапроизводительную силу.

Он не просто входит в производственный процесс.

Он способен преобразовывать сам производственный процесс.

Именно это свойство определяет архитектуру производительных сил нооэкономики.

В наиболее общем виде ее можно представить следующим образом:

человек ; искусственный интеллект ; гибридный интеллект ; знания ; изобретения ; инженерные решения ; программные и смысловые продукты ; автоматизированные научные системы ; автономные производственные комплексы ; национальные ноосети ; Глобальный мозг.

Каждый следующий уровень не уничтожает предыдущий.

Он увеличивает возможности его организации, масштабирования и взаимодействия.

1. Человек как носитель знаний и творчества
Несмотря на стремительное развитие искусственного интеллекта, исходным и центральным субъектом нооэкономики остается человек.

Именно человеческая цивилизация создала научное знание, технику, экономические институты, культуру, системы образования и сам искусственный интеллект.

Однако роль человека в нооэкономике должна существенно измениться.

В традиционной экономике огромное количество человеческого времени расходуется на выполнение повторяющихся физических и интеллектуальных операций.

Работник перемещает материал.

Оператор контролирует станок.

Бухгалтер многократно выполняет однотипные расчеты.

Служащий заполняет документы.

Инженер вручную повторяет известные расчетные процедуры.

Исследователь значительную часть рабочего времени тратит на поиск, сортировку и обработку информации.

По мере развития автоматизации значительная часть таких функций может передаваться техническим системам.

Это не означает исчезновения человеческой деятельности.

Это означает изменение ее структуры.

От исполнителя к создателю
В зрелой нооэкономике человек должен постепенно переходить от преимущественного выполнения стандартных операций к деятельности более высокого порядка:

постановке целей;

выявлению проблем;

созданию идей;

научному исследованию;

изобретательству;

проектированию;

предпринимательству;

организации сложных систем;

этической оценке решений;

созданию культуры и смыслов;

саморазвитию.

Именно поэтому человек в нооэкономике является не просто трудовым ресурсом.

Он становится прежде всего носителем естественного интеллекта и творческой способности.

Это принципиальное изменение экономической антропологии.

Индустриальная система во многом задавала вопрос:

сколько часов труда способен предоставить человек?

Нооэкономическая система должна все больше задавать другой вопрос:

какие знания, идеи, решения и новые возможности способен создать человек?

Человеческий капитал и человеческий интеллект
Понятие человеческого капитала уже давно включает образование, квалификацию, опыт и компетенции.

Однако для развитой нооэкономики этого недостаточно.

Необходимо учитывать способность человека:

самостоятельно ставить проблему;

создавать принципиально новые решения;

работать в ситуации неопределенности;

соединять знания из различных областей;

обучаться на протяжении всей жизни;

взаимодействовать с искусственными интеллектуальными системами;

критически проверять их результаты;

нести ответственность за принимаемые решения.

Следовательно, целью образования становится уже не преимущественно подготовка специалиста для выполнения известной профессиональной функции.

Образование должно формировать универсальную способность к интеллектуальному развитию и созиданию.

Именно поэтому в исходной концепции нооэкономики всеобщее высшее образование связывается не просто с формальным получением диплома, а с развитием мышления, исследовательской культуры и способности к непрерывному обучению.

Всеобщее изобретательство
Следующим шагом является переход от профессионального изобретательства к массовому.

В традиционной модели общество разделено условно на тех, кто создает технологии, и тех, кто ими пользуется.

Нооэкономическая модель должна постепенно стирать эту границу.

Инженер должен уметь изобретать.

Работник высокотехнологичного производства должен участвовать в совершенствовании технологического процесса.

Врач — формулировать задачи для медицинских инноваций.

Учитель — создавать новые образовательные технологии.

Предприниматель — не только организовывать торговлю, но и проектировать новые экономические решения.

Миллионы людей, получившие интеллектуальные средства поддержки, доступ к знаниям, моделированию и прототипированию, потенциально превращаются в огромную распределенную изобретательскую систему.

Это создает эффект, значительно превосходящий обычное увеличение численности научных работников.

В нооэкономике важным становится не только количество профессиональных исследователей, но доля населения, реально участвующая в создании нового.

Человек как источник целей и смыслов
Существует еще одна функция, принципиально отличающая человеческую роль.

Экономическая система должна понимать не только как что-либо сделать, но и зачем.

Можно создать технологически совершенную систему, которая не улучшает человеческую жизнь.

Можно максимально оптимизировать процесс, цель которого сама по себе ошибочна.

Можно увеличить производительность, одновременно разрушив экологические или социальные условия существования.

Поэтому задача нооэкономики не сводится к максимизации интеллектуальной мощности.

Необходимо соединить интеллект с целеполаганием.

И в обозримой архитектуре нооэкономики именно человек и человеческое общество должны сохранять решающую роль в определении фундаментальных целей развития.

Искусственный интеллект способен помочь человеку анализировать последствия.

Предлагать варианты.

Моделировать сценарии.

Обнаруживать противоречия.

Но вопрос:

какое будущее следует считать желательным?

остается не только вычислительным, но и ценностным.

Освобождение времени как создание интеллектуального ресурса
Отсюда следует важный вывод.

Роботизация и автоматизация имеют значение не только потому, что сокращают себестоимость производства.

Они способны высвобождать человеческое время.

А человеческое время, освобожденное от рутинной необходимости, потенциально может превращаться в:

образование;

творчество;

науку;

изобретательство;

культуру;

общественную деятельность;

саморазвитие.

В исходной нооэкономической концепции именно это изменение смысла автоматизации является принципиальным: ИИ и роботизация рассматриваются не только как способы замещения труда, но как средства расширения человеческих возможностей и освобождения от рутинных операций.

Следовательно, высвобождение человеческого времени представляет собой самостоятельный вид нооэкономического богатства.

2. Искусственный интеллект
Второй фундаментальной производительной силой нооэкономики становится искусственный интеллект.

Его значение состоит не только в автоматизации отдельных интеллектуальных операций.

Впервые в истории человек получает возможность создавать, копировать, масштабировать и специализировать искусственные когнитивные мощности.

Промышленная машина масштабировала физическую силу.

Компьютер масштабировал вычисление.

Искусственный интеллект начинает масштабировать элементы интеллектуальной деятельности.

Именно поэтому его появление имеет системное экономическое значение.

ИИ как универсальная технология
Обычная машина имеет сравнительно узкую функцию.

Токарный станок обрабатывает детали.

Турбина преобразует энергию.

Экскаватор перемещает грунт.

Искусственный интеллект обладает иной природой.

Одна и та же интеллектуальная технология может применяться:

в научных исследованиях;

инженерном проектировании;

программировании;

медицине;

образовании;

управлении;

логистике;

финансах;

промышленности;

энергетике;

сельском хозяйстве.

Следовательно, ИИ является технологией общего назначения.

Повышение его мощности способно одновременно увеличивать производительность множества отраслей.

ИИ как интеллектуальный капитал
Традиционный капитал можно накапливать.

Можно построить больше станков.

Больше электростанций.

Больше заводов.

С искусственным интеллектом возникает возможность накопления интеллектуального капитала машинного типа.

Созданная интеллектуальная система может многократно использоваться.

Копироваться.

Специализироваться.

Соединяться с другими системами.

Интегрироваться в производственное оборудование.

Работать непрерывно.

Поэтому возникает возможность расширенного воспроизводства искусственного интеллекта.

Более совершенный ИИ помогает создавать следующее поколение программных систем.

Они ускоряют исследования.

Исследования создают новые вычислительные технологии.

Новые вычислительные технологии позволяют создавать еще более мощные системы ИИ.

В исходной теории этот механизм описывается как положительная обратная связь между интеллектом, инфраструктурой и изобретательством: совершенствование ИИ ускоряет исследования и проектирование, что создает новые материалы и вычислительные средства, а они, в свою очередь, позволяют улучшать искусственный и гибридный интеллект.

Так может возникнуть самоускоряющееся воспроизводство интеллектуальной мощности.

Специализированные ИИ
Для нооэкономики особенно важна не только идея универсального ИИ, но создание огромного семейства специализированных интеллектуальных систем.

Можно представить:

научный ИИ;

патентный ИИ;

изобретательский ИИ;

инженерный ИИ;

конструкторский ИИ;

технологический ИИ;

материаловедческий ИИ;

медицинский ИИ;

образовательный ИИ;

экономический ИИ;

логистический ИИ;

управленческий ИИ.

Каждый из них может глубоко специализироваться на определенном классе задач.

Их объединение создает новую инфраструктуру интеллектуального производства.

ИИ как производитель нового знания
Особое значение имеет переход от использования искусственного интеллекта для обработки уже существующего знания к его участию в создании нового.

Поиск закономерностей.

Формирование гипотез.

Проектирование экспериментов.

Анализ результатов.

Генерация конструктивных вариантов.

Оптимизация сложных многопараметрических систем.

Поиск новых материалов.

Исследование пространств возможных молекулярных структур.

При переходе к таким функциям ИИ становится не только средством повышения производительности, но непосредственным участником инновационного процесса.

Ограничения искусственного интеллекта
Однако превращение ИИ в производительную силу предполагает создание соответствующей системы контроля.

Интеллектуально мощная, но ненадежная система может создавать большие риски.

Поэтому производительность ИИ не должна оцениваться только количеством выполняемых операций или качеством выдаваемых решений.

Необходимы также:

проверяемость;

устойчивость;

информационная безопасность;

защита данных;

контроль полномочий;

возможность человеческого пересмотра;

ясное распределение ответственности.

В исходной концепции зрелость гибридных и глобальных ноосистем прямо связывается с безопасностью, прозрачностью и возможностью человеческого контроля.

Следовательно, безопасный интеллект является более высокой производительной силой, чем просто мощный интеллект.

3. Гибридный человеко-машинный интеллект
Наиболее перспективной производительной силой переходного периода может оказаться не человек отдельно и не ИИ отдельно, а их организованное соединение.

Это — гибридный интеллект.

В исходной концепции гибридный интеллект возникает не при любом использовании человеком программного средства, а при устойчивом объединении человеческих и искусственных интеллектов в общий контур деятельности. Предлагаемая шкала ведет от отсутствия ИИ через использование его как инструмента и помощника к совместному решению задач, устойчивым гибридным коллективам и, наконец, к состоянию, когда гибридный интеллект становится основой экономики.

Это принципиально важное различие.

Калькулятор не образует вместе с человеком гибридный интеллект.

Поисковая система — тоже.

Даже периодическое обращение к сильному ИИ еще не означает возникновения полноценной гибридной системы.

Необходим устойчивый контур взаимодействия.

Архитектура гибридного интеллекта
Полноценный гибридный коллектив может включать:

человека, формулирующего основную проблему;

ИИ, анализирующий мировой массив знаний;

другой ИИ, исследующий патентный ландшафт;

третью систему, создающую технические варианты;

моделирующий комплекс;

ИИ-критика, ищущего ошибки;

роботизированную лабораторию;

инженеров, оценивающих физическую реализуемость;

экономистов, рассчитывающих стоимость;

технологов, проектирующих производство.

Это уже не «человек с программой».

Это новый коллективный субъект интеллектуально-производственной деятельности.

Разделение когнитивного труда
Индустриализация добилась огромного роста производительности благодаря разделению физического и организационного труда.

Нооэкономика может добиться аналогичного эффекта через разделение когнитивного труда.

Один участник лучше ставит проблему.

Другой анализирует данные.

Третий генерирует гипотезы.

Четвертый моделирует.

Пятый критикует.

Шестой проверяет экспериментально.

При этом часть участников является людьми, а часть — искусственными системами.

Главное преимущество возникает не просто от наличия многих интеллектов, а от правильной архитектуры их взаимодействия.

Гибридная инженерная бригада
Особенно важным это становится для Всероссийской инжиниринговой корпорации.

Инженерная команда будущего может включать:

системного архитектора;

отраслевых инженеров;

материаловедов;

конструкторов;

технологов;

метрологов;

патентных специалистов;

программистов;

специализированные ИИ;

автоматизированные средства моделирования.

Такая бригада способна одновременно анализировать:

устройство;

материалы;

технологию изготовления;

цепочку поставок;

патентные ограничения;

экономику производства;

возможные способы улучшения.

В результате значительно сокращается расстояние между пониманием существующей технологии и созданием собственной следующей версии.

Гибридный интеллект как средство преодоления кадрового дефицита
Для России этот фактор может иметь особенно большое значение.

При ограниченной численности населения попытка конкурировать с крупнейшими странами исключительно количеством инженеров и исследователей имеет очевидные пределы.

Но производительность одного специалиста не является постоянной величиной.

Если высококвалифицированный инженер получает:

несколько специализированных ИИ-помощников;

доступ к национальным базам знаний;

автоматизированное моделирование;

роботизированные экспериментальные мощности;

быстрое прототипирование,

его реальная производительность может существенно увеличиваться.

Следовательно, кадровая стратегия должна измерять не только число специалистов, но и совокупную эффективную интеллектуальную мощность системы.

Это важнейший принцип нооэкономики.

4. Изобретения и инженерные решения
Интеллект становится экономической производительной силой только тогда, когда его деятельность изменяет действительность.

Одной из главных форм такого преобразования является изобретение.

Новое знание расширяет понимание.

Изобретение превращает понимание в новую техническую возможность.

Инженерное решение превращает эту возможность в воспроизводимую конструкцию, процесс или систему.

Поэтому между интеллектом и материальным производством существует критическая цепочка:

знание ; идея ; изобретение ; инженерное решение ; прототип ; технология ; производство.

Если эта цепочка разорвана, интеллектуальный потенциал общества не превращается в экономическую мощь.

Изобретение как особая производительная сила
Обычный ресурс позволяет произвести определенное количество продукта.

Изобретение способно изменить само соотношение между ресурсом и результатом.

Новая технология может:

сократить расход материала;

снизить энергопотребление;

заменить дефицитное сырье;

автоматизировать труд;

ускорить производство;

создать продукт, которого раньше вообще не существовало.

Поэтому экономическая мощность изобретения определяется не стоимостью документа, в котором оно описано.

Она определяется масштабом создаваемой им новой возможности.

Это принципиально важно для нооэкономической теории стоимости.

Одна удачная идея потенциально способна породить большую экономическую стоимость, чем огромный объем традиционного труда.

От единичного изобретателя к изобретательской системе
Но отдельные изобретения еще не создают нооэкономику.

Необходима система их расширенного воспроизводства.

Она должна включать:

банки нерешенных задач;

изобретательское образование;

фабрики идей;

конкурирующие исследовательские команды;

ИИ-поддержку;

патентную экспертизу;

моделирование;

центры прототипирования;

испытательную инфраструктуру;

проектное финансирование;

быстрое внедрение.

Главная задача состоит в том, чтобы не просто увеличить количество идей, а радикально повысить пропускную способность всей цепочки от проблемы до промышленного результата.

Инженерное решение как материализация интеллекта
Изобретение может оставаться принципом.

Инженерное решение должно ответить на вопросы:

из чего это сделать?

какой формы?

с какой точностью?

на каком оборудовании?

с каким ресурсом работы?

как контролировать качество?

как ремонтировать?

как серийно производить?

сколько это будет стоить?

Поэтому инженерия является одним из наиболее важных мостов между интеллектуальной и материальной экономикой.

Нооэкономика без мощного инженерного слоя рискует стать экономикой идей без экономики реализации.

Именно поэтому развитие ВИК и вертикального инжиниринга должно рассматриваться как один из центральных механизмов российского нооэкономического перехода.

Изобретение следующего поколения
Высшая форма инженерной деятельности заключается не в точном воспроизводстве существующего решения.

Она состоит в движении:

освоить ; воспроизвести ; локализовать ; улучшить ; превзойти ; создать новое поколение.

Именно последняя стадия превращает догоняющую модернизацию в нооэкономическое развитие.

5. Программные, информационные и смысловые продукты
Значительная часть традиционной экономической стоимости воплощалась в материальных объектах.

В нооэкономике быстро растет значение продуктов, основной полезностью которых является не вещественная форма, а содержащаяся в них организованная интеллектуальная структура.

К ним относятся программные системы.

Алгоритмы.

Модели.

Базы знаний.

Цифровые двойники.

Методики.

Архитектуры.

Стандарты.

Проектная документация.

Образовательные системы.

Научные теории.

Системы классификации.

И, наконец, смысловые конструкции.

Программный продукт как воспроизводимая производительная сила
Программное обеспечение обладает важнейшим свойством.

После создания первой рабочей версии стоимость воспроизводства дополнительной копии может быть несопоставимо ниже стоимости первоначальной интеллектуальной разработки.

Это создает чрезвычайно высокий потенциал масштабирования.

Один алгоритм может использоваться:

на одном предприятии;

на тысяче предприятий;

в миллионах устройств.

Поэтому программный продукт представляет собой особую форму капитала, способную распространять интеллектуальную производительность по всей экономике.

Информационный продукт
Данные сами по себе не являются знанием.

Их необходимо:

собрать;

проверить;

структурировать;

связать;

интерпретировать;

обновлять.

Поэтому все большее значение получают качественные базы данных и знаний.

Для искусственного интеллекта они являются аналогом инфраструктурного ресурса.

Без надежных знаний невозможно создать надежную интеллектуальную систему.

Именно поэтому в исходной концепции подчеркивается, что полноценное развитие ИИ требует не только программных моделей, но также вычислительных ресурсов, энергетики, национальных баз знаний и подготовленных пользователей.

Смысл как экономический фактор
Еще более сложной категорией является смысловой продукт.

Экономика существует внутри системы человеческих целей.

Самые мощные технологии бесполезны, если общество не знает, для решения каких задач их применять.

Поэтому создание:

стратегических концепций;

образов будущего;

научных парадигм;

цивилизационных проектов;

систем целей;

новых способов понимания проблемы

может иметь огромные экономические последствия.

Смысл организует действие.

Он определяет, куда направляются деньги, интеллект, труд и технологии.

В этом отношении новая экономическая доктрина или убедительная концепция сверхпроекта также представляет собой интеллектуальный продукт.

Но здесь требуется важное различие.

Не всякая эффектная идея является производительной.

Смысловой продукт приобретает нооэкономическую ценность тогда, когда он помогает:

вернее понять проблему;

поставить более значимую цель;

организовать коллективную деятельность;

создать проверяемую программу действий;

получить реальный созидательный результат.

Следовательно, смысл в нооэкономике также должен проходить проверку практикой.

Экономика интеллектуальных тиражей
Программные, информационные и смысловые продукты обладают общей особенностью.

Создание первого экземпляра может потребовать огромной интеллектуальной работы.

Но последующее распространение результата становится относительно дешевым.

Это создает явление, которое можно назвать интеллектуальным тиражированием.

Один человек создает идею.

Миллионы используют ее.

Одна группа создает алгоритм.

Тысячи предприятий повышают производительность.

Одна научная теория становится основой целой технологической эпохи.

В нооэкономике способность создавать такие тиражируемые интеллектуальные продукты становится одним из главных источников национальной мощи.

6. Автоматизированные научные и производственные системы
Следующая ступень заключается в соединении интеллекта с автоматизированным действием.

Если ИИ способен только предложить решение, человек должен самостоятельно реализовать его.

Если же интеллектуальная система непосредственно соединена с:

лабораторным оборудованием;

станками;

роботами;

испытательными системами;

датчиками;

логистикой;

производственными линиями,

возникает совершенно другой уровень производительной силы.

Интеллект получает материальный исполнительный контур.

Автоматизированная наука
Традиционный научный цикл может занимать значительное время.

Исследователь формулирует гипотезу.

Готовит эксперимент.

Проводит его.

Собирает данные.

Анализирует.

Уточняет гипотезу.

Проводит следующий эксперимент.

Если значительную часть этого цикла автоматизировать, возникает возможность резко увеличить скорость исследования.

Перспективная автоматизированная лаборатория может:

получать научную задачу;

генерировать серию экспериментальных вариантов;

автоматически проводить опыты;

измерять результаты;

сопоставлять их с моделями;

корректировать параметры;

запускать новый цикл.

Человек при этом сохраняет функции более высокого порядка: целеполагание, интерпретацию, постановку необычных вопросов и критическую проверку.

В авторской программе глобального нооэкономического перехода автоматизация научных экспериментов и развитие роботизированных лабораторий прямо рассматриваются как элементы углубления нооэкономики.

Научная фабрика
Если автоматизированная лаборатория соединяется с ИИ, базами знаний, моделированием и сетью других лабораторий, появляется возможность формирования научной фабрики.

Однако слово «фабрика» здесь не означает стандартизации самого творчества.

Стандартизируются обеспечивающие процессы:

поиск литературы;

обработка данных;

часть моделирования;

подготовка эксперимента;

измерения;

сопоставление вариантов;

ведение исследовательской документации.

В результате человеческий интеллект освобождается для наиболее сложных функций.

Автономное производство
Аналогичный процесс происходит в промышленности.

Роботизированное предприятие следующего поколения потенциально способно:

получать производственное задание;

самостоятельно планировать операции;

заказывать необходимые материалы;

управлять оборудованием;

контролировать качество;

прогнозировать неисправности;

перестраивать загрузку;

оптимизировать энергопотребление;

учитывать изменения спроса.

При развитии такой модели традиционная фабрика превращается в физическую ноосистему.

Она получает восприятие через сенсоры.

Память через информационные системы.

Интеллект через ИИ.

Исполнительные органы через роботов и автоматизированное оборудование.

Обратную связь через контроль результата.

Роботизация как умножение человеческой производительной мощности
В исходной модели нооэкономики роботизация является одним из самостоятельных измерений зрелости, а предельное состояние связывается с широким распространением ИИ-роботов и эквивалентных автоматизированных производственных единиц.

Экономический смысл такой роботизации заключается не просто в замене работников.

Один человек получает возможность управлять все большим количеством машинных производительных единиц.

Следовательно, производительная мощность общества перестает быть жестко привязана к численности трудоспособного населения.

Для России это имеет фундаментальное значение.

Страна с демографическими ограничениями может частично компенсировать их ростом машинной рабочей силы, управляемой человеческим, искусственным и гибридным интеллектом.

Самовоспроизводящийся производственный контур
Еще более высокий уровень достигается тогда, когда автоматизированные системы начинают массово производить элементы для расширения самих автоматизированных систем.

Роботизированные предприятия производят компоненты роботов.

Автоматизированные фабрики выпускают станки.

ИИ проектирует более эффективные производственные линии.

Новые линии создают оборудование для следующего поколения заводов.

Возникает расширенное воспроизводство автоматизированного капитала.

Если одновременно искусственный интеллект помогает улучшать сам искусственный интеллект, появляется двойной цикл:

воспроизводство интеллектуальной мощности + воспроизводство машинной производительной мощности.

Именно это может стать одним из главных механизмов ускорения зрелой нооэкономики.

7. Глобальный мозг как высшая форма организации интеллектов
Предыдущие уровни естественным образом подводят к вопросу о предельной форме организации интеллектуальных производительных сил.

Если отдельный человек способен быть ноосистемой;

коллектив — ноосистемой более высокого порядка;

человеко-машинная команда — гибридной ноосистемой;

организация — сложной коллективной ноосистемой;

национальная сеть — еще более крупной системой,

то возникает вопрос:

может ли человечество сформировать устойчивую планетарную систему коллективного интеллекта?

В авторской концепции такой системой становится Глобальный мозг.

Он определяется функционально как распределенная планетарная ноосистема, интегрирующая человеческие, искусственные и гибридные интеллекты для познания, прогнозирования, коллективного творчества, выработки решений и организации долгосрочного развития человечества.

Речь при этом идет именно о концептуальном проекте будущей системы, а не о констатации уже существующего единого мирового интеллекта.

Интернет еще не Глобальный мозг
Современные глобальные коммуникации являются необходимой предпосылкой такой системы, но не равнозначны ей.

Интернет соединяет огромное количество людей и машин.

Но соединенность сама по себе еще не создает коллективного разума.

Для появления функционального Глобального мозга необходимы дополнительные свойства:

общая память;

структурированное знание;

механизмы постановки проблем;

верификация информации;

системы коллективного творчества;

конкуренция решений;

интеллектуальное моделирование;

обратная связь;

механизмы перевода решений в практические действия;

обучение на последствиях.

В авторской концепции подчеркивается именно функциональная сторона: для определения Глобального мозга необязательно заранее решать философский вопрос о наличии у него единого сознания; достаточно установить, способен ли планетарный комплекс воспринимать проблемы, интегрировать знания, создавать решения, реализовывать их и обучаться.

От глобальной сети к планетарной ноосистеме
Можно представить несколько стадий развития.

Сначала существуют разрозненные научные, технологические и интеллектуальные сети.

Затем возникают совместимые платформы.

Формируется общая память.

Развиваются международные гибридные исследовательские коллективы.

Появляются механизмы постановки глобальных задач.

Создаются постоянные системы коллективного моделирования.

И, наконец, возникает полный цикл:

глобальная проблема ; коллективное осмысление ; создание альтернатив ; проверка ; решение ; реализация ; оценка результата ; обучение.

В исходной модели выделяется сходная последовательность — от фрагментарной и прототипной стадии через интеграционную и функциональную к полноценной устойчивой и контролируемой системе.

Глобальный мозг как система производства решений
Основным продуктом Глобального мозга должны быть не информация и не команды.

Его главным продуктом становятся решения проблем планетарного масштаба.

Например:

новые источники энергии;

борьба с особо опасными заболеваниями;

предотвращение глобальных катастроф;

создание новых материалов;

защита биосферы;

освоение космоса;

безопасное развитие сильного искусственного интеллекта;

новые формы образования;

создание долговременной цивилизационной инфраструктуры.

Именно поэтому Глобальный мозг является продолжением логики экономического демиургизма.

Он представляет попытку перенести организованное созидание с национального уровня на уровень человечества.

Не всемирный командный центр
Однако чрезвычайно важно правильно понимать такую концепцию.

Глобальный мозг не должен означать появление единого центра, принимающего все решения за все государства и всех людей.

Такая система могла бы создать опаснейшую концентрацию интеллектуальной и политической власти.

В авторской концепции прямо предусматриваются распределенность архитектуры, демократический контроль, ограничение полномочий искусственных систем и возможность человеческого пересмотра решений, затрагивающих фундаментальные права и свободы.

Следовательно, зрелый Глобальный мозг должен быть не глобальным начальником, а глобальной инфраструктурой коллективного разума.

Его задача — усиливать способность человечества понимать и решать проблемы, а не уничтожать многообразие народов, государств, культур и самостоятельных центров принятия решений.

Национальный интеллект и Глобальный мозг
Здесь возникает стратегически важный вопрос для России.

Развитие национальной ноосистемы не должно противопоставляться потенциальному формированию Глобального мозга.

Напротив.

Чем сильнее национальная интеллектуальная система, тем более значительный вклад страна способна внести в глобальную.

Россия может участвовать в такой системе не как пассивный пользователь чужих интеллектуальных платформ, а как один из ведущих центров производства знаний, технологий, инженерных решений и цивилизационных проектов.

Именно поэтому национальное нооэкономическое развитие является одновременно предпосылкой международного интеллектуального сотрудничества.

Сначала необходимо создать собственную мощную систему:

образования;

науки;

изобретательства;

искусственного интеллекта;

гибридных коллективов;

ВИК;

ВИЛ;

роботизированной промышленности;

вычислительной инфраструктуры;

национальных баз знаний.

После этого такая система становится одним из крупнейших узлов будущей глобальной интеллектуальной сети.

Высшая форма организации — не высшая форма власти
Особенно важно провести еще одно различие.

Глобальный мозг может быть высшей формой организации интеллектов, но из этого не следует, что он должен стать высшим суверенным носителем политической власти.

Интеллектуальная интеграция и политическая централизация — разные процессы.

Вполне возможно создание глобальных механизмов науки, прогнозирования, моделирования и коллективного творчества при сохранении политического многообразия.

Более того, конкуренция независимых интеллектуальных центров может быть полезной.

Она снижает риск единственной ошибки.

Сохраняет альтернативы.

Позволяет сравнивать различные решения.

Защищает интеллектуальное многообразие.

Поэтому оптимальной архитектурой Глобального мозга представляется не монолит, а распределенная мерархическая сеть множества взаимодействующих интеллектов и ноосистем.

Производительные силы как единая нооэкономическая система
Теперь можно увидеть принципиальное отличие нооэкономики от простого набора высоких технологий.

Человек отдельно не создает нооэкономику.

ИИ отдельно не создает нооэкономику.

Роботы сами по себе — тоже.

Даже развитое изобретательство еще недостаточно.

Нооэкономика возникает при их системной интеграции.

Человек создает цели и смыслы.

Искусственный интеллект расширяет когнитивные возможности.

Гибридный интеллект соединяет преимущества обоих.

Изобретательство генерирует новые технические возможности.

Инженерия превращает их в воспроизводимые системы.

Программные и информационные продукты позволяют тиражировать интеллект.

Автоматизированная наука ускоряет производство знания.

Роботизированные предприятия превращают знание в физическое производство.

Ноосети объединяют отдельные центры.

Национальные ноосистемы организуют интеллектуальную мощность государства.

Глобальный мозг в предельной перспективе способен соединять крупнейшие интеллектуальные системы человечества.

Таким образом, формируется последовательность расширенного воспроизводства:

человек создает ИИ;
ИИ усиливает человека;
гибридный интеллект создает изобретения;
изобретения создают новые технологии;
технологии создают новые автоматизированные производства;
эти производства создают более совершенную вычислительную, энергетическую и робототехническую инфраструктуру;
новая инфраструктура позволяет создавать еще более мощные интеллектуальные системы.

Цикл замыкается.

Но его конечная точка находится выше начальной.

Следующий оборот начинается уже с большей интеллектуальной и материальной мощности.

Поэтому зрелая нооэкономика потенциально приобретает свойство положительной интеллектуально-производственной обратной связи.

Именно это свойство может сделать ее существенно более динамичной, чем предшествующие экономические системы.

Главная производительная сила нооэкономики
В конечном счете перечень производительных сил нооэкономики можно свести к трем уровням.

Первый — носители интеллекта:

человек;

искусственный интеллект;

гибридные интеллектуальные коллективы.

Второй — продукты интеллекта:

знания;

идеи;

изобретения;

технологии;

программы;

модели;

проекты;

смыслы.

Третий — системы материализации и воспроизводства интеллекта:

наука;

образование;

вычислительная инфраструктура;

роботизированные лаборатории;

инженерные корпорации;

автоматизированные производства;

ноосети;

национальные и глобальные интеллектуальные системы.

Поэтому наиболее точное определение главной производительной силы нооэкономики должно охватывать не один искусственный интеллект и даже не интеллект как таковой.

Главной производительной силой становится организованная способность естественных, искусственных и гибридных интеллектов систематически создавать и воплощать новые возможности.

Именно это отличает нооэкономику от цифровой экономики.

Цифровая экономика цифровизирует деятельность.

Экономика ИИ интеллектуализирует отдельные ее процессы.

Нооэкономика должна сделать интеллект, творчество и систематическое производство нового ядром расширенного воспроизводства всего народного хозяйства.

И если индустриальная революция дала человечеству машину, многократно усиливающую физическую силу человека, то нооэкономическая революция должна создать значительно более масштабную систему — машину расширенного воспроизводства самого интеллекта, творчества и созидательной мощности цивилизации.

*****

Глава 7. Стоимость и богатство в нооэкономике
Переход к нооэкономике требует пересмотра не только состава производительных сил, но и самого понимания стоимости, ценности и богатства.

В индустриальной экономике значительная часть стоимости создается в процессе преобразования материальных ресурсов посредством человеческого труда, капитала, энергии, оборудования и организации производства. В нооэкономике эти факторы сохраняются, однако все большую роль начинает играть другой источник экономического результата — способность естественных, искусственных и гибридных интеллектов создавать знания, идеи, изобретения, алгоритмы, технологии, проекты и новые способы деятельности.

Особенность таких результатов заключается в том, что их экономический эффект может чрезвычайно слабо соответствовать непосредственным затратам на их создание.

На разработку одного решения могут быть затрачены годы и огромные средства, но оно окажется бесполезным.

Другая идея может возникнуть в течение сравнительно короткого периода и изменить технологию целой отрасли.

Научное знание может распространяться бесплатно и при этом создавать колоссальный общественный эффект.

Программный продукт может потребовать огромных первоначальных интеллектуальных затрат, а затем воспроизводиться практически неограниченное число раз с относительно небольшими дополнительными издержками.

Именно поэтому в исходной концепции нооэкономики вводится когнитивно-креативная доктрина стоимости, призванная дополнить традиционные подходы учетом интеллектуального преобразования информации, создания знаний, изобретений и новых возможностей.

Главный вопрос этой главы поэтому состоит не в том, следует ли отказаться от существующих теорий стоимости.

Их необходимо сохранить там, где они объясняют реальные процессы.

Вопрос заключается в другом:

какая дополнительная теория необходима экономике, в которой один интеллектуальный результат способен изменить производительность миллионов людей, тысяч предприятий и целых поколений технологий?

1. Ограничения трудовой и рыночной теорий стоимости
Теории стоимости формировались применительно к определенным историческим типам хозяйства.

Когда преобладающая часть продукции создавалась посредством физического труда, земли, машин, сырья и капитала, естественно было искать источник стоимости прежде всего в этих факторах.

Трудовая теория стоимости позволила глубоко исследовать производительную роль труда и отношения между участниками производства.

Рыночные концепции позволили объяснить формирование цен через спрос, предложение, редкость, полезность, конкуренцию и институциональные условия.

Затратные методы необходимы для определения себестоимости.

Теории капитала позволяют оценивать будущие доходы.

Все эти инструменты сохраняют значение.

Нооэкономика их не отменяет.

Однако они оказываются недостаточными для объяснения некоторых специфических явлений интеллектуального производства. Исходная концепция прямо подчеркивает, что затраты труда, текущая рыночная цена и стоимость ресурсов могут не отражать преобразующую ценность интеллектуального результата.

Ограничение трудового измерения
Основная проблема возникает при попытке напрямую связать ценность творческого результата с количеством затраченного времени.

Два исследовательских коллектива могут работать одинаковое количество человеко-часов.

Первый не получит практически значимого результата.

Второй сделает открытие, способное создать новую отрасль.

Два инженера могут потратить одинаковое время.

Один улучшит конструкцию на один процент.

Другой найдет решение, уменьшающее стоимость производства в десять раз.

Количество затраченного труда в этих случаях не объясняет различие в создаваемом экономическом эффекте.

Особенно очевидно это в изобретательстве.

Нельзя установить норматив:

«для создания крупного изобретения требуется десять тысяч часов».

Можно десять тысяч часов исследовать тупиковое направление.

А ключевая идея может возникнуть в результате соединения двух ранее известных принципов.

Это не делает труд ненужным.

Напротив, краткий творческий акт часто опирается на десятилетия образования, исследований, экспериментов и накопленного общественного знания.

Но именно поэтому невозможно механически приписать созданную стоимость только тому количеству рабочего времени, которое непосредственно предшествовало появлению решения.

В исходной концепции это сформулировано достаточно четко: один час творческой деятельности потенциально способен дать результат, превосходящий эффект многих лет рутинного труда.

Ограничение рыночной цены
Рыночная цена также необходима, но не исчерпывает ценность интеллектуального результата.

Цена показывает, сколько участники рынка готовы заплатить при существующих условиях.

Но рыночная цена зависит не только от фундаментальной полезности объекта.

На нее воздействуют:

платежеспособный спрос;

дефицит;

монопольная власть;

интеллектуальная собственность;

информационная асимметрия;

инфраструктура;

регулирование;

время появления продукта;

конкуренция.

Поэтому две существенно различные категории могут иметь одинаковую рыночную цену и радикально различную цивилизационную ценность.

Особенно показательны фундаментальные знания.

Открытая научная теория может иметь нулевую цену доступа, но стать основой гигантского количества будущих продуктов.

И наоборот, дорогой продукт может обладать высокой рыночной стоимостью, практически не увеличивая долговременные производительные возможности общества.

Исходная теория поэтому специально различает рыночную цену, затраты на разработку и когнитивно-креативную стоимость.

Цена, стоимость и преобразующий эффект
Для нооэкономики необходимо различать по крайней мере три категории.

Цена — денежное выражение сделки.

Текущая экономическая стоимость — результат, учитываемый в существующей системе производства и доходов.

Преобразующая стоимость — создаваемое интеллектуальным результатом изменение будущих возможностей.

Представим технологию, которая снижает энергозатраты некоторого массового процесса в десять раз.

Ее рыночная цена может составлять несколько миллионов.

Но если технология будет распространена по тысячам предприятий, совокупный эффект может достигнуть совершенно другого порядка.

Более того, высвободившаяся энергия может быть использована в других производствах.

Снижение себестоимости откроет новые рынки.

На базе технологии возникнут дальнейшие изобретения.

Следовательно, первоначальное решение производит не только непосредственный доход.

Оно меняет структуру возможностей экономики.

Именно этот эффект традиционные денежные показатели способны отражать лишь частично.

2. Когнитивно-креативная природа новой стоимости
Для описания этих процессов в теории нооэкономики вводится понятие когнитивно-креативной стоимости.

Она определяется как стоимость, создаваемая посредством познания, интеллектуального преобразования информации, генерации идей, разработки изобретений и создания новых способов деятельности. При этом когнитивная составляющая относится к получению, проверке, систематизации и применению знаний, а креативная — к созданию ранее отсутствовавших решений и возможностей.

Это различие имеет принципиальное значение.

Когнитивная составляющая
Когнитивная деятельность позволяет обществу лучше понимать реальность.

Она включает:

получение информации;

ее проверку;

систематизацию;

выявление закономерностей;

построение моделей;

создание научных теорий;

прогнозирование;

объяснение процессов.

Результатом является знание.

Знание уже обладает экономической ценностью, поскольку уменьшает неопределенность и позволяет принимать более эффективные решения.

Но оно еще не обязательно изменяет реальность.

Креативная составляющая
Креативная деятельность использует знание для создания того, чего раньше не существовало.

Новой конструкции.

Нового материала.

Нового алгоритма.

Новой организационной системы.

Новой бизнес-модели.

Нового источника энергии.

Нового производственного процесса.

В результате возникает новая возможность.

Таким образом, можно сформулировать основную цепочку:

информация ; знание ; понимание ; идея ; изобретение ; технология ; новая производительная возможность.

Чем дальше результат продвигается по этой цепочке, тем сильнее потенциально его преобразующий экономический эффект.

Стоимость как прирост возможностей
В наиболее глубокой формулировке когнитивно-креативную стоимость можно понимать как прирост пространства достижимых возможностей, созданный интеллектуальной деятельностью.

Именно такую трактовку предлагает исходная концепция при попытке построить систему ее измерения. В ней учитываются новизна результата, достоверность, применимость, эффективность, масштабируемость, долговременность, способность порождать последующие инновации, системное влияние и цивилизационная значимость.

Это позволяет уйти от примитивной формулы:

чем дороже результат, тем он ценнее.

В нооэкономике результат может быть чрезвычайно ценным, если он:

делает невозможное возможным;

радикально снижает потребление ресурсов;

в десятки раз увеличивает производительность;

создает новую отрасль;

открывает пространство для последующих изобретений;

действует на протяжении нескольких поколений.

Не отрицание рыночной стоимости, а второй контур оценки
Когнитивно-креативная стоимость не должна механически заменять рыночную.

Это принципиально важно.

Если полностью отказаться от денежной оценки, становится трудно сравнивать альтернативные способы использования ресурсов.

Если же использовать только рыночную цену, возникает систематическая недооценка долгосрочных интеллектуальных результатов.

Поэтому нооэкономике необходима многоконтурная оценка стоимости.

Один контур показывает текущую рыночную и добавленную стоимость.

Другой — накопленный интеллектуальный капитал.

Третий — созданный стратегический потенциал.

Именно подобное разделение на текущий экономический, накопленный интеллектуальный и потенциальный стратегический контуры предлагается в исходной методике измерения когнитивно-креативной стоимости. При этом потенциальный эффект специально предлагается не складывать механически с ВВП, чтобы не смешивать реально произведенный продукт и ожидаемый результат.

Это методологически чрезвычайно важно для всего пятитомника.

Будущая стоимость не должна выдаваться за уже существующее богатство.

Но и игнорировать ее нельзя.

3. Знание как воспроизводимый и неистощимый ресурс
Большинство материальных ресурсов обладает свойством исключительности использования.

Если тонна металла использована на одном предприятии, она не может одновременно быть использована на другом.

Если определенный объем электроэнергии потреблен одним объектом, тот же самый объем уже недоступен другому.

Знание устроено иначе.

Если один инженер знает технологический принцип, передача этого знания другому инженеру не уничтожает его у первого.

Если научная статья прочитана миллионом исследователей, ее содержание не расходуется.

Если алгоритм используется на одном предприятии, это само по себе не мешает использовать его на другом.

Именно поэтому исходная теория выделяет особые свойства знания: его использование одним субъектом не обязательно препятствует использованию другими, оно может многократно воспроизводиться с небольшими дополнительными затратами, соединение знаний создает новые эффекты, а новое знание становится основой дальнейших знаний.

В этом специальном смысле знание можно назвать условно неистощимым ресурсом.

Слово «условно» здесь существенно.

Знания могут устаревать.

Могут быть ошибочными.

Могут теряться.

Их использование требует людей, вычислительных мощностей, инфраструктуры и образования.

Некоторые знания требуют дорогостоящего оборудования для практического применения.

Следовательно, знание не освобождает экономику от материальных ограничений.

Но оно обладает свойством, которого практически нет у обычного сырья:

его использование может увеличивать количество самого знания.

Знание производит знание
Научное открытие становится основанием следующего исследования.

Новая теория позволяет поставить новые вопросы.

Новый математический метод позволяет решить ранее недоступные задачи.

Новый ИИ-инструмент ускоряет анализ научной литературы.

Новая экспериментальная установка позволяет получать новые данные.

Таким образом, знание является не только производственным ресурсом.

Оно способно стать ресурсом собственного расширенного воспроизводства.

Это фундаментальное свойство нооэкономики.

В индустриальной экономике для расширения производства обычно требуется дополнительное количество материальных ресурсов.

В нооэкономике часть расширения интеллектуальной производительности обеспечивается использованием уже созданного знания для производства следующего знания.

Комбинаторная мощность знания
Еще одно принципиальное свойство — возможность комбинации.

Отдельные элементы знания могут существовать десятилетиями.

Но их неожиданное соединение способно создать совершенно новую технологию.

Инновация нередко возникает не из одного открытия, а из комбинации:

нового материала;

алгоритма;

сенсора;

энергетической технологии;

способа производства.

Следовательно, экономическая ценность базы знаний растет не просто пропорционально количеству ее элементов.

Возрастает количество потенциальных комбинаций.

Это означает, что хорошо организованная национальная система знаний может обладать значительно большей ценностью, чем простая сумма составляющих ее документов.

Доступность как множитель стоимости знания
Знание, которое существует, но не найдено, практически эквивалентно отсутствующему знанию.

Поэтому нооэкономическое богатство определяется не только тем, сколько информации накоплено.

Критически важны:

структурированность;

поисковая доступность;

проверенность;

совместимость форматов;

машиночитаемость;

связность;

возможность использования ИИ;

сохранение происхождения и доказательной базы.

Отсюда национальные базы знаний становятся не архивами, а активными производственными фондами нооэкономики.

4. Изобретение как источник сверхстоимости
Понятие сверхстоимости в настоящей книге целесообразно использовать как специальную категорию нооэкономики.

Под сверхстоимостью будем понимать такой прирост экономических и цивилизационных возможностей, который многократно превышает непосредственные затраты на создание исходного интеллектуального результата.

Это авторское расширение когнитивно-креативной доктрины. В базовой работе используется понятие когнитивно-креативной стоимости и отдельно подчеркивается возможность десятикратного и стократного эффекта высокомощных инноваций; термин «сверхстоимость» в найденном тексте как самостоятельная категория не закреплен.

Почему изобретение способно создавать сверхстоимость
Обычная инвестиция увеличивает количество существующих производительных мощностей.

Например, можно построить второй завод, подобный первому.

В результате выпуск примерно удвоится.

Изобретение способно изменить сам коэффициент производительности.

Если новая технология позволяет тому же заводу производить в десять раз больше при сопоставимом количестве ресурсов, ее результат принципиально отличается от обычного расширения мощностей.

Еще более мощный эффект возникает, если изобретение распространяется на тысячи предприятий.

Тогда стоимость решения определяется не только результатом его первоначального применения, но и возможностью многократного тиражирования.

Сверхстоимость первого порядка
Первый уровень — непосредственный эффект.

Например:

снижение себестоимости;

повышение производительности;

экономия энергии;

повышение качества;

увеличение срока службы.

Сверхстоимость второго порядка
Второй уровень возникает, если новая технология начинает использоваться во множестве отраслей.

Например, новый материал применяется одновременно:

в авиации;

энергетике;

строительстве;

медицине;

робототехнике.

Тогда один интеллектуальный результат увеличивает производительность нескольких систем.

Сверхстоимость третьего порядка
Еще более мощный эффект возникает, когда изобретение становится инструментом создания новых изобретений.

Например:

новый микроскоп;

новая вычислительная архитектура;

новый ИИ;

новый экспериментальный прибор;

новая система автоматизированного проектирования.

Такое изобретение не только создает непосредственный экономический результат.

Оно увеличивает способность экономики создавать последующие результаты.

Это уже генеративная сверхстоимость.

Изобретение и общественное знание
Однако сверхстоимость практически никогда не создается одним человеком из ничего.

Любое крупное изобретение опирается на:

образование;

предшествующую науку;

инфраструктуру;

опубликованные знания;

работу других инженеров;

общественные институты;

накопленную технологическую культуру.

Именно поэтому исходная концепция вводит представление о системной когнитивно-креативной стоимости: часть результата создается индивидуальным автором, часть — коллективом, инфраструктурой, организацией и накопленным знанием предшествующих поколений.

Это ставит перед нооэкономикой сложную задачу распределения.

Изобретатель должен иметь чрезвычайно сильную мотивацию.

Но общество, создавшее интеллектуальную и материальную инфраструктуру изобретения, также должно получать часть эффекта.

Следовательно, система должна одновременно обеспечивать:

сверхвознаграждение создателю и общественное участие в сверхстоимости.

Это одно из ключевых противоречий будущей нооэкономики.

5. Стоимость интеллектуальных платформ и экосистем
Особую проблему представляет оценка систем, создающих возможности не для одного продукта, а для огромного множества последующих продуктов.

Речь идет об интеллектуальных платформах и экосистемах.

Такая платформа может объединять:

базы знаний;

ИИ;

вычислительные мощности;

инструменты моделирования;

программные интерфейсы;

проектные команды;

образовательные модули;

лаборатории;

инженерные центры;

системы прототипирования.

В исходной концепции программные интеллектуальные платформы, ноосети и специализированная вычислительная инфраструктура прямо включаются в прямой ноосектор, а платформенная и инфраструктурная основа рассматривается как необходимый элемент коллективной нооэкономической деятельности.

Платформа создает стоимость посредством других
Главная особенность платформы состоит в том, что ее ценность не исчерпывается собственным продуктом.

Она создает условия, в которых другие субъекты начинают производить стоимость быстрее и дешевле.

Например, национальная ИИ-платформа для инженерного проектирования может использоваться тысячами предприятий.

Если благодаря ей каждое предприятие ускоряет разработку, совокупный эффект оказывается значительно выше непосредственной выручки оператора платформы.

Поэтому рыночная капитализация платформы и ее общественная нооэкономическая стоимость — разные величины.

Экосистемная стоимость
Еще сложнее оценить экосистему.

Предположим, государство создает:

университет;

центр искусственного интеллекта;

центр прототипирования;

инженерную корпорацию;

экспериментальное производство;

венчурный фонд;

систему государственных заказов.

Каждый элемент имеет собственную стоимость.

Но при правильном взаимодействии их совокупный результат способен быть выше суммы отдельных эффектов.

Возникает экосистемная стоимость.

Ее источник — архитектура взаимодействия.

Именно поэтому исходная теория подчеркивает, что часть системной когнитивно-креативной стоимости невозможно полностью разложить на индивидуальные вклады: часть результата создается самой системой сотрудничества.

Сетевые эффекты нооэкономики
Чем больше участников интеллектуальной платформы:

используют общие знания;

публикуют результаты;

проверяют решения;

создают новые инструменты;

обучают ИИ;

тем потенциально полезнее она становится для каждого следующего участника.

Возникают сетевые эффекты.

Поэтому наиболее ценные объекты нооэкономики могут оказаться не отдельными фирмами или заводами, а системами связи между знаниями, интеллектами и производствами.

Национальная ноосеть.

ВИК.

Система массового изобретательства.

Научная сеть автоматизированных лабораторий.

Национальная инфраструктура ИИ.

Их значение нельзя оценивать только бухгалтерской стоимостью принадлежащих им активов.

Необходимо измерять способность всей системы генерировать последующие результаты.

6. Ароинновации и демиинновации
Если главной задачей нооэкономики становится систематическое производство нового, возникает необходимость различать инновации по мощности преобразующего эффекта.

Небольшое улучшение и технологическая революция не могут учитываться одинаково.

Именно для этого в исходной теории вводятся категории ароинноваций и демиинноваций.

Ароинновация
В предлагаемой системе ароинновацией считается инновация, которая демонстрирует не менее чем десятикратное повышение эффективности по существенному критерию либо создает новый вид экономической деятельности, не имеющий прямого функционального аналога. Для оценки также допускается комбинация двух независимых критериев при соблюдении заданных правил сопоставления.

Например, критерием могут выступать:

скорость;

стоимость;

энергопотребление;

ресурсоемкость;

точность;

производительность;

срок разработки.

Но принципиально важно сравнивать новое решение не с заведомо устаревшим аналогом, а с лучшей широко применяемой практикой. Кроме того, выигрыш по одному параметру не должен достигаться ценой критического ухудшения безопасности, качества или других существенных характеристик.

Демиинновация
Демиинновация представляет следующий уровень.

В исходной системе она связывается со стократным эффектом либо с созданием возможности осуществлять деятельность, которая ранее практически не могла быть реализована вследствие научных, технологических или когнитивных ограничений.

Это уже не просто эффективная технология.

Это переход границы возможного.

В таком смысле демиинновация является наиболее чистым проявлением экономического демиургизма.

Она не распределяет известные ресурсы лучше.

Она изменяет само пространство возможного.

Инновационная мощность
Можно представить иерархию:

обычное улучшение;

значительная инновация;

радикальная инновация;

ароинновация;

демиинновация.

Такая шкала позволяет перенести внимание государственной инновационной политики с количества проектов на мощность результатов.

Тысяча незначительных улучшений может быть полезна.

Но одно решение, позволяющее снизить потребность экономики в определенном критическом ресурсе в сто раз, способно иметь гораздо большее стратегическое значение.

Поэтому в нооэкономике необходимо считать не только:

число патентов;

количество стартапов;

объем инвестиций в исследования.

Необходимо измерять:

сколько подтвержденных высокомощных инноваций фактически создано и внедрено.

Ароинновации и сверхстоимость
Именно ароинновации и демиинновации становятся наиболее вероятными источниками описанной выше сверхстоимости.

Чем выше кратность эффекта,

чем больше число отраслей применения,

чем дольше действует результат,

чем больше последующих инноваций он порождает,

тем выше потенциальная когнитивно-креативная стоимость.

Таким образом:

инновационная мощность характеризует силу преобразования;
когнитивно-креативная стоимость — создаваемый им прирост возможностей;
сверхстоимость — особо крупный многократно тиражируемый результат такого преобразования.

Эти категории взаимосвязаны, но не тождественны.

7. Новые формы национального и мирового богатства
Изменение природы стоимости неизбежно ведет к изменению понятия богатства.

Национальное богатство традиционно связывается прежде всего с накопленными материальными и финансовыми активами:

землей;

природными ресурсами;

зданиями;

оборудованием;

инфраструктурой;

финансовыми активами.

Все это остается богатством.

Нооэкономика ничего из этого не отменяет.

Но к традиционному богатству добавляется огромный новый слой — накопленная способность общества создавать будущее.

Интеллектуальное богатство
К нему относятся:

знания;

научные теории;

инженерные компетенции;

патенты;

алгоритмы;

программные системы;

базы данных;

базы знаний;

технологическая документация;

научные школы;

квалификация населения;

системы искусственного интеллекта.

Это не просто набор нематериальных активов.

Это запас интеллектуальных возможностей общества.

Изобретательское богатство
Отдельной категорией следует считать не только уже имеющиеся изобретения, но и способность систематически производить новые изобретения.

Государство, имеющее тысячу патентов, но утратившее изобретательскую школу, может постепенно потерять преимущества.

Государство, которое обладает мощной системой воспроизводства изобретателей, инженерных команд и ИИ-помощников, способно непрерывно обновлять технологическое богатство.

Поэтому национальная изобретательская система сама является активом.

Инженерное богатство
Аналогично следует оценивать способность:

понять чужую технологию;

воспроизвести ее законными методами;

создать функциональный аналог;

локализовать производство;

модифицировать решение;

создать следующее поколение.

Именно поэтому Всероссийская инжиниринговая корпорация должна рассматриваться не только как организация.

При успешном развитии она представляет собой форму накопленного национального инженерного капитала.

Вычислительное богатство
В нооэкономике важнейшей категорией становится вычислительная мощность.

Однако недостаточно просто подсчитать число процессоров.

Необходимо учитывать:

доступную производительность;

энергетическое обеспечение;

надежность;

архитектуру;

специализированные ускорители;

программную инфраструктуру;

доступность для исследователей;

способность эффективно использовать мощности.

Вычислительный ресурс вместе с ИИ становится эквивалентом нового интеллектуального машинного фонда.

Временное богатство
Еще одна принципиально новая категория — свободное человеческое время.

Если роботизация позволяет обществу производить необходимое количество материальных благ при меньшем объеме обязательного человеческого труда, высвободившееся время не является потерей.

Оно может стать одним из важнейших результатов экономического развития.

Человек получает дополнительные годы жизни для:

образования;

творчества;

семьи;

науки;

культуры;

путешествий;

общественной деятельности;

саморазвития.

Таким образом, богатая нооэкономика — не обязательно экономика, в которой человек работает больше.

Она может быть экономикой, в которой человек обладает значительно большим количеством свободного времени при более высоком уровне материального обеспечения.

Инфраструктура возможностей
Особым видом богатства становятся системы, которые сами по себе обеспечивают возможность создавать другие активы.

Образовательная система.

Научная инфраструктура.

ВИК.

Автоматизированные лаборатории.

ИИ-платформы.

Национальная ноосеть.

Энергетическая система.

Роботизированная промышленность.

Они представляют собой капитал возможностей.

Именно эта категория особенно важна для долгосрочной оценки государства.

Стратегическое богатство
В исходной методике измерения когнитивно-креативной стоимости отдельно предлагается учитывать потенциальный стратегический контур: будущие возможности, созданные исследованиями и инфраструктурой, но не включать их механически в текущий ВВП.

Это позволяет ввести понятие стратегического национального богатства.

Оно включает способности, которые сегодня могут почти не создавать потребительского продукта, но определяют, что страна сможет сделать завтра.

Фундаментальная научная школа.

Освоенная технология.

Подготовленная команда.

Экспериментальный реактор.

Новая вычислительная архитектура.

Прототип нового материала.

Система подготовки инженеров.

Каждый такой объект является своего рода опционом на будущее.

Он сохраняет возможность, которой иначе у общества не было бы.

Мировое нооэкономическое богатство
Та же логика применима к человечеству в целом.

Мировое богатство — это не только совокупность созданных материальных активов.

Это также:

совокупное научное знание человечества;

генетические и биологические знания;

мировые библиотеки;

технологический фонд;

культурное наследие;

глобальные базы данных;

совокупность действующих исследовательских институтов;

общая вычислительная инфраструктура;

система международного научного сотрудничества;

будущие глобальные ноосети.

Такое богатство обладает одной фундаментальной особенностью.

При правильной организации оно способно само увеличивать способность человечества создавать новое богатство.

Научная теория рождает технологии.

Технологии создают научные инструменты.

Инструменты позволяют получать новое знание.

Новое знание создает следующие технологии.

Возникает расширенное воспроизводство уже не только капитала, но и пространства человеческих возможностей.

От материального богатства к богатству возможностей
Таким образом, нооэкономика требует перейти от одномерного понимания богатства к многомерному.

Можно выделить по меньшей мере:

материальное богатство — созданные физические активы;

природно-ресурсное богатство — доступные природные ресурсы;

финансовое богатство — финансовые активы и права;

человеческое богатство — здоровье, образование, компетентность и творческий потенциал людей;

интеллектуальное богатство — накопленные знания, идеи, алгоритмы и технологии;

изобретательское богатство — способность систематически создавать новые решения;

инженерное богатство — способность превращать решения в функционирующие технологии и производства;

искусственно-интеллектуальное богатство — накопленные и доступные мощности ИИ;

вычислительное богатство — инфраструктура машинной обработки знаний;

сетевое богатство — способность соединять людей и ноосистемы в продуктивные коллективы;

временное богатство — объем человеческого времени, освобожденного от вынужденной рутинной деятельности;

стратегическое богатство — запас будущих возможностей, создаваемый наукой, инфраструктурой и технологиями.

Наивысшей интегральной формой всех этих элементов становится богатство возможностей.

Богато не только то общество, которое много имеет.

Еще более богато общество, которое многое может.

Может производить.

Может изобретать.

Может исследовать.

Может быстро создавать новую отрасль.

Может преодолевать дефициты.

Может заменять ограниченные ресурсы.

Может автоматизировать тяжелый труд.

Может увеличивать продолжительность и качество человеческой жизни.

Может ставить задачи, которые вчера казались недостижимыми.

Именно поэтому высшей формой богатства в нооэкономике становится не запас вещей сам по себе, а накопленная созидательная мощность общества.

Из этого следует важнейший вывод для российской стратегии.

Главной целью не может быть только увеличение текущего ВВП.

Рост ВВП необходим.

Но он показывает преимущественно поток уже осуществляемой экономической деятельности.

Для стратегии абсолютного нооэкономического превосходства необходимо дополнительно измерять:

скорость производства знаний;

инновационную мощность;

число подтвержденных ароинноваций и демиинноваций;

скорость внедрения;

интеллектуальный капитал;

инженерную способность;

вычислительную мощность;

роботизированную производительную мощность;

долю населения, участвующего в творческой деятельности;

накопленный запас стратегических возможностей.

Таким образом, экономическое соревнование XXI века постепенно может перейти от вопроса:

«Кто располагает большим количеством богатства сегодня?»

к более фундаментальному вопросу:

«Кто обладает большей способностью создавать богатство и новые возможности завтра?»

Именно на этом уровне понятия стоимости и богатства непосредственно соединяются с центральной идеей настоящего пятитомника.

Абсолютное нооэкономическое превосходство — это в конечном счете превосходство не в накоплении уже созданной стоимости, а в способности непрерывно, систематически и все быстрее создавать новую стоимость, сверхстоимость и новые пространства экономически реализуемых возможностей.

*********

Глава 8. Нооэкономика и третья нооформация
Нооэкономика представляет собой не только новый тип хозяйственной организации. В своем развитом состоянии она способна стать материальной и интеллектуальной основой более глубокого преобразования — перехода к принципиально новой фазе исторического развития.

В настоящей работе для обозначения этого будущего состояния используется понятие третьей, аронтической нооформации.

Речь идет не о простой смене одной отраслевой структуры другой и не о переходе от промышленности к сфере услуг. Изменения затрагивают значительно более фундаментальные основания общества:

характер производительных сил;

место человека в производстве;

отношение между обязательным и свободно избираемым трудом;

структуру занятости;

источники дохода;

формы собственности;

отношение между человеком и искусственным интеллектом;

роль образования;

значение творчества;

структуру человеческого времени;

механизмы общественного развития.

Основой этого перехода становится радикальное повышение производительности материального и интеллектуального производства.

Если значительная часть необходимых материальных благ может производиться автоматизированными системами, если все большая часть рутинного интеллектуального труда передается искусственному интеллекту, а производство нового становится центральной функцией экономики, то исторически сложившаяся зависимость между физическим выживанием человека и его обязательным непосредственным участием в производственном процессе начинает ослабевать.

Это не означает исчезновения труда.

Тем более это не означает мгновенного наступления общества всеобщего изобилия.

Речь идет о длительном историческом процессе, в ходе которого изменяется сама функция человека в системе производительных сил.

Человек постепенно перестает быть прежде всего исполнителем необходимых операций и все в большей степени становится субъектом:

познания;

целеполагания;

изобретательства;

проектирования;

исследования;

творчества;

управления сложными системами;

создания новых смыслов и пространств деятельности.

Именно поэтому зрелая нооэкономика должна рассматриваться как материально-технологическая база третьей нооформации.

1. Формации в истории человечества
Понятие формации в настоящей работе используется не как утверждение о существовании единственной и жестко заданной схемы мировой истории.

Историческое развитие значительно сложнее любой линейной классификации.

Различные общества проходят этапы развития неодновременно.

Сохраняют элементы предшествующих укладов.

Создают смешанные экономические системы.

Могут ускоряться, отставать или возвращаться к более простым формам организации.

Поэтому формационный подход здесь представляет прежде всего аналитический инструмент, позволяющий выделить крупные качественные изменения в производительных силах и соответствующей им организации общества.

Каждая большая историческая трансформация изменяла несколько фундаментальных параметров одновременно.

Менялся основной способ производства.

Менялось соотношение человеческого и машинного труда.

Менялось значение знаний.

Менялась структура собственности.

Менялась профессиональная структура.

Менялись города.

Менялось образование.

Менялось распределение времени между производственной необходимостью и иной деятельностью.

В этом смысле формация — это не только определенный способ производства.

Это относительно целостная система воспроизводства общества.

Производительные силы как основание формационного перехода
Особенно большое значение имеют изменения производительных сил.

Пока основным источником энергии является мышечная сила человека и животных, общество имеет одни технологические пределы.

Массовое использование машин создает совершенно другие возможности.

Электричество изменяет организацию промышленности.

Автоматизация изменяет роль рабочего.

Компьютеризация изменяет интеллектуальную деятельность.

Искусственный интеллект начинает изменять уже сам механизм производства знаний и решений.

Таким образом, каждое крупное технологическое изменение может постепенно разрушать институциональные формы, возникшие вокруг предшествующей системы производительных сил.

Нельзя бесконечно сохранять общественные отношения, рассчитанные на одну технологическую эпоху, если материальная основа общества стала принципиально иной.

От воспроизводства труда к воспроизводству интеллекта
На ранних стадиях развития основным производственным ресурсом общества было огромное количество человеческого физического труда.

Индустриализация начала освобождать человека от части физической работы.

Автоматизация продолжила этот процесс.

Нооэкономика переносит его в интеллектуальную сферу.

Поэтому потенциально возникает переход от общества, где центральной экономической проблемой является организация массового обязательного труда, к обществу, где центральной проблемой становится организация массового созидательного интеллекта.

Это изменение настолько велико, что его нельзя описать только понятиями технологической модернизации.

Оно затрагивает саму социальную основу экономики.

2. Индустриальная и информационная стадии развития
Для понимания третьей нооформации необходимо определить ее отличие от предшествующих стадий.

Индустриальная экономика была основана на массовом применении машин, механизации, энергетике, разделении труда и серийном производстве.

Ее огромным достижением стало многократное увеличение физической производительной мощности человека.

Один работник с машиной способен выполнять работу, для которой прежде требовалось множество людей.

Однако индустриальная система в значительной степени сохраняла человека внутри производственного процесса.

Человек управлял машиной.

Контролировал оборудование.

Перемещал материалы.

Выполнял операции.

Организовывал производство.

При этом большая часть населения должна была продолжать продавать значительную часть собственного времени в обмен на доход.

Информационная стадия
Компьютерная революция изменила прежде всего работу с информацией.

Возникли:

персональные компьютеры;

программное обеспечение;

глобальные информационные сети;

цифровые базы данных;

телекоммуникации;

цифровые платформы;

автоматизированные системы управления.

Информация приобрела огромную экономическую ценность.

Значительная часть занятости переместилась из физического производства в сферу услуг, управления, программирования, анализа, коммуникаций и обработки информации.

Но и здесь сохраняется принципиальная особенность.

Основным субъектом интеллектуальной деятельности остается человек.

Компьютер преимущественно выполняет инструкции.

Даже сложная автоматизированная система в классической информационной экономике в основном действует в заранее определенных человеком рамках.

Нооэкономический переход начинается тогда, когда машины начинают выполнять уже не только вычислительные и информационные, но когнитивные функции.

От автоматизации операции к автоматизации решения
Это принципиальный рубеж.

Первая автоматизация заменяла физическую операцию.

Информационная автоматизация заменяла обработку данных.

Искусственный интеллект начинает участвовать в:

анализе;

прогнозировании;

проектировании;

диагностике;

программировании;

поиске закономерностей;

создании гипотез;

генерации вариантов;

управлении сложными системами.

Следовательно, автоматизация поднимается на следующий уровень.

Она начинает затрагивать не только выполнение решения, но и производство самого решения.

Именно этот переход создает технологические предпосылки третьей нооформации.

Нооэкономика не отменяет промышленность
При этом было бы ошибкой считать третью нооформацию постиндустриальной в смысле исчезновения промышленного производства.

Материальные потребности сохраняются.

Необходимы:

энергия;

жилье;

транспорт;

машины;

продовольствие;

лекарства;

оборудование;

инфраструктура.

Изменяется не необходимость материального производства, а способ его организации.

Промышленность становится:

роботизированной;

автоматизированной;

интеллектуально управляемой;

самодиагностируемой;

гибкой;

связанной с автоматизированным проектированием.

Поэтому нооэкономика в определенном смысле является не отрицанием промышленности, а ее высшей интеллектуализированной формой.

3. Понятие третьей, аронтической нооформации
В рамках настоящей концепции аронтическая нооформация представляет собой такую стадию развития общества, при которой производство материальных условий жизни в значительной степени автоматизировано, интеллект становится ведущей производительной силой, а создание знаний, изобретений, технологий, проектов и новых возможностей превращается в основную сферу человеческой самореализации.

Это не общество, в котором исчезает экономика.

Это общество, в котором изменяется ее главная логика.

Необходимое производство все больше передается автоматизированным системам.

Человеческая деятельность все больше перемещается в область, где результат не может быть полностью задан заранее.

Исследование.

Творчество.

Проектирование.

Изобретательство.

Предпринимательство.

Культура.

Создание новых форм жизни и деятельности.

Критерий формационного перехода
Само наличие искусственного интеллекта еще не означает возникновения новой формации.

Как и появление первых паровых машин не означало мгновенного превращения всего мира в индустриальное общество.

Необходим критический масштаб.

Третья нооформация возникает тогда, когда одновременно достигаются несколько состояний:

материальное производство в высокой степени роботизировано;

значительная часть интеллектуальных рутинных функций автоматизирована;

ноосектор становится доминирующей частью экономики;

гибридные интеллектуальные системы становятся нормальной формой деятельности;

система массового изобретательства действует постоянно;

экономическое существование человека перестает полностью зависеть от постоянного выполнения им обязательной рутинной работы;

образование становится непрерывным;

свободное время значительно возрастает;

творческая деятельность превращается из привилегии меньшинства в массовую социальную возможность.

Именно совокупность этих изменений позволяет говорить не о новой технологии, а о новой формации.

Аронтическая экономика как экономика создания нового
Определяющим признаком этой формации является не потребление.

Не праздность.

И не просто автоматизация.

Ее определяющим признаком становится массовое производство новизны.

Если материальные системы способны в значительной степени обеспечить воспроизводство необходимых благ, то главным дефицитом и одновременно главным источником развития становится качественно новое решение.

Новая научная теория.

Новый материал.

Новый тип двигателя.

Новый лекарственный препарат.

Новая форма организации.

Новая образовательная технология.

Новый проект освоения пространства.

Поэтому высшей производительной деятельностью становится уже не повторение известного процесса, а создание нового пространства возможностей.

Именно здесь аронтическая нооформация непосредственно соединяется с экономическим демиургизмом.

4. Переход от обязательного труда к преимущественно творческой деятельности
На протяжении большей части истории человеческий труд был прежде всего необходимостью.

Чтобы жить, человек должен был участвовать в производстве средств существования.

Еда.

Одежда.

Жилье.

Топливо.

Транспорт.

Позднее к ним добавились сложнейшие системы промышленного общества.

В результате огромная часть человеческого времени была экономически необходимой.

Именно это обстоятельство сформировало современное понимание занятости.

Человек получает профессию.

Поступает на работу.

Продает определенное количество своего времени.

Получает доход.

Использует доход для приобретения необходимых благ.

Нооэкономический переход потенциально меняет каждое звено этой системы.

Когда машина производит необходимое
Представим экономику, где большую часть стандартных материальных операций выполняют:

роботизированные заводы;

автономный транспорт;

автоматизированные склады;

роботизированное сельское хозяйство;

самоуправляемые энергетические системы;

автоматизированное строительство.

Одновременно значительную долю стандартных интеллектуальных функций выполняет ИИ.

В этом случае количество обязательного человеческого рабочего времени, необходимого для производства заданного объема благ, может существенно сократиться.

Тогда экономическая проблема постепенно изменяется.

Главным становится уже не вопрос:

как обеспечить всех необходимой работой?

А:

как использовать высвобожденный человеческий потенциал?

Труд не исчезает
Здесь необходимо исключить распространенное недоразумение.

Сокращение обязательного труда не означает исчезновения деятельности.

Напротив, деятельность человека может стать значительно более интенсивной.

Исследователь способен годами заниматься проблемой, которую считает важной.

Художник — создавать произведения.

Инженер — проектировать.

Предприниматель — строить новую систему.

Человек может учиться, путешествовать, участвовать в общественных проектах.

Разница заключается в мотивационной основе.

Обязательный труд выполняется потому, что без него невозможно экономическое существование.

Творческая деятельность в большей степени выбирается потому, что человек считает ее:

интересной;

значимой;

престижной;

созидательной;

соответствующей собственным способностям и целям.

Поэтому переход можно определить как движение:

от экономики принуждения необходимостью к экономике мотивированного созидания.

Новая проблема мотивации
Однако здесь возникает фундаментальная трудность.

Нельзя автоматически предполагать, что человек, освобожденный от обязательной работы, немедленно станет ученым или изобретателем.

Свободное время может использоваться совершенно различными способами.

Следовательно, новая формация требует не только технологического освобождения человека.

Она требует культурной и образовательной подготовки к свободе.

Если человек не умеет формулировать собственные цели, длительно учиться, создавать, исследовать и организовывать себя, освобождение времени может не привести к росту созидательной активности.

Поэтому образование становится одним из центральных институтов формационного перехода.

Оно должно готовить не только специалиста для рынка труда.

Оно должно готовить автономного человека-творца.

5. Роботизация материального производства
Материальной предпосылкой освобождения от значительной части обязательного труда является роботизация.

Без нее третья нооформация остается преимущественно интеллектуальным проектом.

Общество по-прежнему должно производить огромные количества физических благ.

Поэтому кто-то или что-то должно:

добывать ресурсы;

перемещать грузы;

строить;

обрабатывать материалы;

выращивать продовольствие;

производить оборудование;

ремонтировать инфраструктуру.

Если эту работу продолжает выполнять человек, необходимость массового обязательного труда сохраняется.

Если ее все в большей степени выполняют машины, структура общества начинает меняться.

От механизации к автономии
Роботизация имеет несколько уровней.

На первом машина облегчает человеческий труд.

На втором выполняет отдельную операцию.

На третьем автоматизируется производственный участок.

На четвертом — значительная часть предприятия.

На пятом появляется интеллектуально управляемое производство, способное самостоятельно адаптироваться к изменяющимся задачам.

Предельным направлением становится автономный производственный комплекс.

Он получает производственное задание.

Планирует операции.

Распределяет ресурсы.

Управляет оборудованием.

Контролирует качество.

Диагностирует неисправности.

Оптимизирует собственную работу.

Человек постепенно перемещается из операционного контура в контур постановки целей, проектирования и контроля.

Машинная рабочая сила
Для анализа третьей нооформации полезно ввести понятие машинной рабочей силы.

Речь идет о совокупной производительной способности роботов, автономных машин и автоматизированных систем выполнять функции, которые ранее требовали человеческого труда.

Такую силу можно в определенных задачах наращивать значительно быстрее, чем численность населения.

Построенный робот может работать длительное время.

Новые роботы способны производиться автоматизированными предприятиями.

ИИ может управлять одновременно огромным количеством машин.

В результате возникает принципиальная возможность частичного отделения объема материального производства от количества человеческих работников.

Роботизация и ресурсные ограничения
Однако роботизация не создает бесплатного производства.

Робот требует:

материалов;

энергии;

микроэлектроники;

приводов;

сенсоров;

программного обеспечения;

обслуживания;

производственной инфраструктуры.

Поэтому автоматизация не отменяет экономику ресурсов.

Она меняет структуру дефицитов.

Снижается потребность в определенных категориях человеческого труда.

Одновременно возрастает значение:

энергетики;

вычислительной инфраструктуры;

машиностроения;

микроэлектроники;

материаловедения;

инженерии.

Следовательно, переход к аронтической нооформации требует не отдельной программы роботизации, а полного комплекса взаимосвязанных технологических отраслей.

6. Освобождение человеческого времени
Одним из наиболее значительных результатов нооэкономической трансформации может стать появление нового типа богатства — массового свободного времени.

В традиционной экономике рост производительности обычно рассматривается прежде всего как возможность произвести больше товаров за то же время.

Но существует второй вариант использования производительности:

произвести необходимое количество благ за меньшее человеческое время.

Этот эффект может оказаться не менее важным.

Время как фундаментальный ресурс человека
Материальное богатство можно потерять и восстановить.

Деньги можно заработать снова.

Время человеческой жизни необратимо.

Поэтому сокращение количества жизни, которое человек вынужден обменивать на удовлетворение базовых материальных потребностей, можно рассматривать как одну из наиболее фундаментальных форм экономического прогресса.

Представим два общества с одинаковым уровнем материального потребления.

В первом средний человек вынужден работать сорок или пятьдесят часов в неделю.

Во втором благодаря автоматизации тот же уровень благосостояния обеспечивается при существенно меньшем обязательном рабочем времени.

Формально объем потребления может быть одинаковым.

Но реальное человеческое богатство различается.

Во втором обществе человек располагает большим количеством собственной жизни.

Освобождение времени не должно означать исключение из общества
В индустриальной логике потеря работы часто означает социальную проблему.

Человек теряет доход.

Статус.

Профессиональную идентичность.

Социальные связи.

Поэтому автоматизация при неизменных институтах может восприниматься как угроза.

Третья нооформация требует другого институционального решения.

Экономический смысл автоматизации должен состоять не в том, чтобы небольшая группа владельцев автоматизированного капитала получила весь результат, а остальные люди оказались экономически избыточными.

Такое развитие создало бы не аронтическое общество, а крайне нестабильную систему технологического неравенства.

Следовательно, часть производительного выигрыша от автоматизации должна превращаться в общественный дивиденд свободного времени и возможностей развития.

Конкретные формы такого распределения могут быть различными:

сокращение рабочей недели;

расширение общественных услуг;

доступ к образованию;

новые формы участия в капитале;

общественные фонды;

гарантированный уровень базового обеспечения;

вознаграждение за научную, образовательную, культурную и общественную деятельность.

Вопрос об институциональной форме остается открытым.

Но направление преобразования принципиально.

Свободное время как ресурс нооэкономики
Свободное время — не только социальное благо.

Оно может стать экономическим ресурсом.

Человек использует его для обучения.

Получает новую квалификацию.

Изучает научную проблему.

Участвует в изобретательском проекте.

Создает программный продукт.

Организует новую компанию.

Пишет книгу.

Исследует новую область.

Таким образом, высвобождение времени способно формировать положительную обратную связь:

автоматизация ; свободное время ; образование и творчество ; новые знания и изобретения ; новая автоматизация ; дальнейшее освобождение времени.

Это один из возможных базовых циклов аронтической нооформации.

7. Новая структура общества и занятости
Если материальное производство все более автоматизируется, а искусственный интеллект берет на себя значительную часть рутинных интеллектуальных операций, структура занятости неизбежно изменяется.

Часть современных профессий исчезнет.

Часть сократится.

Часть будет радикально преобразована.

Одновременно появятся виды деятельности, которых сегодня либо нет, либо они представлены в небольшом масштабе.

Однако важнейшее изменение состоит даже не в списке профессий.

Меняется само понятие занятости.

От профессии на всю жизнь к портфелю деятельностей
Индустриальное общество сформировало модель:

образование ; профессия ; работа ; пенсия.

Для нооэкономики эта последовательность становится слишком жесткой.

Технологические изменения будут постоянно создавать новые области.

Поэтому человек сможет неоднократно менять специализацию.

Одновременно участвовать в нескольких проектах.

Совмещать обучение, исследование, предпринимательство и общественную деятельность.

Возникает портфельная структура человеческой активности.

Сегодня человек может быть инженером.

Завтра — руководителем исследовательского проекта.

Параллельно — участником изобретательской сети.

Через несколько лет — основателем нового технологического предприятия.

Позднее — преподавателем или наставником.

Следовательно, профессиональная идентичность становится более динамичной.

Новые массовые группы деятельности
В третьей нооформации может существенно вырасти число:

исследователей;

инженеров;

изобретателей;

проектировщиков;

дизайнеров;

разработчиков ИИ;

операторов сложных гибридных систем;

предпринимателей;

преподавателей;

наставников;

авторов;

художников;

организаторов коллективного творчества.

Одновременно многие традиционные профессии не исчезнут, а изменятся.

Врач с ИИ.

Инженер с ИИ.

Учитель с ИИ.

Ученый с ИИ.

Архитектор с ИИ.

Предприниматель с ИИ.

Возникает массовый гибридный профессионал.

Особая ценность постановщика задач
В условиях, когда ИИ способен быстро выполнять часть интеллектуальной работы, возрастает значение способности правильно поставить задачу.

Что исследовать?

Почему это важно?

Какой критерий успеха?

Какие ограничения допустимы?

Какие последствия необходимо учитывать?

Таким образом, одним из наиболее ценных качеств становится не только умение дать правильный ответ, но и способность сформулировать правильный вопрос.

Это существенно меняет образование и управление.

Новая социальная стратификация и ее риски
Но нооэкономический переход не гарантирует автоматически более справедливого общества.

Он способен создать и новые линии неравенства.

Между теми, кто имеет доступ к сильным ИИ, и теми, кто его не имеет.

Между владельцами роботизированного капитала и остальным населением.

Между людьми с высокой творческой автономией и людьми, чьи функции легко автоматизируются.

Между странами, способными производить собственные интеллектуальные системы, и странами, вынужденными арендовать их у внешних центров.

Поэтому третья нооформация требует не только технологической, но и институциональной архитектуры.

Необходимо обеспечить массовый доступ к:

качественному образованию;

ИИ;

вычислительным ресурсам;

системам творчества;

прототипированию;

финансированию;

научной и культурной инфраструктуре.

Иначе интеллектуальная революция может увеличить не только производительность, но и концентрацию власти.

Общество не без работы, а без монополии обязательной работы
Поэтому наиболее точной характеристикой будущей структуры является не «общество без труда».

Такое определение и неверно, и концептуально бедно.

Третья нооформация — это общество, в котором обязательный труд перестает быть универсальным центром человеческой жизни.

Деятельность остается.

Творчество возрастает.

Исследование возрастает.

Образование продолжается всю жизнь.

Проектная активность может даже стать значительно выше современной.

Но человеческое участие все меньше организуется исключительно вокруг необходимости продавать фиксированное количество времени для обеспечения собственного существования.

8. Человек как творец, исследователь и проектировщик
В конечном счете главный смысл третьей нооформации определяется не машиной.

Не роботом.

Не искусственным интеллектом.

И даже не уровнем материального изобилия.

Он определяется новой ролью человека.

Исторически человек слишком часто был вынужден использовать значительную часть своего интеллектуального потенциала для решения непосредственной задачи выживания.

Нооэкономика создает возможность постепенно изменить это соотношение.

Человек может все больше становиться:

творцом;

исследователем;

изобретателем;

инженером;

проектировщиком;

предпринимателем;

создателем смыслов;

участником коллективных ноосистем.

Человек-творец
Творчество здесь следует понимать максимально широко.

Это не только искусство.

Творчество — это способность создавать новое решение в любой области.

Новый материал.

Новый бизнес.

Новый способ обучения.

Новая математическая модель.

Новый механизм организации города.

Новая технология сельского хозяйства.

Новый художественный язык.

Поэтому аронтическое общество должно стремиться к массовизации созидательной способности.

Человек-исследователь
Второй фундаментальный тип деятельности — исследование.

По мере роста автоматизации человечество получает возможность значительно увеличить число людей, непосредственно занимающихся расширением знания.

Причем исследование может перестать быть монополией профессиональной академической науки.

ИИ, образовательные платформы, удаленные лаборатории и доступ к данным способны дать миллионам людей возможность участвовать в исследованиях различного уровня.

Так общество постепенно превращается в распределенную исследовательскую систему.

Человек-проектировщик
Третий тип — проектирование.

Экономический демиургизм исходит из возможности сознательно изменять действительность.

Следовательно, человек будущего должен уметь не только понимать существующий мир, но и проектировать желаемое состояние.

Проект предприятия.

Города.

Технологии.

Научной программы.

Образовательной системы.

Собственной жизни.

Проектное мышление становится универсальной компетенцией.

Вместо вопроса:

«Что со мной произойдет?»

возникает вопрос:

«Что я способен создать?»

На уровне государства аналогичный переход выглядит так:

не только прогнозировать будущее,

а проектировать систему, способную создавать множество желательных вариантов будущего.

Человек и искусственный интеллект
Зрелая третья нооформация не должна строиться на противопоставлении человека и ИИ.

Главным должен стать вопрос о разделении функций.

Искусственный интеллект берет на себя все большую часть:

поиска;

расчетов;

обработки информации;

рутинного проектирования;

проверки;

моделирования;

управления стандартными процессами.

Человек концентрируется на:

целеполагании;

смыслах;

необычных постановках проблем;

ответственности;

творческом выборе;

исследовании новых направлений;

оценке последствий.

Взаимодействуя, они создают гибридную интеллектуальную систему более высокой производительности.

Высшая производительность — производство нового
Это позволяет сформулировать фундаментальную формулу аронтической нооформации.

В аграрной системе центральной производительной задачей было получение необходимых продуктов из природы.

В индустриальной — массовое производство вещей.

В информационной — массовая обработка информации.

В нооэкономике и третьей нооформации центральным становится массовое производство нового:

нового знания;

новых решений;

новых технологий;

новых возможностей;

новых форм деятельности;

новых миров человеческого существования.

Именно поэтому человек-творец становится не периферийной культурной фигурой, а одним из центральных экономических субъектов.

Нооэкономика как материальная база третьей нооформации
Теперь можно выстроить полную последовательность перехода.

Сначала развивается наука.

На ее основе возникают новые технологии.

Технологии создают искусственный интеллект и робототехнику.

ИИ увеличивает производительность интеллектуального труда.

Роботизация увеличивает производительность материального труда.

Гибридные интеллектуальные системы ускоряют исследования и инженерное проектирование.

Массовое изобретательство создает поток новых технологий.

Автоматизированная промышленность производит все больше благ при уменьшающейся потребности в непосредственном человеческом труде.

Высвобождается человеческое время.

Расширяется образование.

Растет число людей, способных участвовать в творческой деятельности.

Это увеличивает поток идей и изобретений.

Они создают следующее поколение ИИ и роботизации.

Возникает контур:

наука ; интеллект ; изобретение ; автоматизация ; производительность ; освобождение времени ; образование и творчество ; новая наука ; новый интеллект.

Если этот контур становится устойчивым, нооэкономика начинает воспроизводить не только материальное богатство.

Она воспроизводит саму способность общества к дальнейшему созиданию.

Именно тогда возникает реальная материальная основа третьей нооформации.

Главный критерий аронтической нооформации
Поэтому наступление третьей нооформации нельзя определять только числом роботов.

Или уровнем искусственного интеллекта.

Или долей цифровой экономики.

Или даже размером ноосектора.

Главный критерий значительно глубже.

Третья, аронтическая нооформация начинает складываться тогда, когда общество достигает состояния, при котором:

воспроизводство необходимых материальных условий жизни все меньше требует массового обязательного человеческого труда, а главным направлением развития человека становится свободная интеллектуальная, творческая, исследовательская и проектная деятельность.

Это и есть главный формационный переход.

Не освобождение человека от деятельности.

А освобождение его для деятельности более высокого порядка.

Не отказ от производства.

А передача все большей части воспроизводимого производства машинам для расширения человеческого творчества.

Не устранение экономики.

А превращение экономики из системы, в которой человек вынужден прежде всего воспроизводить существующий мир, в систему, позволяющую ему все больше создавать мир, которого еще нет.

Именно поэтому третья нооформация является естественным цивилизационным продолжением нооэкономики.

Экономический демиургизм дает ей философию созидания.

Нооэкономика — производственный механизм.

Искусственный и гибридный интеллект — интеллектуальную инфраструктуру.

Роботизация — материальную основу освобождения от значительной части рутинного труда.

А аронтическая нооформация становится общественной формой, в которой созданные возможности превращаются в новый способ человеческого существования.

Таким образом, стратегическая задача перехода к нооэкономике значительно превосходит задачу ускорения роста ВВП или технологического обновления России.

В предельной постановке речь идет о другом:

о создании материальных, интеллектуальных и институциональных предпосылок новой стадии человеческой цивилизации, в которой главным субъектом развития становится человек-творец, усиленный искусственным интеллектом и освобождаемый машинным производством для познания, изобретательства и сознательного проектирования будущего.

********

Глава 9. Уровни нооэкономического развития
Понятие нооэкономики приобретает практическое значение только в том случае, если переход к ней можно измерять.

Недостаточно заявить, что государство развивает искусственный интеллект, роботизацию или экономику знаний. Недостаточно принять стратегию инновационного развития. Недостаточно даже создать несколько глобально конкурентоспособных высокотехнологичных компаний.

Необходимо ответить на значительно более строгие вопросы:

какую часть национальной экономики реально образует ноосектор;

насколько глубоко искусственный интеллект проник в производство;

какова зрелость гибридных человеко-машинных систем;

какой тип инновационного режима действует в стране;

способна ли экономика самостоятельно создавать ароинновации и демиинновации;

какая доля населения включена в интеллектуально-творческую деятельность;

насколько роботизировано материальное производство;

существуют ли институты долгосрочного нооэкономического развития;

созданы ли специальные финансовые механизмы;

каков горизонт государственного проектирования будущего;

насколько национальная нооэкономика технологически самостоятельна;

и, наконец, движется ли вся система к следующему качественному состоянию или отдельные высокотехнологичные анклавы развиваются внутри преимущественно традиционной экономики.

Для ответа на эти вопросы необходима система показателей.

Базовым из них в используемой здесь теории является НЭР — уровень нооэкономического развития.

Предлагаемая десятиуровневая шкала связывает НЭР прежде всего с долей ноосектора в валовом внутреннем продукте: от НЭР-0 при доле менее 10 процентов до НЭР-10, соответствующего тотальной нооэкономике. При этом сама исходная концепция специально предупреждает, что показатель НЭР отражает лишь структурно-производственное измерение и должен дополняться показателями институциональной, инновационной, образовательной, роботизационной, интеллектуальной и финансовой зрелости.

Это чрезвычайно важное методологическое положение.

НЭР должен быть не лозунгом и не рейтингом престижа, а инструментом диагностики, управления и проектирования перехода.

1. Показатель НЭР
НЭР — это показатель структурного уровня нооэкономического развития страны.

В базовой модели его центральным измерителем является доля валовой добавленной стоимости, создаваемой ноосектором, в совокупном ВВП государства.

При этом ноосектор, как было показано ранее, нельзя отождествлять только с отраслью искусственного интеллекта или программирования.

В него включаются:

прямой ноосектор;

нооинтенсивная часть традиционных отраслей;

учитываемая часть обеспечивающей нооинфраструктуры.

Следовательно, речь идет о попытке измерить не количество цифровых компаний, а масштаб экономической деятельности, в которой естественные, искусственные и гибридные ноосистемы играют определяющую роль в создании добавленной стоимости.

Десятиуровневая шкала
Базовая шкала выглядит следующим образом:

НЭР-0 — менее 10 процентов ВВП;

НЭР-1 — 10–19 процентов;

НЭР-2 — 20–29 процентов;

НЭР-3 — 30–39 процентов;

НЭР-4 — 40–49 процентов;

НЭР-5 — 50–59 процентов;

НЭР-6 — 60–69 процентов;

НЭР-7 — 70–79 процентов;

НЭР-8 — 80–89 процентов;

НЭР-9 — 90–99 процентов;

НЭР-10 — 100 процентов добавленной стоимости при определяющем участии ноосистем. Именно такую градацию задает исходная теория.

Шкала имеет важное преимущество — простоту.

Рост доли ноосектора позволяет видеть направление структурной трансформации экономики.

Но эта простота является одновременно источником риска.

НЭР не является полной характеристикой развития
Представим две страны.

В обеих ноосектор создает 50 процентов ВВП.

Формально обе находятся на уровне НЭР-5.

Но первая страна:

создает собственные ИИ;

имеет сильную фундаментальную науку;

массово производит роботов;

создает ароинновации;

имеет независимые вычислительные мощности;

обладает зрелыми гибридными коллективами.

Вторая:

использует преимущественно импортные платформы;

арендует вычислительные мощности;

не производит собственных критических технологий;

не имеет развитой системы изобретательства;

не способна самостоятельно воспроизводить используемые интеллектуальные системы.

Структурный показатель может оказаться одинаковым.

Но реальные нооэкономические возможности принципиально различаются.

Именно поэтому в исходной концепции высокий НЭР при слабой собственной инновационной базе прямо рассматривается как возможная зависимая структурная нооэкономика. Интегральная зрелость не должна вычисляться простым средним: критическое отставание одного из обязательных компонентов способно ограничивать зрелость всей системы.

НЭР как координата, а не награда
Следовательно, уровень НЭР необходимо понимать как координату в системе развития.

Он показывает:

где находится экономика;

сколько структурного пути пройдено;

какие следующие рубежи должны быть достигнуты.

Но сам по себе высокий уровень еще не является гарантией:

суверенности;

устойчивости;

справедливости;

безопасности;

способности самостоятельно создавать новое.

Именно поэтому НЭР необходимо дополнять нооэкономическим профилем страны.

2. Начальная нооэкономика
Для целей настоящего пятитомника целесообразно объединить десять уровней НЭР в несколько более крупных стадий.

При этом необходимо сохранить точную десятиступенчатую шкалу как основную измерительную систему.

Начальная нооэкономика охватывает прежде всего переход от НЭР-0 к НЭР-1 и НЭР-2.

НЭР-0 как донооэкономическая стадия
НЭР-0 означает, что доля ноосектора еще не достигла 10 процентов ВВП.

Искусственный интеллект может уже широко обсуждаться.

Отдельные предприятия могут быть высокотехнологичными.

Могут существовать сильные научные коллективы.

Могут развиваться отдельные роботизированные производства.

Но они еще не образуют крупного самостоятельного структурного ядра экономики.

В исходной модели для НЭР-0 характерны локальное применение ИИ, фрагментарная роботизация, отсутствие целостной статистики ноосектора и преимущественно традиционная система финансирования. Однако отдельно вводится принципиально важное различие между пассивным и активным НЭР-0. Государство может еще не достигнуть 10-процентного порога, но уже сознательно создавать институты перехода.

Это обстоятельство имеет огромное значение для России.

Структурное состояние экономики и направление государственной стратегии — разные вещи.

Можно иметь сравнительно небольшой ноосектор, но уже:

провести аудит;

сформировать доктрину;

создать институты;

запустить программы;

сконцентрировать ресурсы;

создать новые механизмы финансирования;

начать массовую подготовку кадров.

Тогда формально государство остается на НЭР-0, но фактически превращается в институционально начинающуюся нооэкономику.

НЭР-1 — зарождающаяся нооэкономика
При достижении 10 процентов ВВП ноосектор становится достаточно крупным, чтобы его уже нельзя было считать набором отдельных технологических ниш.

Появляется первая структурная нооэкономика.

Однако главной проблемой этого этапа является опасность анклавности.

Может существовать сильный сектор ИИ, не преобразующий промышленность.

Сильная цифровая экономика, не создающая собственную микроэлектронику.

Несколько роботизированных предприятий на фоне технологически отстающей основной массы производства.

Поэтому центральная задача НЭР-1 — обеспечить передачу технологий из передового ядра в остальную экономику. Именно опасность изолированности передового сектора выделяется в исходной характеристике НЭР-1 как главный риск данной стадии.

НЭР-2 — начало системной нооэкономизации
При доле ноосектора порядка 20–29 процентов влияние ноотехнологий начинает выходить далеко за пределы собственно высокотехнологического сектора.

ИИ проникает в:

промышленность;

финансы;

транспорт;

медицину;

образование;

государственное управление.

Растет роботизация.

Создаются национальные базы знаний.

Появляется больше гибридных коллективов.

Из отдельных проектов начинают складываться отраслевые экосистемы. Именно такой переход — от поддержки единичных проектов к формированию системных отраслевых экосистем — предусмотрен исходной логикой НЭР-2.

На этой стадии становится очевидно:

нооэкономику нельзя построить одним сектором ИИ.

Необходима перестройка всей системы воспроизводства.

Главная задача начальной стадии
Начальную нооэкономику можно определить как стадию создания критической массы.

Необходимо одновременно сформировать:

интеллект;

вычисления;

энергетику;

роботизацию;

науку;

инженерию;

образование;

финансирование;

институты;

спрос на инновации.

Отдельные элементы начинают связываться в единую систему.

Именно здесь особенно важен принцип одновременного запуска взаимозависимых проектов, сформулированный ранее в теории экономического демиургизма.

3. Развивающаяся нооэкономика
Следующую крупную стадию можно условно связать прежде всего с уровнями НЭР-3 и НЭР-4, то есть с долей ноосектора от 30 до 49 процентов ВВП.

Это уже не эксперимент.

Нооэкономический сектор превращается в одну из центральных систем народного хозяйства.

НЭР-3 — формирующаяся нооэкономика
На уровне НЭР-3 нооэкономический сектор создает приблизительно треть ВВП.

Это означает, что искусственные и гибридные системы уже начинают системно влиять на:

производительность;

структуру инвестиций;

рынок труда;

экспорт;

образование;

научную политику;

финансовую систему.

Традиционная экономика еще доминирует количественно, но направление трансформации становится необратимо значимым.

Возникает важный перелом.

На начальной стадии государство создает отдельные элементы нооэкономики.

На развивающейся стадии необходимо создавать целостные цепочки.

Не просто ИИ — а ИИ плюс вычислительная инфраструктура.

Не просто робот — а робот плюс привод, сенсор, микроэлектроника, программное обеспечение, сервис и производство.

Не просто научное открытие — а система доведения от исследования до промышленного внедрения.

НЭР-4 — преднооэкономика
При доле ноосектора 40–49 процентов страна приближается к порогу структурного доминирования нооэкономики.

Исходная модель называет эту стадию преднооэкономикой: интеллектуальные и гибридные системы уже широко используются в промышленности, сельском хозяйстве, медицине, образовании, транспорте, финансах и государственном управлении, но половина национальной добавленной стоимости еще не достигнута.

В этот момент возникает принципиальный вопрос:

кто определяет общую динамику экономики?

Если основные темпы роста, экспорт, производительность и инвестиции все больше зависят от ноосектора, экономика приближается к смене доминирующего технологического уклада.

Главное противоречие развивающейся стадии
На этом этапе особенно опасен разрыв между скоростью технологического развития и скоростью институционального изменения.

ИИ развивается быстро.

Роботизация ускоряется.

Производительность растет.

Но система образования может оставаться прежней.

Трудовое законодательство — прежним.

Модель доходов — прежней.

Механизмы распределения результатов роботизации — прежними.

Финансовая система может по-прежнему требовать от сверхдолгосрочного проекта окупаемости на горизонте, не соответствующем его природе.

Если такие разрывы становятся слишком большими, технологический прогресс начинает создавать социальную нестабильность.

Поэтому развивающаяся нооэкономика нуждается уже не только в технологической, но и в институциональной модернизации.

4. Зрелая нооэкономика
Порог НЭР-5 имеет особое значение.

При достижении 50 процентов ВВП ноосектор становится доминирующим.

Исходная концепция определяет НЭР-5 как сформировавшуюся структурную нооэкономику, НЭР-6 — как развитую, а НЭР-7 — как зрелую нооэкономику.

Поэтому в расширенном смысле зрелая стадия охватывает последовательность НЭР-5 ; НЭР-6 ; НЭР-7.

НЭР-5 — структурный перелом
При НЭР-5 ноосектор создает не менее половины ВВП.

Это означает, что он уже не дополняет старую структуру экономики.

Он становится ее ядром.

От его состояния начинают в решающей степени зависеть:

экономический рост;

технологическая конкурентоспособность;

экспорт;

производительность;

занятость;

государственные доходы;

международное положение страны.

Это принципиальный структурный рубеж.

Но даже здесь нельзя автоматически говорить о полной зрелости.

Необходим переход к НЭР-6 и НЭР-7.

НЭР-6 — развитая нооэкономика
При НЭР-6 большинство ключевых отраслей уже функционирует при определяющем участии ноосистем.

Исходная модель связывает эту стадию с высокоавтономным производством, распространением гибридных организаций, национальных ноосетей, персональных ИИ, сокращением рутинной занятости и устойчивым финансированием долгосрочных программ. Одновременно возникает необходимость перестройки социальной системы, поскольку доход все меньше может зависеть исключительно от традиционной занятости.

Это принципиальный переход.

До НЭР-5 главным предметом политики является преимущественно развитие новой экономики.

После НЭР-5 возникает вопрос:

как должно измениться все общество, если новая экономика уже доминирует?

НЭР-7 — зрелая нооэкономика
НЭР-7 соответствует доле ноосектора 70–79 процентов.

Именно этот уровень исходная теория прямо определяет как зрелую нооэкономику.

Для него характерны:

зрелые гибридные коллективы;

широкое участие населения в изобретательстве;

глубокая роботизация материального производства;

высокий уровень интеллектуальных компетенций;

регулярное создание ароинноваций и демиинноваций;

самоускоряющиеся инновационные циклы.

На этой стадии граница между трудом, обучением и творчеством начинает становиться существенно менее жесткой, а сама экономика создает материально-интеллектуальную основу перехода к аронтической нооформации.

Главный признак зрелости
Зрелость определяется не количеством цифровых технологий.

Главным становится самовоспроизводящийся характер нооэкономического развития.

Система сама создает:

интеллект;

следующее поколение ИИ;

новые знания;

изобретения;

роботов;

производственные системы;

новые образовательные технологии;

новые финансовые механизмы.

И каждый следующий цикл увеличивает способность создавать следующий.

Так нооэкономика превращается из объекта государственной модернизации в саморазвивающуюся систему.

5. Тотальная нооэкономика
Последняя крупная стадия охватывает движение через НЭР-8, НЭР-9 к НЭР-10.

Но термин «тотальная нооэкономика» в строгом смысле следует относить именно к НЭР-10.

НЭР-8 — доминирующая нооэкономика
При доле ноосектора 80–89 процентов интеллектуально управляемые системы начинают преобладать практически во всех экономических сферах.

В исходной модели НЭР-8 связывается с почти полной роботизацией базовых отраслей, интеграцией науки и производства, массовым коллективным творчеством, широким применением сильных или близких к нему систем ИИ и систематическим производством высокомощных инноваций.

Особенно интересно изменение отношения к традиционным видам деятельности.

Они сохраняются уже не обязательно потому, что их невозможно автоматизировать.

Человек может сознательно продолжать выполнять определенную работу потому, что она имеет:

культурную;

творческую;

личностную;

эстетическую

ценность.

Таким образом, вопрос меняется.

Не:

«можно ли заменить человека машиной?»

А:

«нужно ли заменять человека машиной именно здесь?»

НЭР-9 — практически тотальная нооэкономика
При НЭР-9 более 90 процентов добавленной стоимости создается при определяющем участии ноосистем.

Традиционная неинтеллектуализированная экономика превращается в небольшой остаточный сектор.

Исходная концепция связывает эту стадию с повсеместной роботизированной базой, минимальной потребностью в рутинном труде, массовым изобретательством, зрелой системой распределения нооэкономической ренты и участием национальной системы в формировании Глобального мозга.

Это уже непосредственно предаронтическое состояние.

НЭР-10 — тотальная нооэкономика
НЭР-10 является предельной точкой структурной шкалы.

Вся добавленная стоимость создается при определяющем участии естественных, искусственных или гибридных ноосистем. Даже сохранившиеся традиционные формы деятельности встроены в более широкую интеллектуальную инфраструктуру через проектирование, обучение, информационное обеспечение, распределение, культурные сети или иные формы интеллектуальной поддержки.

Важно правильно понимать термин «тотальная».

Он не означает тотального государственного контроля.

Не означает тотальной автоматизации каждой человеческой деятельности.

Не означает обязательного исчезновения ручного труда.

Тотальность относится к системному проникновению нооэкономической организации во всю структуру создания стоимости.

Человек может вручную создавать уникальный предмет искусства.

Но его образование, инструменты, материалы, коммуникация, финансирование, поиск аудитории и распространение могут поддерживаться ноосистемами.

Следовательно, даже сознательно сохраняемая традиционная деятельность оказывается встроенной в нооэкономическую среду.

6. Дополнительные показатели нооэкономической зрелости
Доля ноосектора принципиально важна, но недостаточна.

Именно поэтому базовая концепция вводит дополнительные шкалы, позволяющие измерять функциональную зрелость экономики. Среди них — глубина проникновения ИИ, зрелость гибридного интеллекта, инновационный режим и мощность, горизонт развития, образование, изобретательская активность, роботизация и зрелость ноофинансовой системы.

Для настоящего пятитомника эту систему целесообразно расширить и превратить в полноценную панель нооэкономической зрелости.

Глубина искусственного интеллекта
Необходимо учитывать не только наличие ИИ, но и его роль.

ИИ может:

выполнять отдельные команды;

быть помощником;

принимать участие в управлении;

проектировать продукты;

создавать новое знание;

становиться системообразующим элементом экономики.

Поэтому две страны, формально имеющие одинаковое количество ИИ-сервисов, могут находиться на совершенно разных уровнях.

Зрелость гибридного интеллекта
Исходная шкала ГИ предлагает последовательность от человека без ИИ до экономики, в которой устойчивые гибридные коллективы становятся основой научной, управленческой, производственной и образовательной деятельности.

Для оценки особенно важно измерять:

долю работников с постоянным ИИ-усилением;

долю исследовательских коллективов, работающих как гибридные системы;

качество общей памяти;

уровень автоматизации проверки;

распределение ответственности между человеком и машиной.

Инновационный режим
Очень важен вопрос:

откуда страна получает новое?

Можно выделить последовательность:

заимствование;

улучшение;

создание собственных продуктов;

создание прорывных технологий;

систематическое создание ароинноваций;

самоускоряющееся производство демиинноваций.

Именно такую логику содержит исходная шкала инновационного режима ИР-0 — ИР-5. При этом высокий НЭР, сопровождающийся преимущественным заимствованием технологий, прямо квалифицируется как технологически зависимое состояние.

Это имеет принципиальное значение для концепции абсолютного нооэкономического превосходства.

Главным показателем не может быть только объем использования чужого ИИ.

Страна должна измерять способность создавать следующие поколения технологий самостоятельно.

Роботизация
Количество роботов также недостаточно считать механически.

Необходимо учитывать:

уровень автономности;

производительность;

время полезной работы;

сложность выполняемых функций;

долю полностью автоматизированных процессов;

доступность обслуживания;

собственное производство;

отраслевое распределение.

Главным вопросом является не число машин, а объем человеческого обязательного труда, который они способны надежно заменить или усилить.

Изобретательская активность
Необходимо учитывать:

долю населения, участвующего в изобретательстве;

число проверяемых предложений;

долю предложений, дошедших до прототипа;

долю внедренных решений;

число ароинноваций;

число демиинноваций;

скорость прохождения цикла от проблемы до внедрения.

Количество патентов само по себе недостаточно.

Главным становится выход промышленно и общественно значимых результатов.

Образовательно-творческая зрелость
Необходимо оценивать:

охват высшим образованием;

качество подготовки;

математическую и инженерную компетентность;

доступность непрерывного образования;

умение работать с ИИ;

долю населения, участвующего в исследовательской и проектной деятельности;

распространение изобретательского образования.

Ноофинансовая зрелость
Исходная теория предлагает отдельную шкалу НФ-0 — НФ-5: от традиционного финансирования через пилотные льготы и специальные ноокредиты к национальной поликонтурной системе и сверхдолгосрочным ноофинансам. При этом для зрелой нооэкономики предполагаются уровни НФ-4 или НФ-5.

В настоящем пятитомнике этот блок впоследствии будет существенно расширен за счет:

поликонтурного финансирования;

«Диакойна»;

специальных механизмов финансирования сверхпроектов;

разделения денежных и реальных ресурсных ограничений.

Технологическая суверенность
Дополнительным самостоятельным показателем должна стать способность страны контролировать критические элементы собственной нооэкономики.

Не обязательно производить абсолютно все внутри страны.

Но необходимо понимать:

какие зависимости критичны;

какие компоненты невозможно быстро заменить;

какая часть вычислительной инфраструктуры внешне зависима;

где существуют единственные поставщики;

какие технологии могут быть воспроизведены;

какие компетенции утрачены.

Поэтому зрелость должна измеряться одновременно через:

эффективность + способность воспроизводства + устойчивость.

Безопасность
Чем выше интеллектуальная мощность экономики, тем больше потенциальный ущерб ошибки.

Поэтому зрелой нельзя считать систему, которая:

быстро внедряет ИИ,

но не способна контролировать его решения;

массово роботизирует производство,

но не имеет надежных резервных режимов;

создает огромные массивы знаний,

но не защищает их;

зависит от непрозрачных внешних интеллектуальных систем.

Безопасность является не внешним ограничением нооэкономики, а одним из измерений ее зрелости.

7. Национальный нооэкономический паспорт
Для практического управления множество показателей необходимо объединить в стандартный документ.

Таким документом становится Национальный нооэкономический паспорт.

В исходной концепции он определяется как стандартизированный документ, содержащий ключевые показатели состояния и динамики национальной нооэкономики. В него должны входить структурный НЭР, показатели ИИ и гибридного интеллекта, инноваций, институтов, образования, изобретательской активности, роботизации, финансов, сверхдолгосрочных проектов, суверенности и участия в глобальном нооразвитии.

Паспорт как приборная панель государства
Обычная экономическая статистика отвечает на вопросы:

каков ВВП;

какова инфляция;

сколько произведено промышленной продукции;

каков экспорт;

какова занятость.

Все это необходимо.

Но для проектирования будущего требуется другая группа показателей:

насколько быстро страна приобретает новые способности?

Нооэкономический паспорт должен стать своеобразной приборной панелью развития.

Не только показывать текущее состояние, но и сигнализировать о приближении критических ограничений.

Предлагаемая структура паспорта
Для России такой паспорт целесообразно строить из нескольких крупных блоков.

Первый блок — структурный.

Доля прямого ноосектора.

Доля нооинтенсивных отраслей.

Доля учитываемой нооинфраструктуры.

Итоговый НЭР.

Второй — интеллектуальный.

Глубина ИИ.

Зрелость гибридных систем.

Вычислительная мощность.

Количество национальных моделей и специализированных ИИ.

Третий — научно-инновационный.

Интенсивность исследований.

Ароинновации.

Демиинновации.

Средний цикл от идеи до производства.

Количество действующих фабрик идей.

Четвертый — инженерный.

Количество освоенных критических технологий.

Производительность инженерных систем.

Доля проектов, дошедших до серийного производства.

Способность создавать следующее поколение технологий.

Пятый — роботизационный.

Роботизированная производительная мощность.

Автономность.

Отраслевая структура.

Доля материального производства, выполняемого без непосредственного постоянного человеческого участия.

Шестой — человеческий.

Образование.

Изобретательская активность.

ИИ-грамотность.

Научная и инженерная обеспеченность.

Количество свободного времени.

Седьмой — финансовый.

Размер специальных контуров финансирования.

Длительность доступного проектного финансирования.

Стоимость капитала для ноопроектов.

Доля проектов, ограниченных именно финансами.

Восьмой — инфраструктурно-ресурсный.

Энергия.

Микроэлектроника.

Центры обработки данных.

Материалы.

Станкостроение.

Транспортная и промышленная инфраструктура.

Девятый — институциональный.

Действующие органы нооэкономического развития.

Качество координации.

Горизонт планирования.

Выполнение программы.

Десятый — стратегический.

Целевой НЭР.

Отставание или опережение графика.

Критические ограничения.

Следующий рубеж.

Главные суперпроекты.

Паспорт должен показывать динамику
Одного значения недостаточно.

Необходимо видеть:

текущее состояние;

состояние год назад;

скорость изменения;

целевой уровень;

плановую траекторию;

фактическое отклонение.

Именно это предусмотрено и исходной моделью паспорта: он должен содержать текущий и целевой уровни, изменение за период, отклонение от Генеральной Доктрины, сильные стороны, критические отставания, риски и приоритетные действия.

Красные зоны
Особое значение имеют критические зависимости.

Например:

НЭР растет, но вычислительная инфраструктура полностью импортная.

Роботизация ускоряется, но собственного производства приводов нет.

ИИ развивается, но энергетика становится ограничителем.

Количество инженеров растет, но не хватает опытных производств.

Появляются изобретения, но цикл внедрения остается чрезмерно длинным.

Такие разрывы необходимо выводить в отдельный раздел:

«Критические ограничения нооэкономического перехода».

Именно они должны определять следующий пакет государственных решений.

8. Нооэкономический аудит государства
Паспорт не может быть достоверным, если страна оценивает сама себя исключительно на основе ведомственных отчетов заинтересованных организаций.

Поэтому необходим нооэкономический аудит.

В исходной концепции национальный нооэкономический аудит определяется как независимая комплексная проверка структуры, институтов, показателей и результатов нооэкономического развития. Он должен подтверждать долю ноосектора, НЭР, достоверность данных предприятий, уровень ИИ-интенсивности, роботизацию, инновационные результаты, использование специальных финансовых механизмов и исполнение долгосрочной доктрины.

Почему аудит необходим
В любой системе, где показатель дает доступ:

к финансированию;

налоговым льготам;

государственному заказу;

особому статусу;

политическому престижу,

возникает стимул завышать результат.

Предприятие может объявить обычную автоматизацию «ИИ».

Минимальное использование алгоритма — определяющим участием ноосистемы.

Обычное улучшение — ароинновацией.

Красивую концепцию — реализованной технологией.

Именно поэтому между заявлением и признанием должен существовать независимый проверочный механизм.

Аудит ноосектора
Для каждого предприятия необходимо определить:

какая часть добавленной стоимости действительно относится к ноосектору;

какую роль играет ИИ;

является ли он вспомогательным или определяющим;

какова роль человеческих интеллектуальных систем;

не учитывается ли одна и та же стоимость несколько раз.

Проблема двойного учета здесь особенно опасна.

Если стоимость ИИ-платформы уже включена в один сектор, нельзя автоматически полностью включать ее снова в стоимость каждого использующего ее предприятия.

Нужна строгая методика национальных счетов.

Технологический аудит
Необходимо проверять не заявления о внедрении технологий, а их фактический уровень.

ИИ-помощник и автономная система — разные уровни.

Роботизированная операция и автономный завод — разные уровни.

Лабораторный прототип и серийная технология — разные уровни.

Критически важно не путать:

наличие технологии и способность ее массово воспроизводить.

Именно последний критерий особенно важен для национального превосходства.

Инновационный аудит
Любая заявленная ароинновация или демиинновация должна проходить независимую проверку.

Необходимо установить:

точку сравнения;

исходные характеристики;

методику измерения;

фактический эффект;

масштаб применимости;

устойчивость результата;

побочные ухудшения;

возможность независимого воспроизведения.

Иначе система сверхмотивации быстро превратится в систему производства формальных «сверхинноваций».

Аудит финансовой эффективности
Отдельным объектом должны стать специальные финансовые механизмы.

Необходимо анализировать:

какие ресурсы выделены;

какие реальные мощности созданы;

какие промежуточные результаты достигнуты;

какие проекты остановлены;

какие ограничения оказались не финансовыми;

как изменился реальный производственный потенциал.

Это особенно важно для поликонтурного финансирования.

Нельзя оценивать успех по объему созданных или перечисленных денег.

Главный критерий:

какой дополнительный реальный производительный потенциал создан на единицу мобилизованных финансовых ресурсов?

Многоуровневая система контроля
Исходная концепция предлагает несколько уровней проверки: внутренний аудит организаций, отраслевой аудит, государственную статистическую проверку, независимую национальную экспертизу и международную проверку сопоставимости. Основные показатели предлагается обновлять ежегодно, а полный аудит проводить периодически; в качестве возможного интервала называется пять лет.

Для России такая архитектура особенно важна.

Орган, выдающий финансирование, не должен единолично подтверждать эффективность собственного проекта.

Организация не должна сама окончательно присваивать себе статус создателя ароинновации.

Политический руководитель программы не должен иметь возможность административно повышать НЭР.

НЭР должен быть проверяемым показателем, а не политической декларацией.

Открытая и закрытая части аудита
Часть технологической информации неизбежно будет закрытой.

Особенно если речь идет о:

критических технологиях;

государственной безопасности;

коммерческой тайне;

стратегической инфраструктуре.

Но закрытость конкретных технических данных не должна означать закрытость методологии.

Исходная модель прямо предусматривает, что методика, агрегированные результаты и основания присвоения уровня НЭР должны оставаться открытыми даже тогда, когда отдельные исходные данные защищены.

Это необходимо для доверия.

От измерения экономики к управлению переходом
Система НЭР, дополнительных шкал, паспорта и аудита создает принципиально новую возможность.

Впервые нооэкономический переход можно представить не как неопределенное движение «к инновационной экономике», а как последовательность измеряемых состояний.

Государство получает возможность установить:

где находится сейчас;

куда должно перейти;

какой компонент отстает;

какой ресурс является ограничивающим;

какие проекты необходимо запустить;

какие показатели должны измениться;

через какой срок проводится следующая проверка.

Возникает цикл управления:

аудит ; диагноз ; паспорт ; цель ; программа ; финансирование ; реализация ; измерение ; новый аудит.

Именно такой цикл превращает концепцию нооэкономики в практическую систему государственного проектирования.

НЭР и проблема скорости перехода
После создания шкалы возникает следующий фундаментальный вопрос:

за какое время государство способно пройти от одного уровня НЭР к другому?

Исходная глобальная доктрина использует в качестве базовой модели столетний маршрут: последовательное прохождение десяти уровней примерно за сто лет, то есть в среднем по одному уровню за десятилетие.

Но эта траектория не является законом природы.

Она представляет собой нормативный сценарий.

Страны могут двигаться:

медленнее;

быстрее;

неравномерно;

с периодами ускорения;

с периодами остановки;

с частичным откатом.

Именно здесь возникает центральная гипотеза настоящего пятитомника.

Если Россия сумеет одновременно мобилизовать:

финансовые ресурсы;

человеческий интеллект;

искусственный интеллект;

инженерные мощности;

изобретательство;

роботизацию;

энергетику;

новые институты;

систему взаимосвязанных сверхпроектов,

то прохождение десяти уровней может быть существенно ускорено.

Целью становится не механическое соблюдение темпа «один уровень за десять лет», а выяснение:

какой минимальный исторически и ресурсно реалистичный срок необходим России для достижения зрелой, а затем тотальной нооэкономики?

Именно для ответа на этот вопрос далее потребуется рассмотреть нооэкономический переход как динамический процесс.

НЭР как координатная система российского проекта
Для проекта «Россия. Абсолютное нооэкономическое превосходство» шкала НЭР должна выполнять сразу несколько функций.

Диагностическую — определять стартовое положение России.

Целевую — устанавливать следующий уровень.

Балансовую — выявлять, какие ресурсы необходимы для перехода.

Проектную — связывать каждый уровень с конкретным набором суперпроектов.

Контрольную — показывать, достигается ли реальный результат.

Сравнительную — сопоставлять Россию с другими странами.

Прогностическую — оценивать сроки движения к зрелой и тотальной нооэкономике.

Мобилизационную — превращать абстрактную задачу развития в понятную последовательность исторических рубежей.

При этом НЭР не должен становиться новым фетишем статистики.

Стране не нужен НЭР-7 на бумаге.

Ей необходима реальная система, способная:

сама создавать сильный ИИ;

сама создавать роботов;

сама воспроизводить критические технологии;

производить ароинновации и демиинновации;

быстро превращать изобретения в промышленность;

расширять свободное человеческое время;

создавать новые отрасли;

проектировать сверхдолгосрочное будущее.

Поэтому наиболее важным показателем в конечном счете становится не цифра сама по себе, а соответствие цифры реальной созидательной мощности.

Именно это делает Национальный нооэкономический паспорт и независимый аудит не статистическим приложением к теории, а одним из центральных институтов будущей системы.

Потому что управлять можно только тем переходом, который измеряется.

А ускорять можно только тот процесс, в котором известны:

исходная точка;

конечная цель;

промежуточные рубежи;

реальные ограничения;

и фактическая скорость движения.

В этом смысле шкала НЭР превращает нооэкономику из образа будущего в карту движения к будущему.

*******

Часть III. Глобальный переход к нооэкономике
Глава 10. Динамика глобальной экономики
Глобальный переход к нооэкономике начинается не в устойчивом, спокойном и линейно развивающемся мире.

Он начинается в условиях одновременного ускорения множества процессов, каждый из которых способен глубоко изменить мировую систему.

Технологии развиваются быстрее.

Искусственный интеллект расширяет возможности интеллектуальной автоматизации.

Роботизация меняет структуру производства.

Наука увеличивает скорость создания новых технологий.

Финансовые потоки становятся глобальными.

Производственные цепочки охватывают множество государств.

Информационные процессы практически мгновенно распространяются по планете.

Одновременно растет взаимозависимость экономических, социальных, технологических, экологических и политических систем.

Поэтому изменение в одной области все чаще способно распространяться на другие.

Именно эта взаимосвязанность лежит в основе концепции интегрального резонанса, используемой в работе «Динамика глобальной экономики». В ней мировая экономика рассматривается как сложная открытая система, внутри которой различные процессы способны синхронизироваться, образовывать обратные связи и взаимно усиливать друг друга.

Из этого следует принципиально важное положение:

будущее мировой экономики определяется не только силой отдельных тенденций, но и характером их взаимодействия.

Технологический прогресс может усиливать экономическое развитие.

Но тот же прогресс может увеличивать концентрацию власти, социальное расслоение или военно-технологические риски.

Финансовая система может мобилизовать ресурсы для развития.

Но она же может создавать долговые, валютные и спекулятивные дисбалансы.

Глобализация может расширять кооперацию.

Но чрезмерная взаимозависимость при недостаточной устойчивости способна превращать локальные потрясения в глобальные каскады.

Искусственный интеллект может ускорять науку.

Но при иной институциональной архитектуре он способен ускорять дезинформацию, киберконфликты, технологическую гонку и социальную дезорганизацию.

Поэтому сама категория ускорения нейтральна.

Главным становится вопрос:

что именно ускоряется?

Если ускоряются процессы взаимного разрушения, человечество движется к одному типу сингулярности.

Если ускоряются процессы созидания, познания, кооперации и преодоления ограничений — к другому.

Так возникают две принципиально различные траектории:

Интегральный негативный резонанс ; глобальный Черный лебедь ; Черная сингулярность;

Интегральный позитивный резонанс ; Глобальный Белый лебедь ; Белая сингулярность.

Именно между этими траекториями, согласно рассматриваемой концепции, разворачивается главный цивилизационный выбор XXI века.

1. Основные тенденции мирового развития
Мировая экономика представляет собой не сумму независимых национальных хозяйств, а все более тесно связанную систему.

Производство одного сложного продукта может зависеть от десятков стран.

Финансовый шок в одном регионе способен воздействовать на стоимость капитала в другом.

Энергетические изменения влияют на промышленность, транспорт, сельское хозяйство и уровень жизни.

Технологические ограничения отражаются на экономической и политической безопасности.

Климатические и природные события воздействуют на продовольствие, миграцию, страхование, бюджетные расходы и инфраструктуру.

Военные конфликты затрагивают логистику, торговлю, инвестиции, технологические связи и государственные финансы.

Именно поэтому в «Динамике глобальной экономики» мировая система рассматривается через совокупность финансовых, долговых, производственных, торговых, социальных, демографических, ресурсных, экологических, технологических и военно-политических контуров.

Первая тенденция — увеличение взаимозависимости
Современная цивилизация приобретает свойства огромной сети.

Это повышает эффективность.

Специализация позволяет разным регионам концентрироваться на своих преимуществах.

Глобальные научные связи ускоряют распространение знания.

Международные цепочки поставок снижают издержки.

Информационные сети делают знания доступными почти мгновенно.

Но взаимозависимость имеет обратную сторону.

Чем больше систем соединено между собой, тем больше каналов распространения кризиса.

Проблема одного критического компонента способна остановить производство большого числа конечных продуктов.

Нарушение транспортного маршрута может вызвать дефициты в других регионах.

Финансовая паника способна быстро распространяться между рынками.

Поэтому глобализация одновременно создает:

эффект масштаба и эффект системной уязвимости.

Вторая тенденция — рост сложности
Экономика становится не только больше, но и сложнее.

Увеличивается число:

технологий;

финансовых инструментов;

производственных связей;

информационных потоков;

регулирующих институтов;

международных зависимостей.

В результате становится труднее предсказывать последствия отдельного решения.

Изменение процентных ставок может воздействовать на инвестиции, недвижимость, валюты, государственный долг, банковскую систему и международные потоки капитала.

Изменение энергетической политики может одновременно влиять на себестоимость промышленности, инфраструктуру, технологические инвестиции и распределение доходов.

Следовательно, традиционная линейная схема:

причина ; следствие

все чаще должна дополняться системной схемой:

причина ; множество следствий ; обратные воздействия ; изменение первоначальной причины ; новый цикл.

Третья тенденция — ускорение обмена информацией
Мировая система реагирует на события значительно быстрее, чем в предыдущие исторические эпохи.

Информация распространяется почти мгновенно.

Финансовые решения принимаются за секунды.

Технологические решения могут быстро тиражироваться.

Общественные реакции способны формироваться в глобальном информационном пространстве.

Следовательно, сокращается время между:

событием;

его восприятием;

общественной реакцией;

финансовой реакцией;

политическим решением.

Это означает не только ускорение развития.

Это означает ускорение обратных связей.

А именно обратные связи определяют устойчивость или неустойчивость сложной системы.

Четвертая тенденция — глобальная технологическая конкуренция
Все большее значение получают технологии, обладающие межотраслевым эффектом.

Искусственный интеллект.

Микроэлектроника.

Робототехника.

Энергетические системы.

Биотехнологии.

Новые материалы.

Космическая инфраструктура.

Вычислительные технологии.

Конкуренция за такие технологии имеет особую природу.

Преимущество в одной базовой технологии способно распространяться на десятки отраслей.

Поэтому технологическая конкуренция постепенно превращается в конкуренцию целых систем развития.

Пятая тенденция — фрагментация при сохранении взаимозависимости
Одновременно с глобальной интеграцией усиливаются процессы регионализации, технологического разделения, санкционного противоборства, формирования конкурирующих блоков и ограничения трансграничных связей. В исходной работе этот комплекс описан через кризис глобализации, валютную, платежную, торговую и технологическую фрагментацию и ослабление механизмов глобальной кооперации.

Это создает парадокс.

Мир остается объективно взаимозависимым.

Но политически становится более фрагментированным.

То есть системы, которым необходимо взаимодействовать для решения общих проблем, могут одновременно все хуже координировать свои действия.

Именно этот разрыв между глобальностью проблем и фрагментарностью управления становится одной из центральных особенностей переходной эпохи.

2. Технологическое ускорение
Самым мощным фактором изменения глобальной экономики может стать технологическое ускорение.

На протяжении большей части истории между фундаментальным открытием и массовым внедрением могли проходить десятилетия.

Современные интеллектуальные, вычислительные и производственные системы потенциально способны сокращать этот интервал.

Особенно существенным становится появление положительных обратных связей между технологиями.

ИИ помогает создавать программное обеспечение.

Программное обеспечение помогает проектировать новые вычислительные системы.

Новые вычислительные системы позволяют создавать более мощный ИИ.

ИИ ускоряет исследования новых материалов.

Новые материалы позволяют создавать более производительное оборудование.

Автоматизированное оборудование ускоряет производство исследовательской инфраструктуры.

Возникает цикл:

технология ; средство создания следующей технологии ; ускорение следующего технологического цикла.

Ускорение ускорения
Обычный технологический прогресс означает, что возможности растут.

Нооэкономический переход способен добавить второй порядок:

растет скорость роста возможностей.

Это принципиально новый фактор.

Если длительность цикла:

исследование ; изобретение ; прототип ; производство

сокращается, общество начинает проходить больше инновационных циклов за одно и то же календарное время.

Если при этом новое поколение инструментов используется для разработки следующего, возникает самоускорение.

Именно поэтому технологическая динамика потенциально ведет к сингулярным состояниям — таким точкам, после которых прежние институты прогнозирования, управления и адаптации перестают соответствовать скорости изменений.

Но направление сингулярности не определяется технологией автоматически.

Двойственная природа технологического ускорения
Искусственный интеллект может ускорять:

науку;

медицину;

образование;

инженерное проектирование.

Но он же потенциально способен ускорять:

информационные конфликты;

кибератаки;

массовое манипулирование;

военно-технологическое соперничество.

Роботизация может освободить человека от тяжелого труда.

Но при отсутствии новых институтов распределения она может усиливать социальную поляризацию.

Биотехнологии могут радикально повысить качество жизни.

Но одновременно требуют новых систем безопасности.

Поэтому важнейшая проблема XXI века состоит не в том, как остановить технологическое ускорение.

Попытка остановить его в глобальном масштабе практически противоречила бы самой логике научной конкуренции.

Необходимо другое:

изменить структуру целей, институтов и обратных связей, внутри которых происходит ускорение.

Технологии опережают институты
Одна из фундаментальных опасностей переходной эпохи возникает тогда, когда технические возможности растут быстрее способности общества их осмысливать и регулировать.

Технология уже существует.

Но право еще не адаптировано.

Экономическая модель уже меняется.

Но система образования продолжает готовить людей для старого рынка труда.

Автоматизация уже вытесняет определенные функции.

Но механизмы распределения производительного выигрыша остаются прежними.

ИИ получает новые возможности.

Но институты ответственности находятся на предыдущем уровне.

В «Динамике глобальной экономики» этот разрыв обозначен как риск прогресса, опережающего сознание и этику, и включен в технологический контур движения к Черной сингулярности.

Следовательно, технологическая мощность без соответствующего институционального развития способна не только решать старые проблемы, но и создавать новые.

3. Рост системных диспропорций
Вторая сторона глобальной динамики заключается в накоплении диспропорций.

Отдельно каждая из них может быть управляемой.

Но проблема начинается тогда, когда несколько диспропорций усиливают друг друга.

В исходной концепции выделяется целый комплекс таких контуров: финансово-денежные дисбалансы, долговая перегрузка, хрупкость цепочек поставок, социальная поляризация, демографические деформации, ресурсно-энергетические ограничения, водные и продовольственные риски, экологические проблемы, технологические дисбалансы, фрагментация мировой системы и кризис глобального управления.

Финансовый и реальный контуры
Одна из потенциальных диспропорций возникает между финансовыми потоками и реальными производительными возможностями.

Финансовые активы могут быстро переоцениваться.

Денежные обязательства могут увеличиваться.

Кредит способен расширяться быстрее производственной базы.

Но реальное производство ограничено:

энергией;

оборудованием;

кадрами;

технологиями;

материалами;

временем.

Если финансовые обязательства растут быстрее реальной способности их обслуживать, увеличивается системная напряженность.

Это еще раз показывает принцип, важный для всей настоящей работы:

финансовый ресурс нельзя отождествлять с реальным ресурсом.

Производственные диспропорции
Высокая эффективность глобального разделения труда может сопровождаться высокой концентрацией критических производств.

Если отдельные компоненты выпускаются лишь ограниченным числом производителей, система становится зависимой от небольшого количества узлов.

До тех пор пока все функционирует нормально, такая структура чрезвычайно эффективна.

Но при крупном конфликте, катастрофе или логистическом сбое эффективность может мгновенно превратиться в уязвимость.

Следовательно, глобальной экономике необходимо искать баланс между:

эффективностью;

избыточностью;

резервированием;

технологической самостоятельностью.

Социальные диспропорции
Технологический прогресс также может распределять результаты неравномерно.

Капитализация интеллектуальных платформ способна расти значительно быстрее доходов большой части населения.

Роботизация может увеличивать производительность без автоматического увеличения количества традиционных рабочих мест.

Высокая стоимость образования и технологий может ограничивать доступ к новым возможностям.

Возникает риск формирования двух экономических миров:

мира владельцев и создателей интеллектуального капитала

и

мира пользователей, зависимых от чужих интеллектуальных платформ.

Для нооэкономического перехода это особенно опасно.

Потому что его главная производительная сила — интеллект — должна расширяться, а не концентрироваться в чрезвычайно узком слое общества.

Демографические диспропорции
Одни государства сталкиваются со старением и сокращением населения.

Другие — с быстрым ростом численности молодых возрастных групп.

Одним не хватает рабочей силы.

Другим — рабочих мест.

Одни нуждаются в миграции.

Другие являются источниками миграционных потоков.

В традиционной экономике подобная асимметрия создает крупные социальные и политические напряжения.

Но в условиях роботизации ситуация усложняется.

Страна может одновременно испытывать:

дефицит квалифицированных кадров

и

сокращение спроса на определенные категории традиционного труда.

Следовательно, главным становится не простое количество людей, а структура человеческого капитала.

Институциональная диспропорция
Возможно, наиболее опасная проблема заключается в несоответствии масштаба проблем масштабу институтов.

Климат глобален.

Финансы глобальны.

Информационные сети глобальны.

Технологические риски глобальны.

Но значительная часть решений по-прежнему принимается национальными государствами, компаниями и отдельными организациями, действующими прежде всего внутри собственных интересов.

В исходной концепции этот разрыв описывается как кризис глобального управления, связанный с дефицитом доверия, недостатком стратегической координации и неспособностью институтов действовать на опережение.

Именно такой институциональный разрыв способен превращать множество потенциально решаемых проблем в единый системный кризис.

4. Интегральный негативный резонанс
Ключевым понятием для описания этой ситуации становится Интегральный негативный резонанс.

В исходной концепции он определяется как дисгармонический, деструктивный, дегенеративный и хаотизирующий процесс взаимного усиления глобальных кризисов, при котором совокупный ущерб становится больше простой суммы отдельных проблем.

Это последнее положение является главным.

Если кризисы существуют независимо, человечество может решать их последовательно.

Сначала финансовый.

Затем энергетический.

Потом экологический.

Но если кризисы становятся взаимосвязанными, возникает другая динамика.

Кризис усиливает кризис
Представим цепочку.

Энергетический дефицит увеличивает стоимость производства.

Рост издержек усиливает инфляцию.

Для борьбы с инфляцией финансовые условия ужесточаются.

Обслуживание долгов дорожает.

Инвестиции сокращаются.

Замедляется модернизация энергетики.

Энергетическая проблема становится еще тяжелее.

Мы возвращаемся к исходной проблеме, но на более высоком уровне.

Возникла положительная обратная связь разрушительного типа.

Другой пример:

природная катастрофа

; сокращение продовольственного предложения

; рост цен

; социальное недовольство

; политическая нестабильность

; нарушение инвестиций

; ухудшение инфраструктуры

; снижение способности противостоять следующей катастрофе.

Именно такие контуры образуют негативный резонанс.

Четыре свойства негативного резонанса
В структуре исходной концепции особенно выделяются четыре характеристики.

Дисгармоничность.

Разные подсистемы развиваются несогласованно.

Технологии могут расти быстрее институтов.

Финансы — быстрее реальной экономики.

Потребление — быстрее способности экосистем к восстановлению.

Деструктивность.

Взаимодействие процессов уничтожает часть накопленного капитала:

экономического;

социального;

природного;

институционального.

Дегенеративность.

Система не просто временно ухудшается.

Она начинает терять способность к восстановлению.

Хаотизация.

Растет неопределенность.

Сокращается горизонт принятия решений.

Стратегическое управление уступает место реакции на очередной кризис.

Эти четыре свойства заложены в самой структуре авторского определения Интегрального негативного резонанса.

Истощение резервов адаптации
Особенно опасно не само наличие кризисов.

Цивилизации способны переживать кризисы.

Опасность возникает, когда следующий кризис начинается до завершения восстановления после предыдущего.

Финансовые резервы не восстановлены.

Инфраструктура еще повреждена.

Общество утомлено.

Долг вырос.

Политическое доверие снизилось.

А начинается следующий шок.

В исходной модели именно сокращение времени восстановления и истощение финансовых, природных и социальных резервов выступают признаками движения к предколлапсическому состоянию.

Тогда каждый следующий кризис становится потенциально опаснее предыдущего.

Негативный резонанс как машина саморазрушения
В предельном случае может сформироваться система, которая сама воспроизводит собственную нестабильность.

Конфликт вызывает экономический кризис.

Экономический кризис усиливает политическую радикализацию.

Радикализация повышает вероятность новых конфликтов.

Конфликты сокращают международную кооперацию.

Ослабление кооперации затрудняет решение глобальных проблем.

Нерешенные проблемы создают следующие конфликты.

Цепь замыкается.

Так возникает машина отрицательного развития.

Не в смысле сознательно спроектированной машины.

А в смысле устойчивого комплекса обратных связей, в котором локально рациональные действия множества участников производят глобально разрушительный результат.

5. Угроза Черной сингулярности
Интегральный негативный резонанс становится особенно опасным, если скорость разрушительных процессов начинает расти быстрее способности институтов их контролировать.

Именно такое состояние в рассматриваемой концепции обозначается как Черная сингулярность — критическая точка неуправляемого ускорения экономических, технологических, экологических и военно-политических разрушений.

Это понятие необходимо отличать от обычного кризиса.

Кризис предполагает:

нарушение равновесия;

потери;

адаптацию;

последующее восстановление.

Черная сингулярность означает риск другого режима:

каждая попытка адаптации запаздывает относительно скорости разрушительных изменений.

До сингулярности существует управление
Пока государство может:

оценить проблему;

принять решение;

мобилизовать ресурсы;

реализовать программу;

восстановить систему,

кризис остается управляемым.

Но если за время реализации решения сама проблема изменяется в несколько раз, институты начинают хронически опаздывать.

Управление становится реактивным.

Затем аварийным.

Затем фрагментарным.

В пределе система теряет субъектность.

Именно потеря экономической и политической субъектности названа одним из ключевых признаков Черной сингулярности.

Глобальный Черный лебедь как триггер
Сама сингулярность может запускаться событием-триггером.

В исходной концепции для этого используется понятие Глобального Черного лебедя.

Им может стать не обязательно абсолютно непредсказуемое событие.

Скорее речь идет о событии, точные время, форму и последствия которого невозможно надежно определить заранее, но которое попадает в уже перегруженную систему и запускает цепную реакцию. В источнике рассматриваются финансовые, военно-политические, климатические, биологические, технологические и комбинированные сценарии такого триггера.

Это принципиально важно.

Катастрофу может создавать не сила первоначального события сама по себе.

Решающим становится состояние системы в момент удара.

Один и тот же шок устойчивое общество переживает.

Предколлапсическая система может не пережить.

Черная сингулярность не является прогнозом неизбежного
Этот момент необходимо подчеркнуть особенно.

Концепция Черной сингулярности не должна превращаться в пророчество.

Она представляет сценарий риска.

В самой исходной работе прямо подчеркивается, что ее задача состоит не в апологии катастрофизма, а в проектировании выхода и противопоставлении негативной траектории альтернативной системе позитивного резонанса.

Это принципиальная позиция экономического демиургизма.

Если негативная динамика понимается как система взаимодействующих процессов, значит, можно поставить обратную задачу:

изменить структуру взаимодействия процессов.

Не просто лечить отдельные кризисы.

Изменить знак обратных связей.

6. Интегральный позитивный резонанс
Антитезой негативного резонанса становится Интегральный позитивный резонанс.

В исходной концепции он определяется как гармонический, конструктивный, генеративный, планомерный и проективный процесс, при котором научные открытия, изобретения, искусственный интеллект, образование, новые экономические институты, восстановление биосферы и развитие человека начинают взаимно усиливать друг друга.

Здесь действует та же системная логика.

Но знак обратных связей меняется.

Наука усиливает экономику
Новая наука создает технологию.

Технология снижает издержки.

Высвобожденные ресурсы направляются на новые исследования.

Исследования создают следующую технологию.

ИИ усиливает изобретательство
ИИ ускоряет поиск информации.

Помогает создавать гипотезы.

Моделирует решения.

Ускоряет проектирование.

Изобретатели получают более мощные инструменты.

Количество сильных решений увеличивается.

Новые решения позволяют создавать более совершенные ИИ.

Контур замыкается уже как созидательная обратная связь.

Роботизация освобождает время
Роботы берут на себя рутинную физическую работу.

Производительность растет.

Часть человеческого времени высвобождается.

При соответствующих социальных институтах это время направляется на:

образование;

науку;

изобретательство;

творчество.

Творчество создает новые технологии роботизации.

Возникает еще один позитивный контур.

Энергия усиливает интеллект
Развитие энергетики обеспечивает вычислительные мощности.

Вычислительные мощности позволяют создавать более производительные интеллектуальные системы.

ИИ оптимизирует энергетику.

Энергетическая эффективность увеличивается.

Дополнительные ресурсы снова направляются на вычислительную инфраструктуру.

Образование усиливает все остальные контуры
Более качественное образование увеличивает число людей, способных:

создавать науку;

работать с ИИ;

заниматься инженерией;

изобретать;

организовывать предприятия.

Рост интеллектуальной производительности увеличивает экономические возможности общества.

Более богатое общество способно больше инвестировать в образование.

Получается еще одна положительная обратная связь.

Позитивный резонанс как принцип нооэкономики
В этом заключается одна из наиболее глубоких связей между глобальной динамикой и теорией нооэкономики.

Нооэкономика представляет собой не просто набор передовых отраслей.

Она должна стать архитектурой систематического создания позитивных обратных связей.

ИИ усиливает человека.

Человек создает новый ИИ.

Наука усиливает производство.

Производство создает новые научные инструменты.

Роботизация высвобождает время.

Свободное время превращается в творчество.

Творчество создает новые технологии.

Новые технологии увеличивают производительность.

Именно такой цикл способен создавать самоускорение без необходимости превращать ускорение в разрушение.

От борьбы с кризисами к проектированию созидательных контуров
Это меняет сам подход к глобальной политике.

Обычный антикризисный механизм начинает действовать после возникновения проблемы.

Демиургический подход должен действовать раньше.

Не просто компенсировать дефицит энергии.

Создавать энергетическое изобилие.

Не только помогать безработным после автоматизации.

Создавать систему перехода людей к более сложным формам деятельности заранее.

Не просто тушить финансовый кризис.

Создавать финансовую систему, ориентированную на долгосрочное реальное развитие.

Не только восстанавливать разрушенную экосистему.

Проектировать регенеративные производственные циклы.

Именно поэтому в исходной работе переход от негативного к позитивному резонансу включает разрыв разрушительных обратных связей, создание созидательных контуров, перенаправление финансовых и технологических потоков и управление сменой системной траектории.

7. Белая сингулярность и Глобальный Белый лебедь
Если Черная сингулярность представляет собой самоускорение разрушения, должна существовать теоретическая возможность противоположного процесса — самоускорения созидания.

В исходной концепции такое состояние называется Белой сингулярностью.

Она определяется как позитивный цивилизационный переход, характеризующийся самоускоряющимся развитием науки и творчества, гармонизацией человека, общества, технологий и природы, расширением созидательных возможностей и формированием зрелой нооэкономики.

Белая сингулярность не означает достижения некоторой конечной идеальной точки.

Наоборот.

Она означает переход к системе, в которой способность создавать дальнейшее развитие становится самоподдерживающейся.

Черная и Белая сингулярности
Различие можно выразить через характер обратной связи.

Черная сингулярность:

проблема ; разрушение ресурсов ; уменьшение способности решать проблему ; усиление проблемы.

Белая сингулярность:

решение ; создание новых возможностей ; увеличение способности создавать следующие решения ; появление еще более мощных возможностей.

Обе структуры являются самоускоряющимися.

Но направления противоположны.

Поэтому центральная формула исходной концепции звучит предельно радикально:

«Только сингулярность способна остановить сингулярность».

Смысл этой формулы заключается не в буквальном столкновении двух событий.

Речь идет о необходимости противопоставить ускоряющимся разрушительным процессам не медленную корректировку, а сопоставимый по системной мощности комплекс ускоряющихся созидательных процессов.

Глобальный Белый лебедь
Практическим механизмом запуска позитивной траектории в исходной концепции становится Глобальный Белый лебедь.

Это понятие принципиально отличается от Черного лебедя.

Черный лебедь — событие, которое нарушает существующую траекторию.

Белый лебедь должен быть сознательно создаваемой системой преобразований.

В источнике он описывается как архитектура опережающих цивилизационных изменений, глобальной координации созидательных инициатив, ускоренного выхода из предколлапсического состояния и управляемого создания созидательного изобилия.

Следовательно, Глобальный Белый лебедь — это не одно изобретение.

Не одна международная организация.

Не одна финансовая реформа.

Не один ИИ.

Это система систем.

Она должна соединить:

новую энергетику;

массовую роботизацию;

искусственный интеллект;

гибридный интеллект;

новую организацию науки;

изобретательскую революцию;

глобальные образовательные программы;

новые финансовые механизмы;

восстановление природной среды;

нооэкономику;

Глобальный мозг.

Именно одновременность и взаимная связь этих элементов создает позитивный резонанс.

Белый лебедь как демиургический проект
Особенность Белого лебедя заключается в том, что он не ожидается.

Он проектируется.

Это непосредственное применение экономического демиургизма на глобальном уровне.

Если демиургическая стратегия государства ставит вопрос:

какие возможности необходимо создать для достижения желаемого будущего?

то Глобальный Белый лебедь ставит аналогичный вопрос перед человечеством:

какие системы необходимо сознательно создать, чтобы изменить знак глобального ускорения?

Экономической основой становится нооэкономика
Позитивный резонанс невозможно создать исключительно политическими декларациями.

Для него необходима соответствующая система производительных сил.

Именно поэтому экономической основой Белой сингулярности в исходной концепции объявляется нооэкономика — экономика, в которой знания, интеллект, сознание, творческое время и способность создавать новое превращаются в главные источники общественного богатства.

Это полностью соединяет настоящую главу с предыдущей частью книги.

Нооэкономика нужна человечеству не только потому, что она потенциально производительнее индустриальной экономики.

Ее более глубокое значение заключается в способности увеличивать саму мощность решения проблем.

Если количество проблем растет, а интеллектуальная способность общества остается постоянной, рано или поздно возникает перегрузка.

Если же интеллектуальная мощность растет быстрее сложности проблем, становится возможной противоположная динамика.

Именно поэтому ИИ, гибридный интеллект, массовое изобретательство, автоматизированная наука и Глобальный мозг приобретают цивилизационное значение.

Глобальный мозг как координационный контур
В Белой траектории особую роль должен играть Глобальный мозг.

Не как мировое правительство.

Не как единый управляющий сверхинтеллект.

А как глобальная инфраструктура:

сбора знаний;

выявления угроз;

моделирования сценариев;

координации исследований;

постановки сверхсложных задач;

поиска альтернатив;

оценки последствий.

В структуре исходного проекта Глобальный мозг прямо связывается с прогнозированием и предупреждением кризисов, интеллектуальным управлением ресурсами и коллективным решением сверхсложных задач.

Тем самым человечество получает возможность постепенно перейти от реакции на события к опережающему проектированию.

От предотвращения катастрофы к созданию будущего
Это, возможно, наиболее важное отличие Белого лебедя от традиционной антикризисной политики.

Его цель не только предотвратить Черную сингулярность.

Если вся программа сводится только к недопущению катастрофы, человечество остается в логике обороны.

Демиургический подход требует большего.

Не только:

не допустить голода,

а создать новую систему продовольственного изобилия.

Не только:

предотвратить энергетический кризис,

а создать принципиально новые энергетические возможности.

Не только:

снизить безработицу,

а освободить человека от значительной части вынужденного труда.

Не только:

регулировать ИИ,

а превратить его в инструмент массового расширения человеческого интеллекта.

Не только:

сохранить существующую цивилизацию,

а создать условия для ее дальнейшего развития.

Поэтому Белая сингулярность представляет собой не возвращение к устойчивости старого мира.

Она означает переход к новой траектории.

Две глобальные машины
В результате мировую динамику можно представить как противостояние двух систем обратных связей.

Первая система:

финансовая нестабильность;

ресурсные конфликты;

социальная поляризация;

технологические риски;

экологические проблемы;

войны;

дефицит доверия;

ослабление управления.

Каждый элемент способен усиливать остальные.

Это машина Интегрального негативного резонанса.

Вторая система:

наука;

образование;

искусственный интеллект;

изобретательство;

роботизация;

новая энергетика;

ноофинансы;

восстановление биосферы;

нооэкономика;

глобальная интеллектуальная кооперация.

Каждый элемент также способен усиливать остальные.

Это машина Интегрального позитивного резонанса.

Именно поэтому принципиальный вопрос будущего можно поставить чрезвычайно просто:

какая из этих двух машин будет создана быстрее и окажется мощнее?

Главный закон переходной эпохи
Из всего сказанного следует главный закон рассматриваемой концепции глобальной динамики:

ускорение процессов при высокой взаимосвязанности мира ведет к нелинейному усилению результатов; поэтому будущее определяется прежде всего знаком и архитектурой обратных связей между ускоряющимися процессами.

Отсюда следуют две возможности.

Первая:

ускорение + дисгармония + дефицит координации + разрушительные обратные связи
= Интегральный негативный резонанс
= риск Черной сингулярности.

Вторая:

ускорение + целенаправленность + научно-техническое созидание + интеллектуальная кооперация + позитивные обратные связи
= Интегральный позитивный резонанс
= возможность Белой сингулярности.

В исходной работе эти две траектории прямо представлены как альтернативы цивилизационного развития, а заключительная задача формулируется как необходимость изменить знак глобального ускорения.

Это положение имеет непосредственное значение для российского проекта.

Россия существует не вне глобальной динамики.

Она неизбежно будет испытывать воздействие:

технологического ускорения;

глобальной конкуренции;

финансовых процессов;

ресурсных изменений;

искусственного интеллекта;

геоэкономической фрагментации;

крупных глобальных рисков.

Следовательно, вопрос заключается не в том, участвовать ли в переходе.

Переход уже становится объективной средой развития.

Вопрос состоит в другом:

будет ли Россия преимущественно адаптироваться к изменениям, создаваемым другими, или сама станет одним из субъектов формирования новой траектории?

Именно здесь глобальная теория соединяется со стратегией абсолютного нооэкономического превосходства.

Россия должна стремиться не просто защититься от Интегрального негативного резонанса.

Она может поставить значительно более масштабную задачу:

создать внутри собственной экономики настолько мощный контур Интегрального позитивного резонанса, чтобы он обеспечил ускоренный переход России к развитой нооэкономике, а затем стал одним из центров более широкого глобального созидательного перехода.

В таком случае национальное ускорение приобретает двойной смысл.

Для самой России оно становится способом опережающего перехода к нооэкономике.

Для мировой системы — потенциальным демонстрационным примером того, что позитивное самоускорение может быть не утопической идеей, а проектируемой экономической реальностью.

Именно поэтому следующим вопросом становится маршрут глобального перехода: каким образом человечество способно последовательно пройти уровни нооэкономического развития и почему базовый мировой путь может занять около столетия.

******

Часть III. Глобальный переход к нооэкономике
Глава 11. Столетний маршрут человечества
Глобальный переход к нооэкономике не может быть мгновенным.

Даже если наиболее мощные технологии искусственного интеллекта, роботизации, автоматизированной науки и гибридного интеллекта будут развиваться чрезвычайно быстро, превращение отдельных технологических прорывов в новую структуру мировой экономики потребует значительно большего времени.

Причина заключается в фундаментальном различии между созданием технологии и преобразованием цивилизации посредством этой технологии.

Новый алгоритм можно разработать за месяцы.

Предприятие можно роботизировать за несколько лет.

Отрасль — за десятилетия.

Но для перестройки всей мировой экономики необходимо одновременно изменить:

энергетику;

промышленность;

транспорт;

сельское хозяйство;

науку;

образование;

рынок труда;

финансовую систему;

право;

системы государственного управления;

международные институты;

культурное отношение человека к труду, образованию, творчеству и искусственному интеллекту.

Кроме того, человечество представляет собой не единую экономическую систему с одним центром принятия решений.

Мир состоит из государств, регионов, компаний, культур и общественных систем, находящихся на принципиально различных уровнях развития.

Поэтому глобальный переход к нооэкономике неизбежно будет асинхронным, многоуровневым и неравномерным.

Одни государства могут войти в зрелую нооэкономику значительно раньше остальных.

Другие будут находиться на промежуточных стадиях.

Третьи еще долго сохранят значительный сектор традиционной экономики.

Именно поэтому в исходной концепции глобального нооэкономического перехода используется ориентир приблизительно в сто лет — условно десять последовательных переходов по шкале НЭР со средней продолжительностью порядка одного десятилетия на уровень.

Этот столетний период не следует понимать как точный прогноз.

Он не является законом природы.

Он представляет собой базовый сценарный маршрут, необходимый для того, чтобы перевести представление о будущей нооэкономике в систему промежуточных исторических состояний.

Реальная мировая траектория может оказаться:

быстрее;

медленнее;

неравномернее;

конфликтнее;

или, напротив, значительно более согласованной.

Однако столетняя модель позволяет поставить главный вопрос:

какие преобразования человечеству необходимо осуществить, чтобы за несколько поколений пройти путь от преимущественно индустриально-информационной экономики к зрелой и затем практически тотальной нооэкономике?

1. Причины длительности глобального перехода
На первый взгляд может показаться, что цифровые технологии распространяются настолько быстро, что столетний горизонт чрезмерно велик.

Миллиарды людей могут получить доступ к новой программе за несколько лет.

ИИ-система может одновременно использоваться в огромном количестве стран.

Программное обеспечение копируется значительно быстрее, чем строятся промышленные предприятия.

Следовательно, почему переход к нооэкономике вообще должен занимать десятилетия?

Потому что нооэкономика — это не программное приложение.

Она требует преобразования всей системы производительных сил.

Быстрота информации и медленность физического мира
Информационный объект может распространяться практически мгновенно.

Физическая инфраструктура — нет.

Для роботизации мировой промышленности необходимо произвести огромное количество:

роботов;

станков;

сенсоров;

приводов;

микроэлектронных компонентов;

энергетического оборудования;

вычислительных систем.

Необходимо построить новые электростанции.

Центры обработки данных.

Производственные комплексы.

Транспортную инфраструктуру.

Автоматизированные склады.

Роботизированные лаборатории.

Затем все это необходимо обслуживать и обновлять.

Следовательно, даже при чрезвычайно быстром развитии ИИ существует физическая скорость преобразования материальной экономики.

Она ограничивается количеством оборудования, производственных мощностей, материалов, энергии, инженеров и времени.

Ограниченность темпа воспроизводства капитала
Завод не исчезает после появления более совершенной технологии.

Экономически рационально использовать уже установленное оборудование до определенного момента его жизненного цикла.

То же относится к:

электростанциям;

железным дорогам;

жилому фонду;

портам;

транспортным системам;

промышленным комплексам.

Поэтому технологическая революция накладывается на огромный массив уже накопленного физического капитала.

Чем масштабнее существующая инфраструктура цивилизации, тем дольше ее полное обновление.

Возникает своеобразная историческая инерция капитала.

Институциональная инерция
Еще медленнее могут меняться институты.

Технологию можно заменить.

Закон необходимо принять.

Организацию — перестроить.

Профессию — переопределить.

Систему образования — изменить от школы до университета.

Модель финансирования — согласовать с новыми рисками.

Социальный контракт — политически легитимировать.

Культурные представления могут меняться поколениями.

Поэтому технологическое ускорение не означает автоматического ускорения всех остальных элементов общества с той же скоростью.

Несколько переходов должны происходить одновременно
Глобальная нооэкономизация включает по меньшей мере несколько взаимосвязанных переходов:

технологический — от обычной автоматизации к интеллектуальным автономным системам;

производственный — от человеческого исполнения к роботизированному производству;

когнитивный — от индивидуального интеллекта к гибридным ноосистемам;

инновационный — от эпизодических прорывов к массовому систематическому изобретательству;

образовательный — от конечного образования к непрерывному развитию человека;

финансовый — от преимущественно кратко- и среднесрочного финансирования к способности поддерживать долгосрочные сверхпроекты;

институциональный — от управления существующей экономикой к проектированию ее будущих состояний;

социальный — от преобладания обязательного труда к росту свободной творческой деятельности.

Каждый из этих процессов имеет собственный темп.

Глобальный переход определяется не скоростью самого быстрого, а во многом скоростью наиболее критического из отстающих контуров.

2. Неравномерность развития стран и регионов
Вторая фундаментальная причина длительности глобального перехода — огромная неоднородность человечества.

Не существует единого мирового НЭР.

Точнее, такой показатель можно рассчитать статистически, но он будет скрывать принципиальные различия между странами.

Одни государства обладают:

передовой наукой;

крупными вычислительными ресурсами;

развитой промышленностью;

современными университетами;

собственными ИИ-системами;

финансовыми рынками;

капиталом для технологического развития.

Другие могут испытывать дефицит даже базовой:

энергетики;

инфраструктуры;

образования;

медицинской системы;

производственного капитала.

Следовательно, одна и та же технология входит в совершенно различные социально-экономические среды.

Мировой переход как движение множества колонн
Глобальный переход поэтому нельзя представлять как одну колонну человечества, синхронно проходящую НЭР-1, затем НЭР-2 и далее.

Скорее это множество движущихся групп.

Передовые государства могут находиться на НЭР-4 или НЭР-5, когда другие еще будут переходить от НЭР-0 к НЭР-1.

Некоторые небольшие высокотехнологичные страны могут иметь высокий структурный показатель, оставаясь зависимыми от внешних вычислительных платформ, энергетики или промышленной базы.

Крупные государства могут двигаться медленнее структурно, но обладать значительно большей степенью технологической автономии.

Поэтому сравнивать страны только по одному числу нельзя.

Несколько типов нооэкономического перехода
Можно предположить формирование нескольких моделей.

Пионерная модель.

Страна сама создает значительную часть базовых технологий и первой входит в новые стадии.

Догоняющая модель.

Государство использует уже созданные другими технологии, сокращая стоимость перехода.

Интеграционная модель.

Несколько государств совместно создают инфраструктуру, разделяя специализации.

Зависимая модель.

Страна формально достигает высокого уровня использования ноотехнологий, но критически зависит от внешних платформ.

Анклавная модель.

Несколько городов и отраслей имеют высокую нооэкономическую зрелость, тогда как основная часть экономики остается значительно позади.

Наконец, возможна ускоренная демиургическая модель, когда государство сознательно пытается сокращать время перехода посредством концентрации ресурсов, специальных институтов и одновременного запуска взаимосвязанных сверхпроектов.

Именно последний вариант имеет особое значение для России.

Эффект технологического перепрыгивания
Неравномерность не означает, что отстающие страны обязательно должны повторить весь путь лидеров.

Напротив.

Позднее начало иногда позволяет пропустить промежуточные поколения технологий.

Не строить устаревающую инфраструктуру.

Сразу внедрять более современные решения.

Использовать уже накопленное мировое знание.

Так возникает возможность технологического перепрыгивания.

Однако она действует только при наличии базовых предпосылок:

образованных людей;

энергетики;

инфраструктуры;

государственной способности;

финансов;

доступа к технологиям.

Без этого даже готовая технология не превращается автоматически в производительную силу.

Мировой НЭР будет расти медленнее НЭР лидеров
Из этого следует важный вывод.

Отдельная страна потенциально способна пройти нооэкономический маршрут намного быстрее человечества в целом.

Потому что ей необходимо преобразовать одну национальную систему.

Глобальному миру необходимо преобразовать почти двести различных государств и огромное количество регионов.

Поэтому мировая средняя траектория неизбежно будет отставать от траекторий наиболее быстро развивающихся стран.

Это создает потенциальное окно исторического превосходства.

Государство, которое первым достигнет зрелой нооэкономики, может в течение значительного периода обладать преимуществом над мировой средней системой.

Именно на существовании такого временного окна строится возможность российского нооэкономического ускорения.

3. Технологические и институциональные ограничения
Следующий класс препятствий возникает внутри самой системы развития.

Нооэкономический переход представляет собой чрезвычайно сложную сеть взаимных зависимостей.

Для сильного ИИ нужны вычислительные мощности.

Для вычислений — микроэлектроника и энергия.

Для микроэлектроники — материалы, оборудование, химия, метрология и сложные производственные цепочки.

Для роботизации — приводы, сенсоры, программное обеспечение и машиностроение.

Для автоматизированной науки — лаборатории, оборудование, ИИ, базы знаний и квалифицированные исследователи.

Для всего перечисленного — капитал и институты.

Поэтому отдельный технологический прорыв может быстро столкнуться со следующим ограничителем.

Закон перемещающегося дефицита
Можно сформулировать важный закон перехода:

по мере устранения одного ключевого ограничения роль главного ограничителя переходит к следующему элементу системы.

Сначала не хватает вычислений.

Вычислительные мощности построены — становится недостаточно энергии.

Энергетическая инфраструктура расширена — обнаруживается дефицит оборудования.

Оборудование произведено — возникает недостаток инженеров.

Инженеры подготовлены — оказывается недостаточной скорость внедрения.

Ускорено внедрение — появляется нехватка капитала или институциональная перегрузка.

Следовательно, ускорение требует не последовательного устранения отдельных дефицитов, а предварительного проектирования системы взаимосвязанных ограничений.

Комплементарность технологий
Многие технологии дают полный эффект только в сочетании.

ИИ без качественных данных ограничен.

Робот без сенсоров малофункционален.

Автономный транспорт без цифровой инфраструктуры менее эффективен.

Автоматизированный завод без надежной энергетики уязвим.

Поэтому нооэкономический переход является комплементарной трансформацией.

Необходимо создавать сразу несколько взаимодополняющих компонентов.

Это одна из причин, по которой глобальная трансформация занимает длительное время.

Институты как технология организации
Экономическая теория часто противопоставляет технологии и институты.

Для нооэкономики полезнее рассматривать институт как своего рода технологию организации коллективной деятельности.

Финансовый институт отвечает на вопрос:

как мобилизовать ресурсы?

Научный:

как организовать получение знания?

Патентный:

как распределить права на изобретение?

Образовательный:

как воспроизводить компетенции?

Государственный:

как принимать коллективные решения?

Если технологические производительные силы принадлежат новой эпохе, а институциональная система остается приспособленной к старой, возникает структурный конфликт.

Скорость институционального экспериментирования
Следовательно, переход требует не только технологических, но и институциональных экспериментов.

Новые формы:

финансирования;

образования;

организации исследований;

интеллектуальной собственности;

распределения доходов;

взаимодействия человека и ИИ;

управления роботизированными системами.

Часть экспериментов окажется неудачной.

Некоторые модели придется изменить.

Поэтому мировой переход неизбежно включает период поиска.

Человечество будет учиться не только создавать новые технологии, но и жить внутри созданной ими экономики.

4. Кадровые и образовательные барьеры
Даже при наличии технологий, денег и оборудования преобразование экономики невозможно без людей.

Особенно это относится к переходному периоду.

Полностью автоматизированная нооэкономика еще не создана.

Следовательно, именно человеческие специалисты должны построить системы, которые позднее смогут автоматизировать значительную часть собственной деятельности.

Это создает своеобразный исторический парадокс:

для перехода к экономике с меньшей зависимостью от количества человеческого труда первоначально может потребоваться чрезвычайно большое количество высококвалифицированного человеческого труда.

Дефицит инженеров
Невозможно роботизировать промышленность без специалистов, умеющих проектировать:

роботов;

приводы;

электронику;

станки;

системы управления;

производственные линии.

Нельзя создать новые энергетические системы без инженеров.

Нельзя построить вычислительную инфраструктуру без специалистов по электронике, программированию, энергетике и сетям.

Следовательно, инженерный дефицит способен стать одним из главных ограничителей глобального перехода.

Дефицит исследователей
Аналогичная ситуация возникает в науке.

ИИ способен существенно повысить производительность исследователя.

Но необходимо, чтобы кто-то:

поставил задачу;

оценил гипотезу;

спроектировал эксперимент;

проверил физический смысл;

понял ошибку;

определил новое направление.

По крайней мере на длительной переходной стадии взаимодействие человека и ИИ будет критическим.

Следовательно, стране требуется не меньше науки потому, что появляется ИИ, а потенциально больше науки, поскольку резко возрастает количество исследуемых направлений и скорость экспериментирования.

Образование обладает большим временным лагом
Энергетическую установку можно построить за несколько лет.

Подготовка высококвалифицированного специалиста занимает гораздо больше времени.

Школа.

Университет.

Практика.

Участие в сложных проектах.

Накопление профессионального опыта.

Поэтому человеческий капитал обладает значительной инерцией.

Недостаток инженеров сегодня невозможно полностью устранить денежными инвестициями завтра.

Можно купить оборудование.

Нельзя мгновенно «напечатать» десять миллионов опытных инженеров.

Именно поэтому денежные возможности необходимо всегда отделять от реальных ресурсных возможностей.

Непрерывное образование
Но главный образовательный барьер заключается не только в первоначальной подготовке кадров.

При быстром технологическом развитии знания устаревают быстрее.

Следовательно, модель:

получил образование в молодости ; использовал его всю жизнь

становится все менее жизнеспособной.

Нооэкономика требует перехода к:

образование ; деятельность ; переобучение ; новая деятельность ; новое обучение.

Непрерывное образование становится частью производственного процесса.

ИИ способен одновременно создавать и разрушать кадровое преимущество
Возникает парадокс.

С одной стороны, ИИ позволяет менее подготовленному человеку выполнять более сложную работу.

С другой — наиболее высококвалифицированный специалист, усиленный сильным ИИ, может получить еще большее преимущество.

Следовательно, распространение искусственного интеллекта не обязательно автоматически уравнивает квалификацию.

Оно может первоначально увеличить различие между людьми, умеющими эффективно работать с интеллектуальными системами, и теми, кто использует их поверхностно.

Поэтому главным образовательным навыком становится не только знание предмета, но умение формировать гибридный интеллект.

5. Конфликты старой и новой экономических систем
Новая экономическая система возникает не на пустом месте.

Она формируется внутри старой.

А значит, ее развитие неизбежно затрагивает существующие:

профессии;

предприятия;

рынки;

модели доходов;

собственность;

институты;

политические интересы.

Поэтому переход будет сопровождаться конфликтами.

Технология создает победителей и проигрывающих
Роботизация повышает общую производительность.

Но конкретный работник может потерять работу.

ИИ снижает стоимость интеллектуальной услуги.

Но доход специалиста в соответствующей профессии может уменьшиться.

Новая энергетическая технология способна улучшить экономику в целом.

Но активы, основанные на старой системе, могут потерять стоимость.

Цифровая платформа повышает эффективность.

Но одновременно способна вытеснить множество посредников.

Следовательно, макроэкономический выигрыш и индивидуальный интерес не всегда совпадают.

Сопротивление как рациональная реакция
Было бы ошибкой объяснять всякое сопротивление новым технологиям невежеством.

Если изменение уничтожает источник дохода человека и не предлагает понятного перехода к новой модели, сопротивление может быть абсолютно рациональным.

Следовательно, успешная нооэкономическая политика должна решать не только технологическую задачу:

как внедрить новую систему?

Но и переходную:

как обеспечить людям возможность перейти из старой системы в новую без разрушения жизненных траекторий?

Конфликт капитала
Старый капитал также способен сопротивляться новому.

Предприятия вложили огромные средства в существующее оборудование.

Энергетические компании — в существующие мощности.

Корпорации — в сложившиеся бизнес-модели.

Слишком быстрая технологическая смена способна обесценить эти активы.

Поэтому владельцы старого капитала могут:

замедлять реформы;

лоббировать регулирование;

защищать стандарты;

поглощать потенциальных конкурентов;

использовать институциональные преимущества.

Подобные процессы являются естественной частью технологических переходов.

Конфликт моделей распределения
Еще более глубокий конфликт возникает по мере роботизации.

Если машины создают все большую часть продукта, встает вопрос:

кому принадлежит создаваемый ими производительный эффект?

Если исключительно владельцам роботизированного капитала, концентрация доходов может резко увеличиться.

Если общество решает перераспределять часть эффекта, возникают споры о механизмах и границах перераспределения.

Если появляются новые формы совместного владения интеллектуальным капиталом, меняются основы существующих экономических отношений.

Следовательно, движение к третьей нооформации неизбежно потребует экспериментов с новыми механизмами распределения доходов.

Конфликт вокруг интеллектуальной собственности
Нооэкономика также усиливает старое противоречие.

Чтобы человек создавал новое, необходим стимул.

Но чтобы знания давали максимальный общественный эффект, желательно их широкое распространение.

Слишком слабая защита интеллектуальной собственности может снижать стимулы к дорогостоящему исследованию.

Слишком жесткая — блокировать распространение знания и последующие инновации.

В условиях массового использования ИИ это противоречие становится еще сложнее.

Поэтому нооэкономике потребуется новый баланс между:

вознаграждением создателя;

общественной доступностью знаний;

конкуренцией;

скоростью дальнейших инноваций.

Главный конфликт — не между человеком и машиной
Наиболее примитивная трактовка будущего сводит его к конфликту:

люди против роботов.

Реальная проблема значительно глубже.

Главным становится конфликт между старыми и новыми механизмами организации экономики.

Одна система построена вокруг дефицита человеческого труда, профессии, зарплаты и относительно медленного технологического обновления.

Другая постепенно строится вокруг масштабируемого машинного труда, гибридного интеллекта, постоянного обучения, массового творчества и быстрого воспроизводства новых технологий.

Переход между ними требует перестройки социального контракта.

И именно это, а не создание самого робота, может оказаться наиболее длительной частью столетнего пути.

6. Предполагаемые стадии перехода в течение XXI–XXII веков
Столетний маршрут необходимо рассматривать не как жесткий календарный прогноз, а как сценарную модель глобальной трансформации.

Если принять условную отправную точку в середине 2020-х годов, то полный столетний горизонт переносит завершение базовой траектории уже в первые десятилетия XXII века.

При среднем темпе порядка одного уровня НЭР на десятилетие можно получить следующую принципиальную последовательность.

Первая стадия. 2020-е — 2030-е годы: зарождение глобальной нооэкономики
Основные процессы:

массовое распространение ИИ;

рост вычислительной инфраструктуры;

первые устойчивые гибридные коллективы;

ускорение роботизации;

автоматизация интеллектуальной рутины;

формирование национальных стратегий ИИ;

начало создания нооэкономической статистики.

Мир остается преимущественно индустриально-информационным.

Нооэкономика развивается как быстро растущий сектор внутри существующей системы.

Ключевая проблема этапа:

создать базовую интеллектуальную инфраструктуру.

Вторая стадия. 2030-е — 2040-е годы: системная интеллектуализация отраслей
ИИ начинает глубоко проникать в:

промышленность;

медицину;

образование;

логистику;

энергетику;

финансы;

науку.

Распространяются специализированные ИИ.

Гибридные коллективы становятся нормой для части высокоинтеллектуальных профессий.

Роботизация ускоряется.

Формируются автоматизированные исследовательские комплексы.

Ключевая проблема:

перенести ноотехнологии из отдельных цифровых секторов во всю структуру экономики.

Третья стадия. 2040-е — 2050-е годы: формирование крупных национальных ноосистем
Национальные базы знаний начинают интегрироваться с ИИ.

Развиваются ноосети.

Автоматизированное проектирование охватывает все больше отраслей.

Создаются интеллектуальные производственные комплексы.

Возрастает значение систем массового изобретательства.

Часть стран выходит на НЭР-3 и НЭР-4, отдельные лидеры могут двигаться быстрее.

Ключевая проблема:

соединить интеллект, науку, инженерное проектирование и производство в единый контур.

Четвертая стадия. 2050-е — 2060-е годы: структурный перелом
Для группы передовых стран становится достижимым рубеж, при котором ноосектор создает около половины экономики.

Роботизированное производство распространяется значительно шире.

Начинает сокращаться объем рутинной занятости.

Финансовые и социальные институты вынуждены адаптироваться.

Появляются новые модели распределения эффекта автоматизации.

Ключевая проблема:

перестроить институты под доминирующую роль интеллектуальных производительных сил.

Пятая стадия. 2060-е — 2070-е годы: развитая нооэкономика группы лидеров
Нооэкономические лидеры способны перейти к НЭР-6 и приблизиться к НЭР-7.

Гибридный интеллект становится основой значительной части науки, проектирования и управления.

Автоматизированные исследовательские системы ускоряют производство нового знания.

Роботизированные предприятия создают значительную часть материальных благ.

Человеческая занятость начинает системно перемещаться в творческие и проектные сферы.

Ключевая проблема:

превратить технологическое освобождение человека в реальное расширение человеческого развития.

Шестая стадия. 2070-е — 2080-е годы: начало аронтического перехода
В наиболее развитых системах происходит значительное сокращение обязательного человеческого труда.

Свободное время становится самостоятельной экономической категорией.

Массовое изобретательство получает развитую институциональную базу.

Появляются крупные международные ноосети.

Начинают складываться функциональные элементы Глобального мозга.

Ключевая проблема:

создать общественные институты, соответствующие высокоавтоматизированной экономике.

Седьмая стадия. 2080-е — 2090-е годы: доминирующая нооэкономика
У лидеров становятся возможными НЭР-8 и выше.

Большинство традиционных отраслей функционирует при определяющем участии интеллектуальных систем.

Человеческое участие концентрируется в:

целеполагании;

творчестве;

исследовании;

управлении;

проектировании;

культуре.

Граница между образованием, трудом и творчеством становится менее жесткой.

Ключевая проблема:

сохранить человеческую субъектность в чрезвычайно мощной интеллектуально-машинной среде.

Восьмая стадия. Конец XXI — начало XXII века: формирование глобальной нооэкономической цивилизации
Ведущие страны приближаются к практически тотальной нооэкономике.

Среднемировой уровень продолжает отставать.

Усиливается трансфер зрелых технологий в менее развитые регионы.

Глобальные интеллектуальные сети приобретают системный характер.

Многие планетарные проблемы становятся объектами постоянной деятельности международных гибридных ноосистем.

Ключевая проблема:

сделать нооэкономический переход действительно глобальным, а не привилегией ограниченной группы государств.

Девятая стадия. Первые десятилетия XXII века: потенциальное завершение столетнего маршрута
В нормативной модели именно здесь человечество в целом может приблизиться к высоким уровням НЭР.

Это не обязательно означает одинаковый уровень всех государств.

Скорее мировая система достигает состояния, в котором нооэкономика становится доминирующим способом организации производства практически во всех крупных регионах.

Материальное производство глубоко автоматизировано.

Гибридные ноосистемы становятся обычной организационной формой.

Обязательная рутинная занятость значительно сокращается.

Глобальный мозг переходит от прототипов к устойчивой функциональной системе.

Третья, аронтическая нооформация становится не проектом отдельных государств, а формирующейся общецивилизационной реальностью.

Почему именно сто лет
После рассмотрения всех ограничений становится понятно, почему столетний горизонт имеет внутреннюю логику.

Не потому, что каждая технология требует сто лет.

Некоторые преобразования произойдут значительно быстрее.

Столетие требуется для цивилизационного согласования множества преобразований.

Необходимо:

создать технологии;

развернуть инфраструктуру;

обновить физический капитал;

обучить несколько поколений людей;

изменить институты;

адаптировать право;

изменить системы распределения;

сформировать новую культуру труда;

создать международные механизмы координации;

распространить новые производительные силы по всей планете.

Именно поэтому глобальная траектория неизбежно медленнее технологической.

Столетний маршрут не означает столетнего ожидания
Из этого, однако, совершенно не следует, что отдельная страна должна двигаться со среднемировой скоростью.

Это один из центральных выводов настоящего исследования.

Глобальный путь может занимать около столетия прежде всего потому, что человечество крайне неоднородно и не имеет единого центра стратегического проектирования.

Но национальное государство обладает другой архитектурой.

Оно способно:

поставить единую долгосрочную цель;

сформировать программу;

сконцентрировать ресурсы;

создать специальные институты;

изменить образование;

мобилизовать инвестиции;

развивать инфраструктуру;

запустить взаимосвязанные сверхпроекты;

ежегодно измерять продвижение по шкале НЭР.

Следовательно, мировой нормативный маршрут и национальный ускоренный маршрут — принципиально разные вещи.

Если миру требуется в среднем около десяти лет для прохождения одного уровня НЭР, это еще не означает, что каждое государство обязано придерживаться такого темпа.

Более организованная система может двигаться быстрее.

Особенно если она использует технологии, уже созданные мировой цивилизацией, одновременно развивая собственную изобретательскую и инженерную базу.

Главный фактор ускорения — параллельность
Обычный столетний маршрут можно представить как преимущественно последовательное движение:

сначала создается одна предпосылка;

затем следующая;

затем следующая.

Но экономический демиургизм предлагает другую архитектуру.

Одновременно запускаются:

энергетические проекты;

вычислительная инфраструктура;

роботизация;

ИИ;

ВИК;

изобретательская система;

образовательная реформа;

ВИЛ;

новые финансовые механизмы;

сверхпроекты.

Если каждый контур создает ресурсы для остальных, возникает уже рассмотренный ранее Интегральный позитивный резонанс.

Тогда:

ИИ ускоряет инженерию;

инженерия ускоряет роботизацию;

роботизация ускоряет строительство;

строительство ускоряет расширение энергетики;

энергетика ускоряет вычислительную инфраструктуру;

вычислительная инфраструктура усиливает ИИ;

образование увеличивает человеческую интеллектуальную мощность;

финансы позволяют одновременно масштабировать все контуры.

Именно такой механизм делает возможным сокращение календарного времени перехода.

Мировой век и российские десятилетия
Таким образом, столетний маршрут человечества становится для настоящего пятитомника не аргументом в пользу медленного развития, а точкой сравнения.

Если мировой переход условно требует порядка ста лет, можно сформулировать ключевой вопрос российской стратегии:

может ли Россия пройти сопоставимый формационный путь не за столетие, а за 50–74 года?

То есть не приблизительно к 2120-м годам, а в интервале порядка 2076–2100 годов, если исходной точкой считать 2026 год.

Эта постановка не является прогнозом неизбежного результата.

Она является проектной гипотезой.

Для ее проверки необходимо установить:

каков реальный стартовый уровень России;

какие ограничения являются критическими;

какие ресурсы уже существуют;

какие необходимо создать;

какой темп роста ноосектора нужен;

сколько энергетических, вычислительных и роботизированных мощностей потребуется;

сколько инженеров и исследователей необходимо подготовить;

какие институты должны быть созданы;

какой объем реальных ресурсов потребуется ежегодно;

какие финансовые механизмы способны обеспечить такой масштаб;

какие сверхпроекты должны запускаться параллельно.

Именно после этого можно будет перейти от общей идеи ускорения к расчету реальной траектории.

Столетний маршрут человечества, таким образом, задает базовую мировую линию.

Но стратегия России должна строиться не на следовании этой линии, а на попытке сознательно изменить собственную скорость движения.

И тогда главным предметом следующей главы становится уже не продолжительность перехода сама по себе, а механизмы его ускорения — причины, по которым одна страна способна проходить уровни нооэкономического развития быстрее мировой системы, и условия, при которых ускорение перестает быть декларацией и превращается в измеряемую государственную стратегию.

*******

Глава 12. Возможность опережающего перехода отдельных государств
Столетний маршрут человечества не означает, что каждой стране потребуется столетие для перехода к зрелой нооэкономике.

Это одно из важнейших положений всей теории нооэкономического развития.

Глобальная трансформация длительна потому, что человечество представляет собой чрезвычайно неоднородную систему. Государства отличаются численностью населения, уровнем образования, промышленной базой, научным потенциалом, энергетикой, качеством институтов, доступом к капиталу, технологической самостоятельностью и способностью к долгосрочному целеполаганию.

Но отдельное государство представляет собой значительно более компактный объект преобразования.

Оно способно установить национальную цель.

Создать программу.

Выделить ресурсы.

Сформировать специальные институты.

Перестроить образование.

Концентрировать инвестиции на ограниченном числе направлений.

Создать собственную систему искусственного интеллекта.

Запустить роботизацию.

Организовать массовое изобретательство.

Сформировать национальную ноосеть.

И ежегодно измерять продвижение по шкале НЭР.

Поэтому мировой маршрут и национальный маршрут принципиально различаются.

Мировой переход является результатом взаимодействия множества относительно самостоятельных траекторий.

Национальное ускорение может стать результатом сознательного проектирования одной траектории.

Отсюда возникает возможность исторического опережения.

Если мировой переход к высокой нооэкономической зрелости действительно потребует порядка столетия, а отдельное государство способно пройти основную часть этого пути за 50–70 лет, оно получает десятилетия структурного преимущества.

Но наиболее важен даже не временной выигрыш сам по себе.

Главное преимущество заключается в том, что ранний лидер получает возможность использовать следующий уровень производительных сил для создания следующего.

Более мощный ИИ ускоряет исследования.

Более развитая наука ускоряет изобретательство.

Изобретательство ускоряет роботизацию.

Роботизация расширяет производство.

Расширение производства создает ресурсную базу новых исследований.

Возникает уже рассмотренный ранее Интегральный позитивный резонанс.

Поэтому опережение способно становиться самоподдерживающимся.

Первоначальное преимущество превращается в средство создания следующего преимущества.

Именно в этом состоит глубинный механизм возможного абсолютного нооэкономического превосходства.

1. Национальные модели нооэкономического ускорения
Не существует единственной универсальной модели перехода к нооэкономике.

Страны начинают движение из разных исходных состояний.

Для одной главным преимуществом является население.

Для другой — финансовый капитал.

Для третьей — сильная университетская система.

Для четвертой — энергетика.

Для пятой — промышленность.

Для шестой — диаспора.

Поэтому национальная программа должна строиться не посредством механического копирования чужой модели, а посредством определения уникальной комбинации имеющихся и создаваемых преимуществ.

Нельзя копировать результат, необходимо воспроизводить механизм
Одна из типичных ошибок экономической политики состоит в попытке воспроизвести внешний результат.

Создается «силиконовая долина».

«Инновационный кластер».

«Технологический парк».

«Международный финансовый центр».

Но институциональная форма переносится без той системы факторов, которая обеспечила успех первоначального образца.

Нооэкономический подход должен ставить другой вопрос:

какой механизм породил результат?

Если важнейшим фактором являлся доступ к огромному рынку, необходимо понимать, откуда он появится.

Если высокие результаты обеспечивались концентрацией мировых исследователей, необходима собственная система их привлечения.

Если ключевым механизмом был доступ к капиталу, необходимо создать финансовую инфраструктуру.

Если технологическая компания выросла на базе фундаментальной науки, невозможно заменить десятилетия научной школы строительством офисного здания.

Следовательно, национальная модель ускорения должна строиться не из символов передовой экономики, а из действующих причинных контуров.

Пять базовых моделей
Условно можно выделить несколько типов национального нооэкономического ускорения.

Первая модель — технологически-пионерная.

Государство опирается на собственную фундаментальную науку, высокотехнологичные компании, исследовательские университеты, крупные вычислительные мощности и способность создавать технологии мирового уровня.

Его преимущество состоит в контроле над источником новизны.

Главный риск — высокая стоимость сохранения лидерства сразу по большому числу направлений.

Вторая модель — индустриально-масштабная.

Страна обладает огромной производственной базой и способна быстро масштабировать уже созданные технологии.

Главным преимуществом становится переход:

изобретение ; массовое производство

с минимальным временным разрывом.

Третья модель — финансово-платформенная.

Государство использует капитал, финансовые институты, инвестиционные фонды и предпринимательскую среду для привлечения лучших технологий и людей из различных стран.

Четвертая модель — интеллектуально-сетевая.

Страна не обладает огромным внутренним рынком или сырьевой базой, но концентрируется на человеческом капитале, ИИ, программных продуктах, исследованиях, интеллектуальной собственности и международных сетях специалистов.

Именно к этому типу может относиться предлагаемая проектная модель Армении. В работе «Армения как нооэкономика будущего» основной ресурс такой трансформации прямо связывается с инженерной культурой, глобальной диаспоральной сетью, концентрацией на ограниченном числе технологических направлений и возможностью быстрого институционального эксперимента.

Пятая модель — демиургически-комплексная.

Крупное государство одновременно мобилизует:

природные ресурсы;

энергетику;

науку;

промышленность;

финансы;

искусственный интеллект;

роботизацию;

кадры;

инженерные системы;

изобретательство;

сверхпроекты.

Это наиболее сложный, но потенциально наиболее мощный вариант.

Именно он рассматривается в настоящей работе применительно к России.

Ускорение посредством концентрации
Главным преимуществом национального подхода является возможность концентрации.

Мировая экономика распределяет ресурсы между огромным количеством целей.

Государство может определить несколько системообразующих направлений.

Например:

искусственный интеллект;

робототехника;

энергетика;

микроэлектроника;

машиностроение;

новые материалы;

автоматизированная наука.

Если каждое направление развивается отдельно, эффект ограничен.

Но если они проектируются как единая система, появляется мультипликатор.

ИИ используется для проектирования роботов.

Роботы — для автоматизации новых производств.

Автоматизированное производство — для строительства энергетической и вычислительной инфраструктуры.

Вычислительная инфраструктура — для следующего поколения ИИ.

Таким образом, концентрация должна быть не отраслевой, а системной.

Ускорение посредством заимствования
Опережающий переход вовсе не требует самостоятельно заново изобретать все существующие технологии.

На ранних стадиях огромную роль может играть технологическое заимствование.

Лицензирование.

Покупка оборудования.

Совместные предприятия.

Открытые научные публикации.

Патентная информация.

Законный обратный инжиниринг.

Привлечение специалистов.

Главное — не застрять в состоянии постоянной зависимости.

Полноценная траектория должна выглядеть так:

освоить ; локализовать ; воспроизвести ; улучшить ; превзойти ; создать следующее поколение.

Именно переход к последним двум стадиям отличает нооэкономического лидера от высокотехнологичного потребителя.

Ускорение посредством институционального проектирования
Страна может ускорять развитие не только технологиями.

Институт также способен давать огромный выигрыш во времени.

Если обычное изобретение проходит путь от идеи до производства пятнадцать лет, а новая система позволяет проходить его за три года, это эквивалентно созданию крупной производительной силы.

Если проект финансируется несколько месяцев вместо нескольких лет, возникает аналогичный эффект.

Если инженер получает доступ к прототипированию за день вместо полугода — снова возникает выигрыш.

Поэтому единицей нооэкономического ускорения становится не только новая машина.

Это может быть сокращение времени прохождения критического процесса.

Отсюда один из важнейших показателей национального ускорения:

скорость превращения проблемы в массово работающую технологию.

Национальная машина ускорения
В конечном счете государству необходим не набор программ, а единая машина развития:

цель
; национальный аудит
; выявление ограничений
; концентрация ресурсов
; наука
; изобретательство
; инженерия
; финансирование
; опытное производство
; серийное производство
; масштабирование
; измерение результата
; постановка следующей цели.

Чем быстрее этот цикл и чем больше подобных циклов государство способно выполнять одновременно, тем выше потенциальный темп роста НЭР.

2. Малые страны как экспериментальные площадки
Особое место в глобальном переходе могут занимать небольшие государства.

На первый взгляд их положение кажется исключительно неблагоприятным.

У них меньше:

население;

внутренний рынок;

финансовая база;

природные ресурсы;

военный и политический вес;

возможности самостоятельно содержать полный спектр отраслей.

Но именно компактность иногда создает особый тип преимущества.

Эффект управляемого масштаба
Чем меньше система, тем потенциально проще провести изменение через значительную часть ее структуры.

Чтобы внедрить новую образовательную систему в стране с несколькими миллионами жителей, требуется иной масштаб ресурсов, чем в государстве с сотнями миллионов.

То же касается:

государственных цифровых систем;

интеллектуальной инфраструктуры;

университетов;

производственных кластеров;

налоговых экспериментов;

финансовых институтов.

Это не означает, что небольшая страна обязательно эффективнее большой.

Плохие институты могут быть одинаково неэффективны при любом масштабе.

Но если существует способность к стратегическому управлению, компактность уменьшает физический размер преобразуемой системы.

Концентрация вместо полноты
Малое государство не может быть мировым лидером во всем.

Но ему и не требуется этого делать.

Вместо полноты возникает стратегия сверхконцентрации.

Несколько технологических направлений.

Несколько университетов.

Несколько исследовательских центров.

Одна мощная инновационная корпорация.

Одна вычислительная инфраструктура национального масштаба.

Несколько индустриальных кластеров.

Так возникает возможность создавать небольшую, но очень глубоко интеллектуализированную экономику.

Стоимость перехода в абсолютных величинах
Структурный НЭР измеряет долю экономики, а не ее абсолютный размер.

Это имеет принципиальное значение.

Чтобы довести ноосектор до 50 процентов ВВП в небольшой экономике, необходимо создать значительно меньший абсолютный объем новой добавленной стоимости, чем в крупнейшей экономике мира.

Следовательно, малое государство при удачной специализации теоретически способно быстрее пройти структурную шкалу НЭР.

Но здесь возникает важная оговорка.

Высокий структурный НЭР малой страны вовсе не означает абсолютного технологического могущества.

Страна может иметь 70-процентный ноосектор и все равно зависеть от импортных энергетических систем, оборудования или вычислительных компонентов.

Поэтому малые страны особенно ярко показывают различие между:

нооэкономической структурой

и

нооэкономической мощью.

Лаборатория институтов
Особенно интересно использование малого государства как полигона институциональных инноваций.

Можно быстрее проверить:

новую систему налогообложения;

новую модель государственного технологического фонда;

универсальный доступ населения к ИИ;

новую систему изобретательского образования;

особые схемы финансирования исследований;

гибридную модель государственного управления;

новые механизмы распределения результатов автоматизации.

Если эксперимент дает хороший результат, его можно масштабировать.

Так малое государство способно производить не столько объем мировой продукции, сколько модели экономического устройства.

Нооэкономический эквивалент города-государства
В истории небольшие политические образования иногда приобретали значение, значительно превосходившее их территорию или население, если контролировали:

торговлю;

финансы;

знания;

технологии;

морские пути;

специализированные услуги.

Нооэкономика потенциально усиливает такую возможность.

Если главным источником стоимости становятся знания, алгоритмы и интеллектуальные продукты, то ограниченный территориальный масштаб перестает быть непреодолимым барьером.

Однако энергетика, физическая инфраструктура, безопасность и доступ к мировым рынкам сохраняют значение.

Поэтому наиболее жизнеспособная модель малого нооэкономического государства представляет собой не автаркию, а высокоинтеллектуальный узел глобальной экономики.

Именно в этой логике особенно интересно рассматривать проект Армении.

3. Опыт проектирования нооэкономики Армении
Работа «Армения как нооэкономика будущего» имеет важное значение для настоящего исследования не потому, что описанная в ней система уже создана.

Напротив, сам текст определяет ее как проектную гипотезу, а не описание неизбежного будущего или готовую реализованную государственную программу. Ее центральный вопрос — каким образом небольшая страна с ограниченными ресурсами способна превратить человеческий капитал, глобальную диаспору и институциональную изобретательность в источник мирового экономического влияния.

Поэтому армянский проект можно рассматривать как мысленный и проектный эксперимент национального нооэкономического ускорения.

Исходное противоречие Армении
В исходной работе Армения описывается как страна с инженерной и научной традицией, но с ограничениями масштаба, внутреннего рынка, демографии, производственных цепочек, инвестиций, энергетики и логистики. При этом отдельно подчеркивается наличие глобальной диаспоры, технологических компетенций и возможности концентрироваться на продукции высокой интеллектуальной и удельной стоимости.

Из этого возникает стратегическая идея:

Армении трудно победить в соревновании массовых индустриальных объемов.

Но она потенциально способна конкурировать интеллектуальной плотностью экономики.

То есть не количеством произведенных тонн, а количеством стоимости, технологии и интеллекта, воплощенных в единице продукта.

Эффект компактной страны
В проекте специально выделяются:

эффект компактной страны;

концентрация ресурсов на нескольких направлениях;

глобальная диаспоральная сеть;

инженерная культура;

возможность быстрого институционального эксперимента;

роль Армении как возможной международной лаборатории экономики организованного разума.

Это представляет собой почти идеальную модель того, как малая страна может пытаться компенсировать отсутствие масштаба.

Не увеличивать все параметры одновременно.

А максимизировать несколько стратегических коэффициентов.

Панармянская инновационная корпорация
Институциональным ядром проекта предлагается сделать Панармянскую инновационную корпорацию — ПИК.

Она задумана не как благотворительная структура, а как коммерческий инвестиционно-технологический институт, соединяющий Армению и глобальную армянскую диаспору, формирующий портфель проектов и создающий специализированные технологические дочерние компании. Источниками капитала в проекте выступают учредительный капитал, инвестиции предпринимателей и семейных офисов диаспоры, облигации, отраслевые и венчурные фонды, мерархическое софинансирование и последующее реинвестирование интеллектуальной ренты.

Здесь содержится важный принцип национального ускорения.

Диаспора рассматривается не только как источник денежных переводов или благотворительности.

Она должна становиться частью капитала развития.

Денежные средства.

Компетенции.

Доступ к рынкам.

Технологические контакты.

Управленческий опыт.

Все это объединяется через специализированный институт.

Три исходных технологических направления
Проект ПИК предлагает первоначально концентрировать усилия прежде всего на трех блоках:

искусственный интеллект;
микроэлектроника;
автономные системы.

Для ИИ предполагаются национальные вычислительные мощности, базовые и отраслевые модели, системы для промышленности, проектирования, медицины, сельского хозяйства и образования.

Для микроэлектроники — проектирование микросхем, силовая электроника, сенсоры, фотоника, испытание и корпусирование, специализированная электроника.

Для автономных систем — ИИ-управление, гражданские беспилотные технологии, сельскохозяйственные и геодезические системы, мониторинг инфраструктуры и логистика.

Важен сам принцип.

Малое государство не пытается сразу создать полный спектр мировой промышленности.

Оно выбирает несколько стволовых технологий, способных распространяться по множеству отраслей.

От экспорта труда к экспорту систем
Стратегическая цель проектной модели сформулирована как переход:

от аутсорсинга и продажи квалифицированного труда

к

созданию собственных систем, технологий, интеллектуальной собственности и высокоценной продукции.

В проекте до 2040 года ставятся направления: центр разработки и внедрения ИИ, международная площадка технологического финансирования, производство продукции высокой удельной стоимости, привлечение исследователей и инженеров, накопление интеллектуальной собственности и переход к экспорту собственных систем и технологий.

Это один из главных критериев зрелости любой национальной нооэкономики.

Пока страна экспортирует главным образом рабочее время программиста, инженера или исследователя, значительная часть конечной интеллектуальной ренты остается у владельца продукта.

Когда страна начинает экспортировать:

собственный алгоритм;

собственную платформу;

собственное инженерное решение;

собственную технологическую систему,

она получает другой тип экономической позиции.

Сверхмотивация производства высокой стоимости
Еще один элемент армянского проекта — попытка связать налоговую систему с удельной стоимостью производимой продукции.

В проектной модели предлагаются различные налоговые режимы в зависимости от стоимости физического продукта на единицу массы, а для наиболее высокоценного производства — особенно сильные финансовые стимулы. Отдельно предусматривается иной режим для цифровых продуктов.

Конкретные ставки такой системы являются предметом отдельного обсуждения и экономической проверки.

Но сама идея чрезвычайно интересна:

налоговая политика не просто собирает доходы.

Она задает направление структурной эволюции экономики.

Государство сообщает предпринимателю:

чем больше знания, технологии и интеллектуальной собственности воплощено в продукте, тем благоприятнее среда для его производства.

Международная банковская специализация
Проект включает создание международной банковской платформы с внутренним и внешним контурами, защитой инвестора, специализированной юрисдикцией и обязательными механизмами финансовой прозрачности и противодействия незаконным операциям.

Экономический смысл состоит в попытке компенсировать малость внутреннего рынка превращением страны в финансовый узел, обслуживающий более широкую сеть.

Поликонтурное финансирование
Отдельная линия проекта — поликонтурная мерархическая финансовая система.

Предлагается разделять инвестиционные средства по функциональным контурам:

проектирование;

оборудование;

строительство;

готовые активы,

с ограничением нецелевых переходов между ними.

Для настоящего пятитомника эта линия особенно важна.

Именно она позднее будет развита применительно к России как один из возможных механизмов финансирования сверхкрупных инфраструктурных и структурных проектов.

Армянский индустриальный легион
Кадровым механизмом армянского проекта предлагается сделать Армянский индустриальный легион.

В его проектную архитектуру включаются отраслевые корпуса, академии, ИИ-подбор кадров, квалификационные уровни, социальные условия для участников, стимулирование технологических прорывов, защита прав и добровольность выхода.

Здесь снова проявляется общий принцип.

Денег недостаточно.

Даже если инвестиционный капитал найден, необходимо создать людей, способных превратить его в:

завод;

лабораторию;

ИИ-систему;

технологию;

экспортный продукт.

Поэтому кадровая система должна проектироваться одновременно с финансовой.

Квалифицированная иммиграция
Поскольку малое государство имеет жесткий демографический предел, проект предусматривает международный набор специалистов и семейную траекторию квалифицированной иммиграции.

Это фундаментальное отличие малого государства от крупного.

Если внутренней кадровой базы недостаточно, ускоренный переход практически неизбежно требует превращения страны в магнит для внешнего человеческого капитала.

Территориальные кластеры
В проектной модели предлагается пространственное разделение функций: финансово-исследовательский узел, вычислительный кластер, инженерно-робототехнический кластер, индустриальный кластер и агротехнологическое направление, связанные с энергетическим обеспечением.

Это еще один важный принцип ускорения.

Нооэкономика существует не только в цифровом пространстве.

Она требует физической географии:

где находятся вычисления;

где энергетика;

где опытные производства;

где лаборатории;

где жилье для специалистов;

где транспорт.

Следовательно, нооэкономический проект одновременно является территориальным проектом.

Единый цикл ускоренного развития
Особенно важна предложенная в армянском проекте попытка соединить все механизмы в единый цикл:

диаспоральный капитал
; ПИК
; технологические проекты
; банковское и мерархическое финансирование
; кадры
; строительство и энергетика
; экспорт высокоценной продукции
; интеллектуальная рента
; реинвестирование.

Именно этот цикл представляет главный интерес для теории нооэкономического ускорения.

По отдельности каждый механизм известен.

Инвестиции.

Иммиграция.

Технологические корпорации.

Налоговые льготы.

Промышленные кластеры.

Но задача состоит в том, чтобы замкнуть их в саморасширяющуюся систему.

Поэтапность армянской модели
Проект не предполагает одномоментного создания всей системы.

Выделяются:

первые 180 дней;

первый этап — годы 1–3;

второй — 4–7;

третий — 8–15.

На раннем этапе предполагается создание ПИК, инвентаризация ресурсов, правовой пакет и отбор первых проектов; далее — запуск ИИ, микроэлектроники, автономных систем, вычислительного пула и пилотных институтов; затем масштабирование работающих механизмов; наконец — выход на транснациональные технологические платформы и превращение страны в один из возможных центров нооэкономики. Сам проект также содержит отдельный перечень рисков и «красных линий», включая защиту инвесторов, добровольность кадровой системы, прозрачность финансов, человеческий контроль над ИИ и обязательное энергетическое обеспечение крупных проектов.

Это принципиальный методологический урок.

Ускорение не означает отсутствие этапов.

Оно означает сжатие этапов за счет их частичной параллельности.

Значение армянского проекта для теории
Армения в данном случае интересна не как готовое доказательство.

Такого доказательства еще нет.

Проект является проектом.

Его положения требуют политической, финансовой, технологической и институциональной проверки. Сам источник прямо квалифицирует предложенную модель как проектную гипотезу.

Но именно поэтому он ценен для настоящего исследования.

Он показывает, как теория нооэкономики может быть переведена:

из философии

в

конкретную национальную архитектуру институтов, отраслей, финансов, кадров, территорий, этапов и измеряемых результатов.

Это чрезвычайно важно для последующего российского проектирования.

4. Преимущества крупных государств-цивилизаций
Если малые государства обладают преимуществом компактности, крупные государства имеют преимущества совершенно другого порядка.

Большое государство значительно труднее преобразовать.

Но если трансформация удается, ее масштаб может быть несопоставимо выше.

Большой внутренний рынок
Крупная экономика способна поддерживать отрасли, которые в малой стране не имеют достаточного внутреннего спроса.

Это позволяет создавать длинные производственные цепочки.

Производитель оборудования получает внутреннего заказчика.

Производитель компонентов — крупный рынок.

Разработчик специализированного ПО — промышленную базу.

Таким образом, большой внутренний рынок может становиться полигоном масштабирования собственной технологии.

Полнота производственных цепочек
Малой стране выгодно специализироваться.

Крупное государство может стремиться к значительно большей технологической полноте.

Не обязательно производить все.

Но оно потенциально способно контролировать критические звенья:

сырье;

материалы;

энергию;

оборудование;

микроэлектронику;

роботов;

программное обеспечение;

инженерные системы;

финальное производство.

Это уменьшает системную уязвимость.

Энергетическая база
Нооэкономика будет чрезвычайно энергоемкой.

Центры обработки данных.

Роботы.

Автоматизированные предприятия.

Электротранспорт.

Новые материалы.

Интенсивная наука.

Все это требует большого и надежного энергетического контура.

Поэтому крупное государство, обладающее возможностью масштабировать энергетику одновременно с вычислительной и промышленной инфраструктурой, получает важное преимущество.

Пространство для сверхпроектов
Некоторые проекты требуют огромной территории.

Новые города.

Транспортные коридоры.

Энергетические системы.

Крупные промышленные зоны.

Автоматизированные добывающие комплексы.

Арктическая инфраструктура.

Космические центры.

Территориальный масштаб в таких случаях превращается из издержки в ресурс.

Разнообразие экономики
Крупное государство обладает множеством отраслей.

Это усложняет управление, но одновременно создает больше комбинаций.

Технология из одной отрасли может переходить в другую.

Инженерная школа одного сектора способна помогать другому.

Материал, созданный для энергетики, может использоваться в транспорте.

ИИ для промышленности — в сельском хозяйстве.

Возникает комбинаторная мощность большой экономики.

Масштаб человеческого капитала
Даже если доля высококвалифицированных специалистов одинакова, более крупное население потенциально означает большее абсолютное количество:

ученых;

инженеров;

изобретателей;

предпринимателей;

программистов;

технологов.

Если к этому добавляется массовое ИИ-усиление, появляется возможность создавать одновременно чрезвычайно большое количество интеллектуальных проектов.

Возможность национальной полноты ноосистемы
Небольшая страна может стать очень развитым узлом глобальной ноосети.

Крупное государство способно претендовать на создание практически полной национальной ноосистемы.

Собственные:

ИИ;

базы знаний;

вычисления;

образование;

наука;

инженерия;

робототехника;

промышленность;

финансы;

энергетика.

Такая система потенциально обладает большей автономностью.

Но масштаб одновременно является риском
Однако преимущества большой страны не действуют автоматически.

Большое государство означает:

больше бюрократии;

больше региональных различий;

больше инфраструктурных затрат;

больше наследственного капитала;

больше групп интересов;

больше сложившихся институтов.

Поэтому большая система обладает большей инерцией.

Отсюда возникает парадокс:

малому государству легче начать переход, но его абсолютные возможности ограничены;
крупному государству тяжелее начать переход, но в случае успеха его нооэкономическая мощность может быть существенно выше.

Именно здесь появляется особая роль государства-цивилизации.

Оно должно соединить два противоположных качества:

масштаб большой страны и управляемость малого проекта.

Для этого вся страна не должна управляться как единый гигантский проект.

Необходимо создать множество:

автономных технологических центров;

специализированных корпораций;

региональных кластеров;

конкурирующих проектных команд;

экспериментальных зон,

соединенных общей стратегической архитектурой.

То есть макросистема должна быть централизована по целям и децентрализована по поиску решений.

Единство направления — множественность исполнителей.

Именно такая архитектура особенно важна для России.

5. Россия как потенциальный мировой лидер перехода
Центральная гипотеза настоящего пятитомника заключается в том, что Россия потенциально способна перейти к развитой нооэкономике значительно быстрее среднемировой траектории.

Это не утверждение о том, что такой переход обязательно произойдет.

И тем более не утверждение, что одного размера России достаточно для лидерства.

Речь идет о проектной возможности, реализация которой потребует перестройки самой системы развития.

В более ранней авторской работе о будущем России эта логика уже формулировалась через проективную футурологию: будущее рассматривается не как результат механического продолжения существующих тенденций, а как объект сознательного создания через новые институты, финансирование, изобретательство, ИИ, кадровые системы и крупные проекты.

В настоящем пятитомнике эта идея получает более строгую теоретическую форму через экономический демиургизм и нооэкономику.

Главное преимущество России — не отдельный ресурс, а возможность комбинации ресурсов
Обычно потенциал России описывается перечнем преимуществ.

Территория.

Полезные ископаемые.

Энергетика.

Научные традиции.

Инженерная школа.

Промышленность.

Оборонно-промышленный комплекс.

Атомные технологии.

Космос.

Но перечисление само по себе ничего не доказывает.

Ресурс становится преимуществом только тогда, когда встроен в производительную систему.

Поэтому реальный вопрос состоит не в том:

что у России есть?

А:

может ли Россия соединить существующие и создаваемые ресурсы в систему самоускоряющегося развития?

Это принципиально другая постановка.

Природный ресурс должен превратиться в технологический
Сырье само по себе не создает нооэкономического превосходства.

Однако оно может стать его исходной базой.

Логика должна выглядеть так:

природный ресурс
; экспортный и внутренний доход
; инвестиции
; энергетика и инфраструктура
; технологии
; интеллектуальный капитал
; новые отрасли
; изобретения
; еще более производительные технологии.

Только тогда природное богатство перестает быть конечным продуктом развития и превращается в стартовый капитал технологической трансформации.

Энергия как базовая валюта нооэкономики
Для России особенно важно рассматривать энергетику не только как экспортную отрасль.

В нооэкономике энергия становится фундаментальным ресурсом для:

вычислений;

роботов;

автоматизированных заводов;

электротранспорта;

новых материалов;

синтетических производств;

городской инфраструктуры.

Следовательно, энергетическое преимущество должно превращаться в преимущество интеллектуального производства.

Не только продавать энергетический ресурс.

Использовать его для производства более дорогой:

вычислительной;

технологической;

инженерной;

интеллектуальной

продукции.

Россия как территория больших экспериментов
Большой масштаб страны позволяет создавать целые нооэкономические зоны.

Можно представить:

автономные промышленные территории;

роботизированные добывающие комплексы;

новые технологические города;

крупные дата-центры;

атомно-вычислительные кластеры;

автоматизированное строительство;

арктические автономные системы;

новые транспортные коридоры;

научно-инженерные территории.

Каждая такая территория может использоваться как полигон следующего НЭР.

То есть не ждать, пока вся страна одновременно достигнет нового уровня.

Создавать опережающие зоны.

Проверять модель.

Устранять ошибки.

Масштабировать успешное решение.

ВИК как механизм ускоренного технологического освоения
Огромное значение может приобрести Всероссийская инжиниринговая корпорация.

Ее задача заключается не просто в разработке отдельных изделий.

Она должна сокращать технологическое отставание через систематический цикл:

законно получить технологию или образец
; понять
; воспроизвести
; локализовать
; заменить критические элементы
; улучшить
; создать следующее поколение.

ВИК должна работать не с отдельным устройством, а с полной технологической экосистемой:

материалами;

оборудованием;

метрологией;

ПО;

процессами;

качеством;

поставщиками;

серийным производством.

В этом случае инженерия превращается из вспомогательной деятельности в отдельную машину технологического ускорения.

Великая изобретательская революция
Вторая машина — национальная система массового изобретательства.

Более ранняя авторская программа будущего России уже формулировала изобретательство как массовую производительную силу, а не исключительную деятельность небольшого числа специалистов.

Для нооэкономического перехода это необходимо довести до уровня национальной инфраструктуры.

Миллионы людей получают:

образование;

доступ к ИИ;

банки нерешенных задач;

площадки моделирования;

центры прототипирования;

вознаграждение;

быструю экспертизу.

ИИ снижает порог входа.

Человек формулирует проблему.

Система помогает найти существующие решения.

Предлагает аналоги.

Моделирует варианты.

Проверяет ограничения.

Изобретательство становится более массовым.

ВИЛ как кадровая машина
Следующая система — Всемирный индустриальный легион и его российский контур.

Задача состоит в том, чтобы превратить кадровое ограничение из пассивно наблюдаемой проблемы в объект целенаправленного проектирования.

Не хватает инженеров?

Нужно определить:

сколько;

каких;

где;

к какому году.

Затем создать:

обучение;

контракт;

практику;

жилье;

карьерную траекторию;

ИИ-усиление;

социальную инфраструктуру.

Кадровое производство становится такой же частью проекта, как производство оборудования.

Искусственный интеллект как мультипликатор человеческого капитала
При ограниченной демографии Россия не должна рассчитывать исключительно на увеличение численности специалистов.

Необходимо одновременно повышать интеллектуальную производительность каждого специалиста.

Один инженер плюс специализированный ИИ.

Один исследователь плюс группа интеллектуальных агентов.

Один врач плюс диагностические системы.

Один технолог плюс цифровой двойник производства.

Тогда единицей кадровой мощи становится уже не человек, а гибридная интеллектуальная система.

Это способно частично изменить само значение демографического ограничения.

Финансовый контур
Но даже интеллект, технологии и люди не смогут одновременно развернуть сотни сверхпроектов без соответствующей финансовой архитектуры.

Именно поэтому российский проект предполагает три потенциально взаимодополняющих источника и механизма:

свободные внешнеэкономические доходы;

система «Диакойн»;

поликонтурное финансирование.

Однако принципиально важно не допустить подмены понятий.

Финансовое изобилие не означает реального ресурсного изобилия.

Можно создать финансовое обязательство на строительство тысячи заводов.

Но если нет:

инженеров;

турбин;

станков;

материалов;

энергии;

строительных мощностей,

тысяча заводов не появится.

Поэтому функция ноофинансов состоит не в «отмене дефицита», а в устранении искусственного финансового ограничения там, где реальные ресурсы либо уже существуют, либо могут быть сознательно созданы.

Сверхпроекты как система
Главной организационной единицей российского ускорения должен становиться не одиночный мегапроект, а система взаимосвязанных сверхпроектов.

Например:

новая энергетика создает мощность для вычислений;

вычисления — для ИИ;

ИИ — для инженерии;

инженерия — для роботизации;

роботизация — для ускоренного строительства;

строительство — для новых производственных кластеров;

новые кластеры — для увеличения выпуска оборудования;

оборудование — для дальнейшей роботизации.

Каждый проект становится поставщиком ресурса для остальных.

Тогда национальная экономика начинает создавать собственный Интегральный позитивный резонанс.

Почему Россия потенциально способна обгонять мировой маршрут
Мировой переход замедляется необходимостью согласовывать почти двести национальных траекторий.

Россия должна преобразовать одну крупную национальную систему.

Мировой переход включает страны с очень разным уровнем инфраструктуры.

Россия может концентрироваться на собственных ограничениях.

Мировая экономика не имеет единого центра проектирования нооэкономического перехода.

Россия теоретически способна создать такой национальный центр.

Мировая система движется в значительной степени эволюционно.

Россия может попытаться двигаться демиургически — через сознательное проектирование последовательных уровней НЭР.

Именно отсюда возникает проектная возможность сокращения маршрута примерно со ста лет до 50–74 лет.

Не за счет нарушения физических законов.

Не посредством денежной магии.

Не благодаря одному чудесному изобретению.

А посредством параллельности, концентрации, системной организации и положительных обратных связей.

Российский ускоренный маршрут
В предельной постановке логика может выглядеть следующим образом.

2026–2035 годы — создание институтов перехода, аудит, ускорение ИИ, инженерии, изобретательства, энергетики и роботизации.

2035–2050 годы — быстрое расширение ноосектора, массовая интеллектуализация традиционных отраслей, создание национальных ноосетей.

2050–2070 годы — достижение структурного доминирования нооэкономики, глубокая роботизация, массовые гибридные коллективы.

2070–2090 годы — зрелая нооэкономика, систематическое производство высокомощных инноваций, существенное сокращение обязательного рутинного труда.

2076–2100 годы — диапазон, внутри которого при благоприятном ускоренном сценарии может ставиться задача перехода к наиболее высоким уровням НЭР и формирования материальной основы третьей, аронтической нооформации.

Эти даты не являются прогнозом.

Это проектные интервалы, которые впоследствии должны быть проверены количественными моделями, энергетическими и кадровыми балансами, инвестиционными расчетами и сценарным анализом.

Лидерство не означает изоляцию
Нооэкономическое лидерство России не требует изоляции от мировой экономики.

Наоборот.

Чем выше уровень российской нооэкономики, тем больше продуктов она может предлагать другим странам:

энергетические системы;

ИИ;

роботов;

инженерные технологии;

образовательные платформы;

финансовые технологии;

инфраструктурные решения;

медицинские системы;

космические технологии.

Это позволяет заменить модель влияния, основанную преимущественно на продаже природных ресурсов, моделью экспорта систем развития.

Именно такое положение соответствует наиболее сильной форме нооэкономического лидерства.

Не заставлять другие страны зависеть от России.

Создавать такие системы, использование которых позволяет им самим становиться производительнее.

От национального лидерства к Глобальному мозгу
Еще более высокий уровень возникает тогда, когда национальная ноосистема России становится одним из крупнейших узлов формирующегося Глобального мозга.

Россия может предоставлять:

научные мощности;

вычисления;

инженерные системы;

фундаментальные исследования;

энергетику;

глобальные проекты;

интеллектуальные платформы.

Тогда национальное преимущество перестает противоречить общечеловеческому развитию.

Наоборот.

Чем мощнее становится российская машина созидания, тем больше она способна внести в мировую систему позитивного резонанса.

Национальное опережение как закон неравномерного нооэкономического развития
Из всей главы следует общий вывод.

Глобальный переход к нооэкономике не будет синхронным.

Следовательно, неизбежно возникнут:

пионеры;

быстрые последователи;

средняя группа;

отстающие государства.

Это означает, что на протяжении значительной части XXI века главным фактором международной иерархии может становиться уже не только величина ВВП или объем промышленного производства, а положение страны на траектории НЭР и скорость ее движения по этой траектории.

При этом скорость необходимо оценивать многомерно.

Недостаточно быстро увеличить долю цифрового сектора.

Необходимо одновременно повышать:

технологическую самостоятельность;

роботизированную мощность;

инновационную способность;

качество человеческого капитала;

зрелость гибридного интеллекта;

инженерную производительность;

энергетическую обеспеченность;

финансовую способность к долгосрочному развитию.

Именно тогда ускорение становится устойчивым.

Два пути опережающего развития
Сопоставление Армении и России позволяет увидеть два принципиально разных типа ускорения.

Армянская модель — это потенциальная модель интеллектуальной сверхконцентрации малого государства.

Компактность.

Несколько технологических направлений.

Диаспора.

ПИК.

Интеллектуальная собственность.

Высокоценная продукция.

Специализированные кластеры.

Институциональный эксперимент.

Российская модель — потенциальная модель комплексного ускорения государства-цивилизации.

Энергия.

Территория.

Ресурсы.

Наука.

ИИ.

Массовая инженерия.

ВИК.

ВИЛ.

Изобретательская революция.

Новые финансы.

Система взаимосвязанных сверхпроектов.

В более раннем авторском проекте будущего России эта интеграционная логика уже формулировалась как необходимость соединить ИИ, изобретательство, новые финансовые механизмы, кадровую систему и крупные технологические проекты в единую систему развития.

Малой стране необходимо превращать ограниченный масштаб в преимущество концентрации.

Большому государству — превращать масштаб в преимущество полноты и мощности.

Главное условие российского лидерства
Россия не станет лидером нооэкономического перехода только потому, что имеет большой потенциал.

Потенциал — это еще не сила.

Ресурс превращается в силу только через организацию.

Поэтому центральное условие можно сформулировать следующим образом:

Россия должна превратиться из государства, обладающего большим количеством потенциальных преимуществ, в государство, способное систематически соединять эти преимущества для производства новых возможностей.

Именно здесь экономический демиургизм получает свое национальное содержание.

Не ждать естественного созревания условий.

Создавать условия.

Не ждать появления кадров.

Готовить их.

Не ждать появления технологий.

Осваивать и изобретать.

Не ждать появления финансового рынка, способного финансировать столетние проекты.

Создавать новые финансовые механизмы.

Не ждать, когда отдельные отрасли сами найдут друг друга.

Проектировать взаимосвязанные сверхпроекты.

Не ждать будущего.

Строить производительную систему, способную его создавать.

В этом состоит возможность опережающего перехода.

Именно поэтому потенциальное российское лидерство должно измеряться не громкостью заявленной цели, а прежде всего скоростью реального продвижения по уровням НЭР при одновременном росте технологической, интеллектуальной, инженерной, энергетической и институциональной зрелости.

Если такая скорость окажется устойчиво выше среднемировой на протяжении нескольких десятилетий, разрыв начнет накапливаться.

А поскольку более высокий НЭР сам создает инструменты дальнейшего ускорения, преимущество может получить нелинейный характер.

Тогда российское нооэкономическое лидерство перестает быть обычной идеей «догнать и перегнать».

Возникает другая логика:

создать более совершенную машину создания нового.

И именно способность такой машины постоянно генерировать следующие поколения знаний, технологий, отраслей и производительных сил должна стать содержанием понятия абсолютного нооэкономического превосходства.

******

Часть IV. Исходная позиция России
Глава 13. Национальные преимущества России
Переход к нооэкономике никогда не начинается с нуля.

Каждое государство входит в него с определенным сочетанием территории, населения, инфраструктуры, науки, промышленности, энергетики, финансов, образования, технологий и институтов.

Поэтому возможность ускоренного российского перехода нельзя выводить из абстрактного утверждения о «большом потенциале России». Потенциал должен быть разложен на конкретные виды ресурсов и проверен с точки зрения их способности превращаться в новые производительные силы.

Главный вопрос этой части книги состоит не в том:

богата ли Россия ресурсами?

А в другом:

какие существующие российские активы способны стать исходными элементами самоускоряющейся нооэкономической системы?

Это различие принципиально.

Большая территория сама по себе не гарантирует развития.

Запасы энергии сами по себе не создают искусственный интеллект.

Научная школа сама по себе не создает серийную продукцию.

Большое количество образованных людей не гарантирует высокой инновационной производительности.

Преимущество возникает только тогда, когда различные активы соединяются в работающий контур:

ресурс ; энергия ; инфраструктура ; наука ; изобретение ; инженерия ; производство ; новая производительная возможность ; следующий цикл развития.

Именно с этой точки зрения необходимо рассматривать исходную позицию России.

1. Территория и географическое положение
Первое фундаментальное преимущество России — масштаб пространства.

По данным Всемирного банка, площадь суши Российской Федерации составляет около 16,4 млн квадратных километров, что делает ее крупнейшей по территории страной мира.

Для традиционной экономики огромная территория имеет двойственное значение.

С одной стороны, она увеличивает:

транспортные расстояния;

стоимость инфраструктуры;

издержки связи;

необходимость освоения удаленных территорий;

затраты на поддержание единого экономического пространства.

С другой стороны, именно территория дает России возможности, которыми значительно труднее располагать компактным государствам.

Пространство для энергетики
Крупномасштабная энергетическая система требует территории.

Необходимы:

электростанции;

линии электропередачи;

энергетические узлы;

места размещения новых производств;

системы хранения;

транспортные коридоры.

Для будущей нооэкономики этот фактор способен приобрести еще большее значение, поскольку развитие искусственного интеллекта, вычислений, роботизированной промышленности и новых материалов будет увеличивать потребность в надежной энергетической инфраструктуре.

Пространство для вычислительной экономики
Большие территории позволяют выбирать места размещения крупных вычислительных кластеров с учетом:

источников энергии;

климата;

водных ресурсов;

транспортной доступности;

безопасности;

близости к научным и промышленным центрам.

Следовательно, география может превратиться из пассивного пространства в проектируемую карту нооэкономической инфраструктуры.

Пространство для новых индустриальных районов
Россия имеет возможность создавать не только отдельные предприятия, но целые новые производственные территории.

Нооэкономические города.

Автоматизированные индустриальные зоны.

Энергетико-вычислительные комплексы.

Роботизированные добывающие районы.

Крупные научно-инженерные кластеры.

Испытательные территории автономного транспорта.

Арктические автоматизированные комплексы.

Иными словами, территория дает возможность экспериментировать не только с отдельной технологией, но с целыми пространственными моделями экономики будущего.

Евразийское положение
Географически Россия связывает европейское и азиатское пространства.

Это создает потенциальные возможности для транспортных, энергетических, коммуникационных и производственных коридоров.

Но слово «потенциальные» здесь принципиально.

Географическое положение становится экономическим преимуществом только при наличии инфраструктуры.

Территория без дорог — расстояние.

Территория с современной транспортной системой — рынок.

Территория с энергетикой, связью, автоматизированной логистикой и промышленными центрами — производительная сила.

Поэтому нооэкономический смысл российского пространства заключается не в его величине самой по себе, а в возможности интеллектуально освоить это пространство новыми технологиями.

Пространство как испытательный полигон
Особенно важным может стать использование различных природных и климатических условий России для разработки технологий, рассчитанных на:

холодный климат;

большие расстояния;

малонаселенные территории;

удаленное управление;

автономную энергетику;

роботизированную логистику;

автоматическое строительство.

Если такие системы окажутся эффективными внутри России, они могут стать экспортируемыми технологическими платформами.

Таким образом, территория способна превращаться в источник технологических задач, а технологические задачи — в источник новых отраслей.

2. Природные и энергетические ресурсы
Второе фундаментальное преимущество — ресурсная и энергетическая база.

Россия располагает крупной системой добычи нефти и природного газа и значительными запасами углеводородов; актуальный страновой обзор Управления энергетической информации США продолжает характеризовать Россию как одну из крупнейших мировых нефтегазовых систем, включая очень высокую концентрацию запасов и добычи газа в Западной Сибири.

Однако для концепции настоящей книги принципиально важно избежать традиционного вывода:

есть природные ресурсы — значит, есть долгосрочное экономическое преимущество.

Нет.

Природный ресурс является лишь первым звеном.

От ресурсной державы к державе производительных сил
Стратегическая последовательность должна выглядеть иначе:

ресурсное богатство
; доход
; инвестиции
; энергетическая и транспортная инфраструктура
; наука
; инженерия
; технологический капитал
; интеллектуальный капитал
; новые отрасли.

Тогда природная рента превращается в источник новой производительной мощности.

Если же доход преимущественно потребляется или выводится из национального контура развития, ресурсное преимущество постепенно истощается.

Энергия как нооэкономический ресурс
В индустриальной экономике энергия приводит в движение машины.

В нооэкономике она дополнительно становится ресурсом машинного интеллекта.

Нуждается в энергии:

центр обработки данных;

искусственный интеллект;

робот;

автоматизированная лаборатория;

полупроводниковое производство;

новые материалы;

электрический транспорт;

автоматизированный завод.

Следовательно, крупная энергетическая система может становиться фундаментом увеличения национальной интеллектуальной мощности.

Это требует изменения самой логики энергетической политики.

Не только:

сколько энергии можно экспортировать?

Но:

сколько дополнительной высокотехнологичной стоимости можно создать внутри страны на единицу доступной энергии?

Энергетически-интеллектуальная конверсия
В наиболее развитой модели возникает новая цепочка:

энергия ; вычисления ; интеллект ; изобретения ; технологии ; высокоценная продукция.

Тогда стоимость энергии многократно преобразуется.

Россия экспортирует уже не преимущественно энергетическое сырье.

Она использует его как основу производства:

ИИ;

алгоритмов;

инженерных решений;

роботов;

новых материалов;

сложного промышленного оборудования.

Именно такая конверсия должна стать одним из центральных механизмов российского нооэкономического ускорения.

3. Научные и инженерные традиции
Третье преимущество — накопленный человеческий и институциональный капитал науки и инженерии.

Важно не идеализировать текущее положение.

В Глобальном инновационном индексе WIPO за 2025 год Россия занимала 60-е место в общем рейтинге, но значительно более высокое — 28-е — по блоку «человеческий капитал и исследования». Это означает наличие заметной научно-образовательной базы одновременно с существенным разрывом между этой базой и итоговой эффективностью инновационной системы.

Для настоящего исследования именно этот разрыв особенно важен.

Главное преимущество — не количество ученых, а наличие школ
Наука является накопительной системой.

Исследователь не появляется из ничего.

За ним стоят:

школа;

учитель;

университет;

лаборатория;

научная культура;

профессиональное сообщество;

предшествующие исследования.

Уничтожить такую систему можно сравнительно быстро.

Восстановить — значительно труднее.

Поэтому сохраненные научные и инженерные школы представляют собой форму стратегического национального капитала.

Инженерная культура как преимущество
Для нооэкономики особенно важны дисциплины, соединяющие абстрактное знание с реальным объектом.

Математика.

Физика.

Химия.

Материаловедение.

Энергетика.

Машиностроение.

Программирование.

Конструирование.

Системная инженерия.

Именно в этой зоне формируется способность превращать научный результат в:

устройство;

процесс;

машину;

завод;

инфраструктуру.

Нооэкономика без инженерии остается экономикой концепций.

Проблема конверсии знания
При этом российское преимущество следует формулировать точно.

Россия имеет значительный научно-инженерный фундамент.

Но задача состоит не в сохранении фундаментального знания как культурного актива.

Необходимо радикально увеличить коэффициент:

знание ; технология.

Затем:

технология ; производство.

И наконец:

производство ; мировое технологическое лидерство.

Таким образом, сильная научная традиция дает России не готовое нооэкономическое превосходство, а возможность быстрее построить машину производства нового, если будет устранен разрыв между наукой, изобретательством, инженерией и промышленностью.

4. Военно-технические компетенции
Отдельным активом являются компетенции, накопленные в оборонно-промышленном и связанных с ним технологических комплексах.

Военно-техническое производство предъявляет чрезвычайно высокие требования к:

материалам;

электронике;

двигателям;

управлению;

метрологии;

надежности;

системной интеграции;

производственной дисциплине.

Поэтому часть компетенций такого комплекса потенциально имеет двойное применение.

Факт сохранения технологического ядра
По данным SIPRI, Россия оставалась третьим крупнейшим поставщиком основных вооружений в мире в период 2021–2025 годов с долей около 6,8% мирового объема экспорта. Одновременно объем российского экспорта основных вооружений снизился на 64% относительно 2016–2020 годов. Эти данные одновременно подтверждают сохранение крупной военно-технической базы и показывают, что прежние позиции нельзя воспринимать как незыблемые.

Это очень важный пример правильного понимания национального преимущества.

Преимущество существует.

Но оно динамично.

Его необходимо постоянно воспроизводить.

Гражданская конверсия компетенций
Для нооэкономики особенно ценен не военный продукт как таковой, а способность создавать сложные технологические системы.

Эти компетенции могут использоваться в:

робототехнике;

двигателестроении;

материаловедении;

автономных системах;

связи;

сенсорике;

станкостроении;

космической технике;

энергетике;

автоматизированном управлении.

Но такая конверсия также не происходит автоматически.

Необходимо целенаправленно создавать гражданские рынки, производственные цепочки и институты трансфера технологий.

Производственная дисциплина сложных систем
Важным активом является сама способность управлять проектами, в которых одновременно взаимодействуют тысячи компонентов.

Нооэкономические суперпроекты будут иметь сходную системную сложность.

Поэтому опыт сложной инженерной интеграции может использоваться далеко за пределами оборонной отрасли.

5. Система образования
Пятая группа преимуществ — масштаб образовательной системы и накопленная образовательная культура.

WIPO в 2025 году относила человеческий капитал и исследования к наиболее сильным компонентам российской инновационной системы: 28-е место против 60-го места страны в общем индексе инноваций.

Это не означает, что существующая система образования полностью соответствует требованиям нооэкономики.

Напротив.

Но она создает исходную инфраструктуру, которую можно перестраивать.

Масштаб как преимущество
Нооэкономике потребуется не несколько тысяч выдающихся специалистов.

Потребуются миллионы людей, способных работать в гибридных интеллектуальных системах.

Следовательно, главным становится массовое образование.

Не только элитные школы.

Не только несколько ведущих университетов.

А общая способность образовательной системы повышать интеллектуальную производительность населения.

От подготовки исполнителя к подготовке творца
Существующая образовательная система исторически ориентировалась преимущественно на подготовку человека к определенной профессии.

Нооэкономика требует расширения задачи.

Необходимо учить:

ставить проблемы;

работать с ИИ;

проводить исследование;

проверять гипотезы;

проектировать;

изобретать;

работать в команде;

быстро переучиваться.

Иными словами, высшим результатом образования становится уже не только профессиональная квалификация.

Им становится способность человека самостоятельно создавать новые компетенции.

Образование как производственная отрасль интеллекта
В индустриальной экономике завод производит машины.

В нооэкономике образовательная система должна рассматриваться как отрасль, производящая и воспроизводящая естественный интеллект высокой мощности.

Это позволяет по-новому ставить вопрос о затратах на образование.

Они являются не только социальной статьей бюджета.

Это инвестиции в фундаментальную производительную силу.

6. Космический и атомный комплексы
Особое значение для российского перехода имеют два технологических комплекса — атомный и космический.

Они представляют собой редкий пример отраслей, которые требуют одновременного существования:

фундаментальной науки;

сложнейшей инженерии;

материаловедения;

систем управления;

специализированного производства;

испытаний;

долгосрочного проектирования;

высокой культуры безопасности.

Атомный комплекс
По российскому национальному отчету в рамках Конвенции о ядерной безопасности, размещенному МАГАТЭ, на начало 2025 года в России эксплуатировалось 40 энергоблоков на 11 атомных площадках общей установленной мощностью 34,5 ГВт, включая два энергоблока с реакторами на быстрых нейтронах.

МАГАТЭ также отмечает продолжение российских атомных проектов внутри страны и за рубежом.

С точки зрения нооэкономики значение атомного комплекса выходит далеко за пределы выработки электроэнергии.

Он поддерживает компетенции:

ядерной физики;

материаловедения;

сложного машиностроения;

систем безопасности;

моделирования;

проектного управления.

Все это может стать частью более широкой научно-инженерной системы будущего.

Космический комплекс
Российская космическая инфраструктура также сохраняет действующие компетенции в ракетах-носителях, пилотируемой и грузовой космонавтике и спутниковых программах. В 2025 году Роскосмос осуществлял запуски «Союзов», «Прогрессов», «Ангары», научных и прикладных спутников; NASA подтверждала продолжение эксплуатации российских «Союзов» для доставки экипажей к Международной космической станции.

Однако и здесь историческая компетенция не должна отождествляться с автоматическим будущим лидерством.

Космическая отрасль сама находится в глобальной технологической трансформации.

Нооэкономическая задача заключается в том, чтобы соединить космос с:

ИИ;

роботизацией;

новыми энергетическими системами;

новыми материалами;

автономными аппаратами;

массовым спутниковым производством;

коммерческими сервисами.

Тогда исторический космический капитал превращается в будущую производительную силу, а не только в наследие прошлого.

7. Культурный и цивилизационный потенциал
Последнее преимущество сложнее измерить статистически.

Речь идет о способности общества формулировать большие исторические задачи и воспринимать развитие не только как увеличение текущего потребления, но как создание долговременных проектов.

В рамках настоящей книги цивилизационный потенциал не рассматривается как мистическая или автоматически действующая характеристика.

Это проектный ресурс.

Он существует только тогда, когда общество способно превращать историческую идентичность, культуру, образование и образ будущего в устойчивую мотивацию созидательной деятельности.

Большая цель как экономический фактор
Экономика управляется не только ценами.

Люди работают:

за деньги;

ради профессионального интереса;

ради статуса;

ради признания;

ради идеи;

ради участия в значимом проекте.

Особенно это относится к:

науке;

изобретательству;

предпринимательству;

искусству;

инженерии.

Поэтому способность общества предложить интеллектуально сильную и одновременно человечески привлекательную картину будущего способна становиться самостоятельным фактором развития.

Россия как проект, а не только территория
Для стратегии абсолютного нооэкономического превосходства Россия должна пониматься не только как существующий набор институтов и активов.

Она должна стать проектом собственной будущей формы.

Нооэкономическая Россия — это не сегодняшняя Россия, в которую добавили больше ИИ.

Это качественно другое состояние:

более интеллектуальное;

более автоматизированное;

более изобретательское;

более инженерное;

более образованное;

более проектное.

Главное интегральное преимущество
По отдельности ни одно российское преимущество не является достаточным.

Главное потенциальное преимущество состоит в возможности соединить:

огромное пространство;

энергию;

ресурсную базу;

крупный внутренний рынок;

образование;

науку;

инженерию;

атомный комплекс;

космические компетенции;

сложное машиностроение;

ИИ;

сверхпроекты

в одну систему расширенного создания производительных сил.

Именно способность к такой комбинации, а не отдельный ресурс, является потенциальным основанием российского нооэкономического лидерства.

Но потенциальное преимущество никогда не существует отдельно от ограничений.

Поэтому объективный анализ исходной позиции требует немедленно перейти к противоположной стороне.

Россия обладает значительным набором активов.

Одновременно она сталкивается с системными ограничениями, каждое из которых способно замедлить или сорвать ускоренный переход.

Глава 14. Ограничения российского развития
Стратегия развития становится серьезной только тогда, когда она исследует не только преимущества, но и ограничения.

Оптимистическая концепция, игнорирующая препятствия, превращается в декларацию.

Пессимистическая концепция, считающая существующие ограничения непреодолимыми, отказывается от проектирования.

Экономический демиургизм предполагает третий подход.

Ограничение необходимо:

обнаружить ; измерить ; определить его природу ; установить механизм возникновения ; превратить в задачу ; создать средство преодоления.

Следовательно, задача настоящей главы не состоит в составлении перечня российских слабостей.

Она состоит в определении главных ограничителей скорости нооэкономического перехода.

Особенно важно различать:

абсолютное ограничение;

временное технологическое ограничение;

кадровое ограничение;

организационное ограничение;

финансовое ограничение;

институциональное ограничение.

Большинство рассматриваемых здесь проблем не являются вечными.

Но каждая требует отдельной системы решения.

1. Демографические проблемы
Первым ограничением становится демография.

По данным Росстата, в 2024 году было зарегистрировано около 1,22 млн рождений и 1,82 млн смертей; естественная убыль составила примерно 596 тыс. человек. Официальный долгосрочный прогноз Росстата также предполагает сохранение естественной убыли населения на значительной части прогнозного периода, хотя ее масштаб в базовой траектории должен постепенно снижаться.

Для традиционной экономики это означает потенциальное сокращение трудового предложения.

Для нооэкономики проблема сложнее.

Дефицит не вообще людей, а определенных людей
Экономике необходимы:

инженеры;

ученые;

программисты;

технологи;

строители;

врачи;

преподаватели;

операторы сложного оборудования.

Следовательно, общий показатель численности населения недостаточен.

Необходим баланс компетенций.

Страна может иметь миллионы свободных работников и одновременно испытывать критический дефицит нескольких десятков тысяч специалистов редкой квалификации.

Демографический ответ не может быть только демографическим
Нельзя ждать десятилетиями, пока увеличение рождаемости создаст дополнительных инженеров.

Ребенок, рожденный сегодня, войдет в высококвалифицированную профессиональную деятельность через два или три десятилетия.

Поэтому программа ускоренного перехода должна одновременно использовать четыре механизма:

повышение рождаемости и качества человеческого капитала;

увеличение продолжительности здоровой профессиональной жизни;

целевое привлечение квалифицированных специалистов;

радикальное увеличение производительности одного человека посредством ИИ и роботизации.

Машинная компенсация демографии
Для России роботизация является не просто средством снижения себестоимости.

Она способна становиться демографической технологией.

Если один инженер благодаря ИИ выполняет работу, которая прежде требовала трех специалистов, эффективная интеллектуальная мощность системы возрастает без соответствующего увеличения численности населения.

Если один оператор контролирует сотни автоматизированных машин, изменяется соотношение между населением и производственным потенциалом.

Поэтому демографическое ограничение нельзя устранить полностью машинами, но можно существенно изменить его экономическое значение.

2. Недостаток современных производственных мощностей
Второе ограничение — несоответствие части производственной базы требованиям ускоренного технологического перехода.

Очень важно сформулировать это аккуратно.

Россия обладает крупной промышленностью.

Проблема заключается не в отсутствии промышленности вообще.

Проблема в наличии критических технологических разрывов в отдельных сегментах средств производства, автоматизации, электроники и высокотехнологичной производственной инфраструктуры.

Российское правительство само определило технологическую независимость в области высокотехнологичных станков и рост промышленной роботизации как цели отдельного национального проекта «Средства производства и автоматизации»; к 2030 году планируется более чем удвоить выпуск станкоинструментальной продукции относительно 2022 года.

Это означает признание на уровне государственной политики существования соответствующего структурного ограничения.

Главный дефицит — машины для производства машин
Самым опасным ограничением является зависимость не от конечного товара, а от средства производства.

Если страна импортирует готовый потребительский продукт, это одна степень зависимости.

Если она зависит от импорта оборудования, на котором производятся собственные товары, проблема глубже.

А если зависимость распространяется на оборудование, необходимое для производства самого промышленного оборудования, возникает ограничение второго порядка.

Именно поэтому развитие:

станкостроения;

промышленной робототехники;

силовой электроники;

датчиков;

метрологии;

систем автоматизированного проектирования

должно становиться одним из первых контуров ускорения.

Новые мощности должны быть качественно другими
Недостаточно просто построить больше заводов существующего типа.

Необходимо создавать предприятия, изначально рассчитанные на:

роботизацию;

цифровые двойники;

ИИ-управление;

автоматический контроль качества;

быструю смену продукции;

интеграцию с инженерными платформами.

Действующая промышленная стратегия России уже включает показатели применения ИИ, цифровых двойников, математического моделирования, предиктивной аналитики и генеративного проектирования.

Следовательно, задача состоит в переходе от отдельных внедрений к массовому новому стандарту производственного капитала.

3. Технологическая зависимость
Третьим ограничением является зависимость от внешних технологий и отдельных критических компонентов.

Важность этой проблемы отражена непосредственно в государственной технологической политике: в качестве национальных целей выделены технологическая независимость в средствах производства и автоматизации, ИИ, новых материалах, новых энергетических и перспективных космических технологиях; для ряда отраслей поставлены цели перехода на российское базовое и прикладное программное обеспечение.

Сам факт наличия этих целей показывает, что проблема не может считаться решенной.

Технологическая независимость не равна автаркии
Нооэкономическая стратегия не должна требовать производить абсолютно все внутри России.

Это было бы крайне дорого и в ряде случаев неэффективно.

Правильный критерий другой:

способна ли страна продолжить функционирование и развитие, если доступ к определенной внешней технологии внезапно ограничен?

Следовательно, необходимо классифицировать технологии.

Некритические — можно свободно закупать.

Заменяемые — необходимо иметь нескольких поставщиков.

Критические — необходимо иметь собственную компетенцию воспроизводства.

Системообразующие — желательно собственное технологическое лидерство.

Зависимость первого и второго порядка
Особенно важно разделять:

зависимость от продукта;

зависимость от технологии его производства.

Можно локализовать сборку устройства, оставаясь зависимым от:

станков;

материалов;

микроэлектроники;

ПО;

метрологии.

Такая локализация дает ограниченную устойчивость.

Поэтому ВИК должна анализировать не внешний вид изделия, а технологическое дерево.

Из чего оно состоит?

Как производится каждый компонент?

На каком оборудовании?

Какие материалы нужны?

Какие измерительные системы?

Какое программное обеспечение?

Именно такое разложение позволяет перейти от формальной импортозамещенности к реальной технологической воспроизводимости.

4. Слабость внедрения изобретений
Одним из наиболее глубоких российских ограничений является разрыв между интеллектуальным потенциалом и экономическим результатом.

WIPO в 2025 году ставила Россию на 28-е место по человеческому капиталу и исследованиям, но только на 60-е место в общем Global Innovation Index. Такая разница сама по себе не доказывает конкретный механизм слабости, но хорошо иллюстрирует проблему неполной конверсии научно-образовательных ресурсов в совокупный инновационный результат.

Изобретение без внедрения экономически неполно
Изобретение может быть научно блестящим.

Но если оно:

не прошло испытания;

не получило финансирования;

не было спроектировано для серийного производства;

не получило заказчика;

не масштабировано,

его экономический эффект остается ограниченным.

Поэтому национальная инновационная система должна измерять не только:

статьи;

патенты;

идеи.

Необходимо измерять переходы:

идея ; прототип;
прототип ; опытный образец;
опытный образец ; серийное производство;
серийное производство ; массовое внедрение.

Главный показатель — время
Предположим, две страны способны создать одну и ту же технологию.

Первая доводит ее до массового производства за три года.

Вторая — за двенадцать.

Формально интеллектуальная способность сходна.

Фактически первая страна получает четыре технологических поколения за время, за которое вторая реализует одно.

Поэтому для России критическим показателем становится:

средняя продолжительность инновационного цикла.

Именно ее должна радикально сокращать будущая национальная изобретательская система.

5. Дефицит долгосрочного финансирования
Следующее ограничение — архитектура финансирования.

Сама российская денежно-финансовая система располагает большими активами.

Но наличие денег в экономике не означает наличие длинных денег, подходящих для сверхдолгосрочных проектов.

Банк России прямо указывал на остроту проблемы долгосрочного финансирования и на ограниченные возможности банков предоставлять ресурсы на длинном горизонте; в 2025 году банковский сектор по-прежнему занимал доминирующее положение в российской финансовой системе — 67% ее активов на начало 2026 года.

Это создает структурную проблему.

Разные проекты требуют разного типа денег
Обычному коммерческому проекту может быть достаточно нескольких лет.

Но атомная энергетика, новая транспортная инфраструктура, фундаментальная наука, новая микроэлектронная отрасль или создание крупного технологического города имеют существенно иной горизонт.

Если все проекты финансируются по одинаковой логике, долгосрочные инициативы систематически проигрывают краткосрочным.

Денежный дефицит и реальный дефицит
Однако здесь особенно важно не перейти к противоположной ошибке.

Недостаток финансирования можно устранить финансовым механизмом.

Недостаток инженеров — нельзя.

Недостаток станков — нельзя.

Недостаток энергии — нельзя.

Поэтому любое ноофинансирование должно проходить проверку реальных балансов.

Есть ли материалы?

Есть ли оборудование?

Есть ли строители?

Есть ли энергетика?

Если нет — соответствующие мощности сначала должны быть созданы.

Задача ноофинансов
Следовательно, задача будущих финансовых систем состоит не в создании иллюзии неограниченного богатства.

Она значительно точнее:

не позволять условному недостатку традиционных денежных механизмов блокировать физически реализуемые и стратегически необходимые проекты.

Именно здесь позднее возникнут:

поликонтурное финансирование;

ноокредиты;

другие специальные механизмы;

проект «Диакойн».

6. Отток капиталов и квалифицированных кадров
Еще один ограничитель связан с движением наиболее мобильных ресурсов — капитала и человеческого интеллекта.

Однако здесь особенно необходима терминологическая точность.

Не всякое увеличение иностранных активов является «бегством капитала»
По данным Банка России, в январе–мае 2026 года российские резиденты увеличили иностранные активы, не включая резервные, на $32,9 млрд; одновременно внешние обязательства выросли на $11,5 млрд. Банк России отмечает, что рост иностранных активов включал прямые и портфельные инвестиции, займы, а также увеличение дебиторской задолженности из-за незавершенных внешнеторговых расчетов. Поэтому механически называть всю эту величину «бегством капитала» методологически неправильно.

Тем не менее стратегическая проблема существует.

Если значительная часть национальных сбережений на протяжении длительного времени предпочитает финансировать внешние активы, а не долгосрочные внутренние проекты, национальная инвестиционная база используется не полностью.

Главный вопрос не запрет, а привлекательность
Капитал по природе ищет сочетание:

доходности;

защищенности;

ликвидности;

предсказуемости.

Поэтому устойчивое решение проблемы состоит не только в ограничениях движения капитала.

Необходимо сделать инвестиции в российское технологическое развитие конкурентным объектом вложения.

Для этого требуются:

защита собственности;

понятные правила;

проектная экспертиза;

ликвидные инструменты;

предсказуемая государственная политика;

долгосрочные инвестиционные механизмы.

Человеческий капитал еще мобильнее
Особенно опасна потеря редких специалистов.

Один сильный исследователь может заменить не одного среднего работника.

Он способен:

создать научную школу;

построить лабораторию;

создать компанию;

сформировать инженерный коллектив;

обучить сотни других специалистов.

Поэтому утрата специалиста высокой квалификации может означать потерю узла будущей сети, а не просто одной единицы труда.

При этом достоверное оперативное измерение именно эмиграции высококвалифицированных специалистов методологически сложнее обычной демографической статистики: образование, профессия, удаленная занятость, временный переезд и постоянная эмиграция не всегда отражаются в одной сопоставимой системе показателей.

Следовательно, будущий Нооэкономический паспорт должен содержать отдельный баланс интеллектуального капитала:

подготовлено;

привлечено из-за рубежа;

вернулось;

уехало;

перешло в другие отрасли;

прекратило активную научно-инженерную деятельность.

Стратегия должна быть притягивающей
Цель должна состоять не только в остановке оттока.

Россия должна стать страной, куда стремятся:

исследователи;

инженеры;

предприниматели;

изобретатели;

разработчики.

Для этого недостаточно патриотической риторики.

Необходима среда:

интересных задач;

сильных лабораторий;

высоких доходов;

современного оборудования;

интеллектуальной свободы;

быстрого финансирования;

возможности реализовывать собственные проекты.

Самый сильный способ удержать талант — дать ему возможность создавать.

7. Фрагментарность стратегического управления
Последнее ограничение потенциально является наиболее важным.

Потому что именно управление должно соединить все остальные элементы.

Россия уже имеет большое количество:

стратегий;

программ;

национальных проектов;

государственных корпораций;

отраслевых планов.

Действующие государственные документы ставят цели технологического лидерства одновременно в ИИ, средствах производства и автоматизации, новых материалах, новых энергетических и космических технологиях, беспилотных системах и других направлениях.

Проблема заключается не в отсутствии целей как таковых.

Главный вопрос:

соединены ли они в один причинный контур?

Отраслевой подход
Министерство отвечает за свою отрасль.

Корпорация — за свою.

Регион — за свою территорию.

Банк — за финансовые показатели.

Университет — за образование.

В результате каждый элемент может быть относительно рационален локально.

Но интегральный результат оказывается значительно слабее потенциального.

Например:

программа роботизации требует роботов;

роботы требуют микроэлектроники;

микроэлектроника требует оборудования;

оборудование требует станкостроения;

станкостроение требует инженеров;

инженеры требуют новой образовательной программы;

вся система требует энергетики и финансирования.

Если каждый контур планируется отдельно, возникает постоянный эффект несогласованного дефицита.

Планирование результатов вместо мероприятий
Стратегическое управление часто измеряет:

сколько средств освоено;

сколько мероприятий проведено;

сколько документов принято;

сколько организаций создано.

Нооэкономическое управление должно измерять другое:

какая новая способность появилась?

Можно ли теперь производить критическую технологию?

Сколько времени занимает создание нового продукта?

Как выросла роботизированная мощность?

Сколько новых ароинноваций прошло промышленную проверку?

Насколько вырос НЭР?

То есть необходимо перейти:

от управления мероприятиями к управлению приобретением способностей.

Мерархическая архитектура управления
Для страны масштаба России чрезмерная централизация столь же опасна, как фрагментарность.

Невозможно из одного центра эффективно принимать миллионы научных, инженерных и предпринимательских решений.

Поэтому необходима мерархическая модель.

Центр определяет:

цели;

стандарты;

главные балансы;

критические ограничения;

национальные сверхпроекты.

А множество автономных систем конкурируют за способы достижения результата.

Исследовательские коллективы.

ВИК.

Частные компании.

Университеты.

Региональные центры.

Инженерные бюро.

Так соединяется:

централизация цели с децентрализацией творчества.

Управление должно работать быстрее изменений
В нооэкономике появляется еще одно требование.

Стратегический цикл не может занимать столько же времени, сколько технологический цикл.

Если технология меняется за год, а государственная программа корректируется за пять лет, управление постоянно будет работать с прошлой реальностью.

Поэтому требуется:

непрерывный аудит;

цифровой мониторинг;

ежегодное обновление Нооэкономического паспорта;

сценарное моделирование;

быстрое перераспределение ресурсов.

Именно здесь государственное управление само должно превращаться в гибридную ноосистему.

Ограничения как программа действий
Перечисленные проблемы образуют взаимосвязанную систему.

Демографический дефицит ограничивает количество специалистов.

Кадровый дефицит замедляет строительство производственных мощностей.

Недостаток производственных мощностей усиливает технологическую зависимость.

Технологическая зависимость увеличивает стоимость и время внедрения.

Слабость внедрения снижает коммерческий эффект научных результатов.

Недостаток результата уменьшает инвестиционную привлекательность.

Дефицит долгосрочного капитала тормозит новые проекты.

Недостаток крупных проектов стимулирует отток части талантов и капитала.

Фрагментарность управления мешает разорвать цикл.

Это уже знакомая по предыдущим главам структура негативного резонанса.

Но ее можно обратить.

Новая кадровая система увеличивает количество специалистов.

ИИ повышает производительность каждого специалиста.

ВИК ускоряет освоение технологий.

Новая изобретательская система создает собственные решения.

Поликонтурное финансирование ускоряет создание производственных мощностей.

Новые мощности увеличивают технологическую независимость.

Сверхпроекты создают интересные задачи и привлекают таланты.

Рост производительности расширяет ресурсную базу следующего цикла.

Получается:

кадры
; интеллект
; инженерия
; производство
; технология
; доход
; инвестиции
; новые кадры и новые технологии.

Именно это должно стать российским Интегральным позитивным резонансом.

Реальная исходная позиция России
Поэтому объективная оценка России не укладывается ни в формулу:

«Россия обладает всем необходимым».

Ни в противоположную:

«Россия технологически неспособна к ускоренному переходу».

Обе слишком примитивны.

Фактическая ситуация сложнее.

Россия располагает значительным набором исходных активов:

пространством;

энергетикой;

природными ресурсами;

научными школами;

инженерными компетенциями;

крупным внутренним рынком;

атомным комплексом;

космической инфраструктурой;

сложными промышленными компетенциями.

При этом международные и российские данные одновременно показывают серьезные ограничения: общий инновационный рейтинг существенно слабее позиции человеческого капитала и исследований; государство само ставит задачи технологической независимости в средствах производства и автоматизации; официальная демография фиксирует крупную естественную убыль; финансовые власти признают проблему длинного финансирования.

Отсюда следует центральный вывод всей Части IV:

Россия обладает не готовым нооэкономическим превосходством, а потенциально сильной исходной комбинацией ресурсов, ограниченной недостаточной эффективностью их соединения в единую систему ускоренного создания новых производительных сил.

Следовательно, главным дефицитом России является не один конкретный ресурс.

Не только деньги.

Не только население.

Не только технологии.

Не только оборудование.

Наиболее глубокий дефицит — архитектура превращения существующего потенциала в непрерывный поток новых возможностей.

Именно эту архитектуру и должен создать российский проект нооэкономического ускорения.

Территория должна стать пространством новых производств.

Энергия — вычислительной и интеллектуальной мощностью.

Наука — изобретениями.

Изобретения — технологиями.

Технологии — серийным производством.

Военно-технические компетенции — источником широкой инженерной культуры.

Образование — массовым производством творческого интеллекта.

Атомный и космический комплексы — платформами новых отраслей.

Финансовые ресурсы — физическими производительными силами.

И только после такой конверсии совокупность национальных преимуществ России сможет превратиться в то, что является главным предметом всего пятитомника:

в системную способность создавать новое быстрее, масштабнее и результативнее других крупных экономик — то есть в материальную основу абсолютного нооэкономического превосходства.

********

Глава 15. Международные резервы России
Международные резервы России занимают особое место в системе исходных ресурсов возможного нооэкономического ускорения. Это крупнейший централизованный внешний финансовый актив страны, но его экономическую природу необходимо понимать предельно точно.

Главная ошибка состояла бы в том, чтобы посмотреть на опубликованную величину международных резервов и объявить всю эту сумму свободными деньгами, которые государство может немедленно направить на инвестиционные проекты.

Это неверно.

Международные резервы выполняют страховые, стабилизационные, платежные и макроэкономические функции. Кроме того, отдельные их компоненты различаются по ликвидности, доступности, валюте, юридическому режиму и возможности фактического использования.

Поэтому для настоящего проекта необходимо решить две разные задачи.

Первая — определить, какой объем международных резервов России действительно необходим для обеспечения устойчивости экономики.

Вторая — установить, существует ли сверх этого необходимого уровня экономически и юридически мобилизуемый валютный ресурс, который прямо или косвенно может быть превращен в оборудование, технологии, лицензии, вычислительные мощности и другие производительные силы нооэкономики.

На 31 июля 2026 года Банк России оценивал международные резервы Российской Федерации в 720,3 млрд долларов. Из них около 427,5 млрд долларов относились к валютным резервам в широком смысле соответствующей таблицы Банка России, а стоимость монетарного золота составляла около 292,9 млрд долларов.

Однако сама величина 720,3 млрд долларов еще ничего не говорит о свободном инвестиционном ресурсе.

Именно это различие должно стать исходным методологическим принципом главы.

1. Экономическая природа золотовалютных резервов
Международные резервы представляют собой внешние высоколиквидные активы, находящиеся под контролем денежных властей и учитываемые по международной методологии резервных активов.

В российской статистике в них входят валютные активы, монетарное золото, специальные права заимствования и резервная позиция в Международном валютном фонде. Банк России отдельно указывает, что валютные требования Банка России и Правительства Российской Федерации к российским резидентам в состав международных резервов не включаются.

Это означает, что резерв — не просто «накопленная валюта».

Он представляет собой специфический государственно-монетарный актив, предназначенный прежде всего для обслуживания внешних и макрофинансовых рисков.

Поэтому необходимо различать по крайней мере четыре категории:

валовой объем международных резервов;

фактически доступный объем резервов;

минимально необходимый страховой объем;

потенциально избыточный и стратегически мобилизуемый объем.

Именно четвертая категория представляет интерес для проекта нооэкономического ускорения.

Но перейти непосредственно от первой к четвертой нельзя.

Сначала необходимо определить вторую и третью.

После введения внешних ограничений особенно важным стало различие между бухгалтерским наличием резервного актива и возможностью свободно совершать операции с ним. Банк России указывал, что часть его валютных активов оказалась заморожена из-за ограничений зарубежных государств; одновременно регулятор отмечал наличие доступа к активам в китайских юанях, золотым слиткам и иностранной наличной валюте, находящимся в России.

Следовательно, в рамках нооэкономического проекта необходимо оперировать не только категорией:

«международные резервы России»,

но и более строгой категорией:

«операционно доступные международные резервные активы России».

Далее возникает еще более узкая категория:

«стратегически мобилизуемый избыток доступных резервных активов».

И только эта величина может рассматриваться как потенциальный источник дополнительного финансирования развития.

2. Функции резервов
Международные резервы выполняют одновременно несколько функций.

Первая — страховая.

Они создают запас внешней ликвидности на случай неблагоприятного изменения внешнеэкономической ситуации.

Резкое сокращение экспортных поступлений.

Нарушение доступа к внешнему финансированию.

Кризис внешних расчетов.

Сильное изменение стоимости импортируемых ресурсов.

Другие чрезвычайные внешние обстоятельства.

Вторая функция — обеспечение доверия к финансовой системе и способности государства выполнять внешние обязательства.

Наличие достаточного валютного буфера уменьшает вероятность ситуации, в которой внешняя ликвидность становится критическим ограничением экономики.

Третья функция — макрофинансовая стабилизация.

Резервные активы расширяют пространство действий денежных властей в условиях сильных внешних шоков.

Четвертая — обеспечение стратегической платежеспособности государства.

Даже при нарушении обычных каналов внешнего финансирования страна должна сохранять возможность приобретать действительно критические импортные товары.

Лекарственные препараты.

Отдельные виды оборудования.

Критические компоненты.

Технологические материалы.

Иные незаменимые в краткосрочном периоде товары.

Таким образом, резерв является своеобразной страховой системой внешнеэкономического суверенитета.

Именно поэтому бессмысленно рассматривать все резервы как неработающий капитал.

Часть резервов выполняет чрезвычайно важную функцию.

Но из этого также не следует, что чем больше резервов, тем автоматически лучше.

После определенного уровня предельная страховая полезность следующего доллара резервов начинает снижаться.

И возникает вопрос об альтернативном использовании ресурсов.

3. Необходимый и избыточный объем резервирования
В мировой экономической практике не существует одного универсального числа, показывающего правильный объем резервов для любой страны.

МВФ при оценке достаточности резервов использует несколько групп показателей, включая покрытие импорта, краткосрочного внешнего долга, денежной массы и более комплексные показатели ARA; сам Фонд подчеркивает необходимость учитывать индивидуальные особенности экономики, режим валютного курса, финансовую интеграцию и структуру внешних рисков.

Для России обычная механическая формула особенно недостаточна.

Необходимо одновременно учитывать:

структуру импорта;

величину внешнего долга;

экспортные доходы;

санкционные ограничения;

валютную структуру расчетов;

доступность каждого компонента резервов;

способность быстро сокращать некритический импорт;

размер внутреннего производства критических товаров;

возможность расчетов в рублях и других валютах;

экстремальные сценарии внешнеэкономического шока.

Поэтому необходимый резерв России целесообразно определять не одним нормативом, а системой стресс-сценариев.

Можно выделить:

операционный резерв — ликвидность для нормального функционирования внешних расчетов;

стабилизационный резерв — ресурс на случай крупного ухудшения внешней конъюнктуры;

кризисный резерв — ресурс для экстремального сценария;

стратегический резерв — дополнительный запас, обеспечивающий свободу государственного маневра.

Только после формирования всех четырех контуров можно говорить о потенциальном избытке.

Важна сама формула:

Избыточные резервы = доступные резервные активы ; экономически обоснованный резервный норматив.

Но и полученная величина еще не обязательно является полностью расходуемой.

Необходимо провести дополнительный тест:

какая часть избытка может быть использована без неприемлемого ухудшения внешней устойчивости, ликвидности и денежно-финансовой стабильности?

На этой стадии появляется понятие свободного стратегического валютного ресурса.

Ранее в настоящем проекте была выдвинута гипотеза о возможности выявления более 50 млрд долларов такого свободного валютного ресурса.

Эта величина должна рассматриваться именно как гипотеза для специального расчета, а не как уже установленный статистический факт.

Для ее доказательства необходим отдельный баланс:

доступные резервы;

импортные потребности;

внешние обязательства;

стрессовый резерв;

необходимая ликвидность;

стратегический запас;

остаток.

4. Ликвидность и структура резервов
Одинаковая номинальная стоимость различных резервных активов не означает их одинаковой экономической полезности.

Одни активы можно быстро использовать для расчетов.

Другие требуют продажи или конвертации.

Третьи могут подвергаться внешним юридическим ограничениям.

Четвертые обладают высокой рыночной стоимостью, но не подходят для непосредственной оплаты конкретного импорта без промежуточной операции.

По состоянию на 31 июля 2026 года из 720,3 млрд долларов международных резервов около 292,9 млрд долларов приходилось на монетарное золото.

Рост долларовой оценки золота способен значительно увеличивать опубликованный общий объем резервов даже без соответствующего увеличения непосредственно используемой валютной ликвидности.

Именно такой эффект наблюдался в 2025 году: Банк России отмечал, что при сокращении резервных активов по операциям их общая долларовая стоимость к началу 2026 года заметно выросла во многом вследствие повышения мировых цен на золото и положительной переоценки золотых резервов.

Поэтому Нооэкономический паспорт России должен содержать не одну строку:

«Международные резервы — X млрд долларов»,

а развернутую структуру:

ликвидные валютные активы;

золото;

СДР;

резервная позиция в МВФ;

активы с ограниченной операционной доступностью;

полностью доступные активы;

активы, пригодные для расчетов с конкретными группами стран.

Особенно важна категория платежной совместимости.

Валютный актив имеет стратегическую стоимость только в той мере, в какой его можно использовать для приобретения необходимых товаров и технологий.

Поэтому резерв должен оцениваться не только финансово, но и функционально.

5. Стоимость чрезмерного накопления резервов
Резервирование имеет цену.

Если финансовый ресурс постоянно хранится в резервных активах, он одновременно не используется для другого потенциального назначения.

Например:

для создания энергетической инфраструктуры;

вычислительных мощностей;

машиностроения;

робототехники;

научных лабораторий;

закупки иностранных технологий;

подготовки специалистов.

Возникает альтернативная стоимость резервирования.

Это не означает, что резерв надо ликвидировать.

Страхование тоже имеет стоимость, но общество сознательно ее несет.

Проблема появляется тогда, когда страховой запас существенно превышает экономически необходимый уровень.

Тогда предельная единица резервов может приносить меньшую общественную полезность, чем ее альтернативное использование.

Предположим, условные 10 млрд долларов могут оставаться дополнительным резервным запасом.

Или за них можно купить:

сотни технологических линий;

оборудование для микроэлектроники;

лицензии;

машиностроительные комплексы;

высокопроизводительные вычислительные системы.

Если такие приобретения создают новые экспортные доходы и сокращают будущую импортную зависимость, происходит интересная трансформация.

Часть резервов перестает быть финансовой страховкой и превращается в физическую страховку.

Страна приобретает не иностранный финансовый актив, а собственную производительную способность.

В этом и заключается возможная демиургическая логика использования части избыточного валютного ресурса:

финансовый резерв ; технологический капитал ; национальная производственная способность ; уменьшение будущей внешней зависимости.

Но подобная операция рациональна лишь для действительно избыточного и доступного ресурса.

6. Возможности стратегического использования валютных ресурсов
Стратегическое использование валютных ресурсов не должно сводиться к обычному бюджетному расходованию международных резервов.

Необходима более точная конструкция.

Первый вариант — использование будущего избыточного внешнего потока, не допуская его автоматического превращения в дальнейшее сверхнормативное резервное накопление.

Второй — создание отдельного Стратегического валютного фонда нооэкономического развития.

Его источниками могут быть не резервы Банка России как таковые, а:

часть государственных экспортных доходов;

доходы государственных компаний;

дивиденды;

отдельные поступления бюджета;

добровольно привлеченная валюта экспортеров;

валютные облигации;

часть будущего внешнеэкономического профицита.

Третий вариант — ограниченное преобразование части доказанного избыточного резервного ресурса при наличии соответствующей правовой, денежной и макроэкономической конструкции.

Главное назначение валютного ресурса в нооэкономическом проекте должно быть очень узким.

Не финансирование обычных внутренних расходов, которые можно оплачивать рублями.

А приобретение того, что на определенном этапе невозможно или значительно труднее получить за национальную валюту внутри России:

критического оборудования;

патентов;

лицензий;

прав использования технологий;

научных приборов;

образцов оборудования для законного изучения и обратного инжиниринга;

компонентов;

вычислительной техники;

редких производственных материалов;

инженерных услуг;

зарубежных компаний и технологических активов там, где это юридически и экономически возможно.

Таким образом, валютный ресурс превращается в мост между существующей мировой технологической системой и создаваемой российской нооэкономикой.

Ключевой критерий должен звучать следующим образом:

валюта расходуется прежде всего на приобретение способности, а не конечного потребления.

Наиболее ценная покупка — та, после которой соответствующий импорт больше не требуется или становится существенно менее необходимым.

Именно здесь международные резервы логически соединяются со следующим потенциальным источником стартового развития — внешнеэкономической выручкой России.

Глава 16. Внешнеэкономическая выручка как источник развития
Россия ежегодно получает значительный поток ресурсов от внешнеэкономической деятельности.

Но валовой экспорт, торговый профицит, положительное сальдо текущего счета, государственная валютная выручка и свободный стратегический валютный ресурс — не одно и то же.

Их смешение способно привести к ошибке на сотни миллиардов долларов.

Поэтому центральная задача этой главы заключается в построении строгой последовательности:

экспорт ; внешние поступления ; обязательные внешние расходы ; права собственников ; государственные поступления ; свободный валютный поток ; стратегическая мобилизация ; технологический импорт.

1. Экспортная выручка России
В 2025 году экспорт товаров России по методологии платежного баланса составил около 422,1 млрд долларов, а экспорт услуг — 46,3 млрд долларов. Таким образом, суммарный экспорт товаров и услуг находился примерно на уровне 468 млрд долларов. Импорт товаров составлял около 305,0 млрд долларов, услуг — 94,8 млрд долларов.

Товарный профицит в 2025 году составил 117,1 млрд долларов, тогда как положительное сальдо счета текущих операций — 43,1 млрд долларов.

Уже эти цифры демонстрируют важнейшее различие.

422 млрд долларов товарного экспорта нельзя объявить свободным ресурсом.

Даже 117 млрд долларов торгового профицита нельзя автоматически объявить свободной государственной валютой.

И 43 млрд долларов профицита текущего счета также нельзя механически перевести в государственный инвестиционный фонд.

В январе–мае 2026 года экспорт товаров составлял, по оценке Банка России, 182,6 млрд долларов, импорт — 130,4 млрд, товарный профицит — 52,3 млрд, а положительное сальдо текущего счета — 27,0 млрд долларов.

Это подтверждает сохранение значительного положительного внешнего потока, но не решает вопрос о его собственности и доступности.

2. Валютные потребности экономики
Первое условие определения свободного валютного ресурса — оценка обязательных внешних потребностей.

Экономике требуется оплачивать импорт.

Но импорт неоднороден.

Можно разделить его на несколько групп.

Критический импорт — товары и технологии, отсутствие которых создает угрозу работе жизненно важных или стратегических систем.

Инвестиционный импорт — оборудование, технологии и компоненты, расширяющие будущий производственный потенциал.

Промежуточный импорт — материалы и компоненты для текущего производства.

Потребительский импорт — конечные товары населения.

Импорт услуг — транспорт, путешествия, интеллектуальная собственность, деловые и другие услуги.

С точки зрения нооэкономического ускорения особенно важно не минимизировать импорт вообще.

Такая цель была бы ошибочной.

Необходимо изменить качество импорта.

Плохая модель:

получить экспортную валюту и потратить ее преимущественно на конечное потребление.

Другая модель:

значительную часть внешнего профицита направить на импорт средств производства, технологий и знаний, создающих последующий внутренний выпуск.

То есть:

экспорт природного или иного имеющегося преимущества ; импорт производительной способности ; создание нового национального преимущества.

Именно это представляет собой стратегическую валютную конверсию.

3. Свободный валютный поток
Для целей настоящего проекта необходимо ввести специальную категорию — свободный валютный поток.

Это не экспорт.

Не торговый профицит.

И не текущий счет сам по себе.

Свободный валютный поток — это часть фактически доступных внешних валютных поступлений, которая остается после покрытия экономически необходимых внешних расходов и может быть мобилизована для долгосрочных стратегических целей без нарушения устойчивости внешних расчетов.

Условно:

Свободный валютный поток = доступные валютные поступления ; необходимые валютные расходы ; обязательства ; необходимое пополнение страховых резервов.

Но в современной российской системе появляется еще один фактор.

Не вся экспортная торговля непосредственно создает поступление иностранной валюты.

Банк России сообщал, что в IV квартале 2025 года доля рубля в расчетах за российский экспорт товаров и услуг достигла 59%.

Следовательно, необходимо различать:

экспортную стоимость;

экспортные денежные поступления;

валютные поступления;

поступления в конкретных валютах;

операционно доступную валюту.

Это делает расчет свободного валютного потока значительно сложнее простого вычитания импорта из экспорта.

Три уровня свободного потока
Целесообразно различать:

национальный внешний профицит — макроэкономический остаток внешних операций;

валютный профицит — реально полученная и доступная иностранная валюта;

государственно мобилизуемый валютный профицит — часть валютного профицита, которая законно принадлежит государству или может быть привлечена государством на рыночных условиях.

Именно последняя величина представляет непосредственный интерес для финансирования государственной программы нооэкономического ускорения.

4. Разграничение государственных и корпоративных средств
Это один из принципиально важнейших разделов.

Экспорт России осуществляет не абстрактное «государство».

Экспортерами являются различные экономические субъекты.

Государственные компании.

Частные компании.

Совместные компании.

Финансовые организации.

Другие резиденты.

Поэтому экспортная выручка компании не становится автоматически бюджетным или государственным активом только потому, что она получена от российского экспорта.

Часть денежных средств необходима компании для:

закупки импортных компонентов;

обслуживания задолженности;

выплаты заработной платы;

инвестиций;

ремонта оборудования;

формирования оборотного капитала;

выполнения контрактных обязательств.

Следовательно, конфискационная модель мобилизации могла бы уничтожить стимулы к самому экспорту и инвестициям.

Нооэкономическая система должна действовать иначе.

Она должна создавать такие институты, при которых экспортерам выгодно направлять часть внешней ликвидности в национальное развитие.

Государственная часть внешних ресурсов может формироваться через:

налоги;

рентные платежи;

дивиденды государственных компаний;

доходы от государственной собственности;

специальные инвестиционные инструменты;

добровольное размещение средств компаний.

Таким образом, должна соблюдаться принципиальная граница:

национальный ресурс не тождественен государственной собственности.

Но государство способно создавать механизмы, превращающие часть национального ресурса в капитал долгосрочного развития.

5. Механизмы мобилизации валюты
Мобилизация валюты не должна пониматься исключительно как административная обязанность продать валютную выручку.

Для сверхдолгосрочной стратегии необходим более широкий инструментарий.

Первый механизм — бюджетный.

Часть валютного дохода ресурсных и государственных отраслей через действующие налоговые и дивидендные механизмы превращается в государственный ресурс.

Второй — инвестиционный.

Экспортер получает возможность вложить валюту в государственный либо смешанный Фонд нооэкономического развития.

Третий — облигационный.

Государство или специализированные институты развития выпускают инструменты, приобретаемые экспортерами за валюту и направляемые исключительно на стратегический технологический импорт.

Четвертый — депозитно-своповый.

Компания временно предоставляет валютную ликвидность специализированному институту и получает соответствующее рублевое либо иное обеспеченное финансовое требование.

Пятый — проектный.

Крупнейшие экспортеры непосредственно входят капиталом в нооэкономические сверхпроекты.

Шестой — целевой валютный фонд.

Создается специализированный контур, задача которого — покупать за рубежом исключительно то, что расширяет национальные производительные силы.

Основной принцип должен быть единым:

валютная мобилизация не должна уничтожать собственника экспортной выручки; она должна превращать часть валютного избытка в привлекательный инвестиционный актив российского развития.

6. Финансирование критического импорта
Первое назначение стратегического валютного фонда — обеспечение критического импорта.

Необходимо создать постоянно обновляемый Национальный реестр критического импорта.

По каждой позиции следует определить:

что импортируется;

для какой отрасли;

почему это критично;

сколько требуется ежегодно;

из каких стран доступно;

в каких валютах производится расчет;

существуют ли альтернативные поставщики;

можно ли получить лицензию;

можно ли создать российский аналог;

сколько времени потребуется на локализацию.

После этого импорт необходимо распределить по временным категориям.

Категория А — незаменимый сегодня.

Закупать и формировать запас.

Категория Б — заменимый через несколько лет.

Закупать параллельно с созданием собственного производства.

Категория В — технологический импорт развития.

Закупать максимально быстро, поскольку он создает новые производительные способности.

Это позволяет перейти от стихийного импорта к проектируемому импорту.

Особенно важен третий тип.

Оборудование для производства оборудования.

Научные приборы.

Высокоточные станки.

Производственные линии.

Системы автоматизации.

Вычислительная техника.

Технологические материалы.

Именно такой импорт способен превращать внешний валютный доход в национальный нооэкономический капитал.

7. Закупка оборудования, патентов, лицензий и технологий
Наиболее эффективной формой использования свободного валютного потока может стать приобретение технологической способности.

Существует принципиальное различие между покупкой продукта и покупкой способности производить продукт.

Если Россия ежегодно покупает конечное высокотехнологичное изделие, возникает постоянный валютный расход.

Если Россия приобретает:

лицензию;

оборудование;

технологическую документацию;

право использования патента;

инженерное сопровождение;

обучение специалистов

и после этого самостоятельно производит изделие, валютный расход превращается в технологический капитал.

Еще выше следующий уровень:

приобретенная технология изучается;

локализуется;

усовершенствуется;

на ее базе создается следующее поколение.

В результате возникает цепь:

валюта ; технология ; российское производство ; российская инженерная компетенция ; собственное изобретение ; новая технология.

Именно здесь стратегический валютный фонд должен непосредственно взаимодействовать с ВИК.

ВИК определяет технологическую потребность.

Патентно-лицензионный блок определяет юридически доступные технологии.

Финансовый контур предоставляет валюту.

Российское предприятие получает оборудование и права.

Инженерная команда осваивает производство.

Далее запускается процесс улучшения.

Особенно ценными объектами приобретения становятся не отдельные конечные изделия, а:

производственные линии;

технологические процессы;

права использования патентных портфелей;

инжиниринговые компании;

конструкторская документация;

технологическое ПО;

испытательные системы;

метрология;

обучение.

При этом все операции должны осуществляться законными средствами: через покупку, лицензирование, открытые патентные данные, международное сотрудничество, законный обратный инжиниринг и самостоятельную разработку.

Стратегическая формула проста:

Россия должна стремиться покупать за валюту не столько иностранные вещи, сколько иностранное технологическое время.

Каждая приобретенная зрелая технология позволяет не проходить заново десятилетия чужих исследований.

А высвободившийся интеллектуальный ресурс можно направить не на повторение уже созданного, а на создание следующего поколения.

Глава 17. Стартовый нооэкономический паспорт России
После определения ресурсных преимуществ, ограничений, резервов и внешнеэкономических потоков возникает необходимость установить точку старта.

Без нее нельзя рассчитывать скорость перехода.

Если неизвестно, где находится Россия сегодня, невозможно определить:

сколько уровней НЭР необходимо пройти;

какие ресурсы требуются;

какой темп необходим;

какие направления являются ограничивающими.

Поэтому Стартовый нооэкономический паспорт России должен стать не политической характеристикой и не набором общих оценок, а нулевым измерением проекта.

При этом необходимо сразу обозначить важное ограничение.

Современная российская статистика пока не рассчитывает ноосектор в том определении, которое принято в настоящей книге.

Следовательно, нельзя добросовестно взять существующий показатель Росстата и объявить его долей ноосектора.

Первый паспорт неизбежно будет иметь предварительный характер, а его главной практической функцией станет постановка задачи полного национального нооэкономического аудита.

1. Текущий уровень НЭР
Строго статистически текущий НЭР России сегодня не установлен.

Причина проста: отсутствует официальный расчет доли ноосектора в ВВП по разработанной нами методологии.

Следовательно, утверждение:

«Россия находится на НЭР-1»

или

«Россия находится на НЭР-2»

без соответствующего аудита было бы псевдоточностью.

Для Стартового паспорта разумно зафиксировать:

Официально рассчитанный НЭР: отсутствует.

Предварительный проектный статус: активный НЭР-0 с вероятным вхождением отдельных секторов и территорий в НЭР-1 и более высокие локальные уровни.

Возможность того, что полный аудит выведет Россию уже на общенациональный НЭР-1, нельзя исключать.

Но это должно быть доказано расчетом добавленной стоимости ноосектора.

Показательно, что существующие прокси дают смешанную картину. По GII 2025 Россия занимает 28-е место в мире по человеческому капиталу и исследованиям, но 62-е — по результатам в сфере знаний и технологий и 60-е — в общем инновационном рейтинге.

Это соответствует именно переходному состоянию:

интеллектуальная база существует, но превращение ее в масштабный нооэкономический результат пока существенно слабее потенциально возможного.

2. Доля интеллектуального и высокотехнологичного сектора
Здесь особенно нельзя подменять одно понятие другим.

ИТ-сектор не равен ноосектору.

Высокотехнологичная промышленность не равна ноосектору.

Научные исследования не равны ноосектору.

Экономика знаний также не тождественна нооэкономике.

Однако эти показатели позволяют приблизительно оценить стартовую интеллектуальную базу.

WIPO указывает, что доля занятости, классифицируемой как knowledge-intensive employment, составляла в России 45,83% рабочей силы по доступным данным за 2023 год; по этому показателю Россия занимала 21-е место в используемой системе GII.

Но эти 45,83% категорически нельзя объявлять долей ноосектора.

Человек может работать в интеллектуально насыщенной профессии, но не входить в деятельность, которая соответствует нашему критерию определяющего участия ноосистем.

Следовательно, первый национальный аудит должен рассчитать:

добавленную стоимость прямого ноосектора;

добавленную стоимость нооинтенсивной части традиционных отраслей;

относимую часть нооинфраструктуры;

исключить двойной счет.

Только после этого будет получено первое полноценное значение НЭР России.

3. Состояние искусственного интеллекта
Искусственный интеллект является одним из наиболее динамичных элементов стартовой позиции.

По приведенным Правительством данным НИУ ВШЭ, затраты российских организаций на внедрение и применение ИИ выросли с 145 млрд рублей в 2023 году до 203 млрд в 2024-м и примерно 257 млрд рублей в 2025 году.

Одновременно в 2026 году формируется национальный план внедрения искусственного интеллекта в отрасли экономики, социальную сферу и государственное управление; при его подготовке федеральные органы власти и организации предложили более 500 показателей для проектов внедрения.

Это позволяет сделать два вывода.

Первый:

российский контур ИИ уже существует и быстро расширяется.

Второй:

он еще находится на стадии систематизации и массового отраслевого внедрения, а не в состоянии зрелой тотальной интеграции.

Для Нооэкономического паспорта необходимо измерять не количество компаний, заявляющих об использовании ИИ.

Необходимы более строгие показатели:

доля ВВП, создаваемая при определяющем участии ИИ;

доля инженеров, работающих с постоянными ИИ-системами;

доля научных коллективов с ИИ;

доля предприятий, где ИИ управляет основными производственными процессами;

отечественная вычислительная мощность;

число собственных моделей;

зависимость от иностранного оборудования;

стоимость единицы национальной вычислительной мощности.

4. Роботизация и автоматизация
Роботизация является одним из наиболее очевидных ограничителей российского перехода.

Государственная программа поставила цель к 2030 году довести плотность роботизации до 145 промышленных роботов на 10 тысяч работников и вывести Россию на 25-е место в мировом рейтинге.

Сам факт постановки такой цели показывает, что стартовый уровень рассматривается государством как недостаточный для технологического лидерства.

Для сравнения масштаба задачи IFR сообщала, что в 2024 году плотность роботизации составляла 231 робот на 10 тысяч работников в ЕС, 307 — в США, а в наиболее автоматизированных экономиках показатели были еще значительно выше.

Но для нашего паспорта даже плотности роботов недостаточно.

Нужно измерять:

реальный фонд действующих роботов;

долю отечественных роботов;

среднюю автономность;

долю роботизированных операций;

долю автономных производственных участков;

число предприятий с интеллектуальным управлением;

производительность машинной рабочей силы;

количество высвобождаемого человеческого времени.

Ключевой показатель третьей нооформации — не число роботов.

Это объем обязательного человеческого труда, который общество способно надежно передать машине.

5. Изобретательская активность
Россия не является страной без изобретательства.

По данным GII 2025, для России фиксировалось около 21,16 тыс. патентов по происхождению по использованным в рейтинге данным за 2023 год; по нормированному показателю патентов страна занимала 20-е место, а по полезным моделям — 9-е.

Следовательно, проблема заключается не только в количестве изобретательских результатов.

Главный вопрос:

какая доля изобретений превращается в массово используемые технологии?

Нужно измерять полный инновационный коэффициент:

100 идей ;

сколько прошло экспертизу?

сколько запатентовано?

сколько получило прототип?

сколько прошло испытания?

сколько получило финансирование?

сколько дошло до серийного производства?

сколько стало крупным рынком?

Именно последний показатель определяет экономическую мощность изобретательской системы.

Поэтому Стартовый паспорт должен впервые ввести показатели:

коэффициент внедрения изобретений;

среднее время от идеи до серийного производства;

число ароинноваций;

число демиинноваций.

Без этого количество патентов остается недостаточной характеристикой.

6. Инженерная и научная инфраструктура
Россия сохраняет крупную систему научных организаций, университетов, лабораторий и инженерных предприятий.

По данным Правительства, внутренние затраты на исследования и разработки в 2024 году достигли примерно 1,88 трлн рублей, из которых около 608 млрд рублей обеспечивались бизнесом.

Росстат ведет отдельную статистику организаций, выполняющих исследования и разработки, исследовательского персонала, внутренних затрат на НИОКР, инновационной деятельности и использования цифровых технологий.

Но инфраструктура науки должна оцениваться не только в рублях.

Для нооэкономики необходимо измерять:

современность оборудования;

доступ исследователя к вычислениям;

доступ к эксперименту;

загрузку лабораторий;

скорость закупки оборудования;

возраст исследовательской инфраструктуры;

скорость прототипирования;

связь науки с промышленностью;

способность переходить от лабораторного результата к серии.

Отдельным показателем должна стать инженерная пропускная способность России.

Сколько сложных технологий национальная инженерная система способна одновременно:

исследовать;

воспроизвести;

локализовать;

усовершенствовать;

довести до серийного производства?

Именно эта величина позднее станет одной из главных характеристик эффективности ВИК.

7. Кадровый потенциал
По международному сравнению человеческий капитал и исследования являются одной из наиболее сильных сторон российской инновационной системы: WIPO ставила Россию на 28-е место по этому блоку в GII 2025; среди отдельных сильных показателей отмечались охват высшим образованием и доля выпускников естественно-научных и инженерных специальностей.

Это создает серьезную стартовую базу.

Но для проекта НЭР необходимо измерять не дипломы, а эффективную интеллектуальную мощность населения.

Поэтому национальный кадровый баланс должен включать:

ученых;

инженеров;

технологов;

программистов;

математиков;

конструкторов;

изобретателей;

операторов роботизированных систем;

специалистов по микроэлектронике;

энергетиков;

системных архитекторов;

преподавателей.

Затем каждый показатель должен быть сопоставлен с потребностью программы.

Не:

«в России 500 тысяч специалистов».

А:

«для достижения НЭР-3 к определенному году необходимо X специалистов данных категорий; имеется Y; дефицит составляет Z».

Тогда кадровая политика превращается в производственную.

Особенно важно начать считать гибридную кадровую мощность.

Тысяча инженеров без развитого ИИ и тысяча инженеров, работающих в зрелой системе инженерных интеллектуальных агентов, представляют совершенно разные производительные силы.

Поэтому численность кадров должна умножаться на коэффициент интеллектуального усиления.

8. Стартовые преимущества и критические дефициты
Стартовый Нооэкономический паспорт России дает противоречивую, но стратегически интересную картину.

С одной стороны, Россия располагает:

значительным человеческим капиталом;

крупной научной системой;

инженерными традициями;

сильными отдельными технологическими комплексами;

огромной энергетической и ресурсной базой;

большим внутренним рынком;

значительными международными резервами;

устойчивым экспортным потоком;

существенным внешнеэкономическим профицитом;

растущим сектором искусственного интеллекта.

С другой стороны, существуют критические дефициты:

недостаточная промышленная роботизация;

разрывы в средствах производства;

отдельные критические технологические зависимости;

недостаточная скорость коммерциализации и внедрения изобретений;

ограниченность сверхдолгосрочных финансовых механизмов;

демографические ограничения;

неполная интеграция науки, инженерии и производства;

отсутствие официального учета ноосектора;

отсутствие полноценного национального нооэкономического аудита.

Особенно показателен разрыв, зафиксированный GII 2025: Россия занимала 28-е место по человеческому капиталу и исследованиям, но 60-е в общем инновационном рейтинге и 62-е по результатам знаний и технологий.

Именно этот разрыв наиболее точно характеризует стартовую проблему.

Россия обладает значительным потенциалом производства знания, но недостаточно эффективно превращает весь этот потенциал в технологическое, производственное и глобальное экономическое превосходство.

Следовательно, исходная российская задача состоит не в создании всех ресурсов с нуля.

Она состоит прежде всего в соединении уже существующих и создаваемых ресурсов в одну машину нооэкономического развития.

Стартовый диагноз можно сформулировать следующим образом:

международные резервы имеются, но требуется определить их действительно свободную часть;

экспортная выручка имеется, но требуется отделить валовый внешний поток от стратегически мобилизуемого валютного ресурса;

наука имеется, но необходимо радикально ускорить превращение знания в технологию;

изобретательская активность имеется, но необходимо построить машину массового внедрения;

ИИ быстро развивается, но должен стать системной производительной силой;

промышленность имеется, но необходима глубокая роботизация и создание следующего поколения средств производства;

кадры имеются, но необходимо многократно увеличить их эффективную мощность через образование и гибридный интеллект;

финансовые ресурсы имеются, но нужна новая архитектура превращения денег в долгосрочные реальные производительные силы.

Поэтому Стартовый нооэкономический паспорт России не должен завершаться красивой интегральной оценкой.

Его первый результат должен быть значительно практичнее:

точно установить начальную координату, определить каждый критический дефицит и превратить каждый дефицит в отдельную программу его устранения.

Тогда международные резервы, внешнеэкономическая выручка, наука, инженерия, ИИ, образование и промышленность перестают существовать как разрозненный набор российских преимуществ.

Они превращаются в исходные элементы единой системы.

И именно после построения такого стартового паспорта появляется возможность перейти к главному вопросу всего дальнейшего проекта:

сколько финансовых, материальных, энергетических, технологических и человеческих ресурсов действительно требуется России для ускоренного прохождения уровней НЭР и достижения абсолютного нооэкономического превосходства.

***