Звездолёт. Глава 8

Сергей оказался прав. Из следующего выпуска они узнали, что Одиссей совершил посадку без каких-либо осложнений и со всеми предусмотренными процедурами. Но вместо обычного автобуса встречать их приехал бронированный джип. Гарабидзе проработал в службе спасения двадцать лет, и в опасных ситуациях его не раз выручала интуиция. И на этот раз он насторожился и не стал открывать люк, а начал связываться с центром. Тогда по ним открыли огонь, и единственное, что он успел сделать - это передать последнее послание. Никаких объяснений нападавшие не дали, но из перехваченных радиосигналов Гарабидзе понял, что на планете есть своя армия.
Общественность отреагировала с недоумением и возмущением. Люди, поколениями отвыкавшие от насилия, не могли всецело осознать происходившее и оценить его значение. Было проведено срочное внеочередное заседание правительства, на котором Министерству обороны было поручено в кратчайшие сроки навести порядок, избегая жертв.
В летной школе течение жизни тоже вышло из привычной колеи, и руководству стало не до Черкасова. Решение, а точнее оформление, его вопроса было отложено на неопределенный срок. Однако, дальнейшие события совсем вышли из-под контроля. В систему Годбад была отправлена эскадрилья из двадцати военных звездолетов во главе с Атлантом - огромным кораблем-городом. Но они не успели даже высадиться на Тратоне. На подлете к Годбаду их неожиданно встретила эскадра неприятеля, которая была вдвое больше по численности и обладала более совершенным вооружением.
Первое в истории человечества космическое сражение больше походило на драку старшеклассника с ребенком и закончилось полным поражением Министерства обороны. Двадцать кораблей и около тысячи человек превратились в пыль. Известие об этом повергло в ужас все население Галактики. В людях проснулся забытый генетический страх перед насилием. Давно привыкшее к полной своей безопасности человечество внезапно осознало всю свою обнаженную уязвимость. Сознание того, что твоя жизнь может запросто прерваться по чьей-то злой воле, проникало в души людей, читалось на их лицах и витало в воздухе. Война. Значение этого страшного слова целиком овладело мыслями людей, независимо от их общественного положения, пола и возраста.
Дома, на работе, в закусочных - везде говорили только об этом. В один миг изменилось представление о жизни и смерти. Свербящее чувство беспокойства за себя и своих близких прочно утвердилось внутри у каждого и стало определять все мысли и поступки.
По всей Галактике было объявлено чрезвычайное положение, мобилизация резерва и запись в добровольцы. Чиновники приняли сосредоточенно-серьезный вид, а военные выражали полную боевую готовность и уверенность в победе.
Как выяснилось, власть на Тратоне захватил бывший директор военного завода Хольц Шимберт. Фактически это случилось почти год назад, но ему удавалось все это время вводить в заблуждение федеральное правительство. Глава местной администрации давно был в руках Шимберта, боялся его больше смерти и выполнял все его указания.
Начавший в молодости блестящую карьеру Шимберт к двадцати годам дослужился до солидной должности в Министерстве обороны. Маниакально настойчивый в достижении своих целей и способный без страха и колебаний принимать самые сложные решения он бы, несомненно, выбился на самый верх. Его подвела пагубная страсть к несовершеннолетним девочкам. Все ограничивалось слухами и предположениями, пока не произошел случай, оборвавший все его планы на будущее. Дело удалось замять, но его до конца жизни отправили работать на один из военных заводов Тратона.
Пережив эту неприятность и сделав для себя выводы на будущее, он не собирался отказываться от своих амбиций. Долгими ночами раздумывая над своим положением, он пришел к выводу, что родился не в свое время. Такие люди были в фаворе во времена, когда действовало правило: «кто сильнее, тот и прав». Размышляя над этим, в один прекрасный день он вдруг понял, что ничто не мешает ему ввести в современном мире такие же правила игры. Безумная идея со временем превратилась в четко продуманный план.
Годы работы в Министерстве обороны и на военном заводе позволили ему ясно представить полную картину состояния вооруженных сил Галактики. Отсутствие войн и потенциального противника превратили армию в обычную бюрократическую организацию, в которой мало кто знал, для чего она вообще существует. Ни о какой воинской дисциплине не могло быть и речи. Технология вооружений давно отстала от своего века, и техника больше напоминала музейные экспонаты. В такой ситуации любая подготовленная агрессия могла остаться безнаказанной. Нужна была только сильная воля и непоколебимая решимость. И того и другого у Шимберта было предостаточно.
Неплохо разбираясь в психологии, он прекрасно понимал, какое впечатление произведут его действия. В сладких грезах он не раз представлял себе какими будут лица людей, которые думали, что решили его судьбу.
Подготавливая будущий переворот, Шимберт тщательно продумывал каждую мелочь. Начал он с того, что со всей Галактики привлекал способных инженеров и программистов. Кого силой, кого материальными благами или высокими должностями он заставил работать на себя. Это позволило ему существенно модернизировать существующее вооружение.
Если бы Одиссей прилетел несколькими месяцами позже, участь Галактики уже была бы решена. Его планы были нарушены, но машина уже была запущена и набирала обороты. После первого настоящего сражения и своей сокрушительной победы он еще больше уверился в своих силах. Незначительное время было ему необходимо для ремонта, и сразу после этого он собирался начать большое наступление.
Тем временем федеральное правительство интенсивно готовилось к отражению агрессии. Разобравшись в ситуации, военные чины поняли, что упустили инициативу. По всей Галактике построенные к тому времени корабли Н-класса переоборудовались в военные, и все ресурсы были брошены на строительство новых. Была объявлена всеобщая мобилизация, и старшекурсники летной школы, как одни из немногих, кого уже научили летать на новых кораблях, были призваны на службу.
На момент подписания приказа о мобилизации Черкасов формально еще не был исключен, поэтому и его фамилия попала в списки военных пилотов.
В школе царила атмосфера патриотизма. Курсанты третьего и четвертого годов обучения, призванные в армию, ходили с торжественно-серьезными лицами и выражали преданную готовность сокрушить врага или отдать жизни за Свободное Человечество. Младшие товарищи смотрели на них с завистью и правдами и неправдами пытались записаться в добровольцы.
Эмиль Боровски, благодаря отцу, получил высокую должность в штабе, а Сергей Черкасов вместе со своим экипажем был определен в передовую эскадрилью, которая в ближайшее время должна была вступить в бой.
Узнав об этом, Андрей Колосков пришел в неописуемый восторг. Когда они в последний вечер перед вылетом на базу собрались дома, он, как обычно, много говорил и заражал друзей своим оптимизмом. Все вещи были уложены, все дела доделаны, и ребята прощались с любимой школой за бутылкой Гронга.
- Что не хватало этому Шимберту? Как он может убивать людей? Я никогда не мог понять, что раньше толкало людей друг на друга с оружием в руках. Жизнь так прекрасна, и есть столько увлечений, куда можно приложить свои усилия, - Андрей с искренним недоумением смотрел на друзей, как будто ждал от них немедленного и точного ответа.
Дима Нилин снисходительно оглядел своего товарища и ответил в свойственной ему манере:
- Спектр человеческого сознания намного шире, чем общественная мораль. Зарождающиеся в нем мысли и стремления, случается, выходят за общепринятые нравственные рамки.
- Но почему это так? Разве нельзя всегда всем жить в мире, любить друг друга и радоваться каждому новому дню?
- Это не нами заведено, и не нам это менять.
- Тебя послушать, так и Шимберт прав, и не надо ему мешать.
- Почему не надо? Именно в борьбе наше существование обретает смысл.
- Да! Покажем этому негодяю! Казнить его мало!
- А еще говоришь о доброте и гуманизме.
- Это - другое. Когда весь мир в опасности, надо уметь его отстоять. И, если будет надо - я свою жизнь отдам.
- Скорее всего, так оно и будет. Нашу эскадрилью бросают в самое пекло, и хорошо, если хоть кто-то останется жив.
Черкасов, по своему обыкновению, не принимал участия в дискуссии, хотя мог бы высказать аргументы в пользу и того и другого. Но он решил прекратить бессмысленный спор, тем более, что тот грозил опять перерасти в ссору:
- Какой смысл думать о смерти, если мы еще живы? Надо жить, пока живется.
Наливай, Андрюха! - Сказав это, он подумал, что может держать его на этом свете: «Может быть Джулия?» как бы в ответ на это раздался звонок его телефона.
- Черкасов, привет, - её мелодичный голос разлился по комнате и заставил тут же забыть о войне и смерти, - ты ничего не хочешь мне сказать на прощание?
- Хочу. И не только сказать.
- Фу! Как пошло. Тебе не идет.
- Знаю. Ты где?
- Дома, и не собираюсь долго изнывать от ожидания.
- Желание королевы - закон. Вот только хлопну последнюю рюмку и бегу.