Звездолёт. Глава 10

Выходя из корабля, он не думал о почестях и славе, которые должны были ожидать героя. Он только хотел выспаться и отдохнуть. Однако, выяснилось, что судьба приготовила ему очередной сюрприз. Эмиль Боровски, узнав о том, что операция прошла успешно, и завод уничтожен, поспешил доложить об этом начальству, рассчитывая заработать на этом очки. Для него это было очередным плюсом для продвижения по службе. Плохо для него было только то, что Черкасов остался жив. Расклад, при котором его соперник становился героем, его, разумеется, никак не устраивал. Докладывая начальству, он представил дело так, будто Черкасов дезертировал с поля боя, а завод уничтожил кто-то другой. После второго ужасного поражения в армии началась кампания по поиску «козлов отпущения», и Сергей становился самым вероятным кандидатом на такую роль. Одной из главных причин поражения была слабая дисциплина в войсках, поэтому к дезертирству решили подходить со всей строгостью. Принимая во внимание его школьную репутацию, Черкасова ждал трибунал и высшая мера наказания.
Вместо цветов и оркестра на космодроме его встретил конвой. Черкасов не успел ни возмутиться, ни удивиться, как на него надели наручники и посадили во флаер для перевозки заключенных. Хмурый офицер объяснил, в чем его обвиняют, и занял сиденье напротив.
Разлука с Джулией, первое сражение, близость смерти, гибель товарищей, собственное ранение и это неожиданное обвинение, все нагромоздилось одно на другое, и Черкасовым овладела полная апатия. Ему не хотелось жить, и вся людская суета казалась еще более бессмысленной, чем когда-либо. Поэтому он не обратил внимания на непонятные звуки, доносившиеся снаружи. Он прикрыл глаза и прислонился к холодной стенке флаера. Если бы она была прозрачной, как у обычных гражданских аппаратов, то он смог бы увидеть, что космодром стал похож на развороченный муравейник.
После второй одержанной победы Хольц Шимберт уже перестал сомневаться в успехе и считал завоевание Галактики делом времени. Поэтому известие об уничтожении уранового завода вызвало у него приступ ярости. Он решил обрушить всю свою мощь на Саранугу. Едва его корабли успели заправиться после выигранной около Бертара битвы, он приказал выступать.
Узнав об этом, военная база, оставшаяся без боевых кораблей, готовилась к обороне. Впрочем, назвать подготовкой паническую, беспорядочную суету можно было только с большой натяжкой. Известие о разгроме целого флота заставило большинство людей забыть о высоких идеалах и думать о собственной безопасности.
До всего этого Черкасову не было никакого дела. Его мысли путались, воспоминания наплывали друг на друга, и ему было наплевать на то, что, еще может с ним случиться.
Внешний мир напомнил о себе оглушительным взрывом где-то высоко в небе и последовавшей за ним ударной волной. Началось нападение, и заработала система ПВО Сарануги. За бортом флаера жизнь продолжалась, и Черкасов понял, что надо бороться дальше. Природное упрямство и твердая воля вернули его к реальности, и он заставил себя собраться.
От следующей ударной волны флаер чуть не перевернулся и начал терять управление. Пилоту удалось только снизить инерцию падения, и летательный аппарат боком ударился о землю. Черкасов успел сгруппироваться и остался жив. От удара боль в раненом боку вернулась с новой силой, и он чуть опять не потерял сознание. С трудом подняв голову, он огляделся. Конвойный офицер лежал, распластавшись на полу. Вместо того, чтобы оказать ему первую помощь, Черкасов нашел у него ключи от наручников и освободил руки. От удара дверь флаера покосилась, замок сломался, и Сергею удалось выбить ее ногой.
В нос ударил едкий неприятный запах. В небе над космодромом шел бой. То и дело сверху падали куски обгоревшего металла и пластика. Людей видно не было – все попрятались в укрытия.
Весь мир был против Черкасова, но он не собирался сдаваться. «Еще погуляем!» - зло подумал он и бегом направился к ближайшему звездолету. Люк был открытым, и он, не останавливаясь, взбежал по трапу. Было заметно, что корабль бросили внезапно, спасая собственную жизнь. Черкасов быстро приготовил корабль к старту и дал команду на взлет. Прорезая дымное небо, то и дело рискуя столкнуться с каким-нибудь падающим обломком или попасть под обстрел, звездолет вышел из атмосферы и стал разгоняться до сверхсветовой скорости.
Никакого плана у него не было, и он ввел произвольные координаты подальше от основных путей сообщения и потенциальных районов боевых действий.

Две недели он провел в открытом космосе, обдумывая свое положение. Черкасов в одиночестве ходил по коридорам корабля, и иногда сон с явью сливались в его голове в одно тупое состояние бездействия. Он знал, что Эмиль Боровски принимал участие в разработке плана нападения на Бертар, поэтому догадывался, почему его могли объявить дезертиром. Им овладела меланхолия и равнодушие. То, что раньше всколыхнуло бы в нем бурю эмоций и жажду мести, сейчас вызвало лишь легкое недоумение.
Когда он осознал, что недалек от той грани, за которой уже никогда не будет чувствовать ни боли, ни радости, ни разочарований, ни удовольствий, то понял, что надо что-то делать со своей никчемной жизнью. Чем именно заняться, он не знал, но решил, что раз Судьбе было угодно, чтобы он остался жив, то он будет жить дальше.
Если бы он не совершил побег, и не угнал звездолёт, его судил бы военный трибунал. Возможно, истину удалось бы восстановить, и его бы наградили, а не наказали. Теперь же угоном он поставил себя вне закона. Обратно дороги не было. Черкасов справедливо полагал, что из-за войны обычный порядок будет нарушен, и полиции пока будет не до него. Тем не менее, он не представлял себе, куда и как можно посадить краденый корабль. Можно было улететь на какую-нибудь захолустную планету, где все население составляли сдвинутые ученые, и прилет каждого корабля расценивался, как событие мирового масштаба. Но Сергея никак не устраивала перспектива провести свою жизнь среди экземпляров диковинных животных и шизиков, основным развлечением которых будут дискуссии на научные темы.
Перебирая в памяти возможные варианты, Черкасов остановил свой выбор на планете Рокор, которая пользовалась дурной славой, что и было нужно в его положении.
Говорили, что на Рокоре жизнь в несколько раз дороже, но, так называемых, туристов, это не пугает. Напротив, девяносто процентов населения составляют приезжие, которые прилетают туда снова и снова. Законность доходов каждого из них можно было поставить под большое сомнение, но администрация Рокора старалась не придавать этому значения, и доходная часть ее бюджета была сопоставима с планетами, где добывали редкие природные ресурсы.
Но одно дело сомнительные доходы, и совсем другое - краденый звездолет Н-класса. При заходе на посадку идентификационный номер его корабля считает главный компьютер космодрома, и ему организуют «торжественную» встречу. Но другого выбора не было, и надо было рисковать. Во-первых, корабль Н-класса можно было посадить не на космодром, а на любую пригодную для этого площадку, во-вторых, он надеялся на всеобщий бардак, вызванный военными действиями, из-за которого его звездолет могли не объявить в розыск. За последнее время он устал беспокоиться за свою жизнь, поэтому сейчас не испытывал ни страха, ни волнения.
К счастью, все прошло благополучно, и вскоре Черкасов ступал по улицам города, растянувшегося по побережью океана. С первых минут становилось понятно, почему именно эту планету облюбовали люди, не умеющие и не желающие считать деньги. Мягкий климат, живописная природа - все было естественным и не требовало доработки человеком. Лазурное небо, кристально чистые воды теплого океана и пляжи из розового песка расслабляли душу и тело и навевали мысли о существовании рая.
Создавалось впечатление, что люди на Рокоре ничего не знали о войне. Улыбки, музыка, смех, веселье, шикарные наряды и никакой озабоченности на лицах. О войне напоминали только выпуски новостей, которые, однако, не могли изменить общего настроения праздника.
Черкасов зашел в одно из прибрежных кафе, которое выглядело менее фешенебельно, чем другие, и где, как он рассчитывал, были цены, доступные его нетолстому кошельку. Но, ознакомившись с меню, он понял, что всей его наличности хватит лишь на стакан фруктового сока. Сергей сел за стойку бара и сделал заказ. Он знал, что сок не удовлетворит душевной жажды, и ему смертельно хотелось выпить чего-нибудь более существенного. Полки бара были уставлены разноцветными бутылками самой причудливой формы и с самыми разными этикетками. Черкасов обнаружил, что названия большинства напитков ему не знакомы.
Надо было что-то предпринимать и изыскивать новые источники доходов. Напрягать мозги не хотелось, но он заставил себя сосредоточиться и стал продумывать варианты. В его положении найти легальный способ было нереально. О других же методах он ничего не знал и соответственно придумать ничего не мог. Когда он уже совершенно уверился в безысходности своего положения, ему пришла в голову спасительная мысль. Он вдруг понял, что в его распоряжении целый звездолет с полным обмундированием, из которого ему вряд ли понадобится даже одна десятая часть. На такой планете, как Рокор, просто обязано было быть такое место, где можно было бы продать ненужное оборудование.
Он прогнал слабые упреки совести и решил действовать. Допив сок, он быстро рассчитался и решительно вышел на улицу. Тут, еще раз обдумав свое намерение, он немного растерялся. В самом деле, не мог же он у каждого встречного спрашивать, где продать краденые вещи. Понятно, что и в справочниках он бы такую информацию не нашел.
Немного поразмыслив, он стал просто ходить по улицам, оглядываясь по сторонам. Рекламные щиты и вывески самых разных конструкций, девушки у входов, не обремененные большим количеством одежды - чего только не придумывали хозяева, чтобы привлечь внимание клиентов.
Через три часа, когда у него уже рябило в глазах, и ноги, не привыкшие к таким длительным прогулкам, стали ватными, он заметил скромную надпись на одной из многочисленных дверей: «Ломбард».
Войдя внутрь, он оказался в плохо освещенном помещении. У дальней стенки за большим столом сидел человек и внимательно смотрел на экран стоявшего перед ним монитора. Черкасов медленно подошел и вежливо поздоровался. Человек никак не отреагировал на его появление. Полноватый мужчина средних лет с начинающей лысеть головой, казалось, был целиком погружен в свою работу. Сергей немного подождал, затем заговорил:
- У меня есть некоторые вещи, которые могли бы вас заинтересовать.
Мужчина продолжал молчать. Черкасова это начало раздражать, и он уже собирался уйти, но тут его взгляд упал на экран монитора, и он понял, что его визит не остался без внимания. Одну половину экрана занимала его фотография, а на второй быстро мелькали снимки самых разных людей. Компьютер идентифицировал его личность. Сергей знал, что найти можно только самые общие данные. Подробная информация об учениках летной школы не содержалась в общедоступных справочниках.
Когда процедура была закончена, мужчина откинулся на спинку кресла и уставился на Сергея долгим, изучающим взглядом. Специфика работы и богатый жизненный опыт сделали хозяина ломбарда подозрительным и осторожным. Он не доверял новым клиентам.
- Какие вещи вы хотите предложить, и откуда они у вас?
Черкасов понимал, что успех будет целиком зависеть от его ответов и решил рассказать всю правду. Он осознавал, что рискует, но, если бы он стал лгать, то хозяин мог бы раскусить его, и тогда не стал бы иметь с ним дела.
Пока Сергей говорил, мужчина продолжал молча сидеть и бесстрастно смотреть ему в глаза. Дослушав до конца, он встал и прошелся по комнате. Несмотря на его внешне спокойный вид, Черкасов кожей чувствовал, как в воздухе растет напряжение. Его могли принять за подосланного полицейского агента, тогда и без того низкая цена его жизни станет бы совсем пустячной.
Наконец, хозяин вернулся за стол и все тем же ровным голосом произнес:
- Вы не могли бы дать мне свои отпечатки пальцев?
- Конечно, - легко согласился Сергей, тем более, что терять все равно было нечего.
- Тогда, пожалуйста, сюда, - и он повернул к Черкасову экран монитора,
Сергей увидел десять пустых прямоугольников в верхнем ряду и два больших, видимо, для ладоней, в нижнем, Он, не колеблясь, сделал все, что нужно и стал ждать, пока закончится проверка. Через несколько секунд на экране появилось его личное дело и описание всех его «подвигов». Он постарался скрыть свое удивление. Доступ к базе данных летной школы был строго засекречен. Он понял, что еще многого не знает в этой жизни, и ему многому придется научиться.
Мужчина задумчиво переводил взгляд с экрана на Черкасова и обратно. Сергей догадывался, что, если ему не поверят, то его жизнь может на этом и закончиться. После всего пережитого волноваться было бессмысленно, и он просто ждал.
Стив Палмер, хозяин ломбарда, был, что называется, в возрасте. За свою жизнь он перепробовал множество занятий и набил немало шишек. В свое время ошибки молодости не раз подводили его на грань свободы и неволи или жизни и смерти. Но благодаря везению, выдержке и хладнокровию, а главное его нечеловеческой интуиции он выбрался из всех передряг и остался цел.
В последние годы у него был свой не совсем законный, но стабильный бизнес. Он дорожил своим положением и никогда не рисковал ради случайного заработка. Сейчас, глядя на Черкасова, он вспоминал дела давно ушедших дней и думал о том, что за последние двадцать лет ни разу не поступал против своих правил и не имел дел с незнакомцами. Но чем-то ему нравился этот юноша. Своим появлением он навеял приятные, щемящие сердце воспоминания.
Палмер сопоставил рассказ Черкасова с последними новостями и решил, что для него было бы слишком много чести, если бы правоохранительные органы взяли его в такую серьезную разработку и провернули все это только для того, чтобы посадить мелкого держателя ломбарда.
- Я вам верю. Не потому, что вы убедительно говорите, а потому, что доверяю своей интуиции. Она меня не подводит. И что-то мне подсказывает, что это не последняя наша встреча. Будет удивительно, если наши  дороги больше не пересекутся. Меня зовут Стив Палмер, - он встал и протянул руку, - садитесь. Теперь мы можем поговорить о деле. Что именно вы хотите продать?
- Как вы уже поняли, у меня новый звездолет Н-класса, оснащенный по последнему слову техники. Я готов продать все, без чего можно летать. Кроме оружия, разумеется.
- Да. Оружие в вашем положении продавать нельзя. Давайте поужинаем и поедем смотреть ваше богатство. Кстати, за разумную цену я купил бы весь корабль.
- Звездолет я не продам.
- Я так и полагал, - про себя Палмер подумал, что с таким «послужным списком» его новый знакомый много не налетает. Слишком большие ставки. Хотя, кто знает, может быть, ему повезет, и он проживет немного дольше.
Через два часа они стояли у звездолета и ждали, пока робот погрузит все проданное Черкасовым оборудование. Он стал обладателем внушительной суммы денег. Хотя Сергей догадывался, что получил вчетверо меньше реальной стоимости, он остался доволен. На первое время денег хватит, а там видно будет.
- Где здесь можно отметить нашу сделку?
- На каждом углу, но тебе я посоветовал бы «Пиковую даму». К сожалению, у меня сейчас дела, иначе я непременно составил бы тебе компанию. Скажешь роботу-швейцару, что от меня, иначе могут и не впустить.
- Ясно, так и сделаю, - у Черкасова заметно поднялось настроение.
- Рад был познакомиться. Надо будет - обращайся, ты знаешь, где меня найти.
Попрощавшись, Сергей отправился в Пиковую даму.
Маленькое неказистое здание выглядело уродливым карликом среди своих внушительных соседей. Когда Черкасов подходил ко входу, в него закралось подозрение, что над ним глупо пошутили. Ко всему прочему робот-швейцар не пустил его, вежливо, но настойчиво объявив, что вход только для постоянных клиентов. Только услышав имя Стива Палмера, он радужно освободил проход и указал на кабину лифта в глубине помещения. Тут только Черкасов понял, что само заведение располагается под землей. Когда Сергей вышел из лифта, он ощутил на себе множество взглядов, не отличавшихся особой доброжелательностью. Он подавил в себе внезапно охватившее его чувство дискомфорта и уверенно прошел к свободному столику.
Когда робот-официант удалился выполнять заказ, Черкасов небрежно огляделся по сторонам. Пиковая дама была не только местом приема пищи. Здесь играли в карты, выпивали, слушали новости и заключали сделки. Сергей догадался, что где-то есть место и для более интимных занятий.
Как бы подтверждая его мысль, к столику приблизилась молодая девушка, наряд которой допускал разные вольные мысли.
- Компания не нужна? - она хлопнула длинными ресницами и вопросительно посмотрела на Сергея.
- Садись, - Черкасов оглядел её с головы до пят и указал на свободный стул, - во сколько мне это обойдется?
- Смотря, что. Ниже ярусом есть номера, и мы могли бы уединиться там до утра.
- Попозже. Пока познакомь меня с этим заведением.
- Ты здесь в первый раз? - спросила девушка больше для проформы.
- Так заметно?
- Заметно. Как тебя пропустили?
- Помогло имя Стива Палмера.
- О! Это имя открывает и не такие двери, - она с любопытством посмотрела на Сергея, - ты с ним знаком?
- Немного. Расскажи мне лучше об этом обществе.
- Сразу видно - новенький. За такую любознательность можно и без головы остаться.
- Так все страшно?
- Ты еще не представляешь насколько. Здесь собираются самые удачливые преступники со всех концов Галактики.
Хотя Черкасов и предполагал нечто подобное, ему стало не по себе. Он, как мог, равнодушно, снова огляделся по сторонам. Теперь те взгляды, которые он поймал на себе, казались ему наполненными совсем другим смыслом. Но он быстро справился с собой и непринужденно обратился к собеседнице:
- Как интересно! Никогда не думал, что доведется встретиться с такими интересными личностями.
- Странный ты какой-то, - в этот момент девушка взглянула за спину Сергея, и в её глазах мелькнула тревога.
Черкасов подавил желание обернуться и прислушался. Сзади приближались тяжелые шаги, и вскоре до него донесся хрипловатый, громкий голос:
- Лола, что это за шелуха с тобой? Наверное, он хочет, чтобы я помог ему истратить деньги, - с этими словами он придвинул себе стул и собрался сесть. Черкасов увидел здоровенного детину под два метра ростом с опухшим лицом и недобрыми глазами. Он почувствовал исходящую от него нешуточную угрозу и понял, что надо действовать. Пока незнакомец садился, Сергей резко выбил из-под него стул, и громила шумно грохнулся на пол. Черкасов схватил тарелку, разбил ее о край стола, и приставил ее острый край к горлу своего противника. Затем, стараясь говорить спокойно, произнес:
- Если будешь ругаться - потеряешь много крови.
- Ты, щенок, я раздавлю тебя, как муху! - Здоровяк попытался подняться. Черкасов воткнул острие тарелки на полсантиметра. Алая струйка крови медленно потекла по шее возмутителя спокойствия.
- Я не шучу. Мне нечего терять, - Сергей говорил негромко, но вид его не допускал сомнений в реальности угрозы. Однако, детина просто не умел бояться. В его глазах не было и намека на испуг.
Неизвестно, чем бы это закончилось, но их растащили подоспевшие роботы-охранники и повели куда-то вглубь зала. Никто из посетителей не обращал на это внимания. То ли это было здесь в порядке вещей, то ли не принято было проявлять любопытство.