Звездолёт. Глава 13

Вечером того же дня Каролина Мэндом вплыла в Скорпион неторопливой, расслабленной походкой, рассеяно оглянулась по сторонам и заняла столик рядом с Кармауком.
Изысканная трапеза, легкая музыка и мягкие ароматы способствовали приятному времяпрепровождению самых богатых людей Галактики. Несколько робких, немного растерянных взглядов в сторону Кармаука сделали своё дело. Когда первоначальный голод был утолен, и настроение приподнято небольшим количеством спиртного, на стол Каролины лег букет белых сарциний – умопомрачительно красивых цветов, растущих лишь на очень немногих планетах.
Кармаук не отличался оригинальностью. Впрочем, это от него и не требовалось.
Дальнейшее и вовсе выглядело тусклым и обыденным. Толстяк без приглашения сел за стол и выговорил стандартный набор комплиментов. Затем он стал хвастаться своим несметным богатством и, решив, что произвел на девушку достаточно сильное впечатление, напросился проводить её домой. Благо Каролине было нужно именно это, а не романтические ухаживания и сантименты.
- У меня роскошный флаер последней модели. Думаю, вам будет приятно сделать круг над ночным Рокором в обществе не самого бедного мужчины, - приторный голос Кармаука оставлял внутри липкое ощущение, но Каролина сделала вид, что рада принять это предложение:
- Вы так любезны, что я не могу ответить отказом. Иногда так хочется чего-нибудь необычного, - Каролина многозначительно сверкнула глазками.
Кармаук, что называется, завелся. После разряженных обезличенных девиц он увидел в Каролине яркую индивидуальность, и им овладело нестерпимое желание. Получив согласие, он уже предвкушал будущее удовольствие и не мог этого скрыть. Кармэн всю переворачивало от отвращения, но она не подала виду и позволила вывести себя из Скорпиона.
Ночное небо над Рокором, как обычно, было наполнено движением, но компьютер безошибочно выбирал безопасную траекторию полета. Когда они вылетели за пределы города и пролетали над пустынным океанским пляжем, Кармаук дал флаеру команду на снижение.
- Прекрасная ночь, живописное место. Почему бы нам не насладиться прелестью момента?
- Что вы имеете ввиду? - Напряженным голосом спросила Каролина. Надо было играть до конца, и она сделала вид, что испугалась возможного продолжения.
- Ничего такого, чего бы вы сами не желали, - с плохо скрытым раздражением ответил Кармаук и посадил флаер на розоватый песок, - романтичное место не правда ли? Вы никогда не думали, что было бы интересно заняться любовью в таком месте и в такое время? - Джони, привыкший получать все и сразу, явно не был искушен в делах амурных.
- Что вы себе позволяете?! Немедленно отвезите меня домой! - Это был самый ответственный момент. Сейчас все зависело от того, насколько толстяк созрел для радикальных действий и от его испорченности.
- Ну, ты, искательница приключений, сама же меня спровоцировала, а теперь назад? Нет, уж! - Кармаук распалился до предела, и его лицо покраснело от натуги. Привыкший к тому, что ему все сходит с рук, он не собирался останавливаться. Он навалился на Кармэн и попытался сорвать с нее одежду. Что произошло дальше, Джони запомнил на всю оставшуюся жизнь.
Когда Черкасов с Билли прибыли на место происшествия, Кармаук плакал, забившись в угол флаера и придерживая свое мужское достоинство. С одного взгляда было понятно, что дополнительной физической обработки не требуется. Билли грубо взял его за волосы и выгреб на песок. Достаточно было небольшого театрализованного представления. Билли повел могучими плечами, выпятил нижнюю челюсть и, скривив верхнюю губу, хрипло произнес:
- Что ты сделал с моей сестрой, тварь?
Никакого рукоприкладства больше не понадобилось. Кармаук ползал на коленках и, утирая слезы, жалостливо бормотал:
- Пожалуйста, не трогайте меня! Я больше никогда не буду. Я все сделаю. Я могу заплатить, - и он с надеждой посмотрел на Билли, считая его главным.
- Еще как заплатишь, - голос Билли был полон уверенности.
Поняв, что клиент готов, Черкасов присел рядом с похотливым толстяком и заговорил мягким, ровным голосом:
- Сейчас ты сядешь и напишешь все о том, как торгуешь детскими органами. Потом ты переведешь круглую сумму на указанные счета. Мы не из полиции, и, если все сделаешь, как я сказал, то оставим тебя в покое. Если откажешься, то можешь только догадываться, что с тобой будет.
- Нет! Я не могу этого сделать! Пожалуйста!
- Билли, отрежь ему все лишнее, - голос Сергея был благожелательным и от того еще более страшным.
Кармаук инстинктивно отшатнулся и быстро заверещал:
- Нет, нет! Да, да! Я все сделаю!
- Дайте ему бумагу, - Черкасов презрительно отвернулся и пошел в сторону океана.
Ночи на Рокоре всегда были теплыми, и эта не стала исключением. Навстречу дул легкий, мягкий ветерок и омывал лицо. «Какое чудесное место, и какая чудная ночь ... И что я здесь делаю среди этого великолепия? Как так получилось, что я вместе с отпетым бандитом и непонятной женщиной граблю еще большего (или нет), чем мы подонка? Ведь то, что наша жертва - последний негодяй, не меняет сути. Преступление есть преступление, и делаем мы это из-за денег. Мог ли я еще год назад подумать, что окажусь в такой ситуации? И что почувствовала бы Джулия, узнай она, чем я сейчас занимаюсь? Может быть, было бы лучше, если бы я тогда погиб на Бертаре вместе с друзьями? Кому было надо, чтобы я выжил, и чтобы так сложилась моя жизнь? Одни вопросы и ни одного ответа», - Черкасов посмотрел наверх, как будто там, в бездонной глубине рокорского неба мог находиться ответ на его вопросы, - «становлюсь сентиментальным. С моим нынешним родом занятий это непозволительно. Проще сразу застрелиться».
Эти невеселые мысли были прерваны громким окликом Каролины. Оказалось, что они давно закончили и ждали его возвращения. Сергей отогнал ненужные мысли, принял строгое выражение лица и пошел назад.
Кармаук сидел на песке и тупо смотрел в одну точку, раскачиваясь из стороны в сторону и тихонько подвывая. Черкасов проверил на компьютере поступление денег, затем взял исписанный их жертвой лист бумаги и начал читать. Он постарался сохранить невозмутимое выражение лица, но не был уверен, что ему это удалось. По угрюмому молчанию сообщников он понял, что они тоже ознакомились с содержанием. Даже толстокожий Билли стоял мрачнее тучи. Черкасов понял, что с таким компроматом можно было быть абсолютно спокойным за то, что Кармаук не побежит заявлять в полицию.
Сергей отчетливо понимал, что в деле надо сохранять хладнокровие, поэтому подавил в себе эмоции и резко бросил:
- Больше ты этим никогда не будешь заниматься, иначе, сам понимаешь, что тебя ждет. Выберешься отсюда сам. Твой флаер мы забираем.
Перед посадкой Кармэн не сдержалась и больно пнула Кармаука, что было сил.
Возвращались они в полном молчании. Несмотря на удачно проведенную операцию, настроение было паршивым.

  После Бертарской битвы война продолжалась еще шесть лет. Потеряв источник топлива для своих кораблей, Шимберт занялся строительством новых заводов по обогащению урана. Также федеральное правительство потеряло почти весь свой военный флот и было озабочено строительством новых кораблей и переоборудованием гражданских.
Противники в полной мере осознали, что такое война и уже не были настроены столь решительно. Обе стороны стремились максимально затянуть время, чтобы нарастить свой боевой потенциал. Короткие стычки перемежались попытками переговоров, и так проходили годы. Когда стало ясно, что тянуть дальше нельзя, противники приготовились к решающей битве.
После последнего поражения с правительственных и военных чиновников слетела вся самоуверенность и напыщенность. Те же самые люди, которые обвиняли Тимура Горчакова в нерешительности и трусости сейчас называли его предостережения перед бертарской битвой дальновидными и благоразумными. Его приняли в генеральный штаб и стали прислушиваться к его словам.
Другим новым членом генерального штаба был Эмиль Боровски, получивший эту должность за удачно проведенную особую операцию на Бертаре. Он был одним из наиболее вероятных кандидатов на должность главнокомандующего.
Узнав об этом, Горчаков, начисто лишенный карьерного честолюбия, решил, тем не менее, выдвинуть свою кандидатуру на эту должность. Он прекрасно понимал, что Боровски больше думает о почестях и наградах, чем о сохранении человеческих жизней. Он не мог допустить, чтобы такой человек возглавил войска в решающей битве.
На заседании генштаба, на котором должен был быть выбран главнокомандующим, Боровски выступал минут сорок. Уверенным, хорошо поставленным голосом, выдерживая эффектные паузы и, не пренебрегая театральными жестами, он внятно и доходчиво изложил свой план ведения войны. С точки зрения ораторского искусства и военной теории его выступление было безупречным. Было видно, что он не одну ночь готовился к этому дню, сидя за учебниками. Но в критические минуты совсем не это решает судьбы людей. Как мог Тимур Горчаков донести это до присутствовавших? Он не умел говорить витиеватыми фразами и не сыпал военными терминами. Он говорил просто и привел пару примеров из своего жизненного опыта. Все знали, что Эмиль Боровски всю свою жизнь провел в тепличных условиях и никогда не попадал в экстремальные ситуации. Неизвестно было, как он поведет себя, когда кровь ударит в голову, бешено заколотится сердце и лихорадочное волнение может сковать движения и парализовать волю. Он был силен в аппаратных играх, но сейчас были совсем другие ставки, и слишком велика была ответственность перед человечеством. Здравомыслие все-таки возобладало, и с перевесом в один голос победил Тимур Горчаков.
Первым делом он провел чистку в рядах армии и уволил всех карьеристов и приспособленцев. На их место он набрал людей решительных, способных на неординарные поступки. Кадровому вопросу он придал первостепенное значение и, не жалея времени, самостоятельно просматривал тысячи личных дел в поисках нужных людей. С некоторыми кандидатами он беседовал лично и иногда назначал на ответственные посты людей далеких от военного дела. Возмущение его действиями не без помощи Боровски росло с каждым днем, но Горчаков действовал жестко и решительно, чем нажил себе еще больше врагов.
Тем временем войска Хольца Шимберта скапливались в системе звезды Аркунар. В этом месте и должно было состояться решающее сражение. Роковой час приближался, и все человечество застыло в преддверии момента, когда решится его судьба.
Горчаков сделал ставку на человеческий фактор и оказался прав. Во время аркунарской битвы именно люди, рискуя и жертвуя собственными жизнями, сделали то, чего никогда не смогли бы сделать машины. Ценою многочисленных человеческих жертв Хольц Шимберт был повержен, и мир в Галактике восстановлен. Сам главнокомандующий геройски погиб вместе с флагманом своей эскадры Галактионом. Узнав об этом, Черкасов подумал, что сложись обстоятельства иначе, именно он мог бы повести этот корабль в последний бой.


Со времени великой победы прошло еще несколько лет. Галактика оправлялась от войны и наверстывала упущенное время. Уже были разработаны новые корабли I-класса, и вскоре должны были поступить в серийное производство. Черкасова сильно угнетало сознание того, что ему не доведется испытать эти новые более совершенные машины.
В последнее время правительство всерьез взялось за очистку космических линий. В военные годы государству было не до разбойников, и пиратство стало распространенным явлением. В первые годы после победы для борьбы с космической преступностью был создан Специальный Корпус, наделенный чрезвычайными полномочиями. Возглавил его не кто иной, как Эмиль Боровски, ушедший из генерального штаба из-за отсутствия дальнейших перспектив. В Корпусе состояли бывшие солдаты и офицеры, испытанные в боях, и его деятельность была весьма эффективной. Вскоре у Черкасова почти не осталось конкурентов и собратьев по лихому ремеслу.
Почти десять лет минуло с тех пор, как Черкасов «взял» свой первый груз. За это время он многому научился, и в своем деле не имел себе равных. Он все меньше полагался на удачу и просчитывал операции так, что почти не оставлял своим преследователям шансов. Но время шло, и Сергей понимал, что бесконечно так продолжаться не может.
Средства массовой информации прозвали его Черным Всадником и обширно освещали каждое его новое появление. После низвержения Хольца Шимберта он стал главным злодеем Галактики. На поимку или уничтожение Черного Всадника были выделены огромные средства, и лучшие полицейские умы были заняты разработкой планов его обезвреживания.
Именно эти мысли занимали голову Черкасова, когда Пегас вышел из гиперпространства и завис, ожидая прибытия очередной жертвы. Он плохо спал этой ночью, и никакого настроя на работу не было. С утра болела голова, и никакие медикаменты не помогали. Он не мог понять причину своего недомогания. Было такое ощущение, будто он что-то забыл, и ему очень важно это вспомнить. По мере приближения назначенного часа боль только усиливалась.
Внезапно он понял, что не хочет брать этот груз. Можно было назвать это чувство страхом, но Сергей понимал, что это не так. Слишком ровно вписывалась эта операция в схему их обычной деятельности. Ценный груз. Без охраны. И им сравнительно легко удалось узнать время и координаты выхода намеченной жертвы из гиперпространства. За долгие годы пребывания в постоянном риске у него выработалось особое чутье, предупреждавшее об опасности. Жизнь волка - это охота, добыча или смерть. Как матерый волк логически необъяснимо уводит стаю от засады, так и Черкасов решил довериться своему инстинкту. Еще проснувшись утром, он неосознанно пытался найти какой-нибудь предлог, чтобы отказаться от захвата. Сейчас он уже точно знал, что в этом деле что-то не так.
К этому времени вся команда собралась в пилотной рубке, где царило волнительное оживление, привычное для такого момента. Много времени прошло, как они стали работать вместе. Черкасов оглядел присутствовавших.
Билли потучнел, движения его стали плавными и ленивыми. Он еще больше пристрастился к выпивке и к обильной пище. Все чаще он стал предпочитать спокойный ужин с бутылкой доброго вина физическим упражнениям с какой-нибудь красоткой. Сейчас он занимал свое любимое место - мягкое удобное кресло, установленное специально для него. Прежним остался только тот неповторимый блеск в глазах, который отличает людей бесшабашных и склонных к авантюризму.
Когаль действительно бросил пить и ни разу не притрагивался к спиртному. Он давно привык к своей новой жизни и не выказывал никаких признаков сожаления. Все свободное время он проводил за компьютером и беспрестанно хвастался, что находится на пороге великого научного открытия.
Одна Каролина, казалось, нисколько не изменилась за эти годы. Все те же утонченные черты и то же непоколебимое выражение в глазах. Та же безупречная фигура и та же неповторимая грация в движениях. Мужчины воспринимали ее, как верного товарища, давно к этому привыкли и не предпринимали никаких попыток нарушения данного когда-то обещания.
Черкасов, вспоминая свое первое впечатление, иногда снова и снова пытался понять ее и выдвигал самые невероятные предположения, но сам понимал, насколько был далек от истины.
Сам Черкасов заметно повзрослел, если не сказать постарел. Давно ушел юношеский кураж, и он все чаще задумывался прежде, чем совершить какой-нибудь поступок. Он больше не горел огнем желаний и не мечтал перевернуть мир. В его действиях сквозила холодная расчетливость, и он все больше беспокоился о целостности своей физической оболочки, чем о самоутверждении.
К своей деятельности он стал относиться как к источнику извлечения дохода, а не как к приключению или веселому времяпрепровождению. Возможно, если бы у него был выбор, то теперь бы он бы предпочел спокойную жизнь в кругу семьи и с ясными перспективами на будущее. Но его называли Черным Всадником, и его досье знал каждый полицейский Галактики.
Он всегда шел до конца. Если приходилось принимать бой, он не колебался и действовал дерзко и решительно, что не раз помогало им выпутываться из самых сложных ситуаций.
Все четверо они были очень разными людьми, но представляли собой единую команду - идеально отлаженный механизм, не дающий сбоев. Если бы у них не сложились такие близкие отношения, и не установилось полное взаимопонимание, то они давно бы погибли или отбывали пожизненное заключение.
Они прожили эти годы одной семьей, часто по нескольку месяцев пребывая в открытом космосе. Прекрасно знали друг друга и всецело доверяли своему командиру. Поэтому все несказанно удивились, когда Черкасов громко объявил, что они отказываются от операции и уходят.
- Как уходим? - После непродолжительной паузы неуверенно спросил Билли.
Что мог им сказать Черкасов? Что у него болит голова из-за дурного предчувствия? Они решат, что он или сошел с ума или уподобился пугливой капризной барышне. Сказать, что это слишком идеальный случай для атаки? Но таких случаев было не один не два. Он ясно понимал, что ввязываться в обсуждение бессмысленно.
- Я так решил! - Резко отрезал он и дал команду на старт.
Друзья, наконец, поняли, что он не шутит. Кармэн продолжала молча на него смотреть, а Билли засуетился и торопливо заговорил:
- Но ведь мы к этому столько готовились. И ты не хуже нас знаешь, что мы на мели, и на следующее дело нам не на что будет заправляться.
- Я так решил, - еще раз твердо сказал Черкасов. «Они думают, что я струсил. Стал стар и боюсь за свою шкуру. Что, если действительно это все ерунда и никакой засады не будет?» - Сомнения закрались в душу Сергея, но он поборол себя и дал команду на разгон.
В рубке повисло тягостное молчание. Никто ничего не говорил, но и без этого было понятно, кто о чем думает. Они думали, что их командир потерял былую славу, и Черному Всаднику пора на покой. Неизвестно к каким бы это могло привести последствиям. Скорее всего, этот случай пробил бы первую брешь в их отношениях. Но не успели они войти в гиперпространство, как на экране радара появились три мигающие точки, в которых компьютер распознал, как один полицейский корабль и два военных при полном вооружении.
Черкасов не подал виду, но про себя облегченно вздохнул. Он оказался прав. Задержись они еще немного, и уже не успели бы уйти в гиперпространство. Неравный бой и быстрая смерть. Сдаваться он не собирался.
Билли и Когаль посмотрели на него с безграничным уважением, а Кармэн с оттенком удивления. Головная боль начала утихать, и Черкасов успокоился. Но он прекрасно понимал, что радоваться нечему. За ними началась целенаправленная охота. Стало ясно, что теперь не просто систематизировались усилия по поиску Черного Всадника, но кто-то продумал и осуществил хорошо спланированную и подготовленную операцию. Такие мысли не вселяли оптимизма. Слишком не равны были силы. Целая организация с суперсовременным оснащением и чрезвычайными полномочиями против четырех человек.
Черкасов довел это до команды, пытаясь настроить их на новые правила игры, но его слова не возымели действия.
- Ты что-нибудь придумаешь. У тебя золотая голова и звериное чутье, мы в тебя верим, - небрежно бросил Билли и тут же забыл о теме разговора.
Когаль, как обычно, не вмешивался, когда дело не касалось программирования.
Черкасов перевел взгляд на Каролину:
- Ты что об этом думаешь?
Не знаю, Черкасов. До сих пор ты всегда побеждал. Надеюсь, это продлится и дальше.
Произошедший инцидент произвел на них впечатление, и они до сих пор находились под этим влиянием. Черкасов же мог рассуждать непредвзято. Никакого удовлетворения от того, что удалось избежать ловушки, он не испытывал, так как прекрасно понимал, что следующий раз может не быть таким удачным. Он еле сдержался, чтобы не вздохнуть и объявил свое решение:
- Летим на Ассолию. Там спрячемся на время. Дальше посмотрим, что делать.
Планета Ассолия располагалась в самом центре Галактики на пересечении множества торговых и пассажирских путей. Ежедневно на ее космодромы приземлялись сотни звездолетов, и столько же улетало в космос. Именно поэтому, Черкасов решил спрятаться здесь, чтобы затеряться среди множества транзитных кораблей. Никто и не подумал возражать. И без того непререкаемый авторитет командира сегодня вырос еще больше.