Звездолёт. Глава 14

Черкасов посадил звездолет и отправил команду отдыхать. Сам же остался ждать, чтобы уладить формальности. Он прошел в зал ожидания, заказал две бутылки пива и занял дальний столик у окна.
В последнее время на него часто нападали приступы фатализма, и он размышлял о судьбе человечества и своей в частности. В такие минуты он уходил в себя и сидел с отрешенным видом. Только многолетняя привычка позволяла ему фиксировать все происходившее вокруг. Вот и сейчас, потягивая пиво, он думал о сегодняшнем инциденте, краем глаза наблюдая за окружающей обстановкой.
Внезапно ему стало не до размышлений. В зал вошла высокая девушка и направилась к свободному столику. Точеный профиль, длинные рыжие волосы, развевавшиеся в такт ее движениям, - Черкасову показалось, что где-то он ее уже видел. Девушка почувствовала на себе его взгляд и обернулась.
Парализующий удар током сковал его нервную систему. «Не может быть!» - эта мысль, как молния пронзила мозг. Перед глазами побежали картины из далекого прошлого: летная школа, репетиция ко дню космонавтики, спорткомплекс и площадка для сутекса, серо-зеленые глаза дяди Коли, поездка в Валагос на Святозаре, последняя ночь перед отлетом на Саранугу, раннее утро на космодроме и прощальный взгляд, воспоминание о котором он унес с собой и пронес через все жизненные передряги. Через сражения и погони, через лишения и ранения, через доступность кабацких женщин и бездушность пьяных застолий.
Сейчас на него смотрели те же глаза. Сомнений не оставалось. Это была она.
Джулия Брэдхем. Часть той другой жизни, к которой он так часто возвращался в своих думах. По глазам он видел, что она его тоже узнала. Джулия чуть сбилась с шага и замедлила свое движение. Черкасов не знал, как себя вести. Взять ли тот небрежно-ироничный тон, которым он обращался с красивыми женщинами или принять вид задумчиво-ностальгический? Он посчитал неуместным ни то, ни другое. Сергей просто поднял руку и махнул, приглашая Джулию за свой столик. Жест получился естественным, как будто они расстались только вчера. Джулия приняла его игру. Она подошла, заняла свободный стул и посмотрела на Сергея с полуулыбкой на лице.
- Ну, здравствуй, Черкасов. Давненько не виделись.
- Здравствуй, Джулия. Время не властно над тобой. Годы идут, а ты цветешь назло законам природы.
- И ты не меняешься. Опять комплименты, цену которым я так и не узнала.
- Я и тогда говорил, что мы не хозяева своей судьбы. Скорее мы кузнецы своего несчастья.
- Да. Я долго не могла понять, что ты имел ввиду. Теперь понимаю. Но от этого не лучше, хотя, наверное, и не хуже. Знаешь, я так и не поверила тогда, что ты дезертировал. Первое время все ждала, что ты вернешься и докажешь всем свою невиновность. И мы всегда будем вместе. Ты будешь летать, а я буду ждать твоих возвращений и растить наших детей. Прошло много времени, прежде, чем я поняла, что этого никогда не будет, что ты не создан для такой жизни, и эти два понятия не совместимы. Тогда я успокоилась и поняла, что надо жить дальше.
- И как же ты живешь?
- Нормально, - ответила Джулия коротко.
Черкасов знал, что она скромничает. Ему было известно, что Джулия Брэдхем - герой войны и один из лучших пилотов Галактики, что она первая и единственная женщина, которой доверяют испытание новых звездолетов.
- Значит вот ты теперь какая. Скромная и знаменитая Джулия Брэдхем.
- Значит вот ты теперь какой, Сергей Черкасов. Черный Всадник, - она грустно улыбнулась.
Эти слова вернули его к суровой действительности. «А ведь она - законопослушный гражданин и на службе у государства. Как принципиальный человек она просто обязана сдать меня властям», - Сергей внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь найти там ответ на свой вопрос. Но не увидел ничего, кроме грусти и печали.
После небольшой паузы она спросила:
- И что ты собираешься делать дальше? Ты же умный человек и не можешь не понимать, что так бесконечно продолжаться не может.
- На все воля божья.
- Опять пространные ответы. Когда-то они завораживали меня, хоть я и не понимала смысла. Да и откуда маленькая девочка могла знать, что жизнь может быть такой жестокой и непредсказуемой.
У Черкасова неожиданно зародилось неведомое ему ранее чувство вины. Ему надо было кое-что прояснить, и он, не зная, как к этому подойти, спросил прямо:
- Ты вышла замуж?
Джулия спокойно посмотрела ему в глаза и также спокойно ответила:
- Нет.
Черкасов отвел взгляд. Ему не хотелось обдумывать этот ответ и развивать тему.
Он попытался перевести разговор, но тут Джулия, внезапно что-то вспомнив, сделала резкое движение, порываясь уйти. В этот момент в зал вбежал мальчик лет десяти и, весело играя глазами, подбежал к Джулии.
- Мама, они настоящие! Зорканы настоящие!
Сергей понял, что речь идет о диковинных морских существах, аквариум с которыми был установлен у входа. Они водились на Артанзоре и на Ассолию были доставлены в специальных контейнерах. Зорканы могли принимать любую форму и обычно подражали тем существам, чье внимание привлекали. За это их особенно любили дети.
Мальчик только сейчас заметил Черкасова и, вежливо поздоровавшись, уставился на него своими внимательными глазами:
- Вы кто?
Вопрос поставил Черкасова в тупик. Действительно, кто он? Черный Всадник - олицетворение зла, самый удачливый преступник и самый неугодный обществу человек. Что он мог ответить этому мальчугану?
Джулия смешалась еще больше, сказала, что им нужно идти и попыталась увести мальчика. Но тот с детской непосредственностью продолжал смотреть на Сергея и не собирался уходить, не получив ответа.
- Я - пилот, - выдавил из себя Черкасов и отвел глаза. Он никогда не думал, что попадет в ситуацию, в которой ему будет стыдно. Сейчас, глядя вслед уходящему малышу, он испытывал именно это чувство: «Что это со мной, и почему на меня так подействовал этот вопрос?» Джулия обернулась в последний раз и вышла. Что-то было в её взгляде такое, от чего Сергей никак не мог успокоиться. Внезапно острая догадка горящим жалом пронзила его мозг. Он восстановил в памяти лицо мальчика и вгляделся в его черты. Сравнил их со своими детскими фотоснимками, и догадка переросла в уверенность.
Неимоверным усилием воли он поборол в себе желание броситься вслед за ними. Что он мог им сказать? Что он не знал, что у него есть сын? Что, если бы знал, то жил бы по-другому? А смог бы он жить по-другому? В любом случае теперь уже было поздно. У него был свой путь, и надо было идти по нему до конца.
Забыв про все свои дела и опасности, Черкасов весь оставшийся день просидел в зале ожидания и смотрел на прибывающие и улетающие корабли.

Когда Черкасов вернулся к своим друзьям, он застал их в тревожном волнении.
- Где ты был?! Что случилось?! - они засыпали его вопросами, едва он переступил порог гостиничного домика.
Они давно уже ничего не скрывали друг от друга, и он рассказал им о своей встрече. Мужчины отреагировали адекватно:
- Она же нас сдаст! - громовым голосом пророкотал Билли.
- Если бы она хотела это сделать, мы бы давно уже были в полиции, - спокойно ответил Черкасов.
- Может она как раз сейчас и решается на это. Надо валить, пока нас не взяли! - Внес Когаль свою долю смятения.
- Она нас не сдаст, - все так же спокойно повторил Черкасов и, вспомнив глаза Джулии, так посмотрел на Билли и Когаля, что отбил у них всякую охоту сомневаться.
Мужчины сразу успокоились. Одна Каролина продолжала смотреть на Сергея долгим задумчивым взглядом, и один бог ведает, о чем думала. Она хотела что-то спросить, но потом передумала и резко отвернулась.
Неделю они провели на Ассолии. Истратили последние деньги, и им пришлось отбывать, даже не заплатив за стоянку. У Черкасова было непреодолимое желание все бросить, улететь на край Галактики, найти какую-нибудь захолустную планету и поселиться там на всю оставшуюся жизнь. Но он был не один. Он прекрасно понимал, что несет ответственность за их жизни.
Положение их было критическим. Топливо было на исходе, и надо было срочно что-то предпринимать.
- Что будем делать? - Задал он наболевший вопрос, когда все собрались в пилотной рубке.
- Как, что? То же, что и раньше, - Билли не представлял себе другой жизни.
- Я бы сдался, если бы была возможность сохранить жизнь, - Когаль с самого начала не был настроен решительно, а в последнее время и вовсе откровенно трусил.
- Ты, Кармэн?
- Мне все равно, - ответила она настолько равнодушно, что создалось впечатление, будто она давно простилась с жизнью и доживает только по инерции.
Решающее слово, как всегда, было за Черкасовым, но он прекрасно понимал, что выбирать не из чего. Выбор был сделан много лет назад.
- Мы останемся около Ассолии и будем ждать, пока сравнительно далеко от планеты из гиперпространства выйдет какой-нибудь торговый корабль. С одной стороны, здесь нас не ждут, и мы не попадем в засаду, с другой, нападая без подготовки, мы больше рискуем, потому, что здесь погоня появится намного быстрее, и у нас будет меньше времени, чтобы убраться. Но других вариантов нет. Топлива у нас не осталось.

Через несколько часов ожидания на экране радара появился подходящий грузовой звездолет. Отринув последние колебания, Черкасов направил Пегас к нему.
Сергей давно разучился волноваться перед делом. Но сейчас он испытывал чувство, которое напомнило ему о самом первом опыте. За десять лет жизни, полной опасностей, он научился пересиливать свои страхи и загонять глубоко внутрь душевные переживания. Как оказалось, он не до конца с этим справился.
Черкасов усилием воли взял себя в руки и стал настраиваться на предстоящую работу. Тут только он снова почувствовал гудящую головную боль. Нехорошее предчувствие, оставившее его после встречи с Джулией, нахлынуло с новой силой и сейчас было намного острее. Он не мог ему не поверить. Сергей понял, что ему нельзя брать этот груз.
Но отступать было поздно. И некуда.
Сначала все шло удачно. Сопротивления, как обычно, не было. Груз был небольшим, но они заправились топливом на пару перелетов.
- Живем! - радостно воскликнул Билли, когда они вернулись на свой корабль и собрались уходить.
«Вот счастливый человек, - подумал Черкасов, - хорошо ни о чем не думать – ни забот, ни хлопот».
Когда они уже успели разогнаться, на экране радара появились две маленькие точки и немедленно устремились вслед за ними. Их жертвы успели послать сигнал тревоги, и с Ассолии сразу вылетели два полицейских корабля. Черкасов знал, что они не успеют приблизиться на расстояние выстрела прежде, чем Пегас уйдет в гиперпространство. Но тревожное ощущение почему-то не проходило.