Два дня сквозь толщу лет

После Урала с его темнохвойной тайгой, а также лесами светлохвойными, смешанными, вторичными, горными, согровыми, она очутилась в тайге дальневосточной.

Молодость и времена еще не привили страхов перед чем бы то ни было. Её забросили далеко – на север Приморского края. В небольшой деревушке выделили домик. И, увидев кромку дальневосточной тайги впервые, она сразу же пошла в этот пока незнакомый ей мир.

Совсем другие, непривычные деревья – дубы, разные клёны, аралия, граб и маньчжурский орех, ясень и амурский бархат. Именно здесь не было хвойных – елей, пихт, сосен, кедров, их она увидит позже. Но одно дерево просто околдовало.  Высоченный диморфант, с  крупными, особенными листьями, тоже относящийся к семейству аралиевых, как элеутерококк, как жень-шень, как аралия.

А лианы? Амурский виноград и актинидии обвивали деревья, создавая шатры и гирлянды тени.

Среди леса - широкий ручей или протока, бежит по камешкам чистая вода, журчит, радуется. И солнце со всей своей щедростью освещает сквозь листву этот удивительный и новый для неё мир, который влился в неё так гармонично и искренне. Опустить в водичку руки, ступни, умыть лицо прохладной свежестью.

Под гомон лесных птиц, на лёгком ветерке, при ароматах лесных, помечтать о том, как всё будет дальше. Но уже сейчас принять и откликнуться этому новому.

Все виды деревьев  - новые незнакомцы, как встреченные ей люди за последовавшие годы. И так много всего было потом в её полевой работе, но этот самый первый день, день солнечный, ароматный, смелый, чистый, особенный остался. Бережно извлекает его память, отряхивая от наслоений десятилетий.

***

Пикник, если и не на обочине, а просто на симпатичной полянке с низенькой травкой. А это уже удивление и радость, ибо травянистый покров Приморья изобилует густотой и высотой, злаками с примесью цветковых.

На расстеленном покрывале домашняя снедь в контейнерах, термос, вода, салфетки. Можно отдохнуть после похода за грибами, устроиться поудобнее и с видом на дальние сопки, помечтать.

Вокруг – травушка-муравушка: зубровка и другие низенькие злаки, мелколепестник, кульбаба осенняя. Жужжит энтомология. Тепло, но не жарко.

Взгляд, привыкший всегда искать в зелёных зарослях новое и удивительное, замер на чём-то розовом. Срочно встать и рассмотреть.

- Бог мой?! Эндемик Приморья – скрученник китайский. Да еще и целая популяция. И такой необыкновенный. Ось соцветия этого растения спирально закручена. Тоненькое и изящное растение, с ярко-розовыми мелкими цветками.  И это орхидея.

Да, встретить эндемичное растение – радость. А эндемик-человек тогда был рядом.

Так многое вместила жизнь, рассказывать, не пересказать, но отчего память бережно хранит только те особые дни,  которые не могут похвастаться событиями, но так полны чувствами, ощущениями, так светят через годы, через расстоянья, такой печатью лежат на сердце, как вот эти два.

"Ветер ли старое имя развеял?
Нет мне дороги в мой брошенный край.
Если увидеть пытаешься издали -
Не разглядишь меня,
Не разглядишь меня,
Друг мой, прощай!

Я уплываю, и время несёт меня с края на край,
С берега к берегу, с отмели к отмели
Друг мой, прощай!
Знаю, когда-нибудь с дальнего берега
Давнего прошлого
Ветер весенний ночной принесёт тебе вздох от меня…*

* - Из стихотворения «Последняя поэма» Рабиндраната Тагора.
(Аделина  Адалис — переводчица, которая создала известный вариант текста).

Фото скрученника китайского.