шёлковая нить

Есть у дикой природы терпение — упрямое,
 неустанное, настойчивое, как сама жизнь,
 — которое заставляет паука часами неподвижно
 сидеть в паутине»
Джек Лондон — американский писатель


Глава 10
Уже смеркалось, когда я закончила возится с переломом. Встала, опираясь на костыль, попробовала сделать пару шагов- терпимо, но ковылять до дома буду явно не пару дней. Пора было задумываться о ночлеге. Забраться на дерево со сломанной ногой оказалось не так уж и сложно. Устроится меж ветвей немного сложнее, но получилось. Самое весёлое началось часа через полтора.  У меня разыгралась жуткая диарея несмотря на почти пустой желудок. Несло как фанеру над Парижем! Справлять естественные надобности на дереве со сломанной ногой — это искусство.  А уж какие я при этом чудеса акробатики показывала и какие приходилось позы принимать, любой йог от завести свой коврик бы съел вместе с гвоздями.
Толком выспаться у меня не получилось. Так дрёма такая вроде бы и спишь, и не спишь, и нога ещё от каждого движения стреляет болью. С утра размотала повязку из травы и мха и осмотрела ногу. Хреново, в рану явно попала инфекция. Так и до гангрены не далеко. Сама себе ампутацию явно не сделаю, просто не хочу, во-первых, да и, во-вторых, тоже. Пришлось опять искать болотные лианы с наркотической слизью разводить костёр кипятить воду вскрывать и прочищать рану. А ещё набрать съедобных корешков чтобы что через несколько минут … в общем мистер Дрист никак не хотел лишать меня своего общества. Шатаясь от слабости, опираясь на костыль продолжила путь. Уж сожрал бы меня наконец кто ни будь что ли, я даже сопротивляться буду только для виду, а может и не буду вовсе. 
Ближе к вечеру нашла рощу с «рисовыми подсолнухами», остановилась собрала, нанизав на ветку около дюжины цветков каждый из которых был размером с колесо от мотороллера. Цветки, как и подсолнухи был обрамлены лепестками, только не жёлтого я темно фиолетового цвета как базилик, и зёрна без скорлупы размер где-то в полмизинца.   Проковыляла ещё пару часов, остановилась под большим деревом на привал. Нога горела просто адски, к диарее прибавилась ещё температура.  Я остановилась и соорудив небольшой костёр стала варить в ступке зерна. Подбрасывая потихоньку ветки, собранные в качестве дров меня, привлекла одна из них. Сухая ветка была покрыта странным, золотистым лишайником, который пах чем-то нужным-медицинским.
Как тот случай в ручье, когда я использовала местный аналог крапивы в качестве туалетной бумаги. Я учуяла «нужный» запах. Растерев между пальцами мох, я опять тщательно принюхалась. Слабый фруктовый аромат и очень характерный. Лишайник содержит пенициллин? Пожалуй, стоит рискнуть попробовать употребить, это лучше, чем самой себе ногу отпиливать. Побродив по округе, нашла, где рос это лишайник. На дереве в метрах трёх от земли. Пришлось опять лезть на дерево со сломанной ногой это я вам скажу то ещё удовольствие. За час набрала горсти две этого лишайник и вернувшись убедилась в полном отсутствии у меня кулинарных талантов. Вода в ступке выкипела и содержимое основательно подгорело.
Кое как перемешав лишайник с подгоревшей кашей заставила себя поесть. Удалось запихнуть в себя примерно половину содержимого ступки. Хорошо хоть соль есть если бы эта гадость была бы ещё и не солёной... всё равно пришлось бы жрать потому как желудок пустой, а охотница из меня сейчас никакая. Придётся на некоторое время видимо заделаться вегетарианкой. Растения точно не смогут от меня убежать, хотя не удивлюсь если встречу в этих странных джунглях кактус с лапками.
Эта ночь прошла также как и предыдущая. Проснувшись и спустившись с дерева, доела подгоревшую кашу с лишайником, мерзкий надо сказать был ланч. Немного постояв оперевшись спиной о ствол дерева вздохнула, взяла поудобнее костыль и двинулась дальше. Теперь к боли в сломанной ноге, постоянно расстроенному желудку и температуре прибавилась жажда. Последнюю воду я потратила, когда «готовила» кашу.  Как назло, ни одного более-менее годного источника или водоёма по дороге не попадалось. К вечеру во рту появилось ощущение что язык и нёбо сделаны из наждачки, слюна стала напоминать по консистенции клей момент, а губы как будто этим самым моментом смазывали. Голова шла кругами, а желудок и кишки, по-моему, в животе спорили кто больнее скрутится. Я остановилась, и попыталась поймать разбегающиеся мысли.
Чтобы хоть как- то отвлечься присела и решила ещё раз осмотреть ногу. Странно, но место, где кость торчала наружу практически зажило. За сутки? Так не бывает, или у меня глюки от обезвоживания? Странно вроде бы рано ещё. Опять кто подстегнул процессы в моей тушке. Тогда понятно вода нужна катастрофически, но где же её взять, не возвращаться же к болоту? Впрочем, может подойти к омуту с спрутом и поинтересоваться не хочет ли он поужинать? Удивится, наверное. Мне стало смешно, и я расхохоталась, уставившись на деревья с толстыми длинными листьями похожими на плоские огурцы. Где-то я не то читала, не то слышала, что огурец на девяносто процентов состоит из воды. Подошла и сорвала не без труда один лист длинною примерно с мою руку, может чуть короче. Разрезала, внутри молочно-зелёная мякоть без семечек. Попробовала выжать – в ступку закапал молочно-белый сок из пяти листьев удалось выжать грамм сто.
Как хочется махнуть одним глотком, но мозгами понимаю, что нельзя. В лучшем случае вырвет. Смазала сначала губы и набрала чуть-чуть в рот. Прополоскала и сделал один аккуратный глоток. Вкус похож на разбавленное молоко, только слаще и с хвойным привкусом. Ну два варианта либо траванусь ещё сильнее и вообще без сил свалюсь и буду валятся пока мною кто ни будь не побрезгует в качестве перекуса, либо не сдохну и продолжу путь. Маленькими глоточкам заставляя себя не спешить допила древесное молоко. Вроде бы это придало сил. Ещё около часа собирала листья и выжимала их пока не наполнила флягу- раковину. До захода оставалось не менее пары часов, но я решила остаться на ночь у молочного дерева. Повторная попытка сварить кашу в древесном молоке была более удачной. В мою голову пришла гениальная идея что если кашу во время варки помешивать, то она не подгорит. Для ночлега правда пришлось выбрать другое дерево, «молочное» было слишком тонким и низким. Поужинав кашей сдобренной солью и лишайником, выбрала дерево и устроилось на ночь.
В этот раз я почти сразу провалилась в сон. Мне опять приснилась Ирка в своём странном одеянии и кошачьей маске. Плавной походкой красиво покачивая бёдрами она подошла ко мне, опустилась на колени и поцеловала ногу на месте перелома. Потом встала наклонилась и сказала тихо мне в ухо «Я знаю тебе больно, терпи, всё будет хорошо».
На сей раз пробуждение было пости приятным. Просвеченная «томографом» нога правда не радовала волшебным образом сросшимся переломом, но инфекции и осложнений явно не было. С удовольствием доев вчерашнюю кашу спустилась с дерева и продолжила путь домой.
До своей «норы» я добиралась в общей сложности дней десять, может чуть больше. Особых приключений достойных упоминания не случилось если не считать дня, проведённого на дереве в ожидании пока «динозаврики» не потеряют ко мне интерес. Ну ещё о том, что мистер Дрист сопровождал меня с разной интенсивностью большую часть пути. Простите что упоминаю сей прискорбный факт, но, если бы вы знали вы как он меня задолбал! Видимо это такая плата за ускоренный метаболизм, вот бы ещё разобраться.
До дома я добралась изрядно исхудав, но главное живой. Анатольич, как всегда, встретил меня молчанием, а я ему, наверное, ночи три на жизнь жаловалась. Ну и пусть дальше лежит в своей яме. Несмотря ни на что я каждый вечер садилась у могилы и разговаривала со старым пердуном. Рассказывала, как прошёл мой день, какие у меня планы на ближайшее время или рассказывала особенности мастурбации с деревянным дидлом. Короче говорила обо всём что приходило в голову. Зачем я это делала? Я не очень внимания слушала курс психологии в институте, но помнила, что речь это если не основа интеллекта, то важная его составляющая. Вдруг я всё-таки смогу вернутся, а разговаривать разучусь? Как я Ирке расскажу о своих приключениях и о том, что видела её почти каждую ночь в своих сновидениях?
Перелом зажил меньше чем за месяц. Раза в два если не в три быстрее чем у обычного человека. Не скажу, что сильно горевала по этому поводу. Из-за того\, что приходилось питаться в основном растительной пищей я конкретно схуднула за этот месяц. Жутко хотелось пищи с высоким содержанием белка, мяса то бишь или хотя бы рыбы. Поэтому, как только нога зажила достаточно чтобы я могла более-менее нормально передвигаться я возобновила свои походы к ручью на рыбалку. Рыба, крабы и раки, в ручье водились в изобилии и переделав костыль в гарпун я устроила на них такую охоту что она, наверное, граничила с геноцидом. И в один из этих походов я встретило одно из самых удивительных созданий этого мира.
Возвращаясь с рыбалки и представляя как я зажарю рыбные стейки я наступила в лужу. Ну вроде и что с того? Ничего особенного если не считать, что к моей ноге что-то прилипло. Остановившись и задрав ногу, я обнаружила, что к моей пятке приклеилась паутинка. Вроде ничего особенного го паутинка оказалось на удивление крепкой и плотной. Вернувшись, я внимательно изучила лужу, в которую наступила.
В небольшом водоёмчике необычно крупный паук деловито ткал паутину. Я присела на корточки и уставилась на него. Паук был размером с мою ладонь, тёмно-зелёныф, с мохнатыми лапами и странными золотистыми пятнами на волосатой спирке. Он деловито плел паутину — не как обычные пауки, а какими-то аккуратными, ровными рядами, будто ткал полотно.
Я протянула руку и осторожно коснулась новой паутины. Она не порвалась. Наоборот — она тянулась, как резина, но не рвалась. Я потянула сильнее — паутина натянулась, но выдержала. Я достала нож отрезала кусочек и попыталась порвать пальцами. Бесполезно. Она была прочнее, чем выглядела.
- Хера себе – сказала я в слух.
Паук не обращая на меня внимание продолжил своё дело. Я взяла паутину в руки. Она была липкой с одной стороны и гладкой с другой. Как скотч, только тоньше.
Я вспомнила, что где-то читала: паутина — это чистый белок. А если её обработать щелочным раствором? Только где взять эту самую щёлочь? Может заменить её солевым раствором?
Поискав немного я нашла ещё пару луж с такими-же пауками. До начала сезона дождей наблюдение и изучение этих удивительных стало моим главным развлечением. Я начала их подкармливать мелко нарзанными остатками еды и наловленными насекомыми. Пауки не прекращали работу получив пайку а продолжали прясть. Вскоре правда выяснилось, что многоногие ткачи пользуются определённым успехом у пернатых так что пришлось над каждой лужей соорудить из веток что-то типа защитного короба. Потом оказалось что надо следить за уровнем воды. Если он падал то пауки впадали в своеобразную спячку или вообще дохли.
Но где-то через месяц я получила три куска шёлка размером с почтовый конверт. Вы можете сказать «так себе достижение». Но это как говорится лиха беда начало. После следующих муссонов я продолжила наблюдать и ухаживать за пауками , научилась сращивать кусочки ткани подкладывая их в лужу и очищать от липкой слизи замачивая в соляном растворе. Как выяснилось позже можно даже менять цвет паучьего шёлка регулируя питание восьмилапых ткачей. Больше рыбьей требухи и получаешь светло зелёную ткань. Больше насекомых розовую или даже пости красную. Времени правда это всё требовало изрядно, но уж чего у меня было в избытке так это того самого времени.