Провидение

Макар Максимович Донской.
ПРОВИДЕНИЕ.
Избранные главы автобиографического романа "Целитель".

Война дело молодых, лекарство против морщин... В. Цой

Достигнув вершины своего восхождения я вспоминаю каждый этап пройденного пути, тогда как для многих христианское целительство несомненно является загадкой, некогда бывшим торжеством православной веры, таинством милости Божией, расскажу о нем как о своем служении Всевышнему Богу. Чтобы написать это, мне пришлось несколько раз умереть, и воскреснуть по милости Господа, а диавол несомненно делал все, чтобы погубить меня.

Мой путь целителя начался летом 2010 года с благословения епископа Никона Васина, Липецкого архиерея, он и сегодня здравствует, находясь на покое в Задонском монастыре, в сане схимитрополита, ревностно продолжая служить.

Однако затеивалось всё гораздо раньше, еще в далеком 2000-м... Об этом расскажу позднее...

Я рассматриваю целительство, как путь к вершине, ибо таким он был. А себя, как совершившего рискованное восхождение на недоступный, суровый, заснеженный пик, на который не всякий отважится подняться. У меня в правилах не делать натяжек. И не стану искусственно уподоблять, в сравнивании доходя до нелепостей... А все опишу по порядку, как происходило, делая отступления лишь для того, чтобы закрепиться на маршруте. Мне оправдываться не в чем. И самая книга, к написанию которой я приступаю, продиктована не отвратительнейшими соображениями собственной безопасности, а желанием свидетельствовать о Боге, о красоте его величия, носящим у нас привычное название: Провидение.

Несомненным действием Провидения, я усматриваю то, что мне, бывшему бандиту, поистине извергу, рэкетиру, карателю, члену Ореховской Опг, посвятившему себя криминалу, и занимавшемуся сим делом с 1985 года, в составе разных преступных групп, из мотивации опасного выбора и максимальнейшего риска, Господом суждено стать тем, кто протягивал руку помощи страждущим от различных недугов, под покровительством Церкви.

Само собой, перед началом восхождения, мне пришлось рассматривать все «за» и «против». У меня уже имелся опыт, и я знал, что идти путем целителя — это двигаться под тяжестью тяжелейшего креста на свою голгофу, где меня распнут, оплюют и убьют... Будет опрометчивым, брать на себя такой подвиг, не находясь в уверенности, что крестоношение поручено Свыше. Поэтому, я прибегнул к молитве, и положился на промыслительность, памятуя, что «и волос не падает без воли Отца Небесного...»

Поскольку в тот момент я пытался стать музыкантом и композитором, а также исполнителем бардовских песен собственного сочинения, то мне желательно выяснить, правильны ли мои целеполагания... У меня дома находилась, устроенная мною, музыкальная студия; все что необходимо для записи и производства музыкальных альбомов — я собрал, и недостатка ни в чем не имелось. В качестве пробы, выбрал четырнадцать православных стихотворений и положенными на придуманную мелодию, исполнил их, записав первый свой студийный альбом.

Мне показалось правильным не расхваливать себя архиерею, а только спросить, чем мне заниматься. На мой взгляд, занятие музыкой и лечение молитвами, одно другое — абсолютно взаимоисключает. От решения архипастыря зависела моя судьба. Что он выберет? Я остался бы либо целителем, после разговора с ним, или исполнителем христианских кантов. Свой вопрос, посему сформулировал я кратко: «Владыка, мне лечить, или играть на гитаре?»

Если бы епископ выбрал второе, меня ждала карьера музыканта-исполнителя собственных песен, поскольку чужие тексты меня не очень привлекали с самого начала... Я обрек себя на постоянные записи свежих альбомов, сочинительство репертуара для них, а главное выступления, концерты, без которых невозможна карьера музыканта. Мы обращаемся к людям, и должны их видеть, а они нас.

В том случае, когда архиерей выбирает первое, меня ожидали гонения от своих завистливых собратьев-священников, изнеможение всех сил, упорная борьба с бесами, которые никогда бы не отстали от меня уже... И каторжный труд целителя. Его отличие от работы портовым грузчиком в том, что отдыха от него никогда нет. Невозможно расслабиться, выспаться, отдохнуть... Постоянные немыслимые нагрузки ставят под вопрос вообще земное существование, взявшегося лечить... Можно занести гроб, просто на всякий случай, и сразу в него лечь, привыкать...

По жизни своей, до обращения в церковь, я был неутомимым тружеником, заботящимся о том, как избежать длительного срока заключения и приобрести, закрепить, и соблюсти за собой все выгоды, какие давал рэкет бандитам девяностых. Теперь мне хотелось искупить эти грехи, и сделать что-нибудь хорошее, посвятить себя не только на служение церкви, а выкладываться максимально — для людей. Предстояло найти себя... Как двигаться? Где приложить свои организаторские способности? Будучи несомненным лидером, я присматривался, и вел себя очень осторожно, желая раскрыться именно в новом качестве. В случае, если бы архиерей меня благословил, мне суждено собрать команду ценителей православного подвижничества, поставить их в один ряд с собой, наделить какими-то полезными функциями... Пока у меня в помощниках никого не имелось, кроме одной москвички, престарелого возраста.

Итак, я задал свой вопрос, и в напряженной тишине надеялся услышать от епископа волю Божию, поскольку накануне я помолился о том, сформировав у себя равное доверительное отношение к любому из двух путей. Оба они, по моему мнению, находились в разряде христианского служения. Притом, что я работал священником, и будучи закрепленным на своем месте, постоянно совершал службы и приглашался на требы... Церковь выбрала меня, поставила служить... Мне нужно, что-то еще добавить к сему, от своего произволения, чтобы быть и всегда оставаться достойным своего избрания...

Теперь я жду, что ответит мне епископ... Он уже старик. А я молодой по возрасту, 38-летний пастырь, пару лет назад рукоположенный им священник, из предложенных ему для хиротонии монахов-ставленников...

— И как же ты лечишь? — спрашивает он с оттенком презрения.

— Господь лечит, — ответствую твердо. — А ко мне люди едут, много людей... На индивидуально. Хотел у вас попросить благословение проводить общие отчитки, для всех, поскольку мне тяжело очень...

— А что ты играешь? Свое?!! — интересуется епископ весело.

— Беру тексты стихотворений, какие мне встречаются, есть схиармандрита Виталия, отца Владимира из вашего монастыря.

Вижу ему не понравилось, так впрямь передернуло.

Неожиданно архиерей заметил:

— У меня тоже с колясок вставали...

Несмотря на проявленный скепсис, отчитки, почитавшийся тогда прозорливым старцем, архиерей, благословил... Речь шла о водосвятном молебне, где я мог обходить всех с крестом, и помазывать елеем, и окроплять каждого святой водой. Заклинательные молитвы не обсуждались... Мне вполне было достаточно этого. Главное, что регулярные отчитки! К такой форме помощи страждущим многие прибегают пастыри. А вообще, есть же требник. Заклинательные молитвы каждый священник, если ему потребуется, может читать. Может, но не всякий решится. Поскольку, если выйти один раз против бесов, они потом никогда не отстанут. И за такое безрассудство жестоко поплатиться своим будущим никто не отважится, зная примеры... А они ужасают.

В Соловецком монастыре, при пении благодарственной молитвы братией в трапезной, приезжий священник, посаженный за настоятельский стол, начал открыто бесноваться. В итоге, группа паломников, с которой он прибыл на Соловки, уехала без него... Я это видел.

Последствия проведения отчиток проявлялись у отца Андриана, в Псково-Печерском монастыре. О нем, его посетители с нашего прихода, мне отзывались так: «Будете там, не ходите к Андриану, он же сумасшедший!!!»

Слышал о двух иеромонахах, которые желая заработать, занялись отчитками, а потом их самих отчитывали...

Духовник в Соловецком монастыре, игумен Герман Чеботарь, рассказывал мне, как он просил благословение у старца Иоанна Крестьянкина отчитывать, на что тот ему категорически запретил, и перестал его с братом Зосимой принимать, как зараженных тщеславием и гордостью.

Сам я видел отчитки, находясь у старца Серафима Звягина, к которому приехал в 2000-м году для духовной пользы... И после такого обозрения множества бесноватых, и того, что там творилось, уже точно не захочешь пробовать изгонять бесов.

Такими были мои взгляды, такими они остаются и по сей день, с той разницею, что ныне я бы предостерег с еще большей силой от занятия чем-то подобным, прежде всего, невежественных, недавно рукоположенных пастырей, независимо от их возраста и жизненного опыта... И сейчас предупреждаю: «Вы даже не представляете, с чем вы столкнетесь!!!» Если, все же, очень хотите заняться экзорцизмом и исцелениями болезней, помедитируйте, представляя себя находящимся в яме со змеями и скорпионами, которые жалят. Только учтите, что это далеко не всё...

ММД/2026
На фото: иеромонах Макарий Соболев, 2010 год, возраст 38 лет.