Письма с того света - глава 3

В темном мрачном коридоре мигала единственная лампочка. Окружающий полумрак беспокоил, наводил непонятную тоску и боль скорби. Но Маргарет не хотелось бежать...

С интересом дотрагиваясь до пыльных облезших стен коридора, она шла вперед, изучая место своего пребывания. Но вдали виднелась лишь одна дверь – та, которую она все никак не могла достичь. Она верила, что именно за ней кроется отгадка ее пребывания здесь, решение всех проблем. Вот только все попытки приблизиться к ней – сгорали подобно мотылькам на свету.

Сколько она уже здесь? Окружающие стены давили на нее со всех сторон, не давая и шанса достичь своей цели. В отчаянии, она опустилась на колени и замерла. В нос ударил запах сырости и пыли.

— Что я делаю не так? — шепотом проговорила она вслух.

В ее голосе не было злости или обиды на себя и обстоятельства – лишь разочарование. Будто все эмоции в одночасье покинули ее тело, оставив вместо себя эту глухую боль.

Она почти опустила руки – не видела смысла что-либо делать дальше, пока до ее ушей не донесся звук открывающейся двери. Той самой двери.

— Детектив Уокер!

Маргарет в непонимании подняла взгляд на приоткрытую дверь, свет от которой вмиг заполонил собой все темное в том злосчастном коридоре. Но этот голос... этот прелестный девичий голосок был ей совсем не знаком. Должно быть просто плод ее воображения.

— Детектив Уокер, вы обязаны мне помочь! — на сей раз голос девушки стал требовательнее, а сама она, выглянув из-за двери, вышла показаться перед Маргарет.

Но отчего-то смотреть на незнакомку той совсем не хотелось. Она сама нуждалась в помощи! Забыла какого это – быть слабой и безучастной наблюдательницей того, как ей кто-то оказывает помощь и поддержку. Обычно Маргарет все тянула на себе...

Пересилив отчаяние внутри себя, женщина все же подняла глаза на девушку. Но какого же было ее удивление, когда в лице незнакомки Маргарет узнала Анну – погибшую, чье дело она расследовала последние два месяца.

— Анна? — растеряно проронила детектив. — Анна... Блэйк?

По плечам девушки мягкой волной струились длинные смольные волосы, пока в глазах отражалась глубокая печаль. Приподняв белое платьице, она, подобно Маргарет, опустилась на колени рядом с ней и протянула ей руку.

— Вы должны мне помочь, детектив Уокер... — вторила она вновь и вновь. — Только вы знаете как...

Очнувшись ото сна, Маргарет в ужасе подскочила с постели. Сердце в груди бешено стучало, а сама она покрывалась потом и мурашками лишь об одном воспоминании о лице погибшей.

Помочь ей? Но как она должна была это сделать, если все в этом расследовании шло против нее и ее догадок? Обычно она всегда оказывалась права, но кажется, что в этот раз все должно было случиться иначе. Словно сама судьба выступала против нее в поиске истины.

— Что я, черт побери, делаю не так?! — эмоции захлестнули ее, вынудив сжать под собой одеяло. — Что я могу, если все идет против этого Блэйка?! Почему я вообще так в нем уверена?

С самого своего рождения Маргарет знала, что пришла в этот мир не просто так. Где-то глубоко внутри она чувствовала, что должна была помогать окружающим и оттого так рьяно тянулась к ним. Но отчего была так уверена, понять конечно же не могла.

Могла лишь легко распознавать фальшь, ощущать и распознавать исходящую от некоторых людей опасность. Но вот объяснить или как-то доказать свои слова на деле было для нее недостижимой задачей. Был ли это оставленный покойной матерью дар или обыкновенное суеверие, сказать ей, увы, никто не мог.

— Чувствуешь или нет, а всем нужны факты, — отец Маргарет неожиданно прервал ее, не желая больше слушать домыслы по поводу происходящего, — Что толку от твоего чутья, если все указывает на этого Блэйка?

— И снова ты меня не слышишь... — вдруг выступила она. — Прямо как в детстве, когда я с пеной у рта тебе доказывала, что вазу разбила не я, а соседский мальчишка.

— А ты, как и раньше, уходишь корнями в детство. Вся в свою мать. Давай еще таро достань и посмотри: убивал он ее или нет.

Отложив телефон в сторону, Маргарет разочарованно вздохнула. Ей совсем не хотелось выслушивать упреки отца, в отношении ее методов работы.

Напротив, решив, что окончательно запуталась, она, переборов себя, обратилась к отцу за помощью. И хотя предвидела подобный исход событий, глубоко внутри надеялась, что он хотя бы попытается взглянуть на ситуацию ее глазами. Но...

— Понимаешь, дочка, — продолжил Уокер, — все твои до недавнего времени успешные раскрытия дел базировались на нелепых домыслах, не имеющих под собой никакой почвы.

Он вдруг замолчал, словно решаясь на что-то, а после неожиданно выдал:

— Хватит уже сочинять небылицы и оправдывать преступников. Твоя задача – карать их, а не защищать в роли адвоката. Это не в твоей компетенции, Маргарет.

Слова отца глухой болью отозвались в ее сердце.

Сочинять небылицы? За столько лет расследований она ни разу не ошиблась в своих догадках! Безусловно, ключевым в расследовании всегда выступало количество выявленных улик, но отчего тогда во всех предыдущих случаях она была так уверена в своих выводах? Что же в таком случае случилось сейчас?

— Может я и не должна его защищать, — сдавленным от обиды голосом заговорила Маргарет, — но это не отменяет того факта, что интуиция буквально кричит мне его невиновности. Очень скоро я предоставлю тебе доказательства его непричастности к смерти Анны, и ты сам убедишься, что мои слова - не пустые домыслы.

Она отключилась прежде, чем услышала его ответ. Еще бы. Ей хватило того, что она успела услышать от него за последние десять минут...

Но она не собиралась сдаваться. Несмотря на то, что в нее никто не верит, та девушка все еще надеется на нее. Она просит ее о помощи даже с того света! И как, скажите, могла она так просто сдаться? Особенно теперь...

За окнами серебристого Фольксвагена, на котором Маргарет разъезжала все рабочее и нерабочее время, было уже светло. Несмотря на это, все вокруг только начинало просыпаться. Где-то вдали слышалось щебетание птиц и тихий шелест ветра, вот только женщину это не волновало.

Все ее мысли сейчас были сосредоточены на словах своего отца, подсудимого и его погибшей жены, явившейся к ней в сон, и той ненормальной соседки.

«Хватит оправдывать преступников! Твоя задача – карать их, а не защищать в роли адвоката», «Так ведь Эд же убил! Он угрожал ей. Я сама слышала!», «Вы должны помочь мне. Только вы знаете как...». В надежде сдержаться, Маргарет из последних сил сжала в руках руль.

— Нет, — прошептала она. — Я не знаю! Не знаю, как тебе помочь!

Больше всего Маргарет хотелось поскорее закончить это уже поднадоевшее дело. Плюнуть на все свои внутренние ощущения и просто посмотреть в лицо фактам, как советовал отец. Но осознание того, что она могла посадить за решетку невиновного, до сих пор сдерживало ее эгоистичный порыв.

Внутри ее уже ждали. Вот только не привычные взгляду лица, а совершенно новое – холодное, надменное и со скудной мимикой.

Из рассказов сотрудников изолятора Маргарет слышала, что от участия в этом деле отказалось больше десяти адвокатов. А потому, встретившись здесь взглядом с новой фигурой, она незамедлительно приняла его за нового защитника своего подсудимого. Вот только...

— Меня зовут Генри Уильямс, — опустив приветствие, он решительно перешел к делу. — Начиная с сегодняшнего дня я возьму расследование по делу Анны Блэйк в свои руки.

От неожиданности Маргарет выронила папку. Новый следователь? Просто смешно!

— Что это значит? — в недоумении выпалила она. — С какой стати вы влезаете в это дело?

— Я наслышан о вашей блестящей интуиции, но расследование затянулось. Доказательства причастности мистера Блэйка слишком очевидны. Вы немного... заигрались.

Хотя Уильямс и не собирался ее унижать, последнее слово было как нельзя кстати. Протянув Маргарет папку, он не без жалости обратился к ней:

— Нет человека, который бы всегда был идеален во всем. Важно помнить об этом и не брать на себя слишком много ответственности. Вы понимаете?

Но Маргарет такой расклад не устроил.

— Не нужно разговаривать со мной, как с ребенком, — раздраженно выговорила она. — Я пришла сюда не слушать лекции о нравоучении, а поговорить с обвиняемым. И я не уйду, пока не сделаю этого.

Отступив назад, Уильямс мотнул в сторону охраны.

— Без проблем. Но по правилам я должен присутствовать при допросе. К тому же, мне бы и самому хотелось задать Эдварду несколько вопросов. Надеюсь, вы не возражаете?

Проигнорировав слова мужчины, Маргарет взглянула в небольшое окошко двери допросной.

Эд уже давно ждал ее появления. Хотя за много раз вылазки сюда его успели утомить и она сама, и эти неменяющиеся однотипные вопросы.

Каждый раз приходя сюда, он ждал, что однажды что-то поменяется, но изменений не было. Однажды в его голову даже пришла мысль — признаться. Что толку отпираться, если все улики направлены против него? Даже родная мать отказалась подтверждать его алиби на момент убийства. О чем еще тут можно говорить?

— Да не убивал я ее, говорю! Я весь вечер проторчал в казино – играл на автоматах, пока не кончились деньги, а потом...

— Казино, казино... — она прервала его на полуслове. — Как я уже устала это слышать! Совсем помешался уже на этих деньгах. Лучше бы работу нормальную нашел! Раньше был игрок, а теперь – убийца!

Слова матери разбудили в сердце Эда настоящий гнев. Вне себя ударив по столу, он выкрикнул в трубку:

— Я - не убийца, твою мать! Если веришь этому, то...

— Я верю тому, что знаю. У тебя ужасная репутация, ты - игроман и форменный алкаш! Для меня огромный стыд иметь такого сына, как ты.

Слышать подобное было невыносимо больно. И хоть он понимал, что во многом виноват был сам, не мог простить предательство родных.

Сейчас Эд сидел один за приваренным к полу столом и ждал, когда наконец откроется дверь. Ему не терпелось поскорее закончить то, с чем он сталкивался изо дня в день. И пусть он бы действительно стал тем, кем его считают последние два месяца. Кому от этого станет хуже? Ему самому уже точно нет.
— Доброе утро, Эд, — приветливо начала Маргарет с порога допросной. Она ожидала, что мужчина скажет что-то в ответ, но его взгляд был прочно приставлен к стоящему рядом с ней Уильямсу.

— Кто это? Еще один адвокат? — он развалился на стуле, скрестив под столом ноги.

— Я – новый следователь по вашему делу. Меня зовут Генри Уильямс.

Эд недовольно скривил губы.

— И что, он будет расследовать его, вместо вас? Вы меня бросаете, мисс Уокер?

На мгновение Маргарет потеряла дар речи. Еще вчера вечером она была полностью уверена в своей готовности начать расследование заново, но теперь все пошло под откос. Она не знала как ей быть. Возможно ли было сделать хоть что-то, чтобы дело оставили при ней или... все уже было напрасно?

— Какая разница, кто будет вести расследование? — безэмоционально проговорил Уильямс. — Вы здесь для того, чтобы следовать правилам. Так что будьте любезны, ответить на все заданные мной и мисс Уокер вопросы. Итак, начнем.

“А он ни с кем не церемонится”, — заметила про себя Маргарет, присаживаясь за стол. Отчего-то это настораживало и притягивало одновременно. Возможно потому, что сама не любила тратить время попусту. Особенно сейчас.

— За два месяца мы виделись с вами, Эд, не один раз. И хотя доказательств вашей невиновности по-прежнему нет, я бы хотела...

— Просто закройте меня уже, — перебил он.

Неожиданно брошенные слова обвиняемого повергли женщину в шок. Ошарашенно уставившись на Эда, Маргарет заметила, как его прежде живой взгляд теперь был подобен тлеющему угольку. Он устал, разочаровался в ней и погас сам, как гаснет свеча при сильном порыве ветра, хотя и старался этого не показывать. Была ли в том ее вина?

— Закрыть? — Уильямс вдруг усмехнулся. — Значит вы все-таки признаете вину?

— Попрошу вас не встревать, — влезла Маргарет. — В мой разговор.

Забарабанив по столу, Эд продолжил говорить, не обращая внимания на посторонние слова:

— Считайте, как хотите – признание это или моя слабость, но ожидание меня утомило. И хоть моим словам верите лишь вы, мисс Уокер, — он легко улыбнулся, — доказательств от этого не прибавится. Я один виноват во всем, что со мной происходит и должен ответить за это.

Это точно говорил он? Мужчина, который рвал и метал, узнав о смерти жены и своем аресте. Тот, кто всегда остро шутил и не стеснялся в выражениях даже при сотрудниках изолятора. Теперь... он едва ли был на него похож.

— Хотите сказать, что готовы вот так вот сдаться, пока настоящий преступник гуляет на свободе? — она надеялась заставить его передумать. Вытащив из кармана зип-пакет с серьгой, она осторожно положила его перед Эдом.

— Что это? Сережка Анны? — поинтересовался Уильямс.

— Я нашла её в квартире Эда. Вернее не я, а ее пёс.

Вынув из пакета серьгу, Эд с интересом повертел украшение в руках, прежде чем положить его на место.

— Это не ее. Я бы запомнил такую вещицу.

— Если не ее, то чья? Возможно, что у вас... могла быть другая женщина?

Неожиданно в стенах допросной раздался смех.

— Да кому я сдался, — выдохнул он. — К тому же, кроме Анны мне никто и никогда не был нужен.

— Тогда зачем вы ее убили? — спросил Уильямс, угрожающе нависая над Эдвардом. — Значит было что-то, что вы ценили больше любви? Например, деньги?

— Прекратите!

Но слова Маргарет остались незамеченными.

— Да что ты... понимаешь, — с тяжелым сердцем проговорил он в лицо Уильямсу. — Я любил ее.

— Так любили, что обезумели, когда узнали о ее желании развестись?! — продолжал наседать мужчина.

— Да я вспылил! — едва ли не прорычал Эд. — Просто когда я услышал о том, к кому она уходит, я..

— Постойте-ка. Она собиралась к кому-то уйти?

— Да был там какой-то тип. Уж не знаю где она его откопала, но с ее слов, она планировала посвятить себя жизни с ним. Он, видите ли, более осмысленный и добросердечный, а я последняя гнида и тварь.

Закусив губу, Эд обратил взгляд в сторону, будто вспоминая свой последний разговор с ней. Руки его сжались, а зубы издали характерный скрип.

Заметив волнение мужчины, Маргарет осторожно обратилась к нему:

— У вас есть догадки, кто бы это мог быть?

— Догадок нет, но в последний раз я с ней виделся в Брукингсе, куда она приезжала оформить бумаги на квартиру. Я хотел с ней нормально поговорить, но мне помешала какая-то прохожая.

— Можете описать ее?

— Да толком не запомнил. Обычная, как и все. Высокая такая, красивая, но не полная. Это точно.

Опустив глаза, Маргарет разочарованно вздохнула. Кажется, снова тупик.

— А!

Оба следователя резко посмотрели в его сторону.

— У нее же собака была, — вспомнил он. — Она ещё так лаяла в мою сторону! Таких в наморднике держать надо, чтобы на людей не кидались!

— Что за собака? Порода, кличка, может ошейник? — продолжила расспрос Маргарет. Ее сердце загорелось надеждой. Наконец хоть что-то. И как он раньше не рассказал ей об этой незнакомке?

— Да я это... — он замялся. — В породах не особо разбираюсь. Шерсть вроде длинная, а цвет ближе к рыжему. Могу попробовать зарисовать, может вы что поймете.

Протянув Эдварду лист, она с нетерпением стала ждать рисунка. К ее удивлению, вышло довольно неплохо. Он смог запечатлеть даже ошейник собаки.

— Кличка у нее странная. То ли Ричи, то ли Рико.

Изучив рисунок, Уильямс неожиданно произнес:

— Это длинношерстный колли. Выведен впервые в 1891 году, в Великобритании. Довольно популярная порода.

— Это же прекрасно, — Маргарет воодушевилась. — Теперь у нас есть хоть какая-то зацепка. Нужно отыскать ту женщину. Может тогда что-то прояснится...

— Да незачем искать, — отмахнулся Уильямс. — Это дело давнишнее. К тому же, учитывая показания свидетелей, улики и, как ни странно, мнение самого обвиняемого, это дело можно закрыть уже сегодня.

Слова следователя вновь разбудили в Маргарет гнев. Потеряв всякое терпение, она едва не выкрикнула Уильямсу в лицо все, что она о нем думала. Что он за человек такой!

— В виду выявленных улик, я имею полное право продолжать расследование и я не позволю так просто посадить невиновного человека за решетку. По-моему, для нового следователя вы чересчур небрежны.

Поднявшись из-за стола, Маргарет спешно попрощалась с Эдом. Ей хотелось верить, что новые показания и улики помогут ей в поиске истинного пути. Прикрыв дверь допросной, она немедленно двинулась к выходу.

— Меня восхищает ваше рвение, мисс Уокер, — раздался за спиной уже знакомый голос. — Вот бы еще от него был какой-то толк.

Остановившись на пол пути, она нехотя обернулась на мужчину.

— А впрочем, пробуйте. Быть может на сей раз удача вам и улыбнется, — неожиданно высказал Уильямс, вложив в руку Маргарет конверт.

“От Лили Джонс”, — прочла про себя. Заглянув внутрь, она опешила.

— Снова донос на Бейкеров?!