Письма с того света - глава 4

— Это что-то странное, Тед! Второй донос на них, теперь уже от какой-то Лили Джонс.

Маргарет была в недоумении. Сперва звонок от неизвестного с ложным вызовом, затем два заявления с жалобами на этих же людей, когда в действительности для этого не было никаких оснований. К тому же, обычно подобные заявления она всегда принимала лично от пострадавших. Что-то здесь было не так...

Выйдя из автомастерской, Тед задумчиво повертел головой. Все оттого, что показания Бейкеров совпали со словами механика, а это значило, что на момент инцидента с собакой, у них было алиби. Просто не было машины.

— По всей видимости произошло недопонимание, — подытожила следователь, подвязывая темно-каштановые волосы. — Если с Эдальсом закончили, разберись с Лили Джонс. Поговори с ней и с Бейкерами. Непросто так все вертится вокруг них. Я это чувствую...

— Я и сам собирался к ним заехать, — оживился Тед. — Ну а ты? Слышал у тебя хотят забрать дело?

Слова напарника невольно задели женщину за живое. Прежде она никогда не попадала в подобные ситуации. Она была огорчена, зла и разочарована во всем, что происходило с ней последнее время. Все выходило так, словно ее кто-то сглазил. Ее не спасала даже заговоренная красная нить...

— Да, это так, — удрученно ответила Маргарет. — Не хочу жаловаться, но дела действительно плохи. Даже Эд уже не верит в меня и готов сесть за решетку, пока новый следак так и стремится помочь ему в этом!

— О ком это ты? — в непонятках спросил Тед, усаживаясь в машину.

— Из Аризоны к нам перевелся новый следак - Генри Уильямс. Напыщенный своенравный индюк, — прошипела она.

Услышав это, Тед рассмеялся, но быстро пришел в себя, вспомнив о том, что он уже успел сделать по приезду. Он, как и Маргарет, считал, что для истинного детектива бескорыстие и решимость куда важнее славы и богатства. А в ряду последних лет ему стало казаться, что все это поменялось местами.

— Тебе смешно?

— Нет. Прости за это. Я знаю тебя уже давно и прекрасно понимаю, как работает профессиональное выгорание, — он замолчал, подбирая слова. — Мне кажется, что... ты сейчас... переживаешь его, что ли? Может тебе стоит отдохнуть?

Маргарет в раздумьях склонила голову. Да какой еще отдых! Здесь за неделю пересажают всех, кого не лень, а с Блэйком так вообще вопрос не решенный. Где ей найти ту женщину с собакой? И что вообще ей может дать разговор с ней?

— Какой может быть отдых в текущей ситуации? У меня толком ничего нет, так ещё все терроризируют с этими Бейкерами!

— Я мог бы помочь, — предложил Тед. — Ты ведь знаешь, что я всегда готов сделать все необходимое. Не хочешь обсудить это с Санчесом?

— Я знаю, что мне нужно обсудить с ним, — буркнула она. — И это что-то ему совсем не понравится...

*
...Она ворвалась в его кабинет без стука, из-за чего уже немолодой мужчина от неожиданности поперхнулся кофе. Не обратив на это внимание, Маргарет решительно поставила вопрос:

— Отдали новому следователю? Что это значит?!

— И тебе добрый день, Маргарет, — покашлял Санчес. — Кхе-кхе!

Не обратив внимание на слова начальника, женщина продолжила:

— Зачем вы вообще взяли его? Бог с ним, зачем отдали ему мое дело? У меня только начало наконец все проясняться!

— Ты этим прояснением занимаешься уже два месяца, — заметил он.

— Дело непростое. Вы должны понимать это, как начальник следственного отдела. Через вас проходит десятки дел ежедневно!

— Пусть так, но срок, данный на расследование практически вышел. Нет смысла больше отрицать невиновность этого преступника, — покачал головой мужчина. — Это редкий случай, когда все улики указывают на одного!

— Вот именно на одного! — выпалила Маргарет. — Вас это совсем не смущает? Что, если его правда кто-то подставил?

— Подставил или нет, а дело нужно закрывать, Маргарет. В висяки оно уйти не может, значит остается лишь одно...

Сердце Маргарет внезапно кольнуло. Опустившись на стул, она приложила руку к груди, надеясь, что боль отступит. Вот только могло ли отпустить то, о чем у нее болело сердце последние два месяца?

Сидя перед своим начальником, по возрасту и темпераменту схожего с ее отцом, она невольно ощутила себя маленькой слабой девочкой. Ее мысли не слышали, ее чувства не видели, ее желания отвергались. Казалось, хуже того, что происходило сейчас, уже и быть не могло. Она столкнулась не просто с преступником, а с тем, кто по-настоящему хитер и силен, и у которого, по всей видимости, была защита... прямо здесь.

Заметив состояние Маргарет, на лице Санчеса показалось волнение. Налив стакан воды, он протянул его ей, в надежде облегчить ее состояние. Хотя легче ей, конечно, не стало.

— Спасибо, — отозвалась она, сделав несколько глотков. — И извините за...

— Нет, не извиняйся. Почему ты просто не сказала, что тебе плохо? Давно у тебя это?

— Нет... последние два месяца. Впрочем, это сейчас не главное. Послушайте!

Лицо мужчины выразило несогласие. Отведя взгляд в сторону, он вдруг сказал:

— Ты прекрасный детектив, Маргарет. Бесспорно. Но вся эта борьба за справедливость и честность выматывает тебя. Вот это все, — он указал на область ее сердца, — только начало.

— Хотите, чтобы я отказалась от своих принципов? — сквозь зубы прошептала она. — Вы ведь знаете, что я не могу. Это неправильно! И плевать, если это сказывается на моем здоровье!

— Но ты не можешь продолжать. Генри сам разберется с этим...

— Он просто посадит Эдварда! Он не станет ломать голову, как я. Какой из меня “прекрасный детектив”, если я даже такого проворного преступника найти не могу?

Маргарет огорченно вздохнула. Может ее время попросту истекло? Она истратила весь потенциал и способности, изжила себя? Что она может сделать, если все вокруг, словно сговорились против нее?

Но к удивлению Маргарет, начальник внезапно передумал. Подняв изумленные глаза, она в упор уставилась на него, не веря происходящему:

— Что Вы сказали? Правда дадите мне еще времени? — она до сих пор не верила в то, что говорила...

— Да, — кивнул он. — Две недели тебе хватит?

Радости Маргарет не было предела. Быстро кивнув, она набралась смелости просить еще об одной вещи.

—...Отпуск? — переспросил Санчес. — Но как ты собираешься проводить расследование? Отпуск создан для того, чтобы отдыхать, а не работать!

— Я хочу провести тайное расследование, — объяснила детектив. — У меня есть новые зацепки, а кое-что и вовсе не дает покоя. Надеюсь, вы не будете против?

Он отрицательно помотал рукой.

— Нет-нет, — сказал он. — Просто обещай, что не будешь бездумно работать. Позаботься о себе и своем здоровье, в конце концов.

Уже в дверях, он внезапно окликнул ее, забыв сказать что-то... важное.

— Пусть этого никто не говорит, но я верю в тебя. Ты справишься, Маргарет!

Два предложения. Десяток слов. Но как ей было важно услышать их, чтобы вновь поверить в себя.

“Спасибо, Санчес”, — подумала она про себя, отблагодарив его напоследок улыбкой. “Вы - словно мой второй папа. Пока хотя бы один из вас в меня верит, я не опущу руки. Я все смогу!”...

Пусть ее напарник Тед также не говорил ей этих слов, но всякий раз предлагал помощь. Это проблемное дело многим, и ему в том числе, казалось странным. Впрочем, казались странными ему и эти заявления на дом Бейкеров, куда он сейчас направлялся.

Он, как и Маргарет, хотел знать в чем причина такого внимания к данной семье. А если на то действительно была какая-то причина, то с этим необходимо было разобраться как можно скорее.

По приезду на место, он обратил внимание на окна дома. Хотя на улице еще было далеко не темно, все же не настолько светло, чтобы вовсе не включать свет. Он вдруг задумался о том, что хозяева дома снова могли спать.

— Прямо сонное царство, какое-то, — улыбнулся Тед, постучав в двери дома. Вот только дверь снова не открыли. Лишь после пятого раза, когда он уже думал уезжать.

— Это снова вы? — встретила мужчину уже знакомая женская фигура в ночной сорочке. — Разве мы не решили все еще в тот раз?

— Ну, во-первых, добрый день, — приветливо улыбнулся детектив.
Она посмотрела на него с легким прищуром, не разделяя его любезности.

— Кому как, — поджала губы Эва. — Так что вы хотели?

— Мне необходимо сообщить о том, что ваше с мужем алиби подтвердилось. А еще...

Неожиданно за спиной Теда раздался голос Роба:

— Еще?

Детектив не без удивления оглянулся на мужчину, держащего за поводки двух собак. Одна из них была длинношерстной колли, а вторая небольших размеров - пушистый шпиц.

— Еще... — замялся он. — На вас написала заявление некая Лили Джонс. Она утверждает, что вы, миссис Бейкер, прилюдно угрожали ей на недавней вечерней службе в церкви.
От услышанного лица обоих в изумлении вытянулись. Ослабив хватку, Роб неожиданно опустил поводки, из-за чего собаки в ту же секунду бросились в сторону детектива. Однако вовремя среагировавшая женщина сумела их остановить прежде, чем они бы бросились на Теда.

Все произошло за доли секунды. Не успел он испугаться, как все уже было кончено. Заведя собак внутрь дома, Эва предложила войти и детективу.

— Спасибо, — с дрожащей улыбкой сказал Тед.

Хотя он не боялся собак, но одна из них – колли с темно-рыжим окрасом, была весьма крупной и, как оказалось, не очень дружелюбной. Она глядела на него не переставая, периодически рыча, пока Роб не насыпал той в миску корма.

— Прошу извинить моего мужа. Он не нарочно отпустил их, — попыталась оправдаться Эва.

— Ничего, — отмахнулся он. — Главное, что вы вовремя среагировали! С такой ловкостью вам бы было не в тягость охранять граждан, — заулыбался Тед, но тут же поймал на себе ревностный взгляд Роба.

— То, что вы сказали, детектив, очень неожиданно и странно, — перевела тему Эва. — Ведь я совсем не поклонница религии... я вообще не хожу в церковь. Мне это без надобности, — закончила она.

— Но это же не значит, что вас там не могло быть, — Тед достал копию заявления мисс Джонс и внимательно прочитал. — Где вы были в этот понедельник - двадцать восьмого числа? Не на вечерней службе? Она пишет, что вы обещали спустить на нее собак за то, что та целовалась с вашим му...

— Хватит! — яростно хлопнула по столу Эва. Услышав крик жены, Роб неожиданно выронил из рук чашку с кофе.

Ее голос во время ссор невыносимо раздражал. Роб знал это, и оттого всегда целовал ее, чтобы немного успокоить. Вот только сейчас для этого был... неподходящий момент.

— Что за бред? — выпалила она, глядя в лицо детектива. — Вы ищите до чего бы докопаться? Я ведь сказала, что не хожу в церковь!

— Но не сказали чем занимались вечером в понедельник, — заметил Тед, сменив приветливую улыбку на подозрительный прищур.

— Чем занималась? — саркастично повторила она, оглядываясь на Роба. Она вдруг вышла из-за стола, и подойдя вплотную к мужу, тотчас прильнула к его губам. — Такой ответ устроит?

— Более чем, — буркнул Тед, поднимаясь со стула. — Вот только, если вас там не было, зачем же девушке сочинять про вас небылицы?

— Послушайте, детектив, — встрял Роб. — Вы сказали, там написано, что я с ней целовался? Так вот, я с Эвой знаком уже очень давно. Она моя первая и единственная любовь. Я бы никогда не изменил ей с кем-то еще.

Слова Роба не были пустым звуком.
Эва и Роб были знакомы с раннего детства. Будучи жителями острова Роббен, они с раннего детства познали цену свободы, власти и любви.

Долгое время они жили, как рабы системы. Их кожа горела под палящим солнцем, а глаза щипало от выступающих слез. Сбежать было невозможно. Всех, кто пытался или был причастен – жестоко наказывали. Но каждый все равно пробовал, надеясь на собственное чутье и удачу. Пока однажды не поймали отца Эвы, а затем и родителей Роба.

На момент казни отца девочке было всего шестнадцать, и звали ее тогда не Эва, а Джинни Гарсия. Робу или тогдашнему Джеймсу Бруку, со дня на день должно было исполниться восемнадцать, а это значило - долгожданная свобода. Вот только отправляться в неизвестность без семьи, а тем более без любимой было невыносимо тяжело.

— Послушай, что я тебе скажу, Джинни, — беспокойно оглядываясь по сторонам, шептал Джеймс. — Послезавтра я должен буду уплыть отсюда по достижению совершеннолетия.

Джинни обвила его руки, прижимая к груди:

— Нет... я не хочу с тобой расставаться! — горько плакала она. — Еще два года... так долго я не выдержу без тебя!

Смахнув с ее глаз слезы, Джеймс крепко прижал ее к себе, словно защищая от всех бед. Его душа болела не меньше ее, но он знал, что должен сделать все для того, чтобы их безопасности ничто не угрожало. И он надеялся, что сможет.

— Да, долго, — прошептал он. — Мучительно долго. — Но я обязательно заберу тебя отсюда...

— Клянешься?

— Клянусь...

Вспомнив об этом, Роб сильнее прижал к себе Эву, как прежде стремясь защитить теперь и от внимания полиции.

— Хочу, чтобы вы поняли, — подойдя к супругам ближе, сказал Тед. — Лично меня никак не тревожат ваши семейные дела. Написано заявление – я приду и поговорю, если будет нужно - увезу в отдел. В вашем случае, думаю вполне реально обойтись без лишней суеты. Я сам улажу этот вопрос с мисс Джонс. А вы подумайте на досуге, кого могли ненароком обидеть. Уж больно много претензий за последнее время к вашей семье...

Едва успела хлопнуть входная дверь, как в доме Бейкеров стало неспокойно. В один момент поднялась суета, и больше всех стала беспокоиться Эва. Собаки, словно почувствовав тревогу, подбежали к хозяйке, но волнение лишь нарастало.

— Что будем делать? Сперва Эдальс, теперь Лили Джонс, — тараторила Эва.

— Погоди, угомонись. Дай подумать.

— А что здесь думать? Он приходит сюда уже второй раз с заявами от тех, кого мы уже давно...

— Давно что? — он оборвал ее на полуслове. — Убили? Они сами виноваты. А этот Мэтью... так вообще гад.

— Какая теперь разница? — закатила глаза Эва. — Это дело прошлое. Проблема в том, что кто-то из тех, кого мы оставили решил заговорить! Только зачем?

Роб в недоумении повел руками. От увиденного, сердце Эвы забилось еще быстрее. Она не понимала: кто и зачем начал копаться в их старых делах? И что теперь им делать?!