Расскажем о сюжетах и образах Античности

   В Интернете есть  интересная статьи «Сюжеты и образы в мозаиках римской Африки.  Её автор — Екатерина Викторовна Журбина.
 
В статье    большой раздел посвящён мозаикам  античного Карфагена. Екатерина Викторовна Журбина   не просто перечисляет сокровища, найденные археологами,  но анализирует мозаичные панно, например, мозаики «Доминус Юлий» (где в трёх регистрах показана жизнь поместья: дом, сцены охоты, повседневные занятия) или мозаики Карфагенского цирка (с изображением арены, квадриг, статуи Кибелы).  Благодаря   раскопкам, которые ведутся и по сей день, постоянно возрастающему количеству найденного материала, а также усилиям различных международных ассоциаций, которые обеспечивают научно-искусствоведческую и материальную базу для дальнейших исследований, современные ученые имеют более широкое представление об Искусстве Мозаики Античности. Фотокартины  этих двух панно вы можете увидеть в Москве в августе в Центре московского долголетия «Ломоносовский».
Ее статья «СЮЖЕТЫ И ОБРАЗЫ В МОЗАИКАХ РИМСКОЙ АФРИКИ» посвящена основным аспектам выбора изобразительного сюжета в мозаиках античной  Африки II—IV вв. н. э. Исследование этой области представляется весьма перспективным в свете открытия различных новых памятников. 
Сюжетная структура каждого мозаичного панно  в первую очередь определялась функциональным предназначением того архитектурного сооружения, для которого она создавалась, или же, в рамках одного памятника — утилитарными целями того или иного помещения.
Е.Журбина отмечает, что   панно  «могли быть определены экономическими и социальными факторами, особенностями общественного вкуса, характером увлечений и занятий владельца, основным родом его хозяйственной деятельности, что иногда могло носить довольно прямолинейный характер, о чем свидетельствуют многочисленные памятники».
Не менее важными причинами для выбора того или иного сюжета при декорировании архитектурного интерьера были художественная мода, престиж, желание выполнить интерьер в местной  стилистике.
 
Наиболее предпочтительными сюжетами, получившими широкое распространение на территории римской Африки, были    мифологические темы и образы.   Встречаются  также сюжеты, заимствованные из древнегреческой эпической литературы («Илиада», «Одиссея»).  Эти мозаичные панно вы можете также увидеть в Центре московского долголетия «Ломоносовский». Другие фотокартины изображают  мозаичные произведения со сценами из общественной и частной жизни, а также сценами, связанные с хозяйственной деятельностью.
Е.Журбина пишет: «Мифологические представления, сложившиеся на территории римской Африки, были продиктованы существованием, с одной стороны, рудиментов, оставшихся от религиозных верований пунийцев, а с другой — наложившейся на них римской религиозно- мифологической системы. Некоторые божества из пантеона финикийцев были приняты римлянами по обряду evocatio. Такая практика культурно-религиозного взаимодействия римлян с завоеванными народами была повсеместной и, несомненно, несла с собой те неизбежные изменения приоритетов в римском пантеоне, которые были более свойственны религиозным верованиям местного населения».
 Именно поэтому в Северной Африке получил широкое распространение культ бога Нептуна, фотокартины его образа также представлены в ЦМД «Ломоносовский». Одной из весомых причин этого явления служит мифологическая и функциональная связь морского владыки античного пантеона с главным богом пунийцев — Баалом, одной из основных ипостасей которого в свою очередь были покровительство мореплаванию и забота о жизни водной стихии.
Таким образом,  отмечает  Е.Журбина, «популярность пунического  бога Баала  совпала и была практически полностью поглощена широко распространенным в римской религии культом Нептуна. Все это с неизбежностью отразилось на произведениях искусства и, в частности, на выборе сюжетов мозаик: разрабатываются новые иконографические варианты представления Нептуна, воз- никающие именно на территории Северной Африки («Нептун-
Питатель», своеобразная интерпретация греческого сюжета «Пир Посейдона»), усложняются и обогащаются разнообразные варианты традиционного античного  канона изображения «Триумфа Нептуна», и т.д.»
  Поэтому неудивительно, что чаще всего изображения того же Нептуна, или Океана, были найдены в прибрежных городах, где основной доход приносили морская торговля и рыболовство.
Исследователи разделяют две художественные школы на территории Проконсульской Африки: так называемые «Карфагенская школа» и школа прибрежной Бизантии. Так, указанные выше примеры с морскими сюжетами происходят большей частью из городов северного побережья, т.е. «Карфагенской школы». А в городах Прибрежной Бизантии, основным источником доходов которых были сельское хозяйство и торговля, широкое распространение получили дионисийские сцены («Триумф Диониса», сцены «Дионисийской процессии» и «Вакханалии». Именно в одном из городов этой области была найдена мозаика с изображением «Нептуна—Питателя земли», фотокартина которой также представлена в ЦМД «Ломоносовский».
  Большей частью мифологические сюжетные мозаики происходят из парадных столовых — триклиниев (triclinium) и экусов (oekus) богатых вилл, а также из банных помещений частных и общественных терм.
Триклиний в римском доме был центральным помещением не только по своему архитектурно-пространственному расположению, но и   по сакральной его значимости. Именно сюда хозяин приглашал гостей, здесь устраивал пиры или просто  предавался размышлениям.
По мнению Е.Журбиной, «торжественные пиры в парадных столовых были не просто празднеством в честь какого-то события или человека, но имели скрытый или явный сакральный характер и могли устраиваться как театрально-мистическое действо, олицетворявшее пир богов. Во время пиров могли совершаться жертвоприношения, их могли сопровождать музыкальные или театрализованные действа, в которых нередко звучали мифологические мотивы, а сами участники могли одеваться в одежды определенных богов, тем самым уподобляя себя им».
 Часто заказывались сюжеты наиболее представительского, торжественного характера (триумфы, процессии божеств), а также сцены, связанные с мифологическими образами увеселительно-фривольного характера (вакханалии, пиры, любовные сценки). Сюжеты с фривольной тематикой также могли располагаться в спальных помещениях-кубикулах (cubiculum)17, что было весьма распространенным явлением и для декорации интимных интерьеров.
Помимо   пиров, приуроченных к какому-то событию, хозяином могли проводиться литературно-философские вечера, в продолжение которых гости вели беседы на религиозно-этические, философские темы, волновавшие общество того времени.
Изображения героев эпических произведений могли служить не только украшением комнаты, но также предметом обсуждения и пищей для споров и размышлений.
 Наиболее интересные примеры изображений эпических сюжетов   были найдены при раскопках одного из домов древнеримского города Неаполис (современный Набель в Тунисе).
Процветание Карфагена обусловило широкое строительство   общественных  бань (Термы). Обилие подобного рода сооружений позволяет сделать вывод о характере декорации комнат в  Термах, предназначенных для отдыха или начальных банных процедур (frigidarium). В  Термах были помещения не только для купания и принятия банных процедур, но также палестры, в которых  можно было  заняться физическими упражнениями, а также комнаты, в  которых можно было вести доверительные разговоры.
Как отмечает Е.Журбина, «многофункциональность архитектурной структуры Терм определила и разнообразие круга сюжетов, связанных с культурой Терм. В мозаичной декорации полов терм могли использоваться как отвлеченные декоративные композиции, связанные с богами, о которых уже го- ворилось выше («Триумф Нептуна» из Терм «Дома Катона» в Утике (Utique), кон. III в. Музей Бардо, Тунис; «Триумф Диониса» из фригидария Терм в Ахолле (Acholla), нач. II в. Музей Бардо, Тунис;
и др.), проводившиеся в   амфитеатрах. В них устраивались состязания, приуроченные к триумфам императора, каким-то памятным датам, юбилеям, ежегодным играм в честь богов; подобные общественные мероприятия, проводившиеся с большим  размахом, были призваны прежде всего увеселять публику".
Но иногда, как показывают мозаичные панно,   «увеселения» в амфитеатре носили весьма кровавый характер. Изображения гладиаторов, а также сцен из жизни амфитеатра встречаются и в частных домах. Еще Плиний Старший упоминает в своем трактате о распространении подписных изображений гладиаторов в декорации интерьеров.  Среди античных  мозаик встречаются даже изображения кровавых сцен казни на арене амфитеатра. Например, мозаика с «Пир Нептуна» из частных терм в Сиди Грибе (Sidi Ghrib), кон. IV в. Археологический музей Карфагена, Тунис, и так далее.   
Конечно, общественная жизнь римлян не сводилась к ежедневным походам в баню: с начала эпохи Империи все большую популярность приобретают игры (гладиаторские бои, бестиарии,  устраивались скачки, проводившиеся в цирке  или амфитеатре. Африканские кони ценились, и богатые  конезаводчики часто помещали изображения своих любимцев в   помещениях, снабжая их именными подписями. Сохранилось значительное число мозаик, изображающих  сцены скачек (мозаика с соревнованиями на квадригах III в. из Карфагена. Музей Бардо, Тунис. Эту фотокартину скачек вы можете увидеть в ЦМД «Ломоносовский»).
К середине III в. в домах и виллах античной Африки появляются мозаики,   изображающие сцены охоты на диких зверей (ловля львов и пантер,   охота на зайцев и ланей).
В богатых виллах и домусах северной Африки, а также и других провинций получают широкое распространение сюжеты  повседневной жизни, а также изображения пиршеств и возлияний.   
Сельское хозяйство приносило высокий доход античным землевладельцам, а провинция Африка получила эпитет «житницы Империи». Как утверждал римский писатель I в. Колумелла в своем труде о земледелии, «единственный чистый и благородный способ увеличить свое состояние — сельское хозяйство» (Col. De re rustica. I, 4). Это утверждение  воплотилось в Искусстве античной  Африки.   
Широкий спектр тем, разрабатывавшихся и получивших свое распространение на античной Африки, а также их художественная вариативность, дают неисчерпаемый запас для дальнейших исследований в области Мозаичного искусства.

Дополним, что  помимо этой  статьи 2010 года в «Вестнике МГУ» (серия 8, «История»), Екатерина Викторовна  Журбина публиковала материалы, где развивает тему античного искусства, но с фокусом на другие аспекты. Например, есть работа «Текст „Илиады“ и его отражение в мозаичных декорациях полов Северной Африки» — она  распространялась как видеолекция (её можно найти на YouTube). Это    конкретный случай, как античная литература воплощалась в мозаике.  Другая работа — «История Купидона и Психеи в древнеримском изобразительном искусстве». Она вышла в 2014 году в сборнике «Аристей: вестник классической филологии и античной истории» (том 9, страницы 112–127). В этой статье автор исследует, есть ли в сохранившихся памятниках древнеримского искусства прямые визуальные иллюстрации к новелле о Купидоне и Психее из «Метаморфоз» Апулея. 

Также Екатерина Викторовна  Журбина выступала с лекциями на стыке тем: например, «Из Карфагена в Рим: искусство катакомб I–IV веков» (запись есть во «ВКонтакте»). 
  Екатерина Викторовна совмещает исследовательскую работу с просветительской. Она активно ведёт лекционную деятельность: выступает в культурных центрах, библиотеках, на площадках вроде HSE Design.