Гипнодихлофос

   - А что было дальше? – она посмотрела на своего собеседника янтарными кошачьими глазами с огромными вертикальными зрачками.

   Рэй подумал о том, что уже совершенно не хочет продолжать свой рассказ. Его, как ни странно, в последнее время утомили приключения. Постоянно, вне вмешательства и желания с его стороны, в последнее время его кидало от планеты к планете… Правда, столько инопланетян на кубический метр площади, как на этом корабле, он еще не видал никогда. И это в то самое время, когда никто из других землян ещё никогда не вступал в контакт ни с одним представителем внеземной расы… Впрочем, разве можно знать наверняка, кто и куда вступал? На Земле вот и о нём, Рэе, сейчас ничего не знают. Может, кто и раньше сподобился. Только, не поведал о том братьям по планете и по разуму.

   В общем, сейчас Рэй хотел бы оказаться в более стабильном и предсказуемом мире. В таком, где нужно заниматься постоянной, рутинной работой. В одно и то же время, каждый день, вставать и пить ароматный чай. Зная, что день сегодня будет таким же, как вчера. И ничего особенного не случится… Такие дни раньше вызывали в нём скуку, но сейчас он мечтал о них. Слишком большая непредсказуемость, начиная c аварии в полёте и спасения инопланетянами, оказавшимися поблизости, и потом все эти переброски с планеты на планету, уже измотали его, и он уже сам позабыл, кто он такой… И что он, вообще-то, некогда был обычным земным космолётчиком, хорошо образованным и прекрасно освоившим технику - для уровня его планеты, разумеется. И со стабильной профессией, которая могла обеспечивать его существование до конца дней.

   Но, кем он был теперь, кому он нужен здесь? Здесь он был не просто недоучкой, не способным починить  даже простенький магнитоплазменный двигатель с фотонным ускорителем, - а, можно сказать, пещерным человеком, отставшим от окружающего на тысячелетия. И единственным представителем своей расы!

  Впрочем, последнее на этом корабле не было исключением. К примеру, Мэтрисс, что сидела сейчас рядом с ним, тоже здесь была единственной в своем роде… Большая, пушистая кошка в комбинезоне технической службы.

   - Ты, кажется, не хочешь со мной говорить? Или, у тебя заел транслингв?

  - Нет. Прибор- переводчик вполне сносно работает. Я просто задумался.

  - У тебя проблемы?

  - Наверное… А у кого их нет? Ну, в общем, дальше я попал на планету фелланов. Они – кислорододышащие, но водные обитатели.

  - А, это как тагранцы, наверное… Я тоже бывала на планетах воды. Но, парень, если у тебя проблемы, сходи к Ашме. Она – с Мелана. А я чувствую, что ты будто словил депресняк. На Мелане считают, что плохие мысли похожи на вредных насекомых, которых нужно уничтожать. Иначе, они расплодятся и засорят все мозги.

  - Странная теория.

  - Это не теория. А практика. Плохими мыслями можно заразиться. А можно их… Потравить. У Ашмы есть хороший гипнодихлофос.

  - Что?

  - Ну… Думаю, у тебя, в твоем языке, нет аналога, подобного названию этого прибора. И твой транслингв выдал нечто совершенно странное…То-то, глаза у тебя округлились. Но, название не важно. Главное, что этот прибор работает.

   - Хорошо. Схожу к Ашме… Она сейчас  где? И…как она выглядит?

  - Сектор пять, каюта четыре. Выглядит… С моей точки зрения, похожей на тебя, только их раса происходит от ящериц, а не от обезьян.

   - Кстати, у меня есть более острые проблемы, чем плохое настроение. У меня в каюте… Завелись настоящие насекомые. Вот для кого дихлофос нужен… Вы видели когда-нибудь тараканов?

  - Да, конечно. Мелкие, гадкие и противные насекомые. Только… Если они на космическом корабле, это – смерти подобно.

  - Почему?

  - Они дохнут в приборах, и происходит нарушение. А ещё, они грызут проводку.

 - Тараканы?

  - Ну да… Они же – мутантные, как и мы все. Их предки прошли через радиацию, космический ветер. Одолели нуль – транспортировку… И выжили. Слушай, а у тебя в каюте - действительно, есть тараканы? Ты не придумал это, чтобы меня напугать? Это же – страшное бедствие! Хуже чумы. Нам всем грозит беда.

  Рэй поморщился.

  - Конечно, правда. Их много, и они довольно крупные.

  - Крупные – это ещё ничего… Не так опасно. А больше ты ничего необычного не заметил?

  - Прости… Но я не слишком в курсе, что здесь обычно, а что – не очень…

  - Ладно, пойдем, вместе посмотрим. Только, возьмём с собой Зикра.

  – А это - кто?

  - Биолог, широкого профиля. Неохота объяснять подробности.

 Но Зикра на своём месте, в той каюте, куда они заглянули по пути, не оказалось.

  - Ладно, Рэй, я подожду его здесь. А ты… Иди к себе, в каюту. Мы потом к тебе заглянем.

  И Рэй в свой сектор отправился один. Приложил ладонь к индикатору. И, когда дверь каюты неспешно раздвинулась, вошёл.

  И сразу почувствовал: что-то здесь не так.

  В голове помутилось, и он устало опустился на сидение. И вскоре, будто услышал скрип. Потом – шелест. И вроде, кто-то скрёб в углу. Противно, однообразно:

  - Креп – креп… Креп – креп…

    «Это… Снова они?» – подумал Рэй.

  И ему представился таракан. Огромный. Величиной с крысу. Со жвалами, издающими скрежет. С крылышками, с жирным пузиком и кладкой яиц сзади.

   Стало противно. Рэй начал озираться в поисках чего-нибудь тяжелого. Не нашел, но всё же пошел в ту сторону, с которой раздавался звук.

   Там Рэй их сразу увидел. Два чёрных таракана сидели в углу. Очень крупные, сантиметров пять – шесть.

  Он подошёл - и, сняв с ноги башмак, ударил по одному из них. Однако не раздалось ни звука, и под башмаком не осталось мокрого следа. Хотя, Рэй точно не мог промахнуться. Зато таракан сидел теперь, как ни в чём не бывало, немного дальше. Да и собрат его тоже немного сдвинулся в пространстве. Рэй снова ударил башмаком – и с тем же результатом.

  «У меня явно поехала крыша. Нужен тот… Как там сказала эта большая кошатина? Гипнодихлофос, вот. Нет в реальности никаких тараканов страшных… Это – глюк, и только, - Рэй сел прямо на пол, обхватив голову руками. Тапок он положил к себе на колени.

  В этот момент, как раз дверь и отъехала. И в проёме появилась Мэтрисс. Задержав закрытие механизма, она пропустила вперёд ещё и другого инопланетника, абсолютно лысого, с длинным, вытянутым назад черепом и большими глазами.

  - Знакомься, это – Зикр. Ну и что здесь случилось, Рэй?

   Пока за ними ещё не захлопнулась дверь, Рэю показалось, что некие маленькие, светящиеся точки, вызвав непереносимый звон в ушах, где-то на грани сознания, мгновенно вылетели отсюда прочь, растворяясь в пространстве коридора.

   - Н-ничего…

  - Тараканы наблюдаются? – спросил Зикр.

  - Похоже, только в моей голове. Нужен гипнодихлофос, по всей видимости.

  - Что ж, Ашма – хороший телепат. Она разберётся, - заметила Мэтрисс.

  - Я на всякий случай осмотрю комнату… Среди насекомых бывают очень странные твари. В случае опасности, они могут мимикрировать под что угодно, а гуманоиду кажется, что он словил галлюцинацию, что ему померещился призрак насекомого, - говоря так, Зикр достал из белой коробки прибор непонятного Рэю назначения. У него была трубка и насадка на неё. Которой, держа прибор в руке, Зикр начал водить по полу:

   - Кажется, следы инородных хозяину частиц органики здесь наличествуют… Странно. Вы же все проходили санобработку, при посадке на корабль?

  - Да, конечно, – воскликнула Мэтрисс.

  - Возможно, что…

  В это время, завыло сигнальное предупреждение. Это означало, что всем надо было срочно покинуть каюты и собраться у аварийного шлюза. И они, переглянувшись, двинулись на выход.

  В проходах  царила полная неразбериха. Все лупили друг друга, будто пытаясь стряхнуть или убить мелких насекомых. Повсюду летали, ползали и бегали всякие мелкие, но мерзкие твари: тараканы, крысы, пауки. И повсюду летали мухи и какие-то другие, не известные Рэю насекомые.

   – Ашма! – взывал кто-то, – скорей неси сюда свой гипнодихлофос!

  И вскоре, откуда-то здесь действительно явилось спасение: сюда вбежала человекообразная ящерица со странным прибором, чем-то напоминающим большой пылесос, совмещённый с какой-то вертушкой сзади, и стала, наводя раструб прибора, обрабатывать им всё и вся.

    Реально, наваждение стало уходить: исчезли крысы, мухи, тараканы и прочие твари – но везде, повсюду кругом, теперь порхали и ползали совсем маленькие, светящиеся точки.

    – А теперь, нам нужна химическая обработка! – воскликнул инопланетный зоолог Зикр. – Я знаю, что это такое... Я – биолог широкого межпланетарного профиля. А это, здесь повсюду – такие насекомые, очень живучие, и они светятся - типа светляков. А также, они способны вызывать галлюцинации, да такие стойкие, что долгое время считалось, что они мимикрируют под самые разные живые организмы, да ещё и такие, что больше их самих. Едят они всё, и очень быстро размножаются. Надо нам всем срочно надеть скафандры - и распылить в воздухе отраву. А после, снова очистить все помещения, наполнив их заново синтезированным воздухом. Иначе – беда, они пожрут нас и съедят некоторые важные приборы. Часть разумных существ можно и вовсе временно эвакуировать с корабля, в особенности, самых чувствительных – пока мы здесь не проведём полную санобработку.

      На процедуру потребовалось довольно много времени.

    – А теперь, ты точно знаешь, что такое гипнодихлофос, – вечером, за кружкой пива, глубоко вздохнув, сказала Рэю Мэтрисс.

    – Да уж. Но, лучше бы я этого не знал, – ответил ей землянин.

   И тогда, она изрекла какую-то  поговорку на своём местном наречии, которую созданный и выданный ему инопланетниками транслингв  перевёл как «большие знания приносят большие печали».