Знахарка

Это случилось в городе Холодный, который славился тремя вещами: вечной жарой, абрикосами и вечно пьяными мужиками у гастронома «Рассвет». Главным борцом с этим бедствием оказалась бабушка Зина — с характером бронепоезда. К бабке ездили разные люди за помощью со всей республики . Все знали, что с собой нужно привезти банку растворимого кофе. Баба Зина заговаривала кофе, который должен был пить страдающий алкоголизмом гражданин.

До выхода на пенсию Зина работала в местной заводской столовой «Котлетка». И, глядя на то, как ее любимые клиенты с утра запивают селедку одеколоном, она приняла волевое решение: «Спасу, гадов, хоть тресну!» На кирпичом производстве пили почти все. Такая вот патриотка оказалась Зина. Стала изучать, что да как лечат в наркологических отделениях. Выяснила, что главное советское лекарство тетурам.

Следующим утром в меню появился «Кофе бодрящий». В огромную алюминиевую турку Зина засыпала три ложки молотого зерна и… две ложки тетурама. Нет, она не мелочилась. Она искренне считала: если уж лечить, то по-ударному.

После тетурама употреблять горячительные было невозможно. Человека трясло и мутило. Поэтому в наркологических больницах алкаши старались не пить тетурам. Но бабушка Зина может быть придумала самое удачное применение тетурама. Она соединила медикамент с психотерапией. Алкаши то не знали, что баба Зина в кофе мешает банальный тетурам. Они искренне верили, что баба Зина настоящая волшебница и умеет заговаривать кофе, то есть менять его обычные свойства, на необычные, как Иисус менял свойства воды.

Первым подопытным стал дядя Вася — шофер автобуса, который к одиннадцати утра уже имел вид человека, пытающегося завязать шнурки на сбегающем кролике. Он хватил зинкин кофе одним глотком.

— О, — сказал Вася и замер.

Минуту он просто сидел, неестественно выпрямившись. Затем его глаза широко раскрылись. Он резко встал, подошел к стене и приложил к ней ухо.

— Слышу, — прошептал он. — Это черви. Они точат бетон. Изнутри. Надо штопать!

Он выбежал на улицу и, размахивая ложкой, начал «штопать» трещины в асфальте кортофельным пюре. Прохожие крестились.

Вторым был Петрович — вечно сонный сантехник. После зинкиного кофе он вдруг вспомнил, что у него есть теща. И что он её любит. Он купил охапку сушёного минтая (потому что цветы дорого) и понесся через весь город кричать: «Мама! Я здесь! Я несу витамины!». Теща от неожиданности спряталась в деревянном туалете, а Петрович простоял под калиткой дома три часа, отдавая честь проезжающим голубям.

Главный алкаш района, дядя Коля, известный тем, что мог уснуть стоя в очереди, выпил две чашки — Зина решила, что ему нужна двойная доза. Эффект превзошёл все ожидания. Дядя Коля внезапно понял, что он — это реинкарнация первого секретаря Кабардино-Балкарского обкома. Он стащил с вешалки чей-то галстук, нахлобучил его на голую шею, залез на крышу «Котлетки» и начал командовать воображаемой армией рабочих:

— Слева заходим! Справа — в обход водочного отдела!

Все мужики в радиусе километра, глядя на это, вдруг резко перестали хотеть пить. Им стало страшно. Потому что если кофе делает с человеком такое, то что же будет с водкой?

Через неделю столовая опустела. Мужики пили чай и боязливо косились на турку. Зина, тогда ещё не бабка, стояла за прилавком, сияя, как начищенный самовар.

— Ну что? — спросила она, наливая очередную порцию «бодрящего» завхозу. — Вкусно?

Завхоз, который пил этот кофе тайком уже третий день, медленно выдохнул и вдруг рубанул по столу кулаком:

— Зина! Я всё понял! Я — Лев Толстой! Пишите роман-эпопею! «Война и… это самое… Перегар»!

Он схватил меню и начал писать ручкой на обороте философский трактат о вреде бодуна.

Зинаида Степановна довольно крякнула. Она посмотрела в окно, где мужики дружно косили газон. Это были первые так сказать пробы пера знахарки бабы Зины.

Так в городе Холодный и появилась легенда о «Кофе Зины», который превращал алкоголиков либо в великих полководцев, либо в классиков русской литературы. И, говорят, даже медведи возле города перестали воровать самогон — боялись, что Зина и до них доберется.

А дядя Вася до сих пор штопает асфальт. Говорят, в следующем году его хотят выдвинуть на звание «Почетный дорожный рабочий». Трезвый как стеклышко. И очень агрессивно бодрый.

Вот так и стали к бабе Зине наведываться ходоки из России. Многие из них бросили пить. Секрет же с тетурамом открылся только тогда, когда после выпитого с тетурамом кофе пациент умер. Бабу Зину таскали таскали, но судить не стали. А вскоре она и сама предстала перед Богом. Как Он оценил её труды мы уже вряд ли узнаем. Но до сих пор много в республике мужиков, которые перестали пить после зинкиных манипуляций с кофе и вспоминают её добрым словом.