Зеркало Дианы 11. Трагедия Колаиса

    По шипастой морде Колаиса прокатилась слеза.

-  Бедный я, несчастный.За что  меня жизнь наказала? Теперь любая кошка будет надо мной смеяться...Скажут...Петух общипанный.

  Дивноголов оплакивал случившееся с ним. Он остался без хвоста. Пушистый длинный золотистый хвост, гордость любого аргамака превратился в жалкий пучок щетки, торчащий  кверху.

...Когда Колаис с детьми на спине ринулся догонять других, туманное окошко Пространственного Порога спонтанно  открывшегося, - захлопнулось. Он почувствовал как его  закружило, завертело и ...что-то щелкнуло, похожее на звук  ножниц. Когда стряхнул с себя наваждение, ощутил воздух, гуляющий по задней части, люди бы сказали - по попке...Обмер, увидев, что там нет хвоста!

...Дети, кто был с Колаисом, - Вента и Орсак, - вымыв ладошки под струёй  источника, который представлял собой  керамическую трубку, вмонтированную в стену из дикого камня. - теперь пили воду. Соединив ладони лодочкой, набирали  вкусную влагу. А текла вода медленно.

  Никто из них не знал, где они оказались? Детей такой вопрос не напрягал, потому, что были уверены : родители их найдут.

А вокруг сияла зеленью и голубыми небесами  красота, - один источник чего стоил. Стена почти вся закрыта вечнозеленым плюшем, а дно водоема завалено странными слепками из керамики, обожжённой глины. Орсак первый обратил внимание на эти вещицы, они ему показались пугалками. Маски - не маски, а части человеческого тела напоминают.

  И вокруг никого из местных, у кого бы они спросили, что же это?

   Колаис стоял рядом. Поохав, поплакав, принялся  длинным своим змеиным языком лакать из  озерка. А в желудке забурчало так громко, что Орсак обернулся к нему.
 
   - Жрать хочу, на вашем языке - есть, лопать! - Объяснил  Дивноголов.

  - И я хочу! - это Вента ответила. Первое время она хныкала, спрашивая, а где Каролька и Уля? «Улей»  двойняшки называли Аулию Велиану. Эти  двое пропали из поля видимости, когда туман  завертел водоворот Пространственного Порога. На просьбу Венты поискать ее сестру, Колаис обиженно пробурчал:

   - Меня самого надо искать! Кричал же, не ходить на ту поляну, а твоя Каролька с Аулькой не послушались. Из-за них я потерял  хвост...Ненаглядный, любимый, самый пушистый на свете хвост.

Для Колаиса, конечно, это было трагедией . Но дети обошли кругом коня-дракона,  и ничего ужасного не нашли, - ну подумаешь, хвоста нет. Его можно заменить, скажем, связав из цветов длинную гирлянду и привязав к щетинистому пучку.  Наблюдая за детьми, Колаис вдруг понял, что его насторожило, когда еще пил воду. Орсак не хромает!

Тот посмотрел на  безхвостного коня-дракона победно, приподняв подбородок, слово папочку своего копировал.

   - А я и  не хромал, у меня нога целая!

    И выяснилось, что этот противный мальчишка просто хотел  покататься на Колаисе, и придумал причину. Дескать,  я подвернул лодыжку. Дивноголов окинул его одним оком, и сказанул:

- А у меня хвоста нет...Все из-за вас, вредные вы дети!

В это время Орсак, считавший себя самым - самым, своей гордыней удивлявший даже мать, - потянул из  водоема нечто похожее на человеческую руку, у которой отрубленные пальцы болтались на шарнирах и верёвочках.

- Ух ты! - Воскликнул храбрец, размахивая неприятной на вид штуковиной. - Лапа монстра! - И повел в сторону Венты, чтобы напугать ее, как раздался крик. То был голос Аулии Велианы.

Она и Каролинга бежали к источнику через цветочную поляну, ту, что прельстила девочку желтыми тюльпанами и  анемонами. В момент  появления зловредного тумана или еще чего, - они,  сильно  напугавшись, - очутились  на воздушных  качелях, которые  закинули их ...на стог сена. Когда выбрались, Аулия сразу узнала местность, - роща Эгерии!

- Немедленно верни обратно, - Кричала она, подбегая к мальчику. - Это брать нельзя! Это все принадлежит богине!

Орсак послушался, ибо боялся, что языкатая Аулия Велиана пожалуется отцу или, хуже того - дедушке, а дедушку Дия мальчик очень любил и не хотел  выглядеть в его глазах непослушным ребёнком.

Девочки обрадовались друг другу. Обнимались, смеясь. Каролька похвалилась, где она видела дикие гиацинты, совсем не далеко отсюда, вон за той беседкой.

Предложила сестре побежать туда, нарвать, подарить  цветы любви маме с папой, когда они появятся здесь.

Аулия махнула рукой:  «Идите, но за мост не переходите». Она распоряжалась спокойно и весело, - ведь была на родине, где ей все знакомо, и Орсаку позволила пойти с сёстрами, охранять их, как выразился мальчик.

Пока детей рядом не было, Колаис пожаловался Аулии, что потерял хвост, да она и сама заметила у него вместо хвоста обгрызаенный кустик  торчит. Как будто  хвост  у самых  яичек обрезали ножницами! Это выглядело нелепо и смешно, - дочь этрусков расхохоталась.

Вспомнила время, когда Дивноголов издевался над нею, называя «людимкой»,  и с большущим кустом сирени гонялся за нею;  однако, увидев слезы в его добрых драконьих глазах, сжалилась. Объяснила, что дело поправимо  - вот этот источник находится в ведении нимфы Эгерии, любимой нимфы богини Дианы.

 Искалеченные и больные люди приносят к источнику гипсовые муляжи пострадавших частей тела, ну...рук, ног, печени, даже черепа. Нимфа передает богине их мольбу вылечить или вернуть  эти члены здоровыми, и богиня помогает несчастным.

Колаис  навострил уши, - а поможет ли человеческая богиня коню? Да, не совсем коню, а с крыльями и мордой глупого дракона?

 Аулия как была беспечной и наивной, такой и осталась. Кивнула: Поможет! Надо только слетать домой, на виллу ее отца Публия Крейса, раздобыть самый красивый конский хвост, и, вернувшись сюда, положить его в водоем источника нимфы Эгерии, и всё.

И однажды Колаис проснется со своей золотистой и пушистой потерей.

Дивноголов поразился простоте мыслей Аулии, и обнял ее крылом - какая же она добрая, хорошая, милая...

Милая Аулия  оглянулась с вопросом: «Дети? Где они? Мы улетаем? Вента! Каролина!»
И Колаис подключился звать...

    Дети не отвечали...