Заблудшие во времени 21

ФУРШЕТ ПО-РУССКИ

ПЕРЕД ПРОЧТЕНИЕМ СЖЕЧЬ

ТРИ ЭПИГРАФА из одного источника

«Советская девушка должна смело ходить в том, что мы внедряем».   Рина Зелёная в фильме «Девушка без адреса»

«Почему вы высказываетесь? Вы же не член худсовета» Рина Зелёная в фильме «Девушка без адреса».

Чай наливай пожиже, а то на всех сотрудников заварки не хватит». Оленька из фильма «Девушка без адреса».

 

Ностальгическое о том, как это было 20 лет назад

Публиковать это не надо было бы. Но нашёл неожиданно в своих заметках.

Однако, я же писатель. А писатель хочет, чтобы ему верили. А если хочешь, чтобы тебе верили, надо хотя бы изредка писать правду.

Неожиданный опыт, конечно. Но когда-то надо начинать! Вот я и начну.


 Сходил на юбилей факультета. В Н-скую филармонию. Видел тех, кого и обычно вижу. Те же лица кафедральные. Из нашего потока увидел Борю-1 и Борю-2. Больше – никого. Впрочем, может быть, видел, но не узнал, и меня, соответственно, тоже никто не узнал, стало быть.

В связи с пробкой на дороге (ехал на общественном транспорте за 35 километров, выехал сильно заранее), опоздал на 5 минут, но начало задержали на 25 минут, так что я еще прибыл на 20 минут раньше.

Первое отделение – в зале. Вполне сносно организовано.

Выступил ректор, он же зав. кафедрой.

Выступил декан факультета. Рассказал об истории. Показал скучные слайды с фотографиями деканов и завов кафедрами.

Концертные номера перемежались с поздравлениями гостей.
Первый номер – джаз-банд ***ГТУ. Неплохо.

Депутат госдумы города Н-ска, помощник зам председателя по аграрным вопросам, выпускник факультета Ф-н подарил какую-то невнятную картину абстрактную, человек, проволока, четыре колоска.

Сказал, что символично: проволока – это автоматика, колоски – это факультетская нынешняя сельская направленность.

Вышла красивая девушка красиво одетая и спела голосом Анны Герман что мы – нежное эхо друг друга. Не знал, теперь знаю.

Вице-губернатор области С-ков вышел и поздравил факультет, к которому, как выяснилось, он не имеет ни малейшего отношения. Но он признался, что он – действующий профессор, поскольку по субботам имеет халтурку – преподает нетрадиционную математику на физ.-тех.-факе.

Хорошее дело факом не назовут, а хорошая математика не может быть нетрадиционной, однако, молодец ректор, что прикармливает вице-губернатора. Впрочем, подарком был только почетный адрес, цветы, какой-то пакет, видимо, с каким-то сугубым алкоголем. А может быть, я ошибаюсь, я за подарками не следил.

 Потом вышла девушка, тоже достаточно симпатичная, но одетая не по-концертному. Спела джаз. Хорошо. Так продолжались подавления, вручения адресов, концертные номера. Балет «Феерия», три юноши и три девушки. Аргентинское танго под известную музыку. Одеты были лучше, чем танцевали, а лица и фигуры у девушек лучше, чем они были одеты.

После ряда поздравлений и концертных номеров пошли в зал для фуршета.

Давка несусветная. Как минимум, можно было подумать, что у столов раздают бесплатную осетрину, паюсную икру, ананасы, персики, французский коньяк и бургундское вино наливают. Когда людским потоком вынесло к столам, то оказалось, что никакими подобными продуктами не пахло. Мелко порезанные бананы, огурцы, яблоки – четыре штуки цельных апельсина, две бутылки водки, одна – самой распространённой минеральной воды 1,5 литра, две бутылки вина, одна из которых уже пустая, и тарелочки с колбасой (сервелат), салом и мясом, порезанных для бутербродов, но отсутствие хлеба, отсутствие вилок, правда, еще одноразовые стаканчики и салфетки. К такому столику подбирается с разных сторон человек 15-18. То есть только бочком, то, что ухватишь одной рукой.  Должен сообщить читателям, что времена были не сытые. Но и не прямо уж таки голодные. Но и не сытые.

Под мышкой буклет, который удалось урвать, с портретами завов кафедр и деканов. Цветной, но очень тоненький, однако, упакованный в мультифору (то что называют нынче ещё файлом).

Итак, наливаю себе вина, грамм 25. Беру «бутерброд» без бутера и без брода – без масла и хлеба, то бишь, а из огурца с мясом. По спине стучат. Оборачиваюсь – Дама Приятной наружности (имя не называю) с кафедры (старше меня на десятилетие), с которой регулярно (раз в полгода) и приятно общаемся по делу. Знакомит меня с двумя ровесницами. Пытаюсь налить им вина. Хватает только на две порции по 25 грамм. Отдаю третьей даме свой стаканчик – разъясняю, что я еще не пил. Пытаюсь налить себе водки. Одна бутылка уже пустая, другая накрепко закрыта. Одной рукой не откроешь. На секунду выпускаю свой бутерброд, открываю водку, наливаю, грамм 15, пытаюсь взять бутерброд, но вижу, что его уже жует какая-то девица. Беру колбасу. Выпиваем с дамами (ненавижу водку, но вина уже нет). Стол уже пуст: кроме водки и колбасы ничего нет. Яблоки, огурцы сметены, апельсины пока держатся.

Дамы исчезают. Подхожу к Боре №1, который увлекался политикой, помнится. По утрам нам на переменах пересказывал самое интересное из газет. Интересно было ему одному. Но мы слушали из вежливости. Он был маленького роста, щуплый. Теперь, вроде, стал поплотнее, повыше даже как-то, широколицым, даже появились славянские черты (это у него-то!). Знаю, что он от политики сделал крен в сторону зарубежного капитала. Помнится, торгует вычислительной техникой. Чокнулись, выпили – на их столике было немного вина. Он щедро налил мне грамм 30, но ему уже осталось – только грамм 10. Выпили. Заели колбасой.

Жарко. Попробовали танцевать с дамой, которая была с коллегой. Когда она танцевала с ним, я пытался просто постоять в уголке, но оба раза на меня набрасывалась какая-нибудь дама лет  ***-тидесяти.

Нашел меня Боря №2. Я его спросил, как его успехи в области телевещания, он намекнул, что отходит от этого дела. Так всегда было – наука тянется к деньгам, деньги уходят к политикам, а политики кланяются науке, но денег не дают. Так что те, кто остаются в науке, нищенствуют, те, у кого это не получилось, становятся коммерсантами, те кому сразу удалось стать коммерсантами, уже становятся политиками.

 В десятом часу попытался ретироваться. Меня поймала какая-то дама 78 года выпуска, и поволокла в буфет. Я упирался, как мог. Спрашивает: «Вы какого года выпуска?». Я отвечаю: «Что вы! Я еще учусь!» (После водки лгать легко). Она приглашает в их сложившуюся теплую компанию – выпить коньяку – за их счет – на первом этаже был буфет, где можно было его приобрести. Хм… За чужой счет угощаться не привык. За свой… Хм-хм-хм … Заплатив **** рублей за 25 грамм водки («Однако!» – подумал Ипполит Матвеевич) и несколько ломтиков сервелата, я не имел намерения продолжать сей финансовый шквал. При таких ценах, чтобы накушаться, надо всю зарплату выложить за вечер. А я месячного оклада в кармане не ношу почему-то.  Да и дама эта мне как-то по барабану. Я ей полушепотом говорю: «Рад бы коньячку, но, понимаете, если я через пятнадцать секунд не сяду в машину и через сорок минут не буду в Академгородке, то некому будет нажать две красных кнопки и одну зеленую. И тогда установка «Дискавери» не взлетит на Луну. Этого допустить нельзя. Прощайте. Выпейте за меня».

Говорю коллеге: «Мне пора ехать, спасибо за вечер».

Он говорит: «Погоди, тебе ведь в городок, кто-то из наших туда едет. Сейчас я договорюсь, тебя возьмут».

Подводит меня к какому-то профессору, говорит: «В.А. возьмете с собой в городок?»

Он спрашивает: «А он – хороший человек?»

Я говорю: «Нет, обычный, как все. Может, даже, плохой. Но свой – в доску!»

Он отвечает: «Тогда возьму».

Через сорок минут я был дома.