Не вижу зла. Глава 1

По залитым дождем ночным улицам областного центра летела черная «Волга» без номеров. Она лихо проскакивала пустынные перекрестки, совершенно не реагируя на красные сигналы светофора и проклятия, несущиеся из автомобилей, которые она подрезала. В «Волге» был только один пассажир. И этот пассажир был явно очень недоволен внезапным ночным пробуждением и необходимостью ехать на другой конец города для участия в каком-то важном совещании.
Если наш читатель уже представил себе убеленного сединой, важного чиновника в годах, с, подобающим положению, лишним весом и красным от возлияний и непомерных забот лицом – он ошибся. На заднем сиденье расположился невысокого роста, худощавый парнишка с конопатым лицом. Несмотря на столь невзрачный вид и юный возраст парнишка уже дослужился до старшего лейтенанта и спешил через весь город на совещание, не куда-нибудь, а в 13 отдел областного ФСБ.
Самая продвинутая часть читательской аудитории без труда узнала в старшем лейтенанте нашего старого знакомца – Лёньку Ипатова, вторую неделю привыкающего к новому званию и новой должности в вышеназванном отделе.
Но если вся предыдущая служба Лёньки в новой должности заключалась в перетаскивании мебели в выделенный ему кабинет, знакомстве с сослуживцами, среди которых попадались весьма недурные представительницы противоположного пола, и изучению немногочисленного архива отдела, то сегодняшний ночной вызов на совещание к полковнику Филипенко, руководителю отдела, был событием из ряда вон выходящим. Пока непонятным для старшего лейтенанта.
«Волга» резко свернула в переулок, пролетела через предварительно открытые тяжелые чугунные ворота во двор старинного особняка с табличкой «Краеведческий музей. Филиал» и скрипя тормозами остановилась вплотную к высокому, украшенному кованными перилами с червлеными грифонами и василисками, крыльцу.
На крыльце торопливо докуривал сигарету Семён Казарин, сослуживец Лёньки, занимающий место у окна в их общем кабинете. Рядом переминался с ноги на ногу Павел Александрович, соратник следователя по «делу об Изместьевском интернате». Оба обрадовались появлению старшего лейтенанта и, чуть ли не силой вытащив его из машины, торопливо зашагали по длинному коридору, украшенному гобеленами с сюжетами мировых мифов и легенд, по пути пытаясь выведать у Лёньки, не знает ли тот что-нибудь о причине ночного совещания. У массивных дверей кабинета полковника Филиппенко уже стоял неизвестный им мужчина предпенсионного возраста в джинсах и старом свитере и одна из представительниц прекрасного пола, с которой пытался навести контакт Леонид во время своей «стажировки». Девушку звали Катя, была она прикомандированным к отделу судмедэкспертом. Фамилия у Кати была Волосевич, что не удивительно для младшей дочери, уже знакомой нам все по тому же «делу об Изместьевском интернате», Варвары Михайловны. Мужчина был явно не из их отдела и удивленно озирался, рассматривая лепнину потолка с головами медузы и выразительных чудовищ на гобеленах.
– Ну наконец-то все в сборе! – полковник Филиппенко, каким-то шестым чувством предугадавший появление недостающей троицы, широко распахнул дверь своего кабинета, приглашая войти.