Сразу после чрева кита. Глава 16

Глава 16. Исполнение мечты


Наташу нередко просили помочь написать доклад, сочинение или придумать тост к празднику. Она соглашалась охотно. Ей действительно нравился сам процесс — искать идеи, перебирать варианты, подбирать точные слова, пока разрозненные мысли не складывались в цельный текст.

Заказчики обычно оставались довольны. Благодарили её тёплыми словами, иногда оставляли деньги или приносили какой-нибудь подарок. Наташа улыбалась, принимала благодарности и говорила, что рада была помочь.

Но почему-то после каждого такого заказа в душе у неё оставалось неприятное чувство, словно она снова сделала что-то не то.

Родители этого не замечали. А может, Наташа просто научилась хорошо скрывать свои эмоции.

На семейных ужинах Игорь Иванович искренне восхищался:

— Молодчина! Помогла Сидоровым! А Кирсановы тоже просят помочь сыну, студенту. А у Петровых скоро свадьба — и им, оказывается, тоже нужна твоя помощь!

Зоя Алексеевна хвалила дочь не так пылко, скорее суховато, но всё же находила нужные слова:

— Это, между прочим, очень полезно. Помогает развитию твоей общительности.

— Спасибо, — с улыбкой отвечала Наташа.

А под столом изо всех сил сжимала руку Никиты.

Он замечал то, чего не видели остальные: едва уловимое недовольство в уголках её глаз.

Перед друзьями Наташа уже не пыталась это скрывать.

Таир и Илона не раз видели одну и ту же картину. Перед довольным заказчиком Наташа расплывалась в приветливой улыбке, принимала деньги или подарок, благодарила и провожала человека до двери. Но стоило двери закрыться, как улыбка мгновенно исчезала. Подарок она могла почти швырнуть куда-нибудь в дальний угол, после чего молча уходила в комнату или на кухню.

Однажды Таир всё-таки не выдержал:

— Наташ, а что с тобой происходит?

Она ничего не ответила.

Илона, кажется, поняла всё и без объяснений.

— Наверное, это всё ещё её травма, — тихо сказала она.

Никита кивнул.

— Я тоже так думаю. И, если честно, порядком устал смотреть, как она мучается. Хочу как-то вылечить эту рану. Только пока не знаю как.

Наташа тем временем лишь изредка поглядывала на стоявший на полке томик своих стихов. Иногда открывала коробку, где хранились остальные рукописи, перелистывала их и снова закрывала.

А потом тяжело вздыхала.

Когда друзья ушли, пожелав Никите найти решение, он поблагодарил их, но легче ему не стало.

Проблем хватало и у него самого.

В церкви во время перерыва Никита слушал любимую группу — «Канцлер». Музыка помогала немного отвлечься, но вскоре рядом оказался пресвитер Андрей Борисович.

— Никита, — начал он с неодобрением, — тебе не кажется, что ты слишком привязан к мирской жизни?

Никита выключил музыку и посмотрел на него.

— Мы уже это обсуждали.

— И отсутствие Наташи в церкви тоже об этом говорит.

Никита вздохнул.

— Я уже объяснял: с Наташей я начал проводить некоторые библейские уроки. Самые простые, с элементарными вопросами. Но если она не хочет — я не собираюсь её заставлять. Да и сам я не хочу, чтобы вся моя жизнь была связана исключительно со служением. Почему нельзя слушать мирские песни или смотреть мирские фильмы, если они нормальные, без всякой грязи?

Андрей Борисович нахмурился.

— А если отказаться хотя бы от такого развлечения, то что вообще останется?

— У тебя и так профессия не связана со служением в церкви, — ответил пресвитер. — Из членов семьи адвентист только ты один. Тебе мало мирской свободы? Посмотри на семью Льняных. Они и профессии выбрали в рамках церкви, и дети ходят в христианскую школу и христианский садик, ездят отдыхать в христианский лагерь. Поверь мне, Никита, там не только служение. Да, есть определённые ограничения, есть поручения, но и досуга вполне хватает.

Никита невесело усмехнулся.

— Даже для меня это непосильно. А для Наташи и Кати — вообще смерть заживо.

После этого разговора всю оставшуюся службу он смотрел на пресвитера издалека и довольно косо.

В конце собрания пастор вызвал его к себе.

— Ты, конечно, можешь иметь свою точку зрения и поступать по-своему, — спокойно сказал он. — Бог никого не заставляет и хранит человека в любых его решениях. Но прояви уважение и смирение хотя бы к возрасту пресвитера.

— Хорошо, — пообещал Никита.

Он ушёл, решив впредь сдерживаться.

На работе тоже не обходилось без неприятностей.

Никита уже почти закончил ремонт, когда заказчик вдруг подошёл и спросил:

— А можно вот здесь немного изменить?

Никита медленно вдохнул, заставляя себя не раздражаться.

— Вам только кажется, что это немного. Чтобы сделать нормально, придётся практически начать сначала. Вы внесли предоплату. Вам действительно это нужно?

Заказчик почти обиделся.

— Тогда можете оставить себе.

Никита на секунду закрыл глаза.

— Хорошо. Переделаю.

После этого заказчик немного смягчился.

Вечером Никита и Наташа поужинали вместе. Обменялись несколькими фразами о том, как прошёл день, немного поиграли с Катей. Всё было спокойно, но сухо.

Перед сном Никита читал Библию, а Наташа сидела рядом и писала очередное стихотворение.

Когда они легли, каждый отвернулся в свою сторону.

Никита немного помолчал, а потом тихо сказал:

— Скоро в наш город приедет один известный проповедник. Он ещё и книги пишет, причём довольно успешно их продаёт. У тебя ведь есть стихи о Боге? Давай я покажу ему твою рукопись. Может, он поможет с выпуском и реализацией.

Наташа долго молчала.

— После трёх лет ожидания ещё два месяца — это ведь не так много, — добавил Никита.

Она ответила сквозь слёзы:

— Вот именно. После трёх лет я уже никаких двух месяцев не выдержу. Я сначала сама попробую найти другой способ. Побыстрее.

Через несколько дней такой способ действительно нашёлся.

Наташа увидела в интернете рекламу литературного конкурса. Обещали, что сто лучших произведений войдут в альманах, а десять авторов получат возможность выпустить небольшой авторский тираж. Стоимость участия была вполне доступной.

Наташа обрадовалась.

На этот раз ей показалось, что наконец-то всё получится.

Она согласилась и оплатила участие.

Несколько недель жила в трепетном ожидании. Представляла, как впервые увидит свои стихи напечатанными. Как возьмёт книгу в руки, проведёт пальцами по обложке и поймёт: всё это было не зря.

И вот однажды она зашла в книжный магазин.

Затаив дыхание, стала искать альманах.

Нашла.

Открыла.

И замерла.

Её стихи были там.

Только под фамилией другого автора.

Наташа несколько секунд просто смотрела на страницу, словно отказывалась верить собственным глазам.

Потом дома в ярости связалась с администрацией сайта.

Ответ оказался настолько циничным, что боль от него оказалась почти сильнее самого обмана.

— Какой смысл в том, чтобы на обложке стояло имя никому не известной Натальи Дергачевой? — ответили ей. — А здесь известный автор получил ещё один тираж и новых поклонников, а издательство — дополнительную прибыль.

Наташа сорвалась.

С яростью ударила по экрану ноутбука. Экран треснул, и она, даже не замечая, что делает, выбежала из дома.

В это время у них были Антон и Ярик.

— Давайте за ней! — вскочил один из братьев.

Но Никита остановил их.

— Нет. Вы останьтесь. Посмотрите за Катей. Я сам.

Он успел заметить, в какой автобус села Наташа, и почти сразу догадался, куда она могла направиться.

Сел в следующий.

На нужной остановке Никита вышел и некоторое время шёл следом, стараясь держаться на расстоянии.

Наташа свернула на тропинку, уходившую вверх, к кладбищу.

Никита понял.

Она остановилась возле могилы матери.

Несколько секунд стояла неподвижно, а потом рухнула на колени и горько заплакала.

Она жаловалась на свою жизнь, на несбывшиеся мечты, на людей, которые снова и снова отнимали у неё надежду.

Никита не стал подходить.

Он понимал: сейчас ей нужно побыть одной.

Спрятавшись за деревом неподалёку, он терпеливо ждал.

Через некоторое время Наташа поднялась и пошла дальше — к небольшому горному ручью.

Только тогда Никита подошёл.

Сел рядом и осторожно взял её за руку.

Наташа не оттолкнула его.

Но и не посмотрела.

— Я здесь пролетела, — пробормотала она. — И теперь твоего предложения недостойна.

Никита добродушно усмехнулся.

— Я так и знал. Сделаешь всё по-своему, ошибёшься, а потом из гордости ко мне не подойдёшь.

Наташа промолчала.

— Но моё предложение в силе.

Она наконец посмотрела на него.

И в её взгляде впервые за долгое время появилось что-то похожее на надежду.

Через месяц в их город приехал тот самый проповедник.

Никита показал ему рукопись Наташи.

Тот внимательно прочитал несколько стихотворений и заинтересовался.

— Хорошие стихи, — сказал он. — В них есть искренность. Я постараюсь помочь.

Никита передал ему рукопись.

Прошло ещё несколько месяцев.

А потом пришла посылка.

В ней лежали первые экземпляры книги.

Наташа открыла коробку и несколько секунд просто смотрела.

Потом вскрикнула, запрыгала до потолка и заплакала от счастья.

Она бросилась к Никите и крепко обняла его.

— Ты лучший! — повторяла она сквозь слёзы. — Ты самый лучший!

Остальные экземпляры проповедник пытался реализовать в своей стране.

А Наташа словно снова стала собой.

Она носилась по дому, забывая, куда положила очередную вещь, оставляла книги, бумаги и ручки где попало, принималась за одно дело и через минуту переключалась на другое.

В доме снова воцарился привычный беспорядок.

И Никита даже не пытался его убрать.

Он только смотрел на неё и улыбался.

Потому что теперь прекрасно понимал причину этой рассеянности.

Сбылась её мечта.