Когда солнце не взойдет. Глава 38

Пока сердце не расколется, оно не узнает, сколько силы способно удержать в своих трещинах.

Ксюша молча сидела у крохотного окна душной, мрачной комнаты, затерянной так глубоко в лабиринте замка, что найти её случайно было практически невозможно — пожалуй, одно из самых безопасных мест во всём замке. Она стала для них пристанищем последних два дня, а так же была удобной точкой старта в сеть тоннелей за стенами, которые могли быстро и относительно безопасно привести их в нужное место.

Наблюдая, как Максим, замерев в нескольких шагах от старой консервной банки, пытался сдвинуть ее одним лишь усилием мысли, она лишь беззвучно вздыхала, по крупицам теряя веру в свои способности, как учителя. На лице товарища читалось мучительное  напряжение, лоб покрылся испариной, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, словно вместе с этим движением он пытался вытолкнуть наружу скрытую внутри силу. В комнате стояла такая тишина, что было слышно лишь его тяжёлое дыхание и мирное тиканье старых часов. Эрика и Боря неподвижно сидели на своих грязных от пыли и времени матрасах и не издавали ни звука, боясь отвлечь Макса от его безуспешных попыток.

— Черт возьми! У меня ничего не получается! Как заставить эту железяку двигаться?! Что со мной не так?! — Он холостым ударом кулака рассек воздух и повернулся в сторону Ксюши, не в силах скрыть свирепого взгляда.

— Это ты не у меня должен спрашивать, а у самого себя. Я не виновата, если тебе не дано. — Ксюша лишь пожала плечами, не отрывая взгляда от своих поношенных кроссовок. — У Борьки лучше спроси. У этого гения получилось все с первого раза и явно не благодаря моим советам.

— Да что ты, Ксю! Если бы не твой потрясающий мастер класс, у меня бы вряд ли что-то получилось. — Борька, услышав упоминание своего имени тут же смущённо рассплылся в улыбке и почесал за ухом. Очевидно, ему было неловко перед товарищем за свои напрочуд быстрые успехи. Мало того, что он без проблем сдвинул все банки с места, так ещё и смог взглядом заставить их упорядочено летать по комнате, что даже у Ксю получалось с трудом.

— Здесь явно должно быть что-то ещё, что я, возможно, упускаю из виду! Не верю, что я настолько бестолковый! — Максим от отчаяния   вырвал у себя несколько волос и поморщился от боли.

— Я рассказывала, что помогло мне и Дэну пробудить свою силу. У нас обоих это было отчаяние, сильная ярость и желание защитить самое дорогое. Это было похоже на лаву, которая годами копилась где-то глубоко внутри, медленно наращивая давление, пока наступивший предел не заставил её вырваться наружу всей своей разрушительной силой. Наверное, ты ещё не испытал похожих чувств, что вероятно, даже к лучшему. Когда прийдёт тот самый момент, у тебя точно получиться. — Ксюша, с трудом скрывая раздражение, постаралась ответить как можно доброжелательнее, хотя ей отчаянно хотелось поскорее закончить этот долгий и совершенно бесполезный урок. Максим потратил уже больше часа на бесконечные попытки и казалось, не научился ничему. — Борьке вон помогло явно что-то другое, чем он, возможно, сможет с тобой поделиться.

— Ну-у, — рыжеволосый товарищ  отвёл глаза, будто пытаясь спрятаться от упорного взгляда Макса, который ждал его ответа, как манны небесной. — Лично мне помогает абсолютная концентрация, быстрое отключение от реальности и полное погружение в задачу. То есть если ты смотришь на банку, ты должен видеть только ее, без единого отвлечения. Уверен, у тебя ещё все получится!

— Да ты просто дьявол, чувак! Чертов гений, который не просто так стал одним из лучших хакеров и взломщиком замков в придачу. Вряд ли я когда-то смогу хоть немного дотянуться до твоего уровня! — Не было понятно, говорит ли Максим с искренним восхищением, либо же с долей сарказма. Его голос звучал слегка надрывно, словно он с трудом справляется с эмоциями, а лицо покрылось капельками пота.

— Зато у тебя мордашка красивая. Смотришь и прям зацеловать охота, — промурлыкала Эрика с задорной улыбкой, что тут же заставило Максима покраснеть до кончиков ушей. Эти двое с недавних пор стали парочкой, что, впрочем, не заставило Эрику прекратить подшучивать на ним при любом удобном случае. Тот же ещё не научился отвечать ей с той же колкостью, упиваясь от каждого взгляда в свою сторону. Это с одной стороны умиляло Ксюшу, а с другой заставляло себя почувствовать ещё более одинокой в этом мире. Ведь ее единственный друг — тот, кого она могла так же любя подкалывать и в ком искать поддержку и опору — больше не был рядом. Она видела, как он умер, но до конца так и не смогла в это поверить. И именно эта невозможность отпустить его заставляла её цепляться за жизнь, будто всё ещё не было кончено.

— Вспомни, кто ты есть, — тихо сказала Ксюша подымаясь на ноги и отправляясь к картине, за которой находился проход в тунели за стенами. — Отличник, спортсмен, красачик. Наш лидер, в конце концов! Ты ещё обязательно найдешь свой метод призвать силу энергии. Просто научись быть терпеливым и не сравнивать себя с другими. У тебя все получится!

— Я вон вообще не парюсь отсутствием каких-либо сил, — дополнила Эрика, и достала с кармана кинжал, который нашла не так давно во время очередной вылазки в туннель. Время от времени она его чистила и искусно крутила в руке, направляя на невидимую добычу. — Полагаюсь лишь на свои тренировки и выносливость. Как и Дэн когда-то...
Ты вообще куда направилась -то?

— Не могу сидеть здесь. Возможно, мне удастся еще что-то узнать. — Ксюша вздрогнула, услышав имя Дениса. Да и вообще, каждый раз, когда кто-то из товарищей упоминал о нем, ее сердце раскалывались на части, словно кто-то наживо резал его ножом, как будто она и так не думала о нем каждую секунду своей жизни.

— Опять все хочешь делать в одиночку? Слишком крутая стала? — устало отозвалась Эрика, закатив глаза. — Чёрт возьми, Ксю, да ты копия своего парня! Разве не сама говорила не так давно, что нам нужно все делать сообща?

— Это я говорила до того, как Дэна... — Ксюша метнула в её сторону резкий, предупреждающий взгляд и тут же осеклась. — Неважно! Я должна разведать хоть что-то! В крайнем случае поищу еды, если ничего не узнаю.

— Старый погреб в нескольких комнатах от нас. Там в принципе неплохие консервы и бобовые. Нечего рисковать жизнью в очередной раз! — не выдержал Максим, подойдя к ней ближе. — Вчера тебя едва не поймали. Если бы не мы...

— Я и сама бы справилась. Постоянно прятаться по норам, как испуганные мыши — это, по-твоему, достойные занятия охранников?

— Мы ведь договорились, что пока будем просто ждать, собирать информацию и развивать свои способности. Когда узнаем хоть что-то — разработаем план действий. Пока мы в курсе только того, что подготовка к дуэли продолжается, количество новых горян в замке растет и все обеспокоены грядущей трансляцией. — Максим покосился на небольшой источник света под потолком и сдвинул брови к переносице.

— И даже это доказывает, что Дэн жив, иначе смысла в этой тщательной подготовке нет никакого! — громко напомнил Боря, бросив на Ксю сочувствующий взгляд. Он всегда понимал ее настроение и тайные мысли, торопясь сказать что-то такое, что могло бы утешить и поддержать. С тех пор, как их осталось всего четверо, именно Боря стал для неё чуть ли не младшим братом, который беспокоился и переживал о ней больше, чем когда-либо прежде.

— Именно! — согласилась с ним Эрика. — Хватит уже изводить душу сомнениями и вести себя как отчаянная смельчака, потерявшая здравый смысл! Дэн бы точно твоих действий не одобрил. Полагаю, он будет очень недоволен, когда вернётся и узнает, что все это время ты отделялась от нас и бродила по туннелям в одиночку, рискуя жизнью!

— Потому, что я знаю, что теперь точно могу за себя постоять! В отличие от вас! — не выдержала Ксю. Конечно, она вовсе не хотела выделять свои способности, намекая на то, что другие пока не приблизились к ее уровню. Но, черт возьми, когда ж они поймут, что она таким образом наоборот их защищает?

— А не слишком ли ты много на себя берешь? — Эрика, впрочем, не обиделась, лишь криво усмехнулась и сложила руки в замок. Она смотрела на нее с вызовом и с каким-то... восхищением, что ли?

— Разве не ты говорила, что подготовка к дуэли может быть фарсом, очередным шоу для горян? — резко перевела тему Ксюша, вспомнив, как два дня назад они подслушали разговор Дайрона с одним своим подданным, когда они разгуливали по старому замку. Эрика смогла перевести их разговор, но точного ответа, жив ли Дэн, они так и не получили. Подготовка к дуэли, конечно, обнадёживала, но не давала гарантии того, он выжил и это все делалось не с другой какой-то целью. Впрочем, сама Ксю ругала себя, что утратила надежду и не могла собрать себя в кучу, как бы не старались. Да и Нуару они не видели ни разу ни в одном из покоев, что ещё больше нагнетало обстановку. Что если она закрылась где-то, не желая никого видеть, ведь так же, как и сама Ксю, потеряла любимого человека? Сомнения душили Ксюшу, не давая спокойно вздохнуть ни на секунду. Она собственными глазами видела смерть Дэна, но до сих пор цеплялась за призрачную веру в то, что все должно закончиться хорошо. Да и ее товарищи... Интересно, если бы они сами наблюдали, как Дэн умирает, осталось бы у них столько надежды? Продолжали бы они ее так же убеждать, что он непременно жив, так как является повелителем?

— Зачем ты снова нагнетаешь обстановку? — Эрика разозлилась ее вопросу, поняв, что она вновь погрязла в сомнениях. — Думаешь, они стали бы так заморачиваться ради шоу без повелителя? Или решили его превратить в победный бал на костях, держа интригу?

— С твоих уст это звучит так, будто действительно может быть правдой, — заметно смутился Максим и, встретившись с взглядом с Ксюшей, тут же одернул себя. — Но это конечно же не так! Если бы повелитель был мертв, вряд ли бы мы владели силой энергии и могли ее развивать.

— Если Тонишил не предусмотрел это и решил не оставлять нас полностью беззащитными в этом мире... — задумчиво ответила Эрика и тут же помрачнела, будто на миг разделила сомнения Ксю.

— Я пойду уеденюсь в своей комнате. — Ксюша, борясь с болезненными спазмами в области сердца, покосилась на дверь. Ей было необходимо побыть одной, пока сомнения на счёт того, что Дэн жив не начали пускать корни все глубже.

— Ксю...

— Да не пойду я никуда одна! Просто хочу побыть наедине! Не нужно меня контролировать! — рявкнула она, когда заметила, как Максим нахмурился и очевидно, готовился ее отговорить. А затем скрылась за дверью.


***

Комната встретила её затхлым запахом сырости и пыли, которую невозможно было стереть ежедневной уборкой. Сквозь трещину в заколоченном окне пробивалась тонкая полоска лилового мрака, выхватывая из темноты облупившиеся стены и  деревянный стул, покрытый густым слоем многолетней неотмываемой грязи. Маленькая кровать посредине, казалось прогнулась от невидимого груза, но Ксю уже привыкла к ней, понимая, что это гораздо лучше, чем сырой подземный погреб, в котором ребята прятались до того, как воссоединились с ней.

Хорошо, что позже они решили рискнуть и выбраться на поверхность, заняв несколько особо заброшенных комнат, которые и при жизни прежних хозяев использовали больше как способ укрытия, чем постоянного нахождения. Опасения, что их найдут, конечно же, были, но спать на кроватях все равно было приятнее, чем на старых тряпках в погребе. Кроме того, недалеко находилась маленькая уборная с почти черными унитазами, умывальниками и кранами, из которых текла грязная вода неизвестного происхождения. Ребята, конечно, использовали очищающие таблетки, прихваченные с дома, но все равно поначалу чувствовали себя неважно от таких условий, что впрочем, волновало в последнюю очередь.

Ксюша сделала несколько шагов и, почувствовав, как ноги вдруг перестали её держать, медленно опустилась на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Только сейчас, оказавшись вдали от чужих взглядов, она позволила себе перестать быть сильной. Первый всхлип вырвался сам собой, за ним второй а через несколько секунд слёзы уже неудержимо текли по щекам, а грудь болезненно сжималась от каждого судорожного вдоха.

Она ведь знала — знала лучше остальных. Собственными глазами видела, как оборвалась жизнь Дэна. Видела слишком отчётливо, чтобы потом убеждать себя, будто всё могло оказаться страшной ошибкой.
Память снова и снова возвращала её к тому мгновению, не позволяя ни на миг исказить увиденное той безумной надежде, которая, несмотря ни на что, упрямо цеплялась за жизнь и отказывалась угасать.

И всё же каждый раз, когда Максим или Эрика начинали говорить о том, что он мог выжить, что Тонишил наверняка что-то предусмотрел, что они ещё не знают всей правды, Ксю ловила себя на том, что отчаянно цепляется за каждое их слово, словно утопающий за случайно брошенную в воду ветку.

Не потому, что сама верила, вовсе нет. Наверное, именно она верила меньше всех, но чужая надежда почему-то казалась прочнее собственной. Пока её разделяли остальные, пока никто из них не произносил вслух страшное, окончательное «Дэн мёртв», у неё ещё оставалось право не ставить точку. Можно было продолжать жить так, словно последняя страница этой истории ещё не была перевёрнута.

И именно поэтому её так болезненно ранили их сомнения. Каждый раз, когда Максим задумчиво замолкал, а Эрика приводила спорные доводы, Ксюша чувствовала почти физический страх. Ей хотелось немедленно прекратить разговор, уйти, лишь бы никто не договорил до конца. Лишь бы никто не признал вслух то, что она видела собственными глазами. Ведь если однажды они перестанут верить, если опустят руки— тогда ей больше не будет за что ухватиться, чтобы жить дальше.

Через несколько минут Ксю нашла в себе силы перестать плакать и встать на ноги. Нет, она не могла просто реветь и ждать пока сила ребят раскроется!  Не могла сидеть на месте, пока не знает точно где Дэн и что произошло с его телом после того, как ее унесли слуги Нуары. Она должна докопаться до правды и лучше всего это делать одной, не наражая никого на опасность. Пусть лучше думают, что она отдыхает в своей комнате и не пытаются защитить ее, будучи не способными на это. И пусть это будет маленьким предательством по отношению к ним — она должна продолжать поиски, несмотря ни на что.

Тяжело выдохнув и вытерев остатки слез, Ксюша достала из старого шкафа черный плащ, который позавчера отобрала у одного горянского охранника. Она это сделала в порыве эмоций, пытаясь пробраться в правое крыло замка и уложив при этом нескольких горян, которые охраняли вход. К счастью, обошлось без последствий и их потом не стали искать, но отхватила упрёков от остальных она знатно. Впрочем, когда ей удалось пройти в новом одеянии мимо нескольких подданых Нуары и при этом не вызвать подозрений, ребята хоть и продолжали осуждать ее за отчаянную смелость, в конце концов все же признали, что оно того стоило. Если удача продолжит сопутствовать ей, она сумеет проходить в места, в которые вряд ли попала бы, передвигаясь туннелями, и, возможно, что-то узнает.

Закутавшись в плащ, Ксюша вышла в темный просторный коридор. Страха она больше не знала после смерти Дэна, поэтому сейчас просто двинулась уверенной походкой на верхние этажи, словно имела на это полное право. Следя за замком с туннелей за стенами, она узнала много полезной информации. Подготовка к дуэли шла полным ходом, а новые горяне все пребывали и пребывали, переодически бродя по коридорам. Это был ещё один обнадёживающий момент, который склонял к мысли, что Дэн все же больше жив, чем мертв. В тоже время это не отменяло того, что Дайрон действительно провернет какую-то уловку на трансляции, возможно даже подставит фальшивку на место повелителя. Ксюша тут же отогнала от себя эти мысли, отчаянно пытаясь верить, что Дэн каким-то чудом выжил. В любом случае, ей нужно убедиться, где он сейчас или хотя бы где его тело. Она должна разорвать этот жестокий круг неизвестности и надежды, чтобы хотя бы знать, как жить дальше.

Навстречу ей несколько раз попадались горяне в таких же чёрных плащах. Одни спускались вниз, переговариваясь между собой, другие несли какие-то свёртки и ящики, третьи торопливо сворачивали в соседние коридоры, занятые своими делами. Никто из них не остановился и даже не задержал на ней взгляда дольше, чем на случайной тени, мелькнувшей в полумраке.

Это странным образом придавало ей уверенности. Ксюша уже поняла, что здесь никто не привык всматриваться в лица. Достаточно было лишь ее уверенной торопливой походки и черного одеяния.
Она свернула к лестнице и начала подниматься, пытаясь подавить чувство нарастающей тревоги.
Каменные ступени уходили вверх, теряясь в сумраке, а звук её шагов гулко разносился по пустому пролёту. Чем выше она поднималась, тем холоднее становился воздух, и тем сильнее менялось само ощущение замка. Нижние этажи постепенно оставались позади вместе с шумом, голосами и суетой пребывающих горян, а здесь снова начиналось то самое забвение, в котором замок пребывал долгие годы.
На следующем пролёте ей вновь встретились двое горян, которые что-то бурно обсуждали между собой. По всей видимости они ссорились, поэтому снова не обратили на Ксю никакого внимания. Если все пойдет так и дальше, она сможет беспрепятственно добраться до места назначения.

Ксю до сих пор сомневалась в правильности своих действий. Стоило ли ей возвращаться к кристаллу, если она все равно не может у нему  прикоснуться? Стоило ли вообще надеяться на какую-то подсказку? Впрочем, некий внутренний голос тянул ее туда, словно обещая открыть какую-то важную тайну. Да и других мест для поиска она пока не видела, а правое крыло могло представлять серьезную опасность.

До четвертого этажа она добралась через сорок минут, миновав множество погруженных в темноту коридоров. Время пролетело незаметно, но дорога вверх оказалась сложнее и дольше, чем она предполагала. Дыхания невидимой опасности не было, как еще тогда, когда сошедший с ума Иншилот стремился разрушить все не своем пути. Теперь этот глубоко несчастный и уставший от жизни старик наконец обрёл покой, к которому так долго стремился. Хорошо, что сейчас он не знает, что происходит после его смерти, так как вряд ли был бы доволен нынешним положением вещей.

Последние ступени вывели Ксюшу к высоким дверям тронного зала. Она толкнула одну из створок и бесшумно скользнула внутрь, на мгновение замерев на пороге. Зал выглядел почти непривычно чистым. Тёмный каменный пол блестел, словно его недавно тщательно отмыли от грязи и крови и в его гладкой поверхности отражались высокие окна и тусклый свет, пробивавшийся сквозь них. Несколько массивных колонн так и остались обугленными, напоминая о последней схватке с Норвелом, а в воздухе, казалось, ещё стоял тяжёлый запах смерти и пороха. Ксюша невольно задержала дыхание, ощущая, как острая боль пронзила грудь и тотчас лишила её кислорода — это было место, где Дэн прожил свои последние минуты. Место, где его сила повелителя впервые возродилась, чтобы на несколько минут продлить жизнь и подарить возможность защитить то, что ему так дорого.

В самом конце зала, на возвышении, пустовал перевёрнутый трон, будто кто-то с ненавистью толкнул его ногой. Именно за ним находился узкий проход, ведущий к лестнице на чердак.

Ксюша уже собиралась направиться туда, когда заметила вдали четыре темные фигуры, стоящие у самого  входа. Конечно! Глупо было надеяться, что путь к кристаллу оставили свободным. Но ведь к нему всё равно никто не мог прикоснуться, от кого ж тогда охранять? Не значит ли это, что Дэн все-таки жив?

Ксюша спряталась за колонной и попыталась унять сбившееся дыхание. Их было не так много, чтобы она не смогла пробиться силой, но достаточно, чтобы поднять шум, а это ей сейчас совершенно ни к чему.

Она осталась в тени у входа, незаметно наблюдая за охранниками из-под капюшона и лихорадочно перебирая в голове все возможные варианты действий. Контактировать с ними она не могла, так как не знала ни языка ни их порядков. Драться — вполне, особенно после всего, что ей довелось пройти. Ее сила подчинялась ей, крепла изо дня в день и раскрывалась с разных сторон.

Ксюша ещё несколько секунд наблюдала за горянами, после чего решилась действовать. Другого способа попасть к чердаку незамеченной она не видела. Подняв руку, она образовала в ладони вращающийся вихрь из воздуха и направила его вверх, в противоположную от охраны сторону. Резкий порыв ветра ударил в одну из многочисленных старых люстр под потолком и она тут же с грохотом рухнула на пол. Стекло разлетелось во все стороны, вперемешку с пылью и мелкими осколками камня.

Горяне тут же затихли и мгновенно переглянулись. Один что-то выкрикнул, и все четверо ринулись к месту падения, озираясь по сторонам в поисках того, кто мог устроить этот шум.

Ксюша не стала терять время.
Выскользнув из-за колонны, она перебежала к следующей, дождалась, все снова отвернуться, и снова двинулась вперёд. Так, прячась за колоннами и замирая всякий раз, когда охрана начинала оглядываться, она постепенно сокращала расстояние до перевёрнутого трона. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на другом конце зала. Последний рывок — и Ксюша скользнула за трон, оказавшись всего в нескольких шагах от лестницы. Она замерла и тревожно оглянулась, боясь издать лишний звук.

Горяне всё ещё суетились у разбитой люстры, занятые поисками невидимого нарушителя.
Ксюша улыбнулась своей удаче, до сих пор не веря, что план сработал. Неужели горяне и правда настолько слабые, глупые и неорганизованные? Если это действительно так, то и назад она сможет пробраться незамеченной, если никому не прийдёт в голову подняться по ступеням вслед за ней. Впрочем, думать об этом было уже поздно, поэтому Ксю торопливо скользнула на лестницу и тихонько начала подниматься наверх. Какая-то невидимая сила влекла ее за собой, как когда-то Дэна, поэтому она не сомневалась в правильности своего решения.

Спиральная лестница уходила вверх, закручиваясь вокруг каменного стержня, и Ксюша почти бегом преодолела последние ступени, стараясь не думать о том, что в любой момент снизу могла образоваться погоня.

Оказавшись наверху, она остановилась в проеме, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.
В центре небольшого округлого помещения, на том же самом месте, что и раньше, лежал кристалл, образуя вокруг себя мягкое свечение, создававшие странную иллюзию спокойствия.
Внутри прозрачной голубоватой оболочки медленно переливалось глубокое синее сияние, настолько чистое и завораживающее, что казалось, будто внутри заключён крошечный кусочек ночного неба — с далёкими звёздами, мерцающими где-то в бездонной глубине.

Ксюша невольно улыбнулась —
он не просто сиял так же завораживающе, как раньше, но и стал ещё ярче. Так,словно ничего дурного не происходило и Дэн никогда не умирал. Был ли это хороший знак?

На несколько мгновений в груди стало почти спокойно, и она позволила себе эту нелепую, хрупкую надежду, которую так старательно прятала даже от самой себя. Может, кристалл укажет ей правильный путь? Даст какую-то подсказку? Тяжело выдохнув, Ксюша сделала первый шаг к нему навстречу. Конечно, прикасаться к нему она и не думала, понимая, что это верная смерть, но что если его могущественная энергия подскажет ей, что делать дальше?

Внезапно за спиной что-то шевельнулось. Ксю даже не успела вдохнуть, как чья-то рука в чёрной перчатке мгновенно оказалась у ее шеи, а в следующую секунду сильный локоть перехватил её поперёк горла и резко дёрнул назад. Ксюша инстинктивно рванулась вперёд, но хватка лишь сильнее сомкнулась, не оставляя ей ни возможности, ни времени на крик.
Нападавший двигался так тихо и стремительно, что она даже не услышала его приближения. Неужели здесь кто-то был? Почему она не предвидела подобный исход?

Ксюша рванулась из захвата, одновременно выбрасывая вперёд руку. Сгусток энергии сорвался с ладони, вспоров воздух ослепительной вспышкой, но нападавший уже исчез с прежнего места. Он двигался настолько быстро, что Ксюша едва успевала различать чёрный плащ, мелькавший перед глазами, — словно в тесном круглом помещении появилась не одна фигура, а сама тень, которой невозможно было коснуться. Надо же! До этого она и не догадывалась, что среди горян есть такие маневренные бойцы.

Она резко развернулась и ударила снова. Энергия хлестнула по стене, разметав каменную крошку, но противник пригнулся, скользнул в сторону и оказался у неё за спиной прежде, чем она успела понять, куда он делся. Ксю едва успела выставить руку, создавая между ними новую вспышку, а он тут же молниеносно отшатнулся. Она тотчас бросилась следом, понимая, что должна как можно скорее обезвредить его, как и других, чтобы снизу к нему не подоспело подкрепление.

Они двигались по кругу, почти не оставляя друг другу пространства для манёвра: Ксюша била потоками энергии, заставляя воздух вокруг дрожать от силы ударов, а он отвечал скоростью, точностью и каким-то пугающим знанием того, куда именно она собирается ударить. Каждый раз, когда энергия уже должна была настигнуть его, он оказывался на полшага дальше, пригибался, разворачивался или невероятно быстро уходил в сторону.

Ксюша стиснула зубы и снова выбросила руку, и он тут же скользнул мимо. И вдруг она замерла на долю секунды.
Это движение...Она ведь знала его слишком хорошо. То, как он переносил вес перед выпадом. Как уходил от удара, едва поворачивая корпус. Как неожиданно менял направление, словно заранее чувствовал, откуда придёт атака.
Сердце болезненно дрогнуло.

Нет, не может быть...
Она не успела додумать эту мысль.
Нападавший вновь оказался рядом, воспользовавшись ее замешательством.
Ксюша попыталась ударить его в упор, но он перехватил её запястье, развернул собственным движением и рывком сбил с равновесия. Она рухнула на спину, ударившись о холодный каменный пол, а в следующее мгновение он оказался сверху, прижав её к земле.

Чёрная перчатка тут же сомкнулась на её горле. Ксюша попыталась вдохнуть и тут же инстинктивно вскинула руку, собирая энергию для последнего удара, но остановилась.
Из-под маски на неё смотрели ярко синие, до боли знакомые глаза.
Они впились в неё так, что на одно мгновение Ксюша перестала видеть всё вокруг. Сердце будто пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что боль от его ударов чуть не проломила грудную клетку.
Она исступлённо смотрела в эти глаза и не могла даже рукой пошевелить от шока.

Нападавший тоже замер.
В суматохе схватки её капюшон сполз с головы, открывая лицо, и теперь он впервые увидел, кого держал под собой.
Его взгляд изменился мгновенно.
Тут же исчезла ярость, настороженность и холодная готовность к следующему удару.
Вместо них в синих глазах вспыхнуло такое же невозможное, ошеломлённое узнавание, какое, должно быть, сейчас отражалось в её собственных.
Его пальцы на её шее ослабли.

Ксюша судорожно вдохнула, не в силах отвести глаза.
Губы дрогнули сами собой.

— Дэн?