Белуха 12

                Глава XII. Учебка.

   Олег проходил дальнейшую службу в учебке для контрактников и показал себя классным стрелком, сбивал коптеры с первого выстрела, точно стрелял по мишеням. Имея боевой опыт в линейной части, он не стремился лепить пули одна в одну, раскладывал попадания ближе к центру мишени. Не рвался выделиться среди сослуживцев, просто был на хорошем счету у командования и тем был вполне удовлетворён.
   Стариковщиной в части не пахло, солдаты равнялись по рангам, по-уставному. Знали бойцы, что вскоре им придётся выводить товарища из-под пуль, потому строили взаимоотношения на взаимопомощи и личных примерах.
   Тем не менее, не всё было гладко средь солдат, и Олег это отчётливо видел. Люди разные, так и должно быть. Только вот все должны нести в себе непреложные истины, отличающие человека. Каждый из смертных по-своему несёт в себе эти привитые качества: кто на шаг отошёл от инстинктов, продолжает бороться с недостатками; а кто вовсе забыл об этом, считает себя состоявшимся носителем заветов.
   Были такие, что не скрывали свою тягу к алкоголю, и шутливо рассказывали друзьям о призрачных мечтах, ждали день, когда им дозволят напиться. Иных одолевали инстинкты продолжения рода, и они смущали проходящих девушек завидущими взглядами.
   Все эти недостатки не напрягали Олега. Люди разные, не доросли до совершенства, тем они и интересны. Главное, не преступают они границ дозволенного и позволяют посмеяться над их глупостями.
    У всех на уме были деньги. Да, солдаты шли на войну защищать Родину, но тот фактор, что будут они обеспечены, играл для них важнейшую роль. Не нравилось Олегу, что деньги встали выше дружбы и патриотизма, а как бороться с этой въевшейся в людей заразой, он себе не представлял. Десятки тысяч лет уже как меряются люди деньгой, а тут возьми, да в одночасье отодвинь на задний план надуманный эквивалент высочайшего статуса.
   Самым алчным среди солдат выпячивался Артём. Этот вояка успел поднабраться тюремного опыта, был осужден и отсидел больше года в колонии общего режима. Реабилитировали его после подачи прошения уйти добровольцем на СВО.
   Из осужденных добровольцев формируют отдельные части, как Артём попал в гражданский взвод оставалось загадкой. Одно видел Олег в своём сослуживце: враньё из него лилось водопадными струями.
   Не мог Олег отслеживать прошлое интересующих его людей. Как тому научиться ума не мог приложить. Не могут люди просвечивать память и мысли друг у друга. Исходящие мысли Олегу открывались, опечатанная память для него оставалась пока под запретом. Не дорос он до всесильных духов, земным человеком владеют законы природы.
   Тем временем в отделении начали пропадать личные вещи солдат. Особой ценности они не представляли, разве что только для владельцев. Искать вора не приходилось, и Артём стал появляться на утренних разводах то с синяком под глазом, то с разбитым носом. Вещи, однако, к хозяевам не возвращались, виновник же не уставал заверять наседавших на него сослуживцев: «я не брал».
   Однажды Олегу выпала свободная от службы минутка, и он коротал негаданно выпавшее ему время отдыха в курилке с книжицей в руках. Из каптёрки тем временем вышел Артём, направился скорым шагом в Олегову сторону. За спиной у него был рюкзак. Невозможно было издали определить, что за багаж несёт на себе Артём. Олег узнал свою поклажу внутренним чутьём, прочувствовал дух родных вещей каким-то невероятным образом.
   -Что уставился? – Артём не мог пройти мимо атакующего взгляда Олега. – Хочешь сказать, это твой рюкзак? Так докажи!
   -Мой, - выдал Олег с пустыми интонациями. – Он подписан.
   -Где подписан? – не торопился Артём с признанием воровства. – Мне его приказано доставить в командный пункт. Этот приказал… Как его? Сержант.
   Олег сдёрнул рюкзак с плеча Артёма, не убоялся его рослого вида; откинул клапан и показал на надпись, вычерченную хлором: «Вот, смотри».
   Артём задёргался, не зная, чем оправдаться:
   -Я это… Перепутал, наверное. Дай, отнесу, поменяю. Мне точно сержант говорил отнести.
   -Спёр ты его! – Не поверил Олег и уставился сверлящим взглядом в воришку.
   Артём задрожал, осел под пронизывающим взглядом. Пошёл на признанку.
   -Ты только не говори никому. Это я так, пошутил. Не могу я без этого. Надо мне что-то чужое умыкнуть. Не сдавай, а я тебе пузырь поставлю.
   -Не надо мне спиртных напитков, - отказался Олег. – Я и без того никому не скажу. Ты только завязывай с этим делом. Не трогай чужого.
   -Не стану больше, - обещал Артём. – А за водкой я всё одно побегу. Так дела не делаются. Надо обмыть. Я должен, а долги необходимо возвращать.
   Воровство в подразделении будущих воинов прекратилось, а вот Артём попал ещё в один переплёт. Неуёмная воровская душа поселилась в нём, необходимо ей набезобразить.
   Артёма заметил часовой, когда тот после посещения городского магазина возвращался в часть тайными проходами.
   -Стой! Стрелять буду! – исполнил часовой свой уставной долг. Предупредительный выстрел он сделать не успел, только взвёл автомат. Да и вряд ли он решился стрелять в своего, разве что только остановить и арестовать. Пока часовой сомневался и обдумывал дальнейшие действия, Артём успел перепрыгнуть через забор и скрылся. Только вот фуражку он обронил. Зато бутылку водки доставил в часть в целости и сохранности. Доставил и упрятал в потаённом месте.
    Фуражка Артёма была доставлена дисциплинированным часовым командиру отделения старшему лейтенанту Соколову. Фуражка была пронумерована и нарушителя искать не пришлось. Артём был вызван к командиру незамедлительно.
   -Рассказывай к куда в самоволку ходил, - распорядился старлей после приветствия подчинённого.
   -Никак нет! – отчеканил Артём. – Находился в части. Не нарушал. В самоволку не ходил.
   -А это чья фуражка? – выложил Соколов на стол доказательство вины.
   -Не могу знать! Моя на мне.
   -А ну предъяви!
   Артём снял фуражку и подал командиру.
   -И что ты хочешь мне этим доказать? – прочитал Соколов имя владельца на внутренности головного убора. – Это фуражка Пилипенко.
   Артём состряпал на себе недоумённый взгляд и промямлил оправдание:
   -Перепутали, наверно… Поменялись после бани. Там вся форма валом была наложена.
   -Пилипенко ко мне! – выкрикнул командир в приоткрытую дверь.
   Ефрейтор Пилипенко явился незамедлительно, по всей форме. И фуражка была при нём. Сказалась солдатская взаимовыручка.
   -Значит так, - принял решение Соколов. – Разбираться я тут с вами не намерен. Ефрейтор Пилипенко! Объявляй по отделению общее построение!
   -Есть!
   -Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться, - выдал Артём. Соколов взглянул на него вопросительно. – Это я в самоволку ходил. С девушкой познакомился в последнее своё увольнение. С продавщицей.
   -Пилипенко! – принял командир признание. – Что стоишь, приказ не выполняешь? Строиться всем! Кросс десять километров.
   Олег с Артёмом после ужина уединились в самой дальней курилке части. Закуски и стакана у них с собой не было. Водку Олег потреблять не стал, лишь язык намочил из горлышка для зачинки беседы.
   -Ты пей, - предложил Артёму. – Сам пей сколько надо. Мне хватит. Я помногу не пью.
   -Я тоже много не буду, - согласился Артём. – Не дай бог опять загребут. Мужики на меня и так косо смотрят.
   -Оставь, - предложил Олег. – Пилипенко нальёшь. Он тебе помог как-никак.
   -Знаешь, я тебе благодарен. Отвадил ты меня от воровства. Надо с мужиками как-то отношения налаживать. Дружить лучше, чем воровать у своих.
   -И с враньём завязывай, - одобрил Олег решение Артёма.
   «Вот как с таким бороться? – рассуждал Олег, шагая вслед разбуженному алкоголем Артёму. – В нём напичкано всего звериного – мама не горюй. Переплелись инстинкты, не развязать, а человеческое в нём лишь мелкими всполохами просвечивает. По ходу некому было его приобщать к моральным принципам. На то, чтоб исправить в нём всё, много времени потребуется. Не успеть мне. Скоро разбросают нас по разным отделениям и не увидимся мы больше».
   Рядом с высоко одухотворённой личностью человек сам приобщается к высокому. Дух испускаем с души и легко проникает в чужую, передаётся наследием. Можно ничего не делать, не говорить, просто быть рядом с подопечным. Всё устроится само собой, и люди потянутся к тебе, захотят стать подобными.
   Высокие мысли залетели в голову Олега ниоткуда. Обдумал он их перед сном и не со всем согласился. Работать надо с людьми и работать. Примером быть. Чуть отвернёшься от сквернавца, потянется тут же к запретам. И как прикажете всех их отследить, поголовно? Ведь к этому нас призывают – созидать человеческое общество на абсолюте достоинств.

   Артёма определили перед отправкой на СВО в одно подразделение вместе с Олегом. Как не ожидалось такого, оно случилось каким-то невероятным образом. А объяснялся сей факт довольно просто – офицеры заметили должное влияние Олега на преступные помыслы Артёма. Заметили и не стали рушить дружеские отношения меж солдат. Дружба на войне стоит выше страха смерти.
   Артём по окончании учебного подразделения заслужил сержантское звание. Олег так и отбыл рядовым. Не нужно оно было ему, это звание. Отслужил он без происшествий, показал себя воякой-середнячком. Награды и звания в армии за просто так не выдаются.
   Артём выдал из себя всё, что имел. Авантюрист, готовый пойти на всё ради достижения указанной цели. Преступит запреты, жизнь положит, дабы себя доказать. Такие в армии нужны, способные выполнить любой приказ, на смерть идущие ради победы.
   Таким увидело Артёма командование, потому и был он поставлен рангом выше Олега. Командир всегда прав, а справедливость в армии на задворках прикопана. На одной справедливости победы не добиться, на то понадобится жёсткость в приказах, с которыми не спорят, а слепо подчиняются.

Начало http://proza.ru/2026/04/24/1157