Роман. Кто сказал, что мечты не сбываются. Глава 4

Глава 4.
В беспамятстве.

- Мама, просыпайся! Уже 10 часов утра, а ты все спишь! - тормошил меня Даниил. - Я хочу кушать.
- Еще пару минут, сынок. Мама очень поздно легла... Еще пару минут... - пыталась я погрузиться в сон и подремать еще немного.
- Мама! Вставай! - более громким голосом повторил Даниил, будто это как-то могло ускорить процесс моего возвращения в реальность. Я не соня, но когда у меня выходной или отпуск, то первое, что я стараюсь сделать, так это выспаться, потому что среди учебного года этого сделать невозможно. Мне очень часто приходится работать ночами, потому что не хватает суток, чтобы переделать все дела, запланированные на определенный день. Чтобы не забыть, что необходимо сделать, я пишу список дел, ранжируя их по значимости.
- Хорошо, я уже встаю. Иди пока мультики посмотри, - хитрю я, и получаю еще 5 минут тишины.
Да, проснуться все-таки придется, сегодня еще запланирован поход на работу, в фитнес-клуб "CUBE". В клубе сейчас акция до 31.07.2018 - всем работникам сферы образования и здравоохранения 10 дней бесплатных занятий. Вчера написала коллегам в Viber, и нас уже целая группа желающих.
- Что вы будете на завтрак? - спросила я у детей, выйдя из ванной комнаты.
- Я уже позавтракал, - ответил мне Миша, не отрывая глаз от экрана своего телефона.
- А я буду что-нибудь, - сказал Даниил. Это его выражение меня пугало больше всего, поскольку "что-нибудь" означало, что сейчас моей сын будет выбирать как в ресторане, что же ему съесть на завтрак, а в итоге мы остановимся на моем первоначальном предложении.
- Яичницу с помидорами?
- Нет, а что есть еще?! - началась игра в клиента ресторана и официанта. Я 5 минут перечисляю все приготовленные блюда, потому что с утра у меня нет никакого желания что-то готовить. Все предложения вредным "клиентом" были отклонены, и мы вернулись к варианту - яичница с помидорами.
- И чай! - уточнила Даниил.
- Прекрасный выбор, - завершаю я игру и отправляюсь на кухню дабы исполнить заказ.

Все лето мы с моей однокурсницей зарабатывали деньги: она делала прически, а я макияж. Наши увлечения приносили нам доход, причем хороший, да и клиентов становилось все больше и больше. Эту бурную деятельность пришлось прекратить с наступлением учебного года.
1 сентября 2011 года. Торжественная линейка. Я очень волнуюсь, потому что линейки у меня 2: у сына в школе, все-таки Миша у меня первоклассник, а еще первая линейка с моим первым классом. Наверное, каждый учитель запоминает на долгие годы свой первый и последний выпуск.
Мы всей семьей отправились на линейку к сыну. Костюм, галстук - просто не ученик, а начальник какой-то. Фото на память после линейки, бабушка и дедушка отправляются с внуком на прогулку, а я мчусь на линейку со своим классом. Серый брючный костюм в мелкую полоску, розовая блузка, босоножки на высоком каблуке. Тогда я была брюнеткой, с мелированными волосами, носила ассиметричное каре - обожаю эту стрижку.
Ребята уже ждали меня во дворе школы, засыпали меня букетами цветов (не успела я им сказать, что люблю цветы в горшках, а если букет, то только ромашки).
Торжественная линейка прошла. Мы поднялись в класс, я провела с учениками свой первый урок - урок безопасности, после мы отправились с ними на прогулку в парк. Счастливая и довольная я вернулась домой.
Первая четверть для меня прошла как в тумане, в принципе, как и все остальные. Я разрывалась между двумя работами, домашними заботами и учебой, а еще супруг подливал масло в огонь: он никак не мог смириться с моим выходом на работу, да скорее всего не с этим, а  с тем, что я пошла против его слова, его мужского слова. Но это только ради мечты!
Класс оказался не простым, но заниматься им, чего и стоило ожидать, в этот год мне было некогда. Я делала все поверхностно. Родители обрывали мой телефон, постоянно кто-то звонил с какими-то вопросами, жалобами, и эти разговоры затягивались на несколько часов. Муж просто рвал и метал. Порой мне приходилось игнорировать звонки, чтобы не накалять обстановку, и перезванивать родителям, когда его не было дома. На работе я ничего не успевала, готовиться к урока и к учебе приходилось ночами, тетради проверять тоже, а еще нужно было найти время на уроки с Мишей, на игры с Даниилом и, конечно, уделить время мужу. Я не высыпалась, выглядела как старушка. Однажды я принесла домой журнал, его надо было заполнить. Муж пришел с работы голодный и злой. Когда он увидел, что ничего не приготовлено, игрушки раскиданы по всей квартире, а я сижу и заполняю журнал, он пришел в ярость. Эдгар подлетел ко мне как фурия, выхватил у меня из рук журнал и направился к выходу из квартиры.
- Что ты делаешь?! - напугано спросила я. - Это же документ, меня с работы уволят, если ты его испортишь, его вообще домой нельзя приносить!
- Вот и отлично, и пусть уволят, наконец-то, в дом вернется женщина! - кричал он.
Эдгар вышел из квартиры, держа в руках журнал. Я бросилась за ним. На тот момент я ни о чем не думала. я была в панике, даже забыла, что иду босиком, я плакала, умоляла его ничего не сделать с этим злосчастным журналом (ну просто мега ответственная). Догнать мне его не удалось. Когда он вернулся, дети уже спали, дома было убрано, на столе его ждал ужин. Он положил невредимый журнал передо мной, ни сказав ни слова. Разговоров о том, что я должна уйти из школы больше не было.
Как я уже сказала, ребята были сложные. Во-первых, весь класс - это сплошная солянка из разных классов, все неусидчивые, недисциплинированные. Порой я не в силах была с ними справиться, выходила в коридор и плакала.
Девочки были уже мальчишек. Они строили какие-то козни, устраивали заговоры, дружили против кого-то, делили мальчиков. Кокоева Валерия оказалась самой большой заводилой. Она не только была зачинщицей всех этих склок среди девчонок, но и еще определяла кому и с кем дружить, в зависимости от того, где эта девочка покупала себе вещи: на рынке или в бутике. Сколько бесед было проведено с девчонками и мальчишками, просто не хватит пальцев, чтобы пересчитать, но результата это не приносило.
Валерия была далеко не единственным таким "самородком" в этом классе. Среди мальчишек тоже был герой - Цинкарь Витя. Мальчик воспитывался мамой, которая была второй раз замужем и имела еще одного ребенка от второго брака. Замужем была, на мой взгляд, весьма неудачно, потому что,  что первый ее муж, отец Вити, что второй - оба отбывали срок в исправительной колонии. Мама работала на заводе, денег в семье (как она утверждала)  ни на что не хватало. Витя был ребенком крайне сложным, как это принято говорить, педагогически запущенным. В младшем блоке он с 1 по 4 класс находился на индивидуальном обучении. В 5 класс он пришел учиться вместе со всеми, мне казалось, что ребенка необходимо приучить к общению в социуме (я пожалела об этом позже).
Спустя какой-то период обучения Вити, который ежедневно сопровождался драками с учащимися из разных классов, киданием мебели в учеников, оскорблениями одноклассников, срывами уроков (на советах профилактики я была частым гостем), ко мне подошла коллега по математике, которая решила провести со мной разъяснительную беседу:
- Вы знаете, Анастасия Витальевна, этому мальчику необходимо индивидуальное обучение! - настоятельно рекомендовала Нелли Ивановна.
- Почему вы не хотите дать шанс ребенку адаптироваться в обществе? - спросила я у нее.
- Вообще-то, у меня тридцатилетний стаж работы, и он мешает всем остальным! Я не могу вести уроки! - гордо заявила она.
В тот момент меня больше зацепила ее фраза "тридцатилетний стаж", стало как-то обидно, будто меня как котенка ткнули носом в лужу. И это говорила мне женщина, которая каждый день подрывала мой авторитет в глазах учеников тем, что обсуждала мой почерк, мои действия и ,вообще, говорила, что я ничего не знаю и не умею.
- Да ваш классный руководитель ничего не знает и не понимает, - ежедневно передавали мне фразы Нелли Ивановны мои ученики.
- У нее ужасный почерк, - твердили они.
Поведение Вити оставляло желать лучшего, и как я ни старалась объяснять ему, что хорошо, а что плохо, у меня ничего не получалось. Мне было безумно жаль этого ребенка, но пришлось перевести его на индивидуальное обучение на основании справки, предоставленной мамой.
Было составлено расписание, согласно которому каждый учитель приходил к Вите домой  и проводил с ним занятия. Настал и мой черед. Жил Витя со мной по соседству. Я подошла к подъезду и позвонила в домофон. оказалось, что он у них не работает, пришлось беспокоить соседей. Попала в подъезд я не скоро, как нарочно звонить пришлось в несколько квартир. 9 этаж. У порога встречает меня бабушка Вити, а в трехкомнатной квартире стоит ужасный запах (не могу его описать, это смесь жареной картошки, рыбы, пирожков, алкоголя и сырости). Желтые от времени и грязи обои, на веревках белье, как в общежитии, мрачный коридор. Направляюсь в спальню, в которой жили Витя, его младший брат и мама. Зал занимали бабушка и дедушка, а другую спальню  - тетя, ее муж и сын. В спальне Вити  картина маслом. Шкаф, две односпальные кровати, полка с книгами, стол, покрытый клеенкой и телевизор. Над головой колышется еще влажное белье, среди всех вещей на веревке первыми мне бросаются в глаза детские дырявые колготки и женское нижнее белье. Стол, как оказалось, предназначен и для обеда, и для выполнения домашнего задания, это я быстро определила по жирной и липкой клеенке. Пока мы с Витей занимались, его младший брат не слезал с моих коленей, обнимал меня и не хотел, чтобы я уходила. На прощание я угостила их шоколадками и покинула это злачное место. "Боже! Какие жуткие условия!" - подумала я, обнюхивая рукава своей одежды. Этот запах впитался в нее и еще долго не выветривался.
Цикарь Витя был поставлен на учет внутри школы, на учет в полиции, и на советы профилактики, и на беседы в администрацию города, и в ПДН мне приходилось ходить, как к себе домой, потому что мальчик стал воровать у матери деньги, пропускать уроки (да, даже индивидуальные занятия, он просто запирался в комнате и никого не пускал или вовсе не ночевал дома), и, вообще, связался не понятно с какой компанией ребят, которые пристрастили его не только к курению, употреблению алкоголя, но и к воровству. Мы всей школой несли ему из дома хорошие вещи, так как всю зиму ребенок ходил в кроссовках и ветровке, а мать ссылалась на то, что средств у нее не хватает, хотя сама еженедельно уезжала на поселение к мужу, оставляя Витю одного. Я готова была усыновить этого ребенка, ведь было ясно, что он пропадает.
Учебный год мы закончили меньшим составом: трое ребят перешли в другую школу, четверо - в параллельные классы (из-за Вити и накаленной обстановки с среди девочек, а также из-за успеваемости - ребята не давали друг другу учиться), нас осталось 20 человек. Эти дети - теперь уже были частью меня, они занимали все мое свободное время, я была эмоционально истощена. Почему мое время? Потому что родители многих ребят, считали, что воспитанием должна заниматься школа: они привели ребенка в школу, оставили его, и все, воспитывайте педагоги!
Год прошел как в тумане, в тумане жутких сцен, событий и постоянного стресса, а впереди еще как минимум 4 года.
- Я этого не выдержу! - уткнулась я в подушку, мокрую от слез, и погрузилась в сон словно в беспамятстве.