Зелёный лук

     Цикл рассказов "Из маминых уст. Неиссякаемая кладезь."

     Находясь в детском эгоистическом мире безграничного максимализма и себялюбия, мы, порой, не отдаем себе отчёт, а, точнее, вообще не отдаем себе отчёт в своих действиях. В этом тайном ото всех внутреннем ограничении мы совершенно не хотим понимать взрослых с их "глупым" жестоким поведением и думаем, что весь мир крутится вокруг "меня, любимого", а если я вдруг захочу! То у меня все будет или... Да мне вообще ничего не надо и пошли вы все... Подальше...

     Мы с мамой сидим за обеденным столом, я снова прилетел к ней в гости весенним днём начала марта. На столе её вкусные наваристые щи и картошка с мясом, непременные атрибуты любого "перекуса" овощи и зелень. Мама до сих пор любит лук и я тоже, говоря всем, что по году рождения и месяцу являюсь овощеедом - козой. Так после третьей рюмочки "за приезд, сынок, за твой приезд, мой родной" и вспомнила она ту давнюю историю послевоенного времени своего детства:
     - А, ведь, я когда-то из-за него чуть не покончила с жизнью, какая глупая была, - решила поведать мне новую историю мама, теребя и надкусывая сочное пёрышко зелёного лука...

    Эта смешная и в то же время полутрагичная история из маминых воспоминаний все того же послевоенного детства, показавшаяся ей тогда обидной и несправедливой по отношению к шестилетнему, обласканному папой, ребенку, всколыхнула и в моей памяти отдельные моменты такого же эгоизма и себялюбия уже моего счастливого советского детства середины 70-х. Но...

     То моя история и она будет чуть позже, а пока новая история из маминых уст...

     ...Раннее-прераннее лето 1949. Сад нашего участка благоухает цветением и уже завязавшимися плодами ранних груш, яблонь, вишни и малины. На грядках покрылись зеленью всякие овощи, видна ботва картошки и моркови. Мне, маленькой, щупленькой, но достаточно начитанной и вполне грамотной умной шестилетке, осенью идти в школу. Я уже давно нянькаюсь с Вовкой, которому идёт второй годик, Галка ходит в школу и мама ее не заставляет почти ничего делать. А тут наступили летние каникулы и мама вообще сказала моей старшей сестре:
     - Ты хорошо училась, много трудилась, теперь отдыхай. Пусть Надька по дому и в огороде работает.

     Вот так! Мне и приходится все делать по нашему большому уютному дому и помогать в длиннющем папином огороде, где стоит несколько низеньких теплиц с зеленью и огурцами-помидорами. Папа работает на паровозе и по нескольку дней его не бывает дома. А в свободные от работы дни мой папа выращивает в огороде зелень, как он говорит "витамины" на стол нам и на продажу. Не знаю, зачем он это делает, мы живём хорошо и все у нас есть, но в огороде длинные грядки сочного зеленого лука, укропа и петрушки. А в теплицах у папы красивые красные сочные помидоры и пупырчатые хрустящие огурцы. Но в теплицы без него нам не разрешено заходить, там какой-то микроклимат для овощей. Что это такое, я не знаю, но если папа не разрешает, значит нельзя. А вот зелёные длинные грядки высокого красивого лука прямо так и манят меня к себе. Ведь, если я их поливаю, пропалываю и окучиваю, то почему не могу первая попробовать, что выросло? Он же такой сочный, этот зелёный лучок!

     Сегодня вечером папа должен прийти с рейса, а я пока пропалываю грядки по заданию мамы. Грядки для меня широкие и в серединке неудобно выдирать из земли сорняки. Я пытаюсь и так, и эдак, и на коленку встану, и вприсядку, но до середины не достаю. Тогда, что бы не вытаптывать лук, я обрываю сочные зелёные перья с него, до самой земли, получаются коричневые островки и туда встаю ногами в сандаликах. Мне это так нравится, что я нашла способ хорошо прополоть грядки и ещё наесться сочного зелёного молодого лука, что этих самых островков наделала уйму. Но я не замечаю, что на грядке скоро не останется совсем лука и она будет выглядеть, как вытоптанное моими ногами поле. В это время неожиданно и тихо, как она умеет подкрадываться, подходит мама и как закричит:
     - Надька, стерва! Ты что наделала?! Лука совсем не осталось на грядке! Вот отец придет сейчас, задаст тебе трёпку! Что он завтра на базар повезет!?
     Я испугалась маминого крика, только сейчас оглянулась вокруг себя и увидела, что сильно вытоптала грядку, но почему-то совсем не испугалась ее слов, что папа задаст трёпку. Папа меня любит и не станет ругать свою Надюшку за какой-то лук.

     Но тут дверь из пристройки к дому в огород со скрипом распахнулась и вошёл папа. Он, скорее всего, еще с улицы услышал мамин крик и сразу пришел сюда. Он подошёл к грядке, молча оглядел все имеющееся на лицо безобразие с его любимыми овощами и молча вытащил из брюк кожаный ремень. Я стою молча, не понимая, что папа может его применить к моей худой заднице, которая нашла себе приключение. Хотя, когда он перегнул меня через колено и начал лупить ремнем по голым ногам и попе, мне стало не до смеха и любви к своему папочке. От боли и обиды я закусила губу и молча терплю эту несправедливость по отношению к себе. Мой любимый папочка лупит меня ремнем!

     Когда папино молчаливое нравоучение под мамины неприятные слова и через порку закончилось, моей обиде наступил самый край и я со слезами посмотрев на папу и маму, не проронив ни слова, молча развернулась и пошла прочь.
     - Ну и ладно! Ну и отлупил! За какой-то горький лук! За какие-то три пёрышка! Я помогала ему, а он меня не любит! - Бормочу я себе под нос, открывая дверь в пристройку, затем сквозняком прохожу через нее и открываю дверь на улицу.
     Задницу жжёт огнем, слёзы градом до пупка. Выхожу зареванная из дома и быстро спускаюсь с пригорка, на котором стоит наш дом, направляясь...

     А вот куда идти, я не знаю сначала, главное, подальше от них, своих родителей, не понимающих ребенка, который просто хотел им помочь! Шага за шагом я приближаюсь к озеру, которое через улицу от нас. Быстро по тропинке спустившись к нему со словами и обидой на весь мир и никого вокруг не замечая сквозь пелену слёз на глазах:
     - Ну и ладно, живите без меня, - я сигаю прямо с мостка, на котором наши мамы и бабушки полоскают белье, в воду...
     А дальше... Ничего не помню...

     Очнулась тогда, когда надо мной склонилась тётя Шура, мамина подружка, соседка по улице. Она как раз полоскала бельё и заметила, с какими красными зареванными глазами и гневным лицом я пролетела мимо нее. Она-то меня и вытащила за волосы из воды, когда увидела, как быстро и решительно я нырнула вперёд ногами.
     - Надюшка! Да ты что удумала, доченька?! - Услыхала я первые испуганные слова тёти Шуры, лёжа на мостках, откашливаясь и отсмаркиваясь от воды, которой наглоталась вдоволь. - Да ты зачем в воду-то нырнула?
     Я немного отдышалась, вспомнила, что произошло и с обидой ответила, шмыгая раскрасневшимся носом, в котором все ещё была вода:
     - Да они меня из-за лука отлупили! Папочка мой любимый ремнем меня отлупил за лук!

     Тётя Шура ничего не успела ответить, только причитая и охая надо мной и только подняла мою голову от деревянного настила мостков, что бы снова не захлебнулась водой, как в это время на высоком берегу появился папа, высматривающий, куда я подевалась. Он увидел нас с тётей Шурой на мостках и спустился вниз. Одним взглядом папа понял, что платье на мне мокрое и волосы тоже, наклонился и взял молча меня на руки. Я почувствовала тепло его рук, когда он так же молча прижал меня к себе и понёс домой.
     - Всё, дочка, всё, моя хорошая, успокойся. Я больше никогда тебя и пальцем не трону. Это всего лишь лук, а ты просто была голодной, тебе ещё расти и расти, витаминов не хватает. Я завтра ещё посею и он быстро вырастет, это всего лишь лук, - мой немногословный папочка, он спокойно гладит мою мокрую голову и так же спокойно приговаривает слова прощения, а я, сидя на его руках, обняв за шею, понимаю, какой же у меня хороший папа, мне с ним тепло и уютно.
     Тогда я, конечно, не поняла, что произошло и откуда взялся мой детский эгоизм. Наверное, просто папа редко бывал дома и мне очень его не хватало.

     Спустя всего пару дней обида и на маму прошла, я знала, что это она ему сказала про специально испоганенную грядку, съеденный и вытоптанный лук да ещё и наговорила на меня папе всяких гадостей. Но, ведь, она же мама, мамочка и любит меня, хотя и меньше, чем Галку...

     А папа действительно никогда больше меня не трогал, любить стал ещё сильнее и понимая, что мама балует только Галку, баловал меня, покупая красивые платьица и сладости. И, даже, когда мы все, его дети, обзавелись своими семьями и нарожали ему внуков и внучек, любил и баловал больше всех моих деток - Свету и Стасика...

     Время, время, как ты неумолимо бежишь вперёд...

     Память, память, как ты прекрасна, что все это помнишь и передаешь по наследству другим...

     Спасибо жизни, что ты так длинна и интересна, что своими яркими штрихами помогаешь вернуться туда, в непростое, но запомнившееся детство...

24 июля - 11 августа 2026 года