Зови меня Йисита

      Судьбе было так угодно, что о ее существовании я узнал в начале осени 1999 года. Был обычный вечер осени с мелким дождем, когда во дворе появился Роман.
- Они решили убить одну журналистку,- сказал он сходу. - Думают, кому это поручить.
 Они – это «ваххабиты». Роман пользовался их доверием. Так что в правдивости его слов сомневаться не было смысла.
-И кого же они выбрали жертвой?- спросил я.
Он назвал имя. Я слышал его впервые.
-И чем она провинилась перед ними? – продолжил я разговор, желая не обидеть друга. Если он приехал сообщить мне такое, значит для него это важно.
-Говорили, что она что-то плохое написала про  Масхадова.
-С каких это пор их стало волновать имя Масхадова?- удивился я.- Все эти три года они тем и занимались, что гадили ему. С площади не уходили. Митинговали вместо того, чтобы взять в руки лопаты. А под конец завезли нам новую войну.
-Я тоже не понимаю.
- Странно все это, Роман. Но кто она для тебя?
-Никто,- отмахнулся Роман. – Просто жаль женщину. Молодая. С двумя детьми.
Я улыбнулся.
-Молодая, с двумя детьми и никто?
-Честно. Она мне никто.
-Тогда зачем тебе волноваться?
-Но я подумал, что если они вдруг решили наказать за Масхадова, тут все не чисто. Вот я и пришел к тебе.
-Ну, если так, то поезжай к Масхадову.
-Не подпустят.
-Ну, к его спецслужбам тогда. У него их целых 20 штук.
-Там много стукачей. Сразу донесут.
-И что ты мне предлагаешь? Найти эту журналистку и сказать, что ее хотят убить? Как ты представляешь себе выражение ее  лица  после такой новости? А если она еще истеричка? Побежит к родителям. Поднимет вой. Меня призовут к клятве на Коране. А там в шариатских судах–почти все сексоты . Ты об этом подумал.
-Именно поэтому я пришел к тебе.
-Хорошо. Я понял, что она для тебя что-то значит.
-Я не знаю ее,- попытался меня убедить  Роман еще раз. – Просто чувствую, что какая – то провокация. Подлая.
-Ты знаешь, что мне дела нет сейчас ни до Масхадова, и тем более этих «отмороженных». Но если тебе это нужно, я подумаю. Как ее зовут? Где живет?
Роман подсказал
+++++++++
Журналистку я нашел в Доме Печати. Молодая женщина лет тридцати. С запуганными глазами.
-Мне надо поговорить с Вами на одну деликатную тему.
-Что вы хотите? - спросила она неуверенно.
-Ничего. Просто будет лучше, если ты уедешь из Чечни на время. Против тебя возбудили уголовное дело за наркотики. Кто-то на допросе сказал, что ты их привозишь из Дагестана. В любой момент придут арестовывать.
Ее реакция была адекватной. Широко открытые глаза и рот. Потом поток отборной ругани в адрес всех «уродов» и  « баранов». Досталось и мне. Такой взрослый и представительный мужчина и угрожает женщине.
-Сколько я тебе должна? -спросила она меня, не собираясь  успокаиваться.
-Такое дело тянет минимум на 3 тыс. долларов, но я попробую поторговаться. А ты пока уезжай. Мне нужно время. Дома предупреди, чтобы твои сказали, если кто будет спрашивать, что ты уехала в Баку за «шмотками».
-Но я никогда не имела дела с наркотиками. Это клевета. Пойдем к вам разбираться.
- Пошли, - согласился я. – Но ты лучше меня знаешь, что у шариатских судов есть штатные свидетели, которые за деньги клянутся на Коране.
Она успокоилась.
-Хорошо. Но только почему я должна тебе верить? - то ли с надеждой, то ли презрением спросила она.
-А разве я прошу тебя об этом?- я был абсолютно равнодушен к ее переживаниям.
-Ненавижу вас всех.
-Я тебя понимаю. И давай без лишних эмоций собирайся в дорогу. Матери скажешь, где мне тебя потом найти…
…Она уехала.
++++++++
Роман нашел человека, которому поручили дело.
Поехали  к нему домой. Вывели на улицу отца. Монолог был краток. Найди сына и предупреди. Если с женщиной что-нибудь случится, вырежут всю вашу  семью. Масхадов дал приказ его уничтожить, но мы даем вам шанс. Пусть пока  делает вид, что охотится за ней. Мы же будем делать вид, что охотимся за ним. Пройдет время и всем будет ни до нее, ни до вашего сына.
Старик не стал отпираться. Согласился с нами, что его сын связался с плохими людьми.
-Лучше будет, если я убью своего сына.
-Только не сейчас. Потом. Когда все стихнет, делай что тебе хочется.
Когда вернулись ко мне домой, Роман спросил, когда же  я успел встретиться с Масхадовым.
-Даже и не думал с ним встречаться, - ответил я и рассказал ему о своем разговоре с журналисткой.
+++++++++++++
Журналистку нашел в Махачкале.
-Ты был прав. К нам домой приходили неизвестные. Интересовались мной. Неужели это так серьезно?- спросила она меня с раздражением.
-Я почти решил проблему.
-И за сколько? – она умела выражать свое презрение.
- В худшем случае семь лет тюрьмы, в лучшем – всего лишь тысячу долларов.
Ее презрение сменилось дикой истерикой. Сначала на пол полетела чашечка кофе. Потом стул, на котором она сидела.
 -Послушай меня внимательно, я никогда не любил театр и не вижу здесь повода изменить своим симпатиям к более серьезному жанру. Даже если предложишь мне оперу. Особенно с таким твоим голосом. Я просто пришел сказать, что тебе придется задержаться здесь.
 На ее крик прибежала хозяйка кафе. Я призвал ее к спокойствию.
-Не волнуйтесь, небольшая семейная драма. Я заплачу.
Журналистка задохнулась от моих слов. Оглянулась по сторонам. Догадаться зачем было не трудно.
-Даже не думай. Я заплачу только за эту чашку.
После некоторой паузы она подняла стул и  села. В глазах ее были слезы.
- Но скажи мне честно, дело же не в наркотиках? Я же знаю.
 Ее немые слезы сменились громкими рыданиями. Наконец она затихла.
-Статья  у тебя с собой?- спросил я.
Она молча кивнула головой.
-Дай прочитать.
Она достала из сумки сложенную  вчетверо  газету.
-Значит  подозревала,- заметил я вслух.
-Зачем ты придумал историю с наркотиками?
-Скажи мне, ты считаешь себя умной?
-Да. Я умная.
-А я по- твоему должен быть дураком? Я же прекрасно понимаю, что первое, что пришло тебе в голову после выхода своей статьи , всего лишь одна мысль «Боже, что я наделала?» Ты знала, что придут и даже приготовила  для этого речь. Судя по тебе, очень даже пламенную.
-Откуда ты это знаешь?
-Я знаю, как бывает, когда ты идешь один против всех.
-Тогда почему наплел мне про наркотики?
-На всякий случай. Мне нужно было разрушить строй твоих мыслей.
-Зачем?
-Ты выстроила их из-за страха. А страх – плохой помощник в разговоре с теми.
-Но я же потом никак не могла собраться мыслями.
- Мне твои мысли как раз и не были нужны. Самое трудное в таких ситуациях, это когда женщина лезет с советами.
Ее обидели мои слова.
-Я - не дура. Объяснил бы как есть.
- Может быть ты и не дура, но журналистка не очень. Слог есть, образы тоже. Мозгов мало. С какого черта полезла в политику?
Она удивилась.
-Я неправильно сделала, написав эту статью?
-Не знаю.
-Что ты сам думаешь?
-О статье? Это еще один плевок в сторону Масхадова. Всего –на всего один плевок из сотен тысяч, что еще выпадут на его долю.
-Неужели Масхадов опустился до того, что готов мстить женщине?
-Не знаю. Спроси сама у него.
-Когда я могу вернуться домой?
-Ты должна уехать еще дальше. Забери с собой своих детей. Только скрытно. Это может быть надолго. От Масхадова для тебя нет никакой опасности. Твое имя засветилось среди других.
Прощаясь, то ли спросила, то ли заметила.
 -Я даже не знаю твоего имени.
-Зачем тебе?
-Тогда скажи кто-ты?
- Один из тех, кому не нашлось места по обе стороны.
-Не верю я тебе.
-Ты не первый человек, кто мне это говорит? Живи своей жизнью…
Мне казалось в тот момент, что я ее больше не увижу. Война разгоралась в Чечне во всем своем ужасе.
++++++++++++++
Прошло два года полных жестокими историями. Перестав понимать происходящее, я все больше и больше уходил в мир своих иррациональных образов. Каждый раз после очередного массового убийства людей и циничных сводок псов войны мне виделось, как сам Сатана устраивал пляски перед троном Бога, когда Он видел во ЧТО превратился человек, его лучшее творение. 
Я готовился к большой пресс-конференции на Новом Арбате вместе с группой политологов и какого-то депутата из Госдумы, когда в комнату отдыха вошла она. Перед самым началом мы остались одни.
Она поздоровалась первой.
-Я узнала тебя.
-Я тебя тоже, - ответил я.
-  Что ты тут делаешь?
-Пью кофе. Жду, когда позовут.
-Ты все так же скуп на слова.
Я пожал плечами.
-Ты не ожидал меня здесь увидеть?
-Нет. Я даже забыл о тебе.
-А я нет. И скажу всем собравшимся, кто ты.
-Хорошо.
-Не боишься?
-Чего я должен бояться?
-Своей прошлой жизни.
-У тебя будет время для своего вопроса. Тогда и скажешь всем, что наковыряла в моей жизни.
-Не верю я тебе.
-Ты это уже говорила мне.
-Неужели тебе это безразлично?
-Самое глупое – верить в то, что в тебя верят люди.
-А как ты живешь без этого?
-Я делаю то, во что верю сам.
Пресс-конференция длилась больше 2 часов. Она промолчала все время. И продолжала сидеть в углу, когда я уходил.
На следующий день я зашел в наше представительство на Новом Арбате. Эди Исаев после непродолжительного анализа вчерашней пресс- конференции протянул клочок бумаги.
-Тебя попросили позвонить по этому номеру.Я не знаю ее имени. Журналистка с рыжими волосами. Она подошла ко мне после пресс-конференции.
Я позвонил. Какой-то чужой женский голос. Я назвал свое имя.
Голос на том конце был лаконичен.
-Вам что нужно?
-Мне ничего. Просто попросили позвонить по этому номеру.
-Я не просила.
-А куда я попал?
-В школу.
Я положил трубку…
 Так закончилась бы эта история, если бы не обыкновенная случайность. Спустя 13 лет скитаний по чужим странам я вернулся домой без денег и желания жить. Этот огромный мир  и миллиарды людей остались за забором моего двора. Лишь только редкие встречи по необходимости в Грозном и телефонные звонки с теми, кому я продолжал верить. Ничего другого. Завел себе по совету Рашида Юнусова страницу на фейсбуке и много виртуальных друзей. И вот однажды, когда мы обменивались с Лулой впечатлениями о моем первом литературном опыте, в наш разговор включилась незнакомая женщина. Я спросил у Лулы, кто она такая? Лула ответила, что не знает ее лично, а ее фейсбуковский ник скорее всего псевдоним.
 Фотография на профиле ее страницы тоже ни о чем не говорила, но это не помешало нам стать виртуальными друзьями. Мне нравились ее мысли и еле скрываемая тоска по Чечне.
 Как –то с Лулой обсуждали новеллу об истории с Муаммаром Каддафи. Я ее вывесил на своей странице. Лула предложила  напечатать ее в журнале. Я не скрывал своих сомнений, но наша собеседница, не упускавшая случая вклиниться в наш разговор, поддержала Лулу. Я спросил ее, что она такого нашла в моем посте.
- Ты размышляешь над самой большой тайной в человеке - можно ли жить без веры людей. Я знала одного человека. Возможно, он когда-то спас мне жизнь. Во всяком случае, я выжила тогда. Он, как и герои твоих рассказов, не нуждался в вере других, но делал в жизни то, во что верил.
-Ты о той истории с твоей статьей про Масхадова? - спросил я.
Наступила пауза. Она затянулась на несколько дней.
Потом пришло письмо. Короткое.
«Я хочу видеть всех, кто тогда помог мне. Я знаю, что ты был не один»
Я ответил.
«Того, кто должен был стрелять в тебя, звали Хусейн. Он погиб на войне. Роман пропал без вести»
Через несколько дней пришло второе письмо.
« Жаль, что не смогла их отблагодарить»
Я снова был краток.
«Не кляни себя. Они подвозили тебя с детьми в Махачкалу и ты успела сказать им «Дела реза хила»
Ее третье письмо было еще лаконичнее.
"Зови  меня Йисита»