Кухня погибели, кухня спасения

Мысль дробилась в подсознаньи,
Созерцая Мирозданье,
Плавились дожди и в треки,
Выливались в Человеке...

Ты в молитве вся едина,
Оставалась невредима,
Бог хранил тебя и в давке,
Оставалась ты в порядке,

За спиной крыла, всё мимо,
Ты одна непобедима...
10.11.2014

- Абсолютно точный внутренний мой портрет. В духе моя нецельность преодолевается. Обе части моего существа всею силою тянутся ко спасению в Боге. И никакие искушения не в силах мне повредить, потому что опору свою я нахожу в Нём Самом. Я бесконечно далёк от суеты. Я вижу тот мир, для которого мы созданы. Он огромен и светел. Пространство фона икон напоминает нам о нём. Непобедим не я, а мой Господь, который создал и возлюбил меня. Всё пройдёт, а мои слова останутся и Вы увидите, почему я так твёрдо стоял, кто мне помогал и какая награда, какое продолжение меня ждёт. – Э.В.
- Хорошо, что вашему видению подвластны пределы иного понимания вещей, хорошо, если Душа стоически выдерживает испытания и неустанно тянется к Всевышнему.
Любое слово значимо, и энергия, вложенная в его подачу, тоже не теряется, не рассеивается, но обязательно остаётся в пространстве. Так сила наших мыслей и слов и спасает, и убивает, но слово, несущее Свет, всегда рассеивает предрассветный мрак и озаряет наши души своим сиянием. Дай Бог, чтобы именно так, люди проявляли силу своих мыслей и слов в пространстве и очень значительном, каждодневном общении.
18-19.05.2015 (из переписки в интернете)
При желании, в интернете можно найти автора этого стиха, тем более, что он заранее предупреждает на своей страничке, что это просто больной безсвязный бред, ни к чему никого не обязывающий, там есть и инстаграм, совершенно незнакомой мне женщины, и когда она говорит, что мы из разных миров, она говорит правду… Однако, тут можно узнать и мои мысленные метания, и слёзы, которые я пролил очень много, потому что вдруг ощутил, до какой степени у меня больная душа и как сильно она потянулась к этому фантому… То, что это был фантом, всегда становилось ясно при личном соприкосновении, но он сразу возникал снова, когда общение начиналось с другими людьми в моем присутствии… Всё отягощалось тем, что я был лишён даже элементарных приветствий и прощаний – то есть полностью был игнорируем. Однако, это существо, игнорировавшее меня, из меня же самого брало силы, энергию и само душевное наполнение своей речи, бесед, реакций и даже походки, жестов… Всё это так сильно отдавалось у меня внутри, что не было никаких сомнений, что это ОНА. Вот только, по-видимому, не сама по себе, а по тому нутру, которое ежедневно как-то и кем-то из меня изымалось и ей передавалось… Батюшка подтверждал мне тогда, что эта женщина имеет отношение ко мне, об этом говорила и ее фигура, осанка, весь общий силуэт, вот только спасения там не было, был зов рода, очень мощный, и моя старая жизнь. Нужно признать, что в тесном общении с другими людьми она становилась совершенно чужой, как бы берущей материал уже из них, или просто становящейся тем, что она есть на самом деле. Чтобы вынести это притяжение, пришлось претерпеть настоящее мученичество, длившееся в острой форме лет восемь. Слёзы сочетались с музыкой, которую насобирал я до двух, а потом и трех тысяч композиций, всё, что нравилось за всю жизнь, и вся эта музыка чудесным образом говорила и свидетельствовала именно о том, что в настоящий момент я переживал, о том же вещали все фильмы по телевизору, каждая открываемая мною книга – то есть, то, что мы читали детям из русской классики, - стихи, которые я читал в интернете, знакомясь с творчеством Фета, А.К.Толстого, Тютчева… Если говорят о «настоящем обстоянии бесовском», то однажды оно может обнаружить себя, и вся окружающая тебя жизнь, вплоть до рекламных плакатов и баннеров, а также обрывков бесед проходящих мимо тебя людей, начнёт убеждать тебя в чём-то одном – видимо, очень важном для кого-то… В данном случае, послание заключалось в том, что я выбрал не тот жизненный путь, и не ту женщину, а моя судьба, наконец-то, меня нашла. Вот только реальная женщина, на которую всё это указывало, хотя и похожа была на мою мать, вообще не любила меня, то есть совсем, а по всем признакам даже просто возненавидела, и я любил свою семью, и совсем не хотел ее предавать, а также и Батюшку на тот момент ещё любил, хотя и понял уже, что он конкретно меня подставил и кинул, под видом настойчивого пожелания найти другую работу, которую у меня не было никаких сил искать. Я в этом отношении чрезвычайно инертен, любые внешние перемены и передвижения даются мне огромной кровью и даже истерикой, глубоко задвигаемой вовнутрь, к тому же недалек ещё был опыт именно конкретного поиска работы, мучительного и безрезультатного, когда на предыдущем месте в «Крестьянке» мне не дали вовремя уйти, а по всем признакам уже было пора и место нашлось, и потом Батюшка благословил уходить из современной мощной организации, купившей бедную разорившуюся «Крестьянку» и отличавшейся ярко выраженным современным подходом к делу… В стихе звучит и выход из этих раздираний, которые я испытывал только в ее присутствии и которые проходили сами собой через час-полтора после ухода с рабочего места, когда я немного поплачу и помолюсь… Всё это та самая кровь, которой не смывается грех раскола, эксперименты с церковными канонами привели едва ли не к разрушению всего здания жизни, однако всё осталось только внутри меня, выводы были сделаны, жизнь постепенно изменена, в Церковь семья вернулась, работа оказалась в итоге потеряна, вот только параллельно четверо старших детей постепенно и довольно трагично отошли от нас, двое совсем стали как чужие, старшие дочь и сын, две средние дочери сильно омрачились, и всё это пришло как психическое заболевание. Вся надежда по-прежнему только на Бога и Его Церковь. Бог попустил ошибку и разрушение, Бог же помилует и спасёт нас всех, когда это Ему будет угодно. Без Бога не могло быть всего этого, без Него не будет и того, что будет потом. Подобные сокрушительные опыты очень смиряют, а значит, и спасают в итоге, если только хватит веры не отчаяться полностью до конца. Батюшка назвал это явление «последним стражем» - некие особенно мощные существа, заряженные мирским духом, с сверхчувственными способностями, огромной гордостью, умом, начитанностью, могут и церковными быть, но специфически. Удивительно то, что похожие женщины попадались мне потом и в других местах, все как родные сестры и даже сообщающиеся сосуды. Внешность ничем не примечательная, просто черненькие, сильные… Одна даже матушкой была. Другая риэлторша. Ещё женщина на пляже в Крыму. Вся эта кухня земной жизни, и райская, и адская, потом окажется очень неожиданна для каждого из нас. Вскрывается же она при реальной попытке спасения через Церковь – все эти тайные пружины погибели, уже заряженного с рождения для каждого пути в преисподнюю… Нужно поступить не по страстям, отдать на растерзание свой эгоизм, там будут обнаруживаться всё более и более глубокие пласты, дойдёт до глубины сердца, что-то оттуда вырвут – и… Начнётся новая жизнь, а ты поблагодаришь, хотя и не сразу и невольно, почти вынужденно, всех участников «процесса». 11.08.2026

http://proza.ru/2025/06/30/1398