Что мне делать?

Люди, добрые и не очень, это не праздный вопрос. Я действительно прошу у вас совета. В последний год я вроде бы ничего особенного и не сделал, но выходит, что натворил выше крыши. Сам не знаю, как так получилось, но чувствую себя обделанным и обделавшимся одновременно... Впрочем, обо всём по порядку. Когда-то я очень любил порядок во всём, да, а сейчас уже и сам не знаю.

Я работаю охранником в торговом центре. Кто-то говорит, что я слишком молод чтобы забиваться в сторожа, а мне моя работа нравится. То есть нравилась раньше, а сейчас... Сейчас я сам себе дико не нравлюсь, стыжусь себя, и работа тоже не приносит никакого удовольствия. Хотя по-прежнему люблю вглядываться в поток посетителей и наблюдать за ними. Это моя главная обязанность, и её выполнение здорово отвлекает от мрачных мыслей.

Моя работа нравилась мне в хорошие времена совсем не потому, что на ней ничего не надо делать, как многим кажется. Делать приходится более чем достаточно. Мы по очереди отслеживаем обстановку по камерам видеонаблюдения, патрулируем пространство, стоим у входов и выходов. Надо обойти буквально каждый квадратный метр после закрытия ТЦ, а иногда приходится ловить нарушителей и даже сидеть в засаде. Моя работа напоминает одновременно службу в полиции и труд разнорабочего. Довольно часто, нас привлекают к чистке снега, разбору завалов на складе, переноске какого-то барахла с места на место. Это потому, что в нашей должностной инструкции чётко сказано: охранник - это рабочий. Такая у нас категория. Поэтому откровенные бездельники здесь надолго не задерживаются.

Тот день начинался очень даже неплохо. Я только что заступил на очередную вахту. Шёл самый конец весны, погода стояла ясная, цвело, кажется, даже то, что цвести не способно по своей природе. Я тоже не то чтобы цвел, но настроение было очень хорошим без особой на то причины. Наконец-то начала забываться гадкая история с моим разводом, последовавшая за этим подстава на работе, болезнь матери, которая три года назад едва не унесла её. Была моя очередь стоять в дверях, и я с удовольствием наблюдал, как улыбающиеся сотрудницы разных магазинов идут на работу.

"Женоненавистник!" - Кричала мне вслед моя бывшая жена, которая за три с небольшим года нашего брака переспала, кажется, с половиной нашего городка. Этим определением наградила меня также её мамаша, пара бывших девушек, подставившая меня сотрудница  и даже однажды моя мать в порыве гнева. Может, они каждая по-своему и правы, но какой женоненавистник будет любоваться женщинами так, как это делаю я?

А делаю я это самозабвенно! Мне нравится в девушках и молодых женщинах буквально всё: и ловко сидящие по фигуре джинсы, и летящие юбочки, и блузки с футболками самых разных модификаций. Обожаю их смеющиеся глаза, взлетающие от малейшего ветерка пряди волос, весёлый, переливающийся смех. Даже если они смеются надо мной. Я вообще не переживаю, когда надо мной смеются. Если надо мной будут плакать, это гораздо хуже, так мне всегда казалось. Теперь есть некоторые сомнения.

- Мой шляденький, как зе я по тебе соськутилась! - Промяукала Настенька. Не Настя, а именно Настенька. Её все так называют, хотя лет ей уже перевалило за тридцать. Настенька имеет кукольную внешность и одевается вне работы в какие-то смешные, детские вещички. Она даже зимой носит шапочки с заячьими ушками, косичками, обожает всякие бантики и яркие заколочки. Вот, и сейчас она предстала передо мной в розовом сарафанчике с блузочкой в цветочек, розовых кроссовочках и белоснежной лентой в длиннющих волосах.

Я сдержанно улыбнулся и пожелал ей доброго дня, а Настенька остановилась и принялась болтать со мной. Речь её изобилует уменьшительно-ласкательными словами,повизгиваниями и сюсюканием. Она вся из себя такая милая-милая. Часто разговаривает, как в кино. Однако видели бы вы, как она выколачивала из меня долги два года назад. Я занимал у неё и её подруги Аньки матери на лекарства и почти год не мог вернуть эти деньги... Впрочем, катись оно под горку! Дело давнее.

Сейчас она просто болтала ни о чём, а я делал вид, что внимательно её слушаю, не забывая при этом следить за обстановкой у входа. Торговый центр ещё не открылся, и поток людей был небольшим, но постепенно пополнялся по мере приближения рабочего дня во всяких непродовольственных магазинах. Продовольственные уже давно открылись, но они находятся в другом крыле. Я не очень люблю там работать. Там нередки неприятные запахи и люди. В непродовольственных крыльях здания почище и поприятнее будет.

- У меня к тебе важное дело! - зарядила вдруг Настенька, и я напрягся. Какие у неё могут быть важные дела, особенно ко мне?

- Проблемы? - С дежурной вежливостью поинтересовался я, думая при этом, что Настеньке не мешало бы похудеть. Нет, она не была безобразно жирной, чего я терпеть не могу. Просто её щёки в последнее время начали неприятно потряхиваться, когда она дёргала шеей или мотала головой. Или это уже возраст, кто его знает, тем более, что мне не должно быть никакого дела до её щёк.

- Во-первых, я тебе хотела сказать, что ты опоздал! Я уже в конце этого месяца выхожу замуж! - Счастливо выпалила Настенька и захихикала. Да, конечно, я опоздал. Тем более, что никогда не стоял за ней в очереди. Собственно говоря, там и очереди никакой не было. Жила она с каким-то челиком гражданским браком лет десять, а теперь они расписаться решили. Тоже мне, событие века!

- Поздравляю! - Торжественно объявил я. - Живите долго, богато, счастливо.

- Спасибо, - кокетливо произнесла Настенька, закатывая глазки и поводя плечиками. - Только есть ещё и во-вторых...

Дальше последовал рассказ заговорщическим полушепотом. Он заключался в том, что в их книжный магазин пришла работать очень странная парочка. Молодая женщина неопределенного возраста и "мальчик" на вид никак не больше двадцати лет. Сначала пришла она, а он через неделю "за ней приплелся". Он сразу начал резко о ней заботиться: выгонять на перерывы, потому что "эта мазохистка" вечно о них забывает, таскать её с собой на перекуры, приносить ей кофе и шоколадки. Милена - именно так звали женщину, отвечала теплотой и благодарностью.

Когда местные дамы постарше начали осторожно спрашивать их по отдельности, они оба ответили, что в недавнем прошлом работали вместе в одной совсем небогатой государственной организации, хорошо знают друг друга, а Серёженька ещё и присовокупил, что в их коллективе принято было заботиться о Милене.

- О, как! - Настенька подняла вверх пухленький указательный пальчик, и в её возгласе читалась явственная женская зависть. - Ты прикинь? Заботиться о Милене! Да, кто она такая, чтобы о ней заботиться? Вечно либо вся в работе, аж красная делается, как рак, либо в облаках витает, либо про футбол у неё рот не закрывается! Ещё уже полмагазина альбомов для рисования скупила, не самых дешёвых, между прочим! А ещё...

Настенька могла нести так до бесконечности. Ей ничего не будет, даже если она немного опоздает к открытию магазина. Это потому, что она старейший работник, и вообще ценный сотрудник книжного магазина.

- Хорошо, - мягко прервал я её. - А какое отношение всё это имеет ко мне?

- Ты должен выяснить, какие у них отношения на самом деле! - Капризно заявила Настенька. - А то достало уже их враньё про чистую дружбу! Ну, какая может быть дружба между мужчиной и женщиной, даже если он ей почти в сынки годится? Терпеть не могу лживых людей!  Весь наш коллектив терпеть не может! Надо вывести эту парочку на чистую воду.

- Ты предлагаешь это сделать мне? - Уточнил я на всякий случай.

- Конечно! - Живо отозвалась Настенька. - Ты умный, довольно начитанный, - начала она загибать пальчики, - к тому же ты приятный мужчина и следишь здесь за порядком. Настоящий детектив!

Я расхохотался. Кажется, эта куколка решила взяться за дело всерьёз.

- А ещё ты наверняка не хочешь, чтобы Анька растрепала о тебе кое-что. Нет, ты не подумай, мне особо нет никакого дела до них, пусть хоть изоврутся до окосения, но Анька... Ты же её знаешь!

При упоминании об Аньке вся растительность на моей коже неприятно вздыбилась. Вот, оно что! Любопытство проявила на этот раз сама Анька. Очень опасная стерва. Не хотелось бы с ней столкнуться на узкой дорожке. Анька, надо же...

А Настенька тем временем вовсю уже излагала план моих действий.

- ...должен сначала завоевать их доверие, а после к ней подкатить!

- Отличный план! - "Одобрил" я, отворачиваясь и одновременно поднимая вверх большой палец. - Сейчас я к ней подкачу, а этот её несчастный ухажёр кинется бить мне морду...

- Не кинется! - Активно возразила Настенька. - Он очень интеллигентный мальчик. Начнёт просто молча страдать, и мы все поймём, что между ними роман-н-н-н! - Окончание фразы Настенька пропела и даже немного проплясала, держась одной рукой за край своего детского сарафанчика.

- Всю жизнь мечтал заставить страдать какого-нибудь интеллигентного мальчика! - Отозвался я без всякого энтузиазма. - А если эта ваша Милана ответит мне взаимностью? Что мне потом с этой взаимностью прикажешь делать, а?

- Ничего. Объяснишь ей, что вы просто друзья, как она любит, - равнодушно пожав плечиками ответила Настенька. - Кстати, она Милена, а не Милана. Смотри, не перепутай!  Можешь приступать к исполнению нашего плана хоть сегодня. Для начала войди к ним в доверие. Начни с са...

- Вот, ты где, проститутка! - Голос Аньки буквально распорол немаленькое пространство холла.

Проходящий мимо паренёк из магазина бытовой техники вздрогнул, а затем резко ускорил шаг. Толстая продавщица из "Детского мира" чуть не выронила свою кошелку и, укоризненно покачав головой в коротких кудрях, заспешила к своему месту работы.

- Сама ты проститутка! - Не осталась в долгу Настенька. - Я вообще скоро замуж выхожу! А ты всё...

- Да хоть бы ты уже и вышла замуж, хоть в десятый раз! Как была проститутка, так и осталась. Все люди как люди, на работу идут, одна ты к штанам приклеилась и стоишь, трындишь.

- Вас тоже с добрым утром, Анна, - церемонно вклинился я. - Я тоже очень рад вас видеть.

Моя профессия подразумевает не только любовь к порядку и некоторое трудолюбие. Сотруднику охраны надлежит оставаться вежливым в любой ситуации. Вежливость словно бы прилагается к наглаженной форме, голубой рубашке и тёмно-синим брюкам со стрелками. Впрочем, Анька просто отмахнулась от меня, как от навозной мухи. Даже лицо сделала соответствующее.

Анька взяла Настю сначала за шиворот, протащила её так с десяток метров, а после просто заставила её идти рядом с собой и оправдываться. По долетавшим до меня обрывкам фраз я понял, что она докладывает о нашем разговоре. Анька сосредоточенно слушала и кивала.

Я заметил, что Настенька существенно выше Аньки, хотя сама далеко не высокая девушка, но несмотря на это сразу было ясно, кто в их паре главный. Анька шагала гордо и уверенно, а Настя семенила своими полненькими ножками рядом с ней, как нашкодившая собачонка.

Господи, неужели я когда-то мог любить злобную карлицу Аньку с её чёрными глазами-буравчиками? Почему ко мне вечно липнет вот это - полное отсутствие совести ростом мне до подмышек, хотя сам я далеко не гигант?

Скоро мои молитвы будут услышаны, и я в очередной раз пойму, что у Всевышнего очень своеобразное чувство юмора.



Продолжение следует.