Планета Ран

Пролог
Планета Ран существовала 
далеко от Земли, 
и была похожа на Остров, 
на котором цветы цвели. 
У них были говорящие усы 
и ярко-красные стебли, 
а звали их Сириусы. 
Они могли расти без земли, 
то есть находились в висячем состоянии, 
и общались друг с другом при помощи 
этих самых колючих усов, 
но они не имели ртов. 
Их речь была как тихий звон, 
как перезвон далёких струн, 
и каждый лепесток дышал 
тем языком, что ветер знал. 
Они светились в темноте, 
как маяки на высоте, 
и корни их, как нити сна, 
сплетали миры до дна.


Глава 1
Уже третьи сутки, 
как Планета Ран стояла в огне, 
и только усы цветов 
были проводниками жизни. 
Это случилось после того, 
как на планету вторглись Узди. 
Они явились злодеями 
и пожирателями цветов - 
и цветы боролись за своё сосуществование, 
колючими усами прорывали их ноздри. 
Огонь пришёл на планету свыше, 
его разожгла Мать - гроза 
из веточек туч и молний. 
Она глядела с высоты, 
и в каждом разряде - мечты 
о том, чтоб зло сгорело дотла, 
чтоб жизнь из пепла вновь взошла. 
А Узди выли, как шакалы, 
их шкуры были цвета стали, 
глаза - как угли без души, 
и пасть - прожорлива, тиха. 
Они впивались в стебли жадно, 
срывали лепестки прохладно, 
но Сириусы не сдавались - 
усами в небо поднимались.


Глава 2
Мать бросала эти веточки 
в виде огненных стрел, 
и при этом цветы оставались целыми - 
они боролись с злодеями. 
И вдруг цветы запели псалом, 
и это ударило с большей силой по Уздям, 
которые такого никак не ожидали, 
и твари отступали и верещали. 
Их вопли резали эфир, 
они бежали, руша мир, 
но каждый шаг рождал пожары, 
и завывали, словно шакалы, 
в сердцах колючих, злых и серых. 
А цветы всё пели - звонко, смело, 
и в их псалмах звенела вера, 
что свет сильнее, чем огонь, 
что жизнь не тронет злая длань. 
И Мать-гроза с высот взирала, 
и слёзы молний проливала, 
не в гнев, а в милость - для земли, 
чтоб корни силу обрели.


Глава 3
Наступила тьма, 
стебли цветов кровоточили, 
капали, сливаясь с нечистым воздухом, 
на Планете Ран произошло обрушение, 
но пришло и возмездие. 
Откуда-то ни возьмись объявился герой, 
он назывался цветком Ран - 
прилетел с новой планеты, 
планета была названа в его честь, 
а старой планете было уже не выжить 
в таких условиях и заполонивших её злодеев. 
Ран, словно цветок из стали, 
он крепок и живуч, 
в соцветии могуч, 
как солнца золотой луч. 
Ран - подсолнух с семенами, 
он их повсюду роняет 
и распространяет с ветрами. 
Он не имел шипов, как прочие, 
но был в броне своей урочной - 
из жёсткой кожи, из огня, 
хранил тепло, как свет дня. 
И встретив Уздей, он не бежал, 
он семенами их пронзал - 
не смертью, но преображеньем, 
чтоб зло забыло злое рвенье. 
Но те не слушали - бежали, 
в пустоту провал искали.


Глава 4
И Уздям было уже здесь не выжить 
в одиночку и без пищи - они ненавидели красоту. 
Красота для них - виновник смерти, 
те же самые злодеи, как черти. 
Они плевались тьмой и желчью, 
рушили каждый стебель, каждую свечу, 
но Сириусы, собравши силы, 
сплетали усы в единую нить - 
и эта нить опоясала планету, 
как спасительный круг, как завет. 
И Мать-гроза уняла гнев, 
увидев, как цветы прозрели, 
как они вместе восстали против тьмы, 
и в их слиянье не было тюрьмы. 
Тогда она направила ветры 
в сторону новой планеты Ран, 
где уже зрела земля, готовая принять беглецов. 
А старый мир стонал и гас, 
но в этом гасе зрела страсть - 
к рожденью нового начала, 
чтоб смерть не вечно здесь звучала.


Глава 5
А цветы пускали корни уже на другой планете Ран, 
где была земля и росло множество красивых цветов - 
Сириусы, раны, потетахии и миратаны. 
Ран всё сделал для того - 
и цветы пустили плодородные корни, 
и бросили семена в землю новой Планеты Ран. 
Он поднимал их лепестки 
к незнакомому солнцу, 
и каждый стебель находил своё место, 
как будто здесь он жил всегда. 
Потетахии - цветы-светлячки, 
они мерцали в ночи, как огни, 
и миратаны - нежные, как печаль, 
склоняли головы, встречая рассвет. 
И Сириусы, привыкшие висеть, 
теперь в земле пускали корни крепко, 
и усы их, утратив колкость, 
превратились в гибкие усики - 
для объятий, для дружбы, для пения. 
Так на Планете Ран родился сад, 
где каждый цветок был брату рад. 
И Ран ходил меж них, как садовник, 
как мудрый царь и добрый воин.


Глава 6
- Мы спасены, - пели цветы, 
нам не страшны теперь Узди. 
И время жизни - долготы, 
гармонии и красоты. 
Ран облагородил цветы, 
холил и лелеял, 
и неслись ароматы 
на долгие широты. 
Они цвели в унисон с луной, 
сменяли цвет при смене дня, 
и каждый ветер, пролетая, 
пел им мелодии рая. 
А те, кто раньше были врагами - 
Узди, бежавшие во тьму, - 
нашли свой угол в звёздной пыли, 
и там они переродились, 
забыв про злобу и насилие, 
и стали тенью облаков, 
что дарят дождик для цветов. 
И на планете воцарился 
не просто мир, а дивный лад - 
как будто в каждой капле сока 
звучал вселенский октав.


Глава 7
Земля планеты Ран стала краше, 
не было злодеев - лиходеев, 
и радовались жизни, 
и проходили счастливо дни. 
Цветами заросли пни, 
колючие усы их отпали, 
вместо красных стеблей - зелёные, 
образующие длинные тени. 
Тени эти были как мосты 
между прошлым и грядущим, 
и в них играли зайчики света, 
и детки цветов - малые ростки - 
тянулись к свету из-под земли. 
Их учили старые Сириусы, 
как петь псалмы, как слушать ветер, 
как узнавать приближение бури 
и как встречать её с улыбкой. 
На полянах расцветали круги - 
хороводы из мирта и раны, 
и каждый вечер они зажигали 
светлячковые огни. 
А Ран смотрел на них с холма, 
и в его семечках росла зима, 
чтоб к весне пробудиться с новой силой - 
и продолжать свой род, свой милый.


Глава 8
Было ранее утро, 
Ран раскрыл свою головку - 
подсолнуха, как заветного духа, 
и щёлкнул в себе семечки, 
они зазвенели, как бубенчики, 
и словно впились в землю. 
О, чудо! - тут же появились детки, 
разного цвета подсолнухи, 
как до земли опустили лепестки - ухи. 
Они внимали шуму трав, 
и ветер нёс их перезвон, 
и каждый новый стебелёк 
был продолжением тех строк, 
что Ран когда-то напевал, 
когда планету создавал. 
Детки росли не по дням, а по часам, 
их корни вглубь уходили, как в сказку, 
и скоро вся долина стала 
золотым морем подсолнухов. 
И в этом море плавали бабочки, 
красные, как огонь Матери-грозы, 
и они садились на лепестки, 
и шептали им древние сны.


Глава 9
Планета Ран расцветала, 
в ней царил мир и добро, 
и красная бабочка - 
с огромными крыльями - летала, 
словно на эту планету приглашала. 
Она была не простой, а вестницей, 
она приносила вести с далёких звёзд, 
где жили иные цветы, иные миры, 
и рассказывала Рану о них. 
И Ран внимал, качая головой, 
и семена его созревали с новой мыслью - 
о том, что жизнь бесконечна, 
что каждая планета - это цветок 
в бескрайнем саду Вселенной. 
И он решил послать свои семена 
с красной бабочкой в дальний полёт, 
чтобы новые Раны взошли 
там, где тьма ещё не ушла. 
А бабочка взмахнула крылом, 
и ветер подхватил её, 
и в небе засияла тропа - 
из света, пыльцы и тепла.


Глава 10
Прошли года, а может, веки - 
на Планете Ран уже не помнят срока. 
Цветы сплелись в один огромный организм, 
где каждый знал своё место и дело. 
Сириусы теперь не кололись, 
а пели - их усы звучали как струны 
под пальцами ветра. 
Потетахии освещали ночные тропы, 
миратаны - охраняли сны, 
а раны - те дарили плоды, 
сладкие, как мёд, и полезные. 
И среди них возвышался Ран-старший, 
его корни уходили в самое ядро планеты, 
и он чуял биение её сердца. 
Он знал, что Узди переродились 
в маленьких жучков, что опыляют цветы, 
и от их прикосновений 
распускаются бутоны с двойным ароматом. 
Так зло стало добром, 
война обернулась миром, 
и даже камни на планете Ран 
светились изнутри, как янтарь.


Глава 11
Однажды утром, когда заря 
окрасила небо в цвет миратан, 
Ран почувствовал зов -
из глубин Вселенной, 
от той самой Матери-грозы, 
которая когда-то спасла их. 
Она сказала без слов, 
но он понял: - Твоя миссия не окончена. 
Есть ещё планеты, где цветы страдают, 
где нет подсолнухов, а есть только мрак. 
Иди, Ран, но оставь здесь своих детей - 
они продолжат дело, они сохранят мир. 
А ты возьми с собой семена новой силы, 
и красную бабочку в провожатые. 
И Ран склонил свою голову, 
и из его середины вылетели рои семян - 
золотых, звонких, как бубенчики, 
и они устремились в небо, 
за бабочкой, в иные дали. 
А на планете остались его детки, 
и они проводили отца 
шумным хороводом лепестков, 
и каждый лепесток дрожал от любви.


Глава 12
На Планете Ран наступила новая эра - 
эра преемников. 
Маленькие Раны росли, набирались мудрости, 
они слушали рассказы старых Сириусов 
о великой битве, о Матери-грозе, 
о том, как появилась красная бабочка. 
И они дали клятву - 
никогда не допускать Уздей вновь, 
но если те вернутся - превращать их 
не в пепел, а в союзников, 
как сделал их великий предок. 
Так на планете процветала философия мира, 
и каждый день они славили жизнь 
в псалмах, что пели на рассвете. 
А красная бабочка, улетев с Раном, 
оставила после себя тропу из света, 
и по этой тропе иногда приходили 
гости с других планет - 
другие цветы, другие создания, 
и они дивились красоте Рана-младшего, 
и рассказывали свои истории. 
И так Планета Ран стала центром 
Цветочного Союза Галактики, 
где правили не сила, а гармония, 
не власть, а взаимопомощь.


Эпилог
С тех пор минуло много лет, 
но память жива - 
о том, как огонь спас жизнь, 
как герой пришёл из ниоткуда, 
как семена звенели, как бубенчики, 
и как красная бабочка приглашала в полёт. 
На Планете Ран теперь растут 
не только цветы, но и деревья, 
и травы, и кустарники - 
всё дышит в унисон, всё поёт. 
А по ночам, когда луна высока, 
можно услышать, как в корнях 
переговариваются Сириусы, 
вспоминая старые времена. 
И если ты когда-нибудь увидишь 
золотой подсолнух, склонивший голову, 
знай - это весть с Планеты Ран, 
привет от Рана-странника, 
который продолжает своё путешествие 
по бескрайнему саду Вселенной, 
разбрасывая семена добра. 
И каждый цветок, что взойдёт, 
будет хранить в себе частицу той 
изначальной любви, 
что победила тьму.