Месяц на двоих. Сергей, кто он? Первая правка

Анна ещё некоторое время оставалась в палатке, наслаждаясь своим новым качеством отношений с Павлом и предвкушением нового дня. Она застегнула верхнюю пуговку своего лёгкого сарафана, снова пригладила волосы, ощущая упругость каждой пряди, и прислушалась к голосам снаружи.
Сергей говорил у самой воды, его баритон звучал уверенно и немного резко. Павел отвечал коротко, его обычно мягкий тембр был необычно напряжён. Это был кузен Павла, Сергей, старше его на несколько лет, который иногда имел право наведываться без предупреждения, принося с собой вихрь энергии и некую неопределённую тревогу. Сегодня его приезд был особенно внезапным.

Когда полотнище палатки дрогнуло от порыва ветра, Анна выглянула наружу. Зрелище, представшее её взору, заставило её сердце пропустить удар. Сергей стоял у резиновой лодки, которую на берег доставили на тележке. В руках у него была винтовка. Он поднял её к плечу и неторопливо, почти буднично, направил ствол на противоположный берег моря, где в утренней дымке виднелась едва различимая полоса суши.

— Кабан, — буднично сказал Сергей, словно речь шла о самой обычной вещи. — Приплывёт с той стороны.

Анна замерла у входа в палатку, её тонкое тело напряглось. Две обоймы, которые она заметила рядом с лодкой, винтовка в руках майора – всё это плохо складывалось в историю об обычной охоте на кабана. Кабан, приплывающий через море? Это звучало нелепо. Неужели они собираются на него охотиться снайперским способом?

Павел резко обернулся, его обычно спокойное лицо было нахмурено. Его  глаза встретились с её испуганным взглядом.

— Анна, останься в палатке, пожалуйста, — его голос был мягким, но в нём слышалась настоятельная просьба.

— Почему? — Она сделала шаг, ступая на влажный песок, прохлада которого мгновенно отрезвила её. — Если это обычная охота, почему вы говорите так, будто меня нужно убрать с места событий?

Сергей опустил винтовку, но не убрал её совсем, придерживая одной рукой. Его взгляд скользнул по фигуре Анны, оценивающий и внимательный.

— Аннушка, не волнуйся. Ничего особенного.

— Тогда объясните, что именно ничего особенного, — настаивала Анна, её математический ум отказывался принимать нелогичность ситуации.

Павел сделал шаг к ней, словно пытаясь загородить от Сергея. Он положил руку ей на плечо, и Анна почувствовала тепло его ладони сквозь ткань сарафана.

— Сергей, не пугай мою девочку такими шутками.

— Я не пугаю. Я уточняю обстановку, — возразил Сергей, пожимая плечами.

— Ты стоишь с винтовкой и указываешь на другой берег моря, — напомнила Анна, её голос приобрёл стальную нотку. — И называешь это «ничего особенного».

— Потому и спрашиваю, — Сергей перевёл взгляд на Анну, оценивая её по-новому. — Она стрелять умеет?

Анна ответила сразу, в её голосе прозвучала нотка иронии. — Только из рогатки. В детстве. По яблокам, и то не всегда попадала.

Сергей невозмутимо кивнул, словно это было совершенно естественным ответом.

— Научим из пулемёта.

— Сергей, — Павел произнёс это очень мягко, но необычайно чётко, и в его голосе прозвучала угроза, которую Анна раньше никогда не слышала. — Так не шути с моей женой.

Улыбка, игравшая на губах Сергея, исчезла. Он опустил ствол к песку. Атмосфера мгновенно разрядилась, но напряжение никуда не исчезло.

— Хорошо. Это не охота. И пулемёта здесь нет, — наконец признал Сергей. — Винтовка нужна для наблюдения и на случай, если на том берегу действительно животное. Остальное — рабочая история, о которой я не имею права говорить вместо Павла.

Анна посмотрела на Павла. Его лицо было бледным, глаза полны беспокойства.

— А он имеет право просить меня уйти?

— Я прошу не потому, что хочу что-то скрыть, — сказал Павел, его голос снова стал нежным, но всё ещё напряжённым. Он осторожно взял её за руку, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. — Я прошу, потому что не хочу, чтобы ты была в опасности. Сергей проверит берег. Я помогу и вернусь к вечеру. До этого мы ничего не решаем без тебя.

— «К вечеру» — это обещание или...? — Анна не закончила фразу, её сердце сжалось от тревожного предчувствия. Обещание было слишком зыбким.

— Обещание вернуться и рассказать всё, что смогу, — в его голосе звучала та же нежность, что и их ночные разговоры. Эта нежность была якорем в нарастающем хаосе. Она говорила о доверии, о связи, о той особой, медленной любви, которую они строили.

На этот раз Анна помялась на месте, её взгляд метался между Сергеем и Павлом. С одной стороны, хотелось укрыться в палатке, как просил Павел, с другой – оставить его одного в такой ситуации казалось невыносимым. Впервые она видела Павла таким, впервые она сталкивалась с этой скрытой частью его жизни.

— Тогда я останусь рядом, пока Сергей объясняет, что происходит, — твёрдо сказала она, чувствуя прилив решимости. Пусть он будет знать, что она не сбежит.

Павел открыл рот, чтобы возразить, но Сергей поднял ладонь, останавливая его. Он пристально посмотрел на Анну, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Пусть остаётся. Только приготовь бумаги о неразглашении. Аня, хочешь Родине помогать, будешь помогать ФСБ? Я майор ФСБ, Паша нам помогает, как бывший... или как внештатный сотрудник...

Последние слова Сергея пронзили Анну. ФСБ? Павел? Внештатный сотрудник? Её мир, полный математических уравнений и нежных прикосновений, рушился, открывая совершенно другую, опасную реальность. Она знала, что Павел служил в армии, как и многие мужчины его возраста, но никогда не догадывалась, что его прошлое связано с чем-то настолько серьёзным в настоящем. Скрытая сила, которую она иногда чувствовала в нём, но всегда приписывала его мудрости и физической форме, теперь обретала новое, тревожное значение.

— Браконьер, перешедший границу, — коротко пояснил Сергей, видя её растерянность. — Но этот браконьер не простой.  И это не охота, Анна, это поимка преступника, который опасен. Он мог использовать лодку, чтобы перейти границу по морю. Павел, тебе нужно сходить за пистолетом. Из шкатулки.

Анна перевела взгляд на Павла. Его лицо было напряжено, но он кивнул Сергею. Пистолет. Наградной, как сказал Сергей, Павел бывший сотрудник контрразведки? Значит, Павел был не просто "бывшим военным", а кем-то значительно большим. Физик-теоретик, способный к смертоносным действиям. Эта мысль обрушилась на неё, ошеломив и заставив одновременно восхищаться им и бояться.

— Шкатулка? — Анна.

— Да, — сказал Павел, его голос был глухим. — Я сейчас.

Он сжал её руку, его взгляд был полон извинения и беспокойства. Он медленно отошёл, направляясь к дому. Анна стояла на берегу, наблюдая, как он исчезает за дюнами, затем её взгляд вернулся к Сергею. Майор стоял, осматривая берег, его фигура была воплощением спокойствия и опасности. Винтовка в его руке казалась продолжением его самого.

В сердце Анны боролись страх и что-то похожее на гордость. Её Павел, её нежный, умный, неторопливый влюблённый, оказался ещё и воином. Это было неожиданно, пугающе, но в то же время невероятно притягательно. Их медленное сближение, их девственность, их постепенно разгорающаяся страсть – всё это теперь приобрело новый, более глубокий смысл. Павел был не просто её мужем; он был человеком с тайнами, с прошлым, которое она только начинала постигать. И теперь, стоя на прохладном песке, под облачным балтийским небом, Анна знала, что её любовь к нему будет ещё более сильной, ещё более настоящей, чем она могла себе представить. Она лишь надеялась, что он вернётся к вечеру, как обещал, и их игра в медленное сближение продолжится, но уже с новым, острым ощущением опасности и более глубокого понимания друг друга.