Погиб разведчик

ПОГИБ РАЗВЕДЧИК
И значит - воскреснет.
Позавчера погиб разведчик под Сумами.

Что можно сказать о жизни?
Каждый день начинается с вопроса: "о чём я сегодня напишу?"
Мысли мои и полнота ощущений, которые и служат исходным материалом, столь широки, глубоки и необъятны, что вроде бы - пиши-не хочу. О чём угодно.
Но именно это... именно это очень часто не даёт вычленить слова.
Это вечное желание выразить всю полноту жизни, и смерти, как части жизни, является одновременно и двигателем и тормозом.
Ощущение полноты жизни и смерти - вызывает желание молчать.
Ибо самодостаточно и не нуждается в комментариях.

Конечно я пишу потому, что это кому-то нужно.
Я воспринимаю это как работу, которую я добровольно возложил на себя.
В эти времена, во мне сам собой заработал этот, новый принцип: "Если могу, значит - должен".
Не всегда было так. Да и не нужно было.

Иногда мне кажется, что мне нечего больше сказать. Всё что болело, всё что удивляло, обо всём написал.
Чем моложе я был, тем легче воспламенялся. Как спичка.
И я понимаю что это нормально. Нормально, что я горю и постепенно сгораю.
Вероятно это называется - мудрость.

Окружающие меня люди... они практически все, говорят исключительно о жизни, о смерти, о вере, о Боге.
Но если Вы скажите им об этом. они очень удивятся, и скорее всего будут отрицать.
Просто я, не всегда это видел.
Им хочется что-то сделать, но они не знают - что именно.
Им хочется высказаться - но они не уверены, что правы.
Им хочется поспорить со мной - но это не так-то просто уже сделать со мной.
Я часто просто - молчу. И уже не чувствую себя неловко от этого, казалось бы неуместного молчания.
Я наблюдаю.
И пишу.

Знаете, как-то давно, прихожу я в свой храм, где крестился в шестнадцать лет самостоятельно, к своему батюшке, которого через почти тридцать лет отсутствия в церкви, выбрал своим духовником вопреки всему.
А он встречает меня на улице.
Храм известный в Петербурге, красивый.
Воинственный.
Мой.

А там кино снимают, и надо подождать.
Там снимают сцену, как Гармаш подходит у храму, вынимает огромную пачку денег чтобы пожертвовать, и рассыпает нечаянно.
"Нагрешил на войне - вот Господь и не принимает", объясняет мне смысл сцены батюшка.
Я потом посмотрел сериал.
Полное - г..но.
И режиссёр, в последствии выяснилось что я его знаю, скажу мягко - переоценённый.
Самое смешное, что после двух десятилетий перерыва в профессии, я буквально через несколько месяцев начал сниматься. Но это к делу не относится.
Это Промысел. Зачем? Почему? Не знаю.
Бессмысленно задавать себе эти вопросы.

Дело в другом - со временем, я понял. что мы с батюшкой очень разные люди. Во многом. И в отношении многого.
И сейчас он считает, что на украине - это братоубийственная война, мол вернулись ко временам когда князья, родные братья, все русские люди, с удовольствием и наслаждение даже, резали друг друга.
И я молчу. И спокоен.
Хоть и не согласен категорически.
Это интеллигенция.
И дружить я с ним не перестал. И ходить к нему.
Ну, потому, что хожу за другим, и о другом.
и переубеждать его у меня нет желания.

С другой стороны - совсем не интеллигенция. Солдаты. Разведчики.
И другие крайности.
Мат.
Попы.
Воруют и работать не хотят.
Бог никого не наказывает.
И справедливости нет.
Да и Бога - нет вероятно.

Пьют за своих погибших - как за живых.
С монахами спорят.

Одним словом - ищут.
И те, и другие - ищут.
А я уже просто - смотрю.

Позавчера погиб разведчик под Сумами.
В болотах.
На задание шли двое.
Одному осколок в спину и на смерть.
Не мучился.
В народе говорят: "За такой смертью - три года в очереди стоять".
Задание никто не отменял. Второй пошёл дальше. Выполнил.
Вернулся, и на обратном пути уже с помощью остальных вынесли тело.
Я видел кадры. Показать не могу.

Помню одно из первых своих воспоминаний - у меня что-то болит, мать держит меня на руках. носит по комнате, и слегка хлопает по спине, чтобы было полегче.
Вспомнил, когда увидел руку товарища, который уходя дальше в болота, так же похлопал по спине убитого разведчика.
Спи спокойно.
"Сон мирен и безмятежен даруй мне"

Видел кадры как выносили потом.
Буднично так.
Не в первой.

Говорят - тяжело жить когда тебя не понимают.
А мне - уже не тяжело.
Не согласен я с духовником, что можно нагрешить на войне, не совершив преступление против своих и против мирных чужих.
Имею такую дерзость.
И к князьям и русской междоусобице - эта война не имеет никакого отношения.

И с друзьями моим, разведчиками - не согласен, что Суд не творится.
И не творится прямо сейчас.
Имею и эту дерзость.

Есть у меня в одном произведении такая фраза: "Они знали, что за них всегда кто-то должен умереть. И это всегда был - он".
Наврал я, что меня ничего не колышит.
Я всё время живу этим - "Почему, Господи?!"
Почему, чтобы они жили, за них всегда кто-то должен умереть?!
А главное, что они этого даже не знают и знать не хотят. И плевать им.
Как не знают об этом разведчике.
И не узнают.
И не подумают.
И не вспомнят.

Хотя, сам Христос - есть ответ.

Моё глубокое убеждение. что при всём мате, богохульстве, и неверии, все кто сложил голову за други своя - прямиком отправляются в Рай, минуя Суд.
Имею и такую дерзость.

Пройдёт сорок дней... и одним ангелом станет больше.
Хоть мы пока об этом и не узнаем.
Но все эти споры, все разговоры и поиски - пустая трата времени.
И мой вопрос - почему, глупый и несвоевременный.
Трамвай этот, всё равно придёт в точку назначения.
И скоро.

И там вопросов не будет.
Там будет абсолютная ясность.

Царствие тебе Небесное, неизвестный нам солдат!
Солдат, который умер за нас.
Позавчера.

До воскресения.