Лиатрис Корали. Глава 44

Девушка в гостях.
Лиатрис с ведром молока в руках буднично вошла в дом и тотчас выронила ведро. Молоко потекло по пушистому ковру от порога по гостиной. Белое на белом. Алан молча наблюдал за Лиатрис. А она побежала на кухню и остановилась на пороге.
- Погодь!- Кудесница ухватилась за косяки, разглядывая обстановку.- Твои шуточки?
Лиатрис обернулась к Алану.
- Ты о чём?- он встал с кресла и положил книгу на столик.
- Шутковай, да оглядывайсе!
- Никак не пойму, о чём ты?- он скрестил руки на груди.
- Заявивсе к вичору, да ишшо и внутря дому всё вверх дном перевернул!- возмутилась девушка, уперев руки в боки.
- Ах это!- Алан рассмеялся, чем естественно ещё больше разозлил Лиатрис.
- Смиёшьсе? Смех без причины- признак дурачины. А ты прав не имел без меня хозяйствовать тута.
- Ты действительно думаешь, что сейчас дома?- усмехнулся парень.
- А где ж ишшо-то?- Лиатрис прошлась по гостиной и остановилась у стены, где в её доме дверь в спальню с Хранителем,- Замуровал? Ох и рукоместный ты! Где не надо!
- Лиатрис, как бы тебе помягче пояснить?- Алан с грустной улыбкой рассматривал её лицо.
- Млезиво, вишь всё растеклось,- Лиатрис всё равно пошла на кухню и вернулась оттуда с несколькими полотенцами,- помогай давай, горе луковое, ковёр-то спасать надоть!
Алан хмыкнул и опустился на колени рядом с кудесницей, принялся водить полотенце кругами.
- Вот же руки- крюки! Да не так, не так. Ты ж втираешь в ево, токо хуже делаешь. Портной Данило что ни шьёт, то гнило.
- Как скажешь,- Алан в раздражении бросил мокрое полотенце на ковёр и вернулся в кресло.
Закинул ногу на ногу. И принялся с шумом перелистывать «Историю Муравии».
- Ну нидать ни взять- барчук середь гостиной!- возмутилась Лиатрис, продолжая убирать желтеющие на глазах молочные подтёки.
- Да брось ты это гиблое дело,- Алан захлопнул книгу и присел на корточки перед Лиатрис.
Девушка только глянула на него и тут же покраснела:
- Фу, срамник какой!
Алан проследил за её взглядом и запахнул разошедшие полы халата.
- Прости,- пробурчал он.
- Бог простит, а я припомню,- она выдохнула, побросала влажные полотенца в ведро, отвела мокрой рукой вспотевшие волосы со лба,- ладно. Вот ты вернувсе. Зачем?
- Лиатрис, ты не дома.
- Да будет те заливать-то,- засмеялась девушка и пошла на кухню с ведром.
Алан последовал за ней.
Она ловко промыла полотенца под краном и замочила их в том же ведре, добавив моющее из здоровенной бутыли, стоящей на раковине.
- Так. Пущай отмокают,- девушка вновь обвела взглядом кухню,- не ну так-то мне нравитсе. Но токо как ты провёл электричество?
Алан фыркнул и закащлялся, поймав её укоризненный взгляд:
- Прости.
- Шут ты гороховый! А ишшо магии учивсе у мене.
- Будет тебе обзываться-то. Лиатрис, послушай. Это не я у тебя дома. Это ты у Заряны.
- А при чём тут она? Ладно, наши с ней тёрки, но сюды её не приплетай, косы всё одно не сделаешь, ручки коротки.
- Хорошо, пусть так. Я не стану спорить. Но послушай. Не знаю, как ты здесь очутилась. Мы в столице, понимаешь? Да ты хоть вот…- он задумался,- в окно глянь.
Лиатрис улыбнулась и подошла к широкому подоконнику, отдёрнула занавеску.

А там не пальмы, а плетёная изгородь. А за ней явственно видна башня ратуши и голосистый колокол возвещал горожан о вечернем богослужении.
Лиатрис открыла рот и выпустила из рук занавеску. Покачала головой. Вновь отдёрнула ткань с окна.
Лиатрис тяжело дышала, возвращаясь в гостиную. Осознание истины вспыхнуло ярко и заполнило собой всё вокруг. Она почувствовала грязь на белом убранстве. И то были не молочные пятна. Насквозь фальшивая нелепая позолота хрустальной люстры, «дорого-бохатые» вещицы на каминной полке, и старая фотография, на которой две девочки обнимают красавицу-мать.
- Алан!- она в волнении обернулась.
- Что? Убедилась?- усмехнулся он.
- Да. Я ишшо раз убедилась, что ты недалёкий простачок!
- Ну вот опять обзывается! Лиатрис, ты прости меня, я глупость тогда сотворил несусветную.
- Ишшо не поняв? Поторопивсе ты товда. И вот ишшо что,- она порылась в кармане платья,- вот как знала. Утром ишшо с собой взяла. Думаю, зачем? А вот значит, кому. Держи, растяпа.
Она протянула ему ключ.
- Спасибо. Скажи хоть, от какой он двери?
- Сам поймёшь,- подмигнула девушка и открыла дверь, но вернулась, обняла его и прошептала,- Зарянке не верь. Она- ведьма чистая. И заманит в саму топь да пески зыбучие. Говорит, что рыхлым помелом пусто метёт. Радомир-то тоже поверил ей и сгинул…
Лиатрис затихла, пряча лицо на его груди.
- времени у тоби мало. Уходи скорее, не жди её.
- А ты куда?
- Да домой я, домой, мил сердешный друг,- сказала она ласково, точно поясняя неразумному дитяте.
- А можно мне с тобой?- Алан сам удивился своим словам.
Кудесница покачала головой:
- Нет,- и вновь открыла дверь.
Он поймал её руку и обнял, притягивая к себе.
- Я никогда- никогда не буду больше глупым. Только не оставляй меня, Лиатрис.
- Поздновато ты спохвативсе…- договорить она не успела.
Алан поцеловал её. Жадно, точно пил воду с тёплого ручья на солнечной стороне холмистой дороге, и вот он, нечаянный привал!
- Не уходи…- прошептал он между поцелуями,- не оставляй меня.
- эх ты, щеголь, ишь хвост веретеном закрутил!- она подёргала пояс халата за узел,- Лакомка медовая! Отведаешь ты много чаво сыропустного, увидишь разномастного, а токо потянет тоби ко мне, и с тово свету прискачешь, аки кузнечик- попрыгун!
- Размечталась!- усмехнулся Алан и не сдержавшись, вновь начал её целовать: «Да что со мной такое?»
Лиатрис улыбнулась:
- Влюбивсе. Ох и сильно. Точно манкой ягодки поел! Не забудь, что говорено было!
И она ушла, захлопнув дверь. Алан тут же открыл, но пуста была каменистая дорожка. Лишь розовая птичка промелькнула у него над головой, звонко пискнув.

Алан вздохнул и вернулся в дом. В нос резко ударил кислый тухлый запах от пожелтевшего ковра.
- Бе! Какой кошмар!- он зажал нос и побежал на кухню, а там свежевыстиранные полотенца, висящие на верёвке, протянутой поперёк комнаты, отвесили ему мокрых оплеух.
- За что?- возмутился Алан, срывая их вместе с верёвкой.
- Эй, парень! Ты чем это мой любимый ковёр таким вонючим увозекать успел?- услышал он из гостиной голос Заряны.
Алан бросил полусухие полотенца в мусорное ведро под раковиной. Бежать? А куда? В окно или спрятаться в холодильник?
Алан устало выдохнул:
- Я сейчас тебе всё объясню!- и вышел из кухни, на ходу натягивая улыбочку, которой надеялся откупиться и придумывая историю, о которой не возможно молчать.