Братья по разуму. Встреча. Часть II. Встреча

 
                ЧАСТЬ П. ВСТРЕЧА.

                ДОК

               

     Всё, что я услышал от Макса, не удивило меня, я чувствовал, что этот парень  -  не обычный двуногий и понимал свою ответственность за его жизнь и  судьбу теперь.
    Утром, когда мы немного поспав, вышли на перрон в незнакомом городе,  я уже спланировал нашу жизнь на ближайшее время. Прожив в небольшой гостинице  несколько дней, нашёл по объявлению подходящую для нас квартиру на первом этаже без соседей, мы туда переехали. Дал небольшое объявление в местной газете и начал свою обычную  целительскую деятельность, которая меня всегда выручала, обеспечивая приличную жизнь без особых  хлопот.

    Макс вполне справлялся с  устройством нашего  незатейливого быта, ходил в магазин, по утрам готовил к завтраку бутерброды и варил  кофе. Обедать  ходили в кафе неподалёку. Мне он очень помогал  с приёмом  пациентов, охотно выполнял  всю «бумажную» работу.  В  свободное  время занимался своими вычислениями, исписывая цифрами горы бумаги. Два - три раза в неделю он отправлялся в какой-то клуб то ли астрономов, то ли отставных астронавтов, которые постоянно открывали новую звезду, запугивали  якобы летящим к Земле метеоритом, читали  лекции, водили экскурсии.  Макс, к моему удивлению, очень увлекся астрономией, накупил массу книг, учебников и  с интересом изучал  всё, что попадалось на эту тему. Он мог часами сидеть за своими вычислениями и так увлекался, что я с трудом мог оторвать его, чтобы сходить пообедать.
      Иногда я, не скрывая иронии, спрашивал:
    - Есть ли что - то  новенькое на цифровом фронте?
 Он, улыбаясь, неизменно отвечал:
    - Пока нет, но скоро будет.

   Это «скоро»  растянулось надолго. Наш хорошо устроенный  и устоявшийся быт мне, любителю путешествий,  начинал порядком надоедать, хотелось изменить местожительство и образ жизни.  Но на мои предложения переехать Макс  отвечал категорическим отказом  сопровождать меня, а я уже не представлял свою жизнь без этого чудака.

                *    *   *

     Был наш  обычный рабочий день. Пациентов было немного, но почти все проблемные, чувствовалась какая-то  усталость, я  пораньше лег  спать, чтобы отдохнуть. Но почему-то не спалось. Повертевшись на диване, решил подняться, чтобы привести в порядок свои записи, на это всегда не хватало времени. Я оделся и прошёл  в свой кабинет. Открыв дверь, включил свет и увидел невообразимое - на кушетке, которую я использую для  осмотра пациентов, сидел человек. Его вид и само появление  при запертой двери вызвали у меня почти шок. Я с интересом осматривал незнакомца, который,  не шелохнувшись, смотрел прямо перед собой.  Только хотел спросить, кто он и что здесь делает, услышал, как он, не открывая рта, произнёс:
      - Не бойтесь. Это программа. Дайте воды.
   Голос был какой-то металлический, не человеческий, он трижды повторил эту фразу, а я бросился к кувшину  с водой на  моем столе. Дрожащими от волнения руками  налил стакан и поднёс  ему. Он взял стакан правой рукой, выпил воду крупными глотками  до дна  и внезапно, закрыв глаза, повалился  левым боком на кушетку.
 
    - Заснул  или умер? – У меня  мгновенно сработала многолетняя привычка  лекаря, дотронулся пальцами до запястья правой руки  и услышал нормальный, чуть учащённый пульс. Я немного перевёл дух, снял с него какие-то летние башмаки,  положил его ноги на кушетку и начал рассматривать незнакомца. На вид нормальный мужчина средних лет, одет в  лёгкие, летние, почти белые брюки и в серо-голубую тенниску. На дворе стояла поздняя осень, даже выпал  небольшой снежок, его одежда  вызывала недоумение. Приехал на машине?  Я вышел на крылечко, но следов от колёс на лёгкой  пороше не было. На свежем воздухе  чуть отдышался от потрясения и начал думать, что предпринять. Пошёл к Максиму. Он  спал, но услышав мой голос, поднялся, протёр кулаками глаза и, выслушав мои новости, сидел на кровати, обдумывая ситуацию.

   -  Узнать бы, откуда он взялся, не с неба же свалился? –  тихо, почти шёпотом проговорил он и начал одеваться. Я уже пришёл  в себя и весело ответил:
    - Может и с неба, я сейчас  всяким чудесам верю. Ты, вот что, пройди к нему и  своими  цифирьками  посмотри.  Может  псих или разбойник к  нам пробрался. Я не удивлюсь, если его не окажется на кушетке, вдруг мне показалось видение. Пойду на кухню, кофе сварю, подкрепимся, потом решим, что делать.
   Я ещё не закончил пить кофе, когда в дверях появился Макс и с широко раскрытыми глазами, почти заикаясь, объявил:
    - Мне не удалось  посмотреть его цифровую форму, она мне не открылась, только белое пятно и  без обычных цифр. Первый раз такое со мной.
    - Ну, подождём, когда он проснется, может и цифирьки  твои  объявятся. Садись, выпей кофе и успокойся.

    Мы повесили на входной двери плакатик   «Приёма нет»,  прошли в мой кабинет, сели играть в шахматы и так увлеклись за доской,  что  пропустили момент, когда  наш гость проснулся, сел и начал искать ногами свою обувь. На моё «Здравствуйте» он нормальным голосом заговорил на незнакомом  нам языке, я подошёл поближе, пытаясь разобрать каждое слово. Я любил это своё занятие – осваивать новые, незнакомые языки, и  вполне преуспел в этом деле. Но этот случай, пожалуй,  будет сложным,  решил я и включил всё своё внимание, стараясь различать отдельные слова в его речи. Язык показался мне знакомым, но  вспомнить, где я его слышал, не удалось. Он, наверное, понял, что я пытаюсь поговорить с ним и начал медленно, почти по слогам, выговаривать каждое слово.
 
  Ага,  профессор, -  я  повернулся к  Максу:
    - Ух, ты!  Профессор, не хухры-мухры.
    - А может это его  имя, так его зовут?  Спросите - тихо, почти шёпотом, отозвался  Макс.
       - Да я понимаю, что он говорит, но чтобы обратиться к нему с вопросом, мне необходимо  хотя бы небольшое количество новых слов. Подождём.
   Наконец  мне удалось сформулировать несколько фраз,  профессор  оживился, обрадовался, что его понимают и начал рассказывать, а я включил диктофон. Он с другой планеты, но не совсем с другой.
    - Гигантский материк вместе с огромным   слоем  земной коры оторвался от планеты Земля 12 - 15 тысяч лет назад. Он не погиб в  космическом пространстве, а обрёл свою орбиту  вокруг солнца и, по сути, может называться малой планетой. Огромная зияющая пропасть на Земле немедленно заполнилась водой из соседних океанов, и  планета продолжила свой путь. Вес её значительно уменьшился, поэтому орбита приблизилась  к солнцу, интенсивно  начали таять ледники, и уровень мирового океана  быстро восстановился после  катастрофы.
   Наша же маленькая планета  настолько мала и невзрачна по форме, что астрономы с Земли, возможно,  видят её иногда, но принимают за  незнакомое космическое тело или  крупный астероид. Все физические параметры планеты матери - Земли сохранились, только у нас значительно теплее, поскольку орбита ближе к солнцу.

      - И население есть? – Я не удержался от вопроса.-  Люди  выжили  и живут сейчас?
  Профессор улыбнулся  и дружелюбно посмотрел на нас с Максимом.
     - Как видите. Я же здесь. Перед катастрофой, видимо, были какие-то сигналы предстоящего бедствия - землетрясения, гул от сдвигов  пластов земной коры, что-либо ещё необычное. Дикие животные, птицы, а за ними и люди начали покидать опасные места.  Одна  часть населения двинулась на запад, другая –  на восточные окраины материка, поэтому многие спаслись и продолжают жить у вас тут, на Земле. Жители южных районов  укрылись в высоких горах, отсиделись, а потом рассеялись по многим безопасным местам. Те же, кто не успел или не захотел убежать, конечно,  в большинстве своём, погибли, пока этот осколок  Земли кувыркался в пространстве, но погибли не все. Их потомки  до сих пор проживают  на своей малой родине.

    - Но как…? Как  Вы оказались у нас в квартире?! На чём  Вы прилетели на Землю?  - Я, заикаясь, еле выдавил свой вопрос. Ответ удивил.
    - Я не прилетел, я переместился. Вернее  сказать, переместился не я, а моя копия. У человека ведь много разных тел, можно назвать - копий. Плотные тела состоят из атомов и молекул, это тяжёлая  форма жизни. Остальные - более лёгкие, это энергетические  копии, их  несколько - кристаллические, цифровые, плазменные, световые, есть ещё,  но я  не специалист в этой области, не знаю, которая переместилась сюда. Программу  составляют  другие люди, я только исполнитель.
  - И что же?  Вы можете переместиться на любую планету, не только на Землю?
  - Конечно, мы давно этим занимаемся. Были  на Марсе и на вашем спутнике Луне. На Венере очень высокая температура, поэтому туда отправили  специальный аппарат.

      - Хм,  слышали похожее.  На Луне будто бы побывали наши, земляне. Они туда тоже переместились таким же способом?
      - Конечно, мы их там видели и не раз.
        - Им что, почти сто лет назад были известны ваши современные технологии?
  - Да какие же  они современные? Все подобные способы перемещения были известны нашим предкам  много тысяч лет назад. Живущие на Земле индейцы (не все, конечно) и сейчас используют их  при необходимости. Возможно, ваши земляне  от них и получили  эти  методы, скорее всего, в обмен на что-то.
       - Но тогда почему они  на Луну больше не перемещаются?
       - Очень вероятно, что и сейчас там бывают, просто не афишируют, да и мы их  тогда здорово напугали, боятся.
        - И на Марсе   уже побывали?-
        - На  Марсе нет условий для жизни биологических  организмов, как и на других планетах нашей  солнечной  системы. Там другие формы жизни. Мы ищем подходящее место для жизни именно биологических систем. Нам необходимо куда-то переселяться.  Наша планета слишком мала, чтобы продолжать дальнейшее развитие человечества, необходимое для существования Вселенной.

         - Простите, профессор, мой бестактный вопрос. Вы  прибыли  на нашу планету с миссией прозондировать возможность переселения  на Землю?
   Профессор понимающе кивнул головой  и пояснил:
          - Вопрос переселения на Землю  у нас давно решен. Больше некуда. Сейчас разрабатываются  конкретные программы, решаются технические задачи.
          - Не представляю, как  вы осуществите это переселение. У нас много совершенно пустынных территорий, но ведь они все кому- то  принадлежат, и хозяева  объявятся немедленно, как только  вы где-то поселитесь.
          - Мы собираемся поселиться на землях наших далёких предков, кто нам  может помешать это сделать?
  - Ну, местные власти, например, с отрядом вооруженных бойцов приедут или прилетят на вертолёте, спросят, кто вы и откуда. Никто  не поверит, что  вы с другой планеты. Назовут вас захватчиками, начнут угрожать, бряцать оружием.

           - Этот вариант развития событий  нами прорабатывался  и признан маловероятным. Если, например, к главе  поселения кто-то проявит агрессию, тот  достанет из кармана  приборчик размером с зажигалку, нажмет кнопку, и нападающие  моментально превратятся в горстку  белого порошка.
     - Но после этого ваше поселение   забросают ракетами, и на его месте будет дымящаяся яма.
     - Любой снаряд, направленный в нашу сторону, взорвётся в момент пуска  вместе с теми, кто нажмет кнопку.
            -  Значит, оружие вы всё-таки имеете?
            - Ну, это не оружие  в вашем понимании. Небольшой   карманный аппаратик - обыкновенный бытовой прибор, есть у нас в каждом доме, он  служит для утилизации разного рода отходов жизнедеятельности, ненужных предметов, отслуживших бытовых  вещей, погибших домашних животных. Белый порошок,  полученный при его работе, используется для удобрения растений.  А снаряды – так это способ защиты от астероидов и прочих космических тел, которые часто атакуют нашу  маленькую планету. Астероиды бывают очень и очень твердыми, их приходится дробить на мелкие  осколки при появлении на значительном расстоянии от нас. А ваши ракеты  превратятся просто в пыль.

  - Хорошо, предположим,  вам разрешат жить на этой безлюдной территории. Всё равно я плохо представляю, как вы будете жить без электричества, дорог, теплосетей, водопровода, телефона и прочих достижений человеческой цивилизации, необходимых для нормальной жизни в век научно-технического  прогресса.
      .  - Достижения вашей цивилизации - это железяки, которыми вы швыряетесь, и очень скоро перебьёте друг друга. А то, что вы называете научно-техническим прогрессом – это убогие костыли для самого совершенного  создания Всевышнего  -  человека, мозг которого превосходит по своим возможностям любые попытки его чем-то заменить.

        - Но, чтобы создать приемлемые условия для  жизни современного человека недостаточно костра для обогрева тела, как минимум, необходимо электричество. Как вы его добудете  на новых, необжитых  землях ваших далёких предков?
         - Электричества достаточно много в природе, его не надо ни изобретать, ни добывать  (молнии, есть другие источники). Мы на своей планете начали пользоваться электричеством на тысячу лет раньше, чем на Земле изобрели колесо. Две очень древние гигантские пирамиды  сохранились у нас, они и служили накопителями электроэнергии. Сейчас, конечно, у нас есть современные, малогабаритные системы накопления и сохранения  ресурса, типа аккумуляторов  и батареек  всевозможных размеров и мощностей, которые мы используем в производстве и  в быту.

        - У вас нет электростанций и линий электропередач? Вам не нужны газ, нефть, уголь?
        - Что такое – нефть, газ?  Уголь мне знакомое слово, из дерева получается
        - Это топливо для получения электроэнергии, которая потом  поступает  на разные производства и для населения.
        - Интересно, интересно, а где вы  это топливо берёте?
        - В шахтах, под землёй. Называются – недра. А  готовое электричество         подается потребителям по огромной сети проводов на столбах. Вам интересно? Мы можем это сейчас сфотографировать, чтобы показать - мне очень захотелось хоть чем-то удивить профессора, но услышал другое.

          - О, пожалуйста, не беспокойтесь, слово «недра» мне понятно и нашим специалистам также известно и просчитано, что эти недра скоро иссякнут, и никакой научно-технический прогресс не спасёт вашу цивилизацию от её естественной кончины. У вас тупиковый путь развития, на который вы свернули с истинно правильного направления со времен изобретения колеса. Да, колесо облегчало трудоёмкие работы, ускоряло передвижение по  поверхности земли, но в то же время цивилизация остановила своё дальнейшее  развитие. Вместо того, чтобы развивать свой мозг, человек начал совершенствовать, улучшать, модернизировать своё изобретение. К колесу сначала пристегнули лошадку, затем – паровой двигатель, потом - электрический. К этим «удобствам» понадобились дороги – грунтовые, булыжные, железные.

         - И что, у вас нет там устройств с колёсами? Каким образом  ещё можно передвигаться на большие расстояния?
          - Почти нет, они нам не нужны. Мы передвигаемся  другими способами. Эти способы мы и развиваем, совершенствуем, напрягая при этом свои мозги, а не мускулы.
        - И дорог также нет?
        - Есть, конечно, пешеходные тропы, можно прогуляться, к соседу в гости пройти, ноги для этого существуют.
         - Вы всерьёз считаете, что главной причиной предстоящей гибели нашей цивилизации является колесо?
       - Я этого не говорил. Само колесо совсем ни при чем. Вы могли изобрести  нечто другое, например, мазь, которая  позволяла бы  передвигаться на полозьях не только по снегу, но и по сухой земле летом. И стали бы эту мазь улучшать, совершенствовать, строить те же дороги, но и при этом варианте мозг человека также  почти не развивался.

      - Дело совсем не в самом изобретении чего-то нового. Вы избрали неверный путь развития. Попытаюсь проще объяснить суть проблемы. К примеру, изобрёл некто паровой двигатель, ещё кто-то приспособил его к колесу, потом два - три  - десять - сто человек напрягли свои мозги и создали паровоз, а сели в вагоны и поехали  миллионы остальных, которым напрягать свои мозги не было необходимости.

     - И такая ситуация у вас во всём: в производстве, науке, культуре.  Дети с рождения заучивают и декламируют стишки детских и потом великих поэтов, это развивает их память ( это одна из многих функций мозга), но их собственные мозги не напрягаются и не развиваются. В ваших учебных заведениях дети изучают и запоминают  всё то, что кто-то, когда-то изобрёл, создал, сочинил. Конечно, часть населения, очень небольшая, развивала свои мозги, делала  серьёзные   научные открытия, иначе вы  сейчас жили бы даже без телефона. Но миллиарды  остальных остановились в своём развитии, и  в результате, по законам природы, начали деградировать.
   
    - Уважаемый профессор, как ни печально слышать всё, что Вы изложили, приходится признать, что это правда. И какая у нас перспектива? Мы все должны погибнуть?
     - Не обязательно все. Сейчас на Земле проживает  с десяток  видов обезьян, которые очень неплохо себя чувствуют. Это также одна из  ветвей человечества, которая в свое время не захотела или не смогла развиваться.    Несколько очень развитых цивилизаций на планете было уничтожено полностью, но вашей цивилизации повезло, можно сказать. Погибнут только  системы, не пожелавшие измениться и приспособиться к новым условиям  жизни, которые возникнут независимо от того, хотите  вы этого или не хотите. У нас совершенно другой образ жизни, другой путь, и, если мы поселимся на Земле, его примет часть оставшихся в живых землян и продолжит путь развития, необходимый для существования Вселенной.

    Профессор ещё долго рассказывал о жизни и общественном устройстве на своей планете, было интересно, но я устал переводить  всё Максу,  поэтому просто сидел, слушал и  задавал вопросы.
    Внезапно, не закончив фразу, он замолчал, взгляд стал неподвижным, всё его тело как-то напряглось, и снова, как ночью, раздался голос:
         - Не бойтесь, это программа. Дайте воды.
     Макс бросился к кувшину с водой, налил в стакан и поднес ему. Профессор взял в руки стакан, выпив всю воду, поставил его на кушетку и начал как-то странно бледнеть. Причем, светлее становилась его одежда, и весь он сам  уменьшался.

     Мы не успели ничего сообразить, как наш гость превратился в светлое пятно, «сидящее» на кушетке. Пятно это продолжало  уменьшаться, как бы сжиматься, становилось всё белее и плотнее, затем немного пожелтело  и продолжало желтеть. Цвет становился  всё ярче и ярче, стал почти, как лампочка и примерно такого размера. Этот светящийся шарик  стал медленно подниматься и двигаться к окну, при этом он становился всё ярче и меньше. К окну он подлетел уже в виде светящейся точки размером с муху, проник сквозь стекло и стал удаляться  в предрассветном сумраке. Мы бросились к окну, стараясь не упускать  эту точку из вида, но она  стала то ли удаляться, то ли растворяться, и вскоре  её уже невозможно было разглядеть.

      Мы молча  стояли, обалдевшие от происходящего. Макс вдруг начал хохотать, причём, всё сильнее и сильнее, до слёз. Я достал из шкафа  чистый стакан, налил ему воды, но он продолжал хохотать, вытирая слёзы рукавом рубашки, и, наконец, сквозь смех произнёс:
    - Князь  Гвидон…  «В точку уменьшился, комаром оборотился», а потом - «спокойно в свой удел через море полетел». Ай да Пушкин!  Провидец наш.  - Мы стали смеяться вместе, потом выпили воды, успокоились и долго сидели, переваривая  произошедшие события.

  Максим заговорил первым:
         - Как Вы считаете, Док, вода – это его топливо? Хорошенькое дело – выпил стаканчик  воды и…ррраз - на другой планете.
Я, немного подумав:
         - Да нет, вода- это, похоже, стартер, запускает процесс. А перемещается он,  конечно, используя другую энергию. Я немного разбираюсь в этом вопросе. Скорее всего, он подкачался  нашей с тобой энергией. Я сейчас чувствую себя, почти, как тогда в порту, когда ящики  таскали. А ты как?
          - Да что - я? Вы напрягались, когда переводили его речь, а я сидел, разинув рот, но утечку энергии тоже чувствую.

         - Ладно, пусть пользуется, зато мы столько интересного узнали за одну ночь, можно жизнь прожить, а такого не встретишь.
         - Вы не спросили у него, сколько времени  нужно затратить для перемещения на другую планету?
      Я вздохнул и огорченно ответил:
         - Многое не  успел спросить, кто ж знал, что этот Гвидон так быстро улетит обратно. Надо садиться и расшифровать то, что диктофон выдаст, а может быть, он ничего не записал, у них-то техника другая. Вот немного отдохну, приду в себя и постараюсь  для начала записать хотя бы то, что запомнил. Я ему вопросы задавал, он очень подробно отвечал, сам иногда спрашивал что-нибудь. Надо учитывать, что у многих слов в его языке нет аналога в нашем. Многое может оказаться непонятным.
        Надеюсь, Макс, ты понимаешь, что об этом событии никто не должен знать, кроме нас. Поживём  - увидим, да и все увидят, если  всё, что они задумали,  произойдёт на самом деле. Не скоро, наверное, но ты очень молод и, скорее всего, доживёшь  до новых времён.