Сорванная маска - 13

Глава тринадцатая

Торжественный бал


Служители Небесных судей проводили всех наружу, где у самого входа Даниэля Нортера и его спутников ждал скромный экипаж, запряженный гнедой парой. Леонора Лейнер вместе со свитой добиралась от бухты пешком, и сейчас она – высокая, гордая, все с тем же холодным взглядом – молча направилась по уже знакомой тропинке. Генрих Стел последовал за ней, принцесса Марианна и Артур Стел ждали, глядя на Плетку.
Та в растерянности замерла у входа: она почувствовала вдруг себя одинаково чужой и лишней и рядом с матерью, и среди спутников нового короля. Она повернулась к экипажу, отчаянно надеясь поймать взгляд Рихарда, но он, хоть и заметил эти зовущие синие глаза, никак не откликнулся. Артур Стел решительно направился к девушке, но его опередил Феликс: он быстро схватил Плетку за руку и чуть ли не силой втащил ее в экипаж. Щелкнул кнут, лошади тронулись. Даниэль Нортер, Кристиан и Эльза сидели на одной скамье, Рихард, Феликс и Плетка устроились напротив. Феликс, случайно или намеренно оказавшийся посередине, незаметно пнул друга локтем в бок.
– Ты трус и скотина, Верт, – неслышно, одними губами проговорил он, когда тот к нему повернулся.
Рихард не ответил. Он коснулся серебряного клинка с бриллиантами, висевшего на шее, прищурил серые глаза и отвел взгляд в сторону.
– Кристиан, ты сможешь описать всю церемонию? – спросил король. – Во всех подробностях, не как для сухой летописи, а как будто в книге?
– Конечно, ваше выс… ваше величество, – быстро спохватился историк.
– И потом отметьте отдельно, что я не буду уподобляться Инессе Лейнер и не стану выдворять королевский род из страны. И даже из стреттенского дворца не стану, – Даниэль Нортер усмехнулся.
Рихард наконец поднял взгляд:
– Не думаю, ваше величество, что Леонора Лейнер согласится жить с вами под одной крышей.
– Да, но это будет ее добровольное решение, а не насилие и не изгнание. И, разумеется, все подробности в летописи – исключительно для истории и для будущих поколений. Нашим современникам и нашему окружению, я уверен, не стоит знать о том, что открылось в гроте во время суда.
Узкая тропинка, по которой шла королева Леонора со своими людьми, вела к бухте напрямик, и этот путь был совсем недлинным, а вот экипажу пришлось долго объезжать скалы и большие валуны, поэтому в бухту все королевские особы прибыли почти одновременно. Два корабля были уже наготове. Леонора Лейнер, увидев подъехавшую карету, жестом остановила остальных и подошла к дверце.
– Ваше величество, – холодно обратилась она к Даниэлю Нортеру, когда все вышли из экипажа, – вы прикажете арестовать меня прямо сейчас?
Он изумленно взглянул в светлые голубые глаза.
– О чем вы?
– О том, что все только что слышали.
Новый король посмотрел на своих спутников, словно молча спрашивая, понимают ли они, о чем речь. Все ответили такими же недоуменными взглядами.
– Боюсь, я не понимаю, о чем вы.
Несколько мгновений Леонора молчала, потом губы ее тронула горькая улыбка.
– Прекрасный ход, – кивнула она. – Может быть, вы и время нам дадите на сборы?
Даниэль Нортер пожал плечами:
– Я вовсе не собирался как-то ограничивать вас и вынуждать к переезду. Хоть мне пока и не доводилось бывать в Стреттене, но я знаю, что королевский дворец – здание основательное, и места там хватит всем.
– Мы не будем вас тяготить своим присутствием. Но мне потребуется время на сборы.
– Как хотите. Путь до Вилеры и дальше до Стреттена долгий, времени подумать у вас будет достаточно.
Леонора Лейнер сдержанно улыбнулась вместо ответа и отошла от кареты. Оба корабля стояли наготове, море было спокойным, ветер – попутным, и через полчаса и прежняя королева, и новый король со своими сопровождающими были уже на пути к Вилере.

Плетка растерянно замерла перед зеркалом и несмело поправила складки лазурно-синего платья. Изысканный восточный шелк мягко облегал фигуру, делая ее необыкновенно хрупкой, и переливался, меняя цвет в складках. Она так давно не надевала нарядных платьев, что совершенно отвыкла от них и от себя в них – и теперь словно заново изучала отражение.
Горничная молча протянула девушке шкатулку. Плетка с сомнением покачала головой, но служанка настойчивым мычанием – говорить Тереза не могла – все-таки убедила, что крупные длинные серьги с синей шпинелью будут очень к месту. И действительно: синие глаза девушки, подчеркнутые цветом серег, засверкали намного ярче.
Она быстро посмотрела на часы. Пора было выходить. Со дня приезда Даниэля Нортера в Стреттен не прошло и двух недель, а во дворце устраивали уже второе празднество. Сначала – скромная, но торжественная коронация, теперь – помолвка нового короля с принцессой Марианной. Леонора Лейнер в первый же день после приезда незаметно удалилась в одну из дальних резиденций, канцлер Генрих Стел исчез вместе с ней, и большой муравейник – стреттенский королевский дворец – постепенно привыкал к новому укладу. Обосновавшись тут, Даниэль Нортер сменил почти всех людей, от мелкой прислуги до тех, кто занимал при королеве серьезные должности, и Плетка с сожалением думала, что сейчас во дворце не осталось почти никого, к кому она, хоть и редко бывала здесь, но все-таки успела привыкнуть. И даже Артур Стел, которого она помнила с самого детства, должен был уже завтра передать все дела новому командиру дворцовой стражи – из давних сторонников рода Нортеров.
От Марианны она узнала, что новый король предлагал должность командира стражи Рихарду Верту, но тот из раза в раз отказывался, уверяя, что на дальних рубежах Истарала он будет куда полезнее. Почти все эти две недели он провел в разъездах, побывав только на коронации, но сегодня утром Александрина видела на конюшне его светло-серую лошадь, которой еще вчера не было. Значит, он вернулся поздним вечером или даже ночью – и почти наверняка будет на помолвке. Не прийти на такое празднество было бы со стороны первого приближенного короля просто неприлично.
За время, прошедшее с Небесного суда, она обменялась с Рихардом едва ли десятком слов, и сейчас просто хотела его хотя бы увидеть. Тереза тихонько замычала, протянула руку и показала на часы. Пора было выходить. Нет, будет смотреться так, словно она его караулит. Плетка решила выждать еще несколько минут. В коридорах уже было шумно – все стекались к большому залу.
– Нечего прятаться, – вслух сказала она сама себе. – Вперед.
Не успела она выйти из комнаты, как к ней тут же подлетела сестра.
– Сандра! – ахнула Марианна. – Какая ты!..
– Какая?
– Как будто вот-вот вспыхнешь. Пойдем, пойдем!
– Ты разве не должна войти в зал под руку с женихом? По протоколу?
– Да, но до зала-то я могу поболтать с тобой! Нет, какая ты все-таки в этом платье! – Марианна еще раз оглядела сестру. – Идем! Ты-то можешь спокойно появиться хоть одна, хоть с кем угодно!
– Одна, – быстро ответила девушка.
Король Даниэль в парадном костюме уже ждал невесту, и Плетка, оставив Марианну, проскользнула в двери с толпой гостей. В дальнем углу ярко освещенного зала она сразу увидела высокую стройную фигуру Рихарда. Он, заметив девушку, не отвел взгляда, но не сделал ни полшага навстречу, не поздоровался ни кивком, ни улыбкой. На Верте был дорогой, но очень простой на вид костюм из темно-синего, почти черного бархата. Цепочка с серебряным клинком сверкала на груди, мелкие бриллианты искрились при свете свечей. На лбу и на левой кисти Плетка заметила совсем свежие шрамы – разъезды к границам Истарала точно уж не были простой верховой прогулкой на природе.
Усилием воли она заставила себя отвести взгляд, повернула голову – и увидела совсем рядом с собой Артура Стела. Командир стражи, еще не передавший дела, пока оставался в Стреттене – и явно пришел на бал и на помолвку не по своей воле. Девушка поняла, что он чувствует себя совершенно лишним. Как и она.
– Вы один, господин Стел?
Он сдержанно кивнул:
– Да, ваше высочество.
– Побудете моим спутником на этот вечер?
– С удовольствием, – улыбнулся Артур, осторожно подхватывая принцессу под руку.
Она снова нашла глазами Рихарда, поймала его взгляд, отчаянно ожидая хоть чего-то – хотя сама не понимала, чего. Внимательный командир стражи заметил это и нахмурился.
– Простите, ваше высочество, Верт чем-то вас обидел?
– Нет, – она растерялась. – Нет, что вы! Я… я пока побуду здесь, хорошо? У окна?
– Принести вам игристого?
– Да, если можно, – кивнула Плетка, которая уже сама не рада была, что попросила Артура Стела быть ее кавалером.
Командир стреттенской стражи направился к столику у дальней стены, где было приготовлено игристое вино и закуски. Слуги разносили все на подносах, но не успевали, и многие гости подходили к столам сами. Артур взял два бокала, замер, словно сомневаясь, но все же повернулся и сделал шаг к стоящему возле стола Рихарду.
– Добрый вечер, господин Верт. Вас можно поздравить? Простите, до сих пор не было случая. Удавшийся поход к гроту – это, как я понимаю, исключительно ваша заслуга.
Рихард молча взглянул на него, не благодаря в ответ, потом неторопливо произнес:
– Все потрудились, и его величество в первую очередь. А мой первоначальный план и вовсе с треском провалился – это, как я понимаю, исключительно ваша заслуга.
– Не скромничайте, господин Верт. Поход в итоге удался, и это ваша работа. Путешествие вы спланировали прекрасно, все продумали, и даже, насколько я заметил, никто из вас и в женской ласке себе не отказывал, – с неожиданной горечью в голосе ответил Артур. Он хотел задеть Верта, но образ нежной целительницы, которая оказалась простой уличной девкой, задел его самого. Впрочем, серые глаза собеседника тоже изменились – спокойный взгляд Верта стал колючим и жестким.
– Если вы об Эльзе, господин Стел, то вы глубоко ошибаетесь, и советую взять свои слова назад.
– Не в моих правилах.
– Я все равно не убью вас, пока вы не передадите все дела новому командиру стражи и не введете его в курс дела, – медленно проговорил Рихард. – Но надеюсь, у нас найдется время после вашей передачи и до моего отъезда к границе. Договоримся, – утвердительно кивнул он и, не дожидаясь ответа, отвернулся в сторону.
– А вы не переоцениваете свое мастерство? – усмехнулся Артур.
Верт откликнулся, не оборачиваясь:
– Нисколько.
Разговор занял не больше минуты, и Артур с двумя бокалами, как ни в чем не бывало, вернулся к спутнице. Он уже подошел к Александрине, когда вдруг музыканты встрепенулись, грянул торжественный марш дома Нортеров, и распорядитель, перекрикивая инструменты, провозгласил:
– Его величество король Истарала Даниэль Нортер с невестой, принцессой Марианной!
Все обернулись к дверям. Артур тоже посмотрел на нарядного короля и Марианну, которая в этот миг была невероятно хороша, но вдруг краем глаза заметил тревожное выражение лица своей спутницы. Не поворачиваясь, он осторожно перевел взгляд на Александрину – она не обращала внимания на жениха и невесту, ее синие глаза прожигали и высверливали насквозь Рихарда Верта, а тот стоял напротив на другой стороне зала и, скрестив руки на груди, спокойно, с совершенно невозмутимым выражением лица смотрел на нее. За долю мгновения Стел прочитал в этих взглядах целую поэму, а потом за время бала и ужина не раз убедился, что прав – Александрина Лейнер и Рихард Верт не сводят друг с друга глаз, хотя и делают вид, что едва знакомы.
Ничего. Александрина еще совсем молода, и когда он завтра или послезавтра – как только договорится о поединке – убьет Верта, она, конечно, будет горевать, но потом юность возьмет свое, и она, как и младшая сестра, выйдет замуж. Не за короля, конечно, но за кого-нибудь из бесчисленных окрестных принцев.
После ужина он, как и положено кавалеру, проводил принцессу до ее комнаты и направился к себе. Артур уже собирался лечь и начал раздеваться, как вдруг в спальню постучали. Он снова быстро застегнул куртку и открыл дверь, не спрашивая, кто там – пока стреттенский дворец охраняют набранные лично им стражники, каждый может быть уверен в безопасности.
– Зигфрид? – он удивленно уставился на старого лакея, работавшего в королевском дворце уже точно больше полувека.
– Да, господин Стел. У меня конверт для вас.
Артур с сомнением покрутил в руках наскоро запечатанный конверт, на котором было написано только его имя. Потом присмотрелся к печати. Прямой меч – символ верности, древний герб рода Вертов.
– Не уходи, – бросил он слуге, ломая печать. – И пододвинь подсвечник.
Почерк оказался быстрым, твердым и чуть резковатым.
«Господин Стел, я вынужден срочно уехать из Стреттена. Вернусь завтра. Я помню, что у нас есть нерешенные вопросы, и прошу вас либо дождаться моего возвращения, либо сообщить, где и когда мы встретимся. Р. В.»
От этого высокомерного и самоуверенного тона у Артура потемнело в глазах. Стараясь ничем не показывать ярости, он медленно сложил письмо.
– Прикажете что-то передать на словах? – залебезил лакей.
– На письмо следует отвечать письмом, – Стел быстро окинул взглядом стол, вспомнил, что ни одного листа бумаги у него нет. – Зигфрид, ты все про всех знаешь, где я точно могу найти бумагу в это время?
– У историка, конечно!
– У кого?
– У господина Кристиана, королевского историка и летописца.
– А, – вспомнил Артур. – Такой молодой человек с провинциальным говором? Он не спит в это время?
– Он обычно очень поздно ложится – пишет до ночи. Прикажете принести вам бумагу?
– Я сам к нему зайду, – решил Артур, понимая, что так будет быстрее. – А ты потом передашь письмо господину Верту.
– Как прикажете, господин Стел.
– Где его комната?
– Господина Верта?
– Историка… как там его?
– Кристиан. Насколько я знаю, без фамилии. В том же крыле, где комнаты его величества. Рядом с лестницей. Ему отвели две пустовавшие каморки, и там теперь кабинет и спальня. Проводить вас?
– Нет, я понял, про какие ты комнаты. Спасибо.
Артур быстрым пружинистым шагом вышел в коридор.
Придворный летописец явно еще не ложился – в комнате горели свечи, дверь была приоткрыта. Стел, несмотря на незапертую дверь, постучался, но ответа не последовало. Он подумал, что историк может быть в своей дальней комнате, из которой не слышен стук, и осторожно вошел в кабинет. На столе стоял тяжелый витой канделябр, пламя свечей тихо колыхалось. Артур увидел большую тетрадь в кожаном переплете, чернильницу, несколько листов бумаги, потом перевел взгляд на отделанную бархатом скамью у входа и заметил там еще один лист, видно, выпавший в спешке.
Командир стражи никогда бы не стал разглядывать чужие заметки, но почерк у историка был отменный – крупный, разборчивый, аккуратный – так что слова сами бросились в глаза, и взгляд пробежался по строкам быстрее, прежде чем Артур понял, что читает чужое.
А когда понял – схватил листок и прочитал еще раз: «Двадцать пятое августа – торжественная помолвка. Бал, гости. Описать гостеприимство и щедрость короля. Двадцать шестое августа – гибель Верта. Больше драматизма. Двадцать седьмое августа – поминальный обед по Верту. Двадцать восьмое августа – прием силийских послов».
;