Приключения Итальянца гостеприимство по нашему

Приключение итальянца: Гостеприимство по-нашему.

«К нам приехал наш любимый итальянец дорогой…!»

Эта история, свидетелем и участником которой я являюсь, случился со мной в конце девяностых. Я в те годы руководил представительством иностранной компании. Поставленная нами итальянская продукция для гидроэлектростанции (ионообменные смолы) в процессе регенерации выдала проблему, несущую в себе риски больших убытков. На ГРЭС вызвали технического специалиста от поставщика из солнечной Италии. Он вместе с местными коллегами несколько дней работал над проблемой. Каждое утро к гостинице приходил старенький автобус, загружал нашу делегацию, отвозил в лаборатории, а вечером- назад. Так прошло дня четыре. Наконец, все благополучно завершилось. И наш гость засобирался домой, да и все мы. Ну тут, неожиданно, автобус повез нас не к проходной, а к интересному комплексу, где старые технологические ванны, как-то связанные, кажется, с градирнями, были переоборудованы под бассейн с неким незатейливым банным комплексом. Ничего себе так, прикольненько получилось, даже гидропушка была, отличная сауна и зал для банкета…. Итак, сауна, температура выше среднего, морды у всех кра-а-асные! Сидим, паримся. Наш итальянец, ах, да, имя я его назвать запамятовал… а звали-то его Пауло. (Прости меня, Пауло, выдал я тебя, но сомневаюсь я, что ты или кто-то там из твоих знакомых это прочтет, так что не стану переживать на сей счет).

Так вот, сидит наш Пауло на полке, терпит. Пот струится по лбу, и он так меня аккуратненько спрашивает, мол, как долго нужно здесь сидеть мучиться, дескать он в Италии в бане-то никогда не был, не популярно это, мол, в его популяции.

– Пауло, да ладно, не парься, выходи, раз устал! – говорю ему я.
– Анн неет! Первым не пойду, буду как все. – заупрямился итальянец, не хочет упасть в грязь лицом, слабость показать свою. Ладно, – думаю, раз это дело чести, значит, дело понятное… сидим паримся.
– Пауло, давай-ка мы тебя веничком! – кричат наши, веники березовые распаривая в тазе. Аромааатом наполнилась банька! Хорошо! Всем, кроме нашего Пауло! Тот смотрит на веники с ужасом. Не знаю, о чем он думал в тот момент, когда его по спине охаживал веником один из местных мужиков, разгоряченный такой, с творческим энтузиазмом, – никак гостя заморского надо бы уважить, да и удивить не мешало бы! Кряхтит наш Пауло, терпит.
– Был тут у нас год назад один француз, – поддают парку местные, – так мы его веником отходили, да не заметили, что листья отлетели, прутья одни остались. Он вопит, а мы ему «терпи, атаманом будешь!»
– И что было дальше?
– Та не чо! Писали ему потом объяснительную записку его жонке, так мол и так…, а то еще подумала бы чаво, – усмехаются себе… Мне уже и самому стало невтерпеж, скорее выйти из этой душегубки, да гостя дорогого не оставишь на растерзание «местных».  Известное дело, те могут еще не того начудить! Тут глаз да глаз, словно за дитем малым!

Наконец, все мы, разгоряченные, пышущие паром, с прилипшими березовыми листьями, вывалились наружу. Кадушка с холодной водой! До дикого визга, сотрясшего стены, контраст температур! С Пауло, в этот момент, казалось, сошла какая-то искусственная европейская шкура, обнажив настоящее его естество, без налета фальши, все напускное ушло, взгляд словно очистился.

Бассейн! Огромный резервуар с водой. Пузыри булькали, казалось, прямо в висках, а некая вселенская тяжесть, накопленная годами, уходила в воду, в голове светлело. И вот раздался чей-то голос, срезонировав эхом по стенам:
– Ну, пора! Выпрыгивайте по одному! Директор пришел! Всех к столу! Он очень спешит, давай-давай, не задерживайтесь!

Народ повыкарабкивался из бассейна. Аппетит уже разгулялся у всех ни на шутку! Огромный стол, ну, настоящая свадьба, ей-богу, без преувеличения! Чего здесь только не было! Описывать даже не стану! А то зайдетесь слюной, мои дорогие читатели! Казалось, за столом собрались едва ли не все сотрудники электростанции. Да, ладно, конечно, далеко не все. Но все основные персоны из лаборатории, где и трудился эти дни наш гость Пауло, да некоторые персоны из заводоуправления и вовлеченных в тему служб, – в общем, команда достойная сыграть массовку и на настоящей свадьбе! Хоть снимай аутентичное кино…

Да хорош разглагольствовать! Директор спешит. Он человек государственный! Депутат там какой-то, не помню какой, Верховного совета, наверное!
– Гостя нужно уважить как положено! – дают указания, – чтоб запомнился визит!

Таких застолий я не видывал ни до, ни после Пауло! Но импортного заморского гостя нужно не просто уважить, но и удивить! И последнее точно удалось! Ах, да! Вспомнил! Это чем-то напоминало царский стол из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию», где была не только «икра заморская», но и Бог весть что еще!

Директор открыл «симпозиум» длинной речью, он благодарил «заморского гостя» за все то хорошее, что сделал тот. Я, как мог, переводил это все.
– Что происходит? – Пауло смотрел недоуменно, – за что меня благодарят?

В его картине мира это он, Пауло, обязан был им всем, «как земля колхозу». По правде, я полностью это мнение разделял. Но хозяева были так гостеприимны, так переполнены радушием к «иностранному гостю», что это самое гостеприимство выплескивалось через край обильными порциями везде, где только возможно…

Наконец, директорская речь, словно залпом множественных фейерверков, увенчалась «продолжительными аплодисментами» заводчан, и так же нашими, не менее радостными, аплодисментами.  радостными, прежде всего, от того, что речь эта бесконечно долгая, наконец, закончилась и пришло время выпить и закусить! Рюмки устремились навстречу друг другу, столкнулись и мигом опустошились, что вызвало искреннее удивление нашего гостя. Я лишь пожал плечами. Он посмотрел на свою рюмку и допил содержимое до дна, поморщившись.

Первая пошла хорошо! Пили-то за гостя заморского! Представителя иной цивилизации, как никак! Уверен, если бы прилетел какой-нибудь марсианин, вряд ли его бы тогда смогли лучше принять! Так что это было не просто застолье, - это был настоящий «цивилизационный межпланетарный контакт»! Как это водится далее, между первой и второй муха не пролетит! Ну а там дело и за третьей не заржавело!

– За прекрасных дам! – директор взял все мероприятие в свои надежные руки. «Разве можно вам доверить такое ответственное дело?» – наверняка думал он.

Все мужчины подскочили. Пауло испугался, тоже подскочил. Таращится на меня недоуменно.
– Все нормально, – говорю, – за женщин пьем!

Пауло облегченно закивал, опрокинул в себя третью рюмку, как все. Он внимательно следил, что делают другие, и пытался следовать общим правилам. Мне иногда казалось, что он чувствует себя здесь подобно белому путешественнику среди индейского племени, где все странно, непонятно, диковинно, иногда даже дико, но который, дабы не быть съеденным аборигенами, стремится «влиться в местные традиции».

Смотрю я на директора. Он порозовел. Довольно улыбается. Галстук уже снял. Расслабился. Очевидно, что первые три хорошо зашли…, как и то, что он больше никуда не спешит. Да и зачем спешить-то! Уж вечер на дворе! Как говорится, «на дворе трава, на траве дрова»…, ну а нам-то до «дров» еще ого-го!
– Баян тащи, – бросил он в сторону своего заместителя.

И вот застолье заиграло новыми красками! Заместитель играл на баяне, директор пел! Хорошо пел, душевно! Народные песни, полные настоящих историй. Слушаешь, и про несчастную любовь, и про разлуку, и про «юную Танюшку, что утонула»…, словно чью-то жизнь проживаешь. Ажно до слезы скупой мужской, ну а женские-то текли тут ручьями, горькой наполняя рюмки... Ну как тут не напиться, не то от горя, не то – от радости.  Буря чувств и смешанных эмоций переполнила душевные закрома всех присутствующих. Пришло время братания! Это когда берешь соседа за голову двумя руками, пододвигаешь к себе и упираешься лбом в лоб, произнося сокровенную фразу: «ты меня уважаешь?» Как это по-нашему! Что там этим европейцам, у них душа не разворачивается, а может, там и нет у них никакой души и вовсе, так что мы хотим, поймут ли они нас?

Пауло стал слегка упираться, когда его сосед справа потянул к себе. Тогда сосед налил ему рюмку через край.
– За нашу дружбу, Пауло!

Казалось, что все только и были озадачены тем, чтобы блеснуть перед гостем своей бравадой, дескать, «смотри, Пауло, як мы могем пить и не пьянеть». Что ж, это популярная забава наша! В Европе-то они пьют и часто, почти ежедневно, чтоб опьянеть. Как у нас говорят, дабы «под мухой» быть. У нас же пьют реже, но если и пьют, то так, чтоб до дна и, при этом, чтоб на ногах устоять! Ухнуть по-богатырски! Одна бутыль, два разных к ней подхода! Вообще, мы не пьем, мы сражаемся с алкоголем, как с зеленым змием, которого непременно по-богатырски побеждаем! Правда и здесь хитрости в этой борьбе с зеленым змием – вполне разумное допущение, лишь бы никто не заметил!
Потому я давно уже, не на шутку опасаясь за гостя, подмешивал ему в рюмку, по-тиху, обычную воду вместо «горькой». Пауло возмущался, нет, мол, я как все. И в этот раз я схватился было его спасать, но Пауло, приняв вызов, опрокинул рюмку «горькой» в рот и сидит, не закусывает даже. От закусок отмахивается, сыт я, мол.

Тут мне вспомнилась знаменитая фраза из фильма «Судьба человека», которая звучала так: «русские после первой не закусывают». Тут у меня сомнение зародилось в правоте этих слов.
– Пауло, ешь, – говорю ему.
– Владимир, я уже поел. Я не понимаю, ты все еще не наелся? Как все могут так долго есть?
– Пауло, если ты пьешь, как все, то просто должен есть, как все! Закусывай, а то окосеешь! – примерно эту мысль я как-то донес до своего гостя на английском.

Тут кто-то подскочил и бухнул перед нашим гостем на стол блюдо с какой-то цельной жареной рыбой с головой, из пасти которой торчала петрушка.
– Пауло! Голова – это почетному гостю! – наврал с пьяну он.

Пауло, приняв посыл всерьез, взял руками рыбу и начал, тужась, пытаться ее укусить за голову. Он уже открыл рот и примерялся, где бы это так ее укусить… Не знаю, чем бы это закончилось, если бы я его не остановил. Ну нет у европейцев чувства юмора, ей-богу! Все понимают прямолинейно, буквально. В школе бы они в нашей не выжили…, это я вам точно скажу. Прикалывались бы все, кому ни лень… Спасти их могло бы лишь наше природное чувство гостеприимства и снисходительности к гостям заморским… Хотя.., оно же могло и погубить…, как котенка в руках ребенка…, наше гостеприимство то безграничное!

– Владимир, когда мы поедем в гостиницу? – Пауло смотрел на меня почти жалобливо. Я чувствовал за собой полную ответственность за гостя. И готов был принять весь удар на себя, отправив его на отдых. Но он категорически воспротивился такому раскладу. Мероприятие продолжалось.
Если говорить по правде, то уже устали все. И хозяева застолья, и мы-гости. Все, кроме, пожалуй, одного – того самого, который в самом начале куда-то «очень спешил» и собирался провести с нами, ну, «минут до тридцати»… а по факту шел уже пятый час посиделок. Баян уже перегрелся, как и все присутствующие. А вот директор оказался настоящим неутомимым терминатором! Все ему нипочем! Как огурчик!

Ладно, кто-то шепнул ему, дескать, жена звонила, пора… Это, как ни крути, в ход пошла «тяжелая артиллерия», тут уж и самый крутой директор, и даже если он «целый депутат аж целого Верховного Совета!» – не выдержит, сдастся…

Стали собираться. Подъехал автобус. Все медленно, но радостно загрузились, и вот тронулись, едем. В окнах мелькают строения ГРЭС. Проезжаем колонны градирни, массивные, как эпические пирамиды! Кого из наших черт дернул за язык спрашивать о проезжаемых нами зданий…
– Во, это что, а это что?
Директор, который уже было засыпал, приободрился и начал вдохновенно комментировать: «вот это такие-то здания, а это такие-то». Любому директору только дай повод рассказать о своем производственном детище! Если не готовы слушать этот, полный упоения рассказ, то лучше и не начинаете! А если хотите разговорить, - то вот тут то и флаг в руки!
Впереди наконец видим въездные ворота!
– Ооо! заводоуправление проезжаем! – обрадовался директор. Как он тут встрепенулся!
– А идемте ка все, а покажу ко я вам где я туточки кирую! Кабинетище у меня какой! Во! - он поднял большой палец.

Жалкие возражения, прозвучавшие было в автобусе, утонули в харизме директора ГРЭС.

И вот «высадка десанта» состоялась. Кабинет, государственный флаг, портрет президента. Огромный стол для посетителей, приставленный буквой «Т» к столу директора, быстро, словно волею скатерти-самобранки, наполнился закусками и бутылками. Это открылось «второе дыханье». Если честно, открылось оно точно не у всех, ни у Пауло, ни у меня, в том числе оно не открывалось.

Если вы скажете, что это была пьянка, вы ошибетесь. Пьянки у них там, на западе: стоят себе, пьют… Здесь же это было мероприятие! Да не простое – международного значения! И вообще, никто уже не пил, пили все там, во время застолья, сейчас же лишь поддерживали норму алкоголя в крови… Отсюда и тосты, и речи – это вам не тяп-ляп…

Три часа ночи… спать бы пора… по койкам.. глаза слипаются, Пауло обмяк, сдался, как и большинство. Сидит, удерживая голову под подбородком ладонями, кивает, берет рюмку, чокается, подносит к губам, ставит на стол, снова кивает головой… Все перешептываются, никто не решается прервать «хозяина».

Наконец, один мужчина, самый возрастной в нашей делегации, гость из Питера, набравшись духа, подошел к директору-энерджацзеру, обнял его со словами:
– Отец, дорогой, сжалься, отпусти домой! Спать уж очень хочется!

Эта неподдельная непосредственность покорила босса. Он нисколько не рассердился, хотя, поговаривали его сотрудники, что ему лучше не перечить. А тут он даже рассмеялся, и всех… отпустил. Он-то отпустил. И что вы себе думаете? Случилось то, чего вообще никто не ожидал! Наш полуживой Пауло встрепенулся, схватил рюмку, поднялся во весь рост и ринулся, что говорится, в бой! Тосты теперь лились из него как из рога изобилия. Я даже уже перестал их переводится. Как говорится, «водка коннектит пипл». этот пьяный бред был и так понятен любому. Вся суть которого сводилась к простому и понятному состоянию, переводить которое не имело ни малейшего смысла. Битый час я не мог остановить нашего итальянца. Но случилось главное – он, его душа развернулась по-нашему. Это когда душа нараспашку и лоб в лоб! Это когда море по колено и все вокруг братья по крови, ведь в крови в этот момент у всех одно и то же с приличным градусом!

Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Наш итальянец сдался. Я взял его под руку и буквально потащил в автобус, несмотря на возражения.

Загрузились мы в автобус, на часах было почти пять утра…

Утром до столичного аэропорта предстоял еще долгий путь. Полный багажник разной еды нам напихали: драники, колбаса… чтоб по дороге не подохли от голода… но проблема была не в еде, а в бензине – в тот год случился какой-то бензиновый кризис. Все заправки стояли пустые. Так и доехали мы на полпути до пустого бака… ехали потом на прицепе, тросом… короче, в самолет Пауло заходил последним… обещал вернуться… Говорят, впечатлений увез вагон… Да и у нас впечатлений от его визита осталось не меньше.., тут уж у кого от чего…