Возврат с Меркурия на Землю

Меркурианские каникулы пролетели незаметно. Пельмени были съедены, орден Мирона Олеговича отполирован до зеркального блеска, а титановая обшивка корабля, омытая солнечным ветром, приобрела благородный фиолетовый загар. Настало время возвращаться в родной авиационный гараж.— Так, экипаж, занять свои места! — скомандовала Марина Никифоровна, лихо затягивая ремни в командирском кресле. — Наша задача — рвануть от Меркурия по короткой траектории. Мирон, как там наши дюзы?— Собраны на совесть, Мариночка Никифоровна, — отозвался из хвостового отсека слесарь Мирон, затягивая последний болт на топливном коллекторе. — Переживут хоть гиперпрыжок, но автоматика подачи горючего после меркурианской жары знатно барахлит.— Для этого у нас есть Смекайло-де-Цопфи! — задорно крикнула Марина. — Бортинженер, приготовиться к ручному впрыску! Линка, не бзди, Земля уже ждет!Корабль «Союз» с грохотом оторвался от поверхности Меркурия. Марина сразу заложила такой крутой вираж, что Лидия Никифоровна только крепче ухватилась за поручни, а дед Василий Васильевич Анисимов восхищенно крякнул: «Ну, Маруська, чистый ас!».Но космос шутить не любил. На полпути к Земле, когда команда как раз допивала остатки дорогого коньяка за здоровье лауреата Мирона, корабль попал в мощный поток солнечной радиации. Приборы замигали, завыла сирена, а главный навигационный компьютер просто растаял, завоняв горелой пластмассой. «Союз» потерял ориентиры и на бешеной скорости понесся по непредсказуемой дуге, рискуя улететь в открытый космос.— Маринка! Компьютер сдох! Мы пролетим мимо Земли! — в панике закричала Ангелина, прижимая к груди пустую кастрюлю из-под пельменей.— Отставить трусость! — отрезала Марина, пытаясь удержать бьющийся в конвульсиях штурвал. — Смекайло, принимай неординарное решение, твою дивизию! Мы падаем в неизвестность!Бортинженер Смекайло-де-Цопфи не растерялся. Он мгновенно оценил ситуацию, выдрал из разбитой панели пучок оголенных проводов, подсоединил их напрямую к ручному тумблеру маневровых двигателей и крикнул:— Мирон! Дай давление в левый бак через ручной дренаж! Таня, хватай оптический визир, лови в перекрестие Полярную звезду и Землю! Будем ориентироваться по старинке, как деды на Ил-76!Татьяна Андреевна, обожавшая экстрим, только этого и ждала. Прильнув к оптическому прицелу, она четко и хладнокровно начала диктовать координаты: «Три градуса левее! Еще два! Маруська, крути!».Марина Никифоровна Беленькая показала высший пилотаж, которому позавидовали бы все космонавты мира. Без компьютерной помощи, чисто на интуиции и силе рук, она ввела «Союз» в плотные слои атмосферы Земли.Корабль затрясло так, что комбинезон Мирона едва не трещал по швам. Обшивка полыхала настоящим адским пламенем, за иллюминаторами бушевала огненная плазма.— Входим по крутой глиссаде! Юркаем в штопор для гашения скорости! — скомандовала Марина.— Маринка, только не штопор в атмосфере! — закричала Ангелина, зажмурив глаза.Но это был контролируемый, отчаянный маневр. На высоте пяти километров Марина выровняла корабль. Татьяна Андреевна точным движением дернула рычаг выпуска тормозных парашютов — огромные купола раскрылись, резко дернув «Союз» назад.Спустя десять минут обгоревший, закопченный, но абсолютно целых космический челнок мягко приземлился на поле... ровно в трехстах метрах от их родного авиационного гаража.Люк со скрежетом открылся. Первой на свежую осеннюю траву вышла Марина, за ней — уставшая, но счастливая команда. Дед Василий Васильевич бережно нес пустой термос, Смекайло-де-Цопфи прятал в карман победный гаечный ключ, а Мирон Олегович гордо поправлял орден на груди комбинезона.У ворот гаража их уже ждал накрытый стол, который предусмотрительные друзья подготовили к возвращению героев. Там снова стояла свиноговяжая ветчина, портвейн «Три топора» и запотевшая бутылочка «Хмельнушки».Марина Никифоровна обвела взглядом свою дружную команду, улыбнулась и подняла стопку:— Ну что, лауреаты? Наш девиз — смелость, сила, ловкость! Меркурий взяли, Землю вернули. А в следующие выходные, как и обещала, заводим Ту-22 и крутим бочки! Отставить трусость, наливай!И над родным авиационным гаражом разнесся дружный, победный хохот авиаторов, вернувшихся из звездных глубин.