128 Предшествующей ночью

Лидия не стала обращаться к слугам. Не было среди них того, кто мог бы ей помочь. Проводив за ограду Танюшу с гувернанткой, она направилась в конюшню. Сама запрягла свою кобылку.
Ездила она хорошо, в пансионе девушек обучали верховой езде. Тогда для Лидии это было лучшее времяпрепровождение.
И теперь она не совсем оставила это занятие. Временами с Сергеем совершали прогулки по окрестностям. Но, кажется, отъездились.
Ехать верхом ночью – не самая разумная затея, но единственная возможная. Лидия сомневалась, что сможет сама запрячь лошадь даже в лёгкую бричку. А уж шум при этом может привлечь внимание.
Поэтому, не раздумывая слишком долго над этим, вскоре выехала за ворота верхом.
В округе лекарей было ох, как мало. Деревенских повитух и знахарок Лидия сейчас не рассматривала. Хотя, в нынешней ситуации даже они – это лучше, чем ничего. Но ей нужен был мужчина. Разумный, сильный, который помог бы не только Александре, если ей ещё нужна была помощь, но и Лидии.
Она окончательно запуталась в каком-то ужасе. И почти уже не соображала. Чувства её застыли, отупели. Она делала всё машинально, не понимая, к какому результату её действия могут привести. Да и не заглядывала в такое далёко, как результат. Скорее пыталась рассмотреть следующий шаг. Этого было и так много. Это было и так едва ей под силу.
Дорога в ночи, возможно, для неё стала бы последняя. Женское седло далеко не самая надёжная точка опоры. Но на помощь пришла луна. Она светила так ярко, что лошадь почти не спотыкалась.
Мимо проносились кусты, деревья, спящие селения, но Лидия этого не видела. Перед её взором стоял последний взгляд женщины, которую она считала своей единственной подругой.
Как она приехала в Берёзовое? Как не заблудилась? Наверное, больше знает её верная кобылка – запомнила путь, пройденный несколько дней назад. И к дому Ивана Алексеевича доставила свою хозяйку и теперь.
Лидия не стала спешиваться. Слишком трудно будет потом забраться в седло, если не найдёт должной опоры. Но она помнила молоточек у ворот доктора. Застучала в него. Неистово и нетерпеливо. Хоть и пыталась себя остановить, но не смогла.
- Сейчас… Сейчас… - голос был вовсе не Ивана Алексеевича.
За воротами мелькнул свет.
- Кто тут? – старая женщина открыла калитку, подняла свечу, пытаясь рассмотреть посетительницу.
- Доктора… Пожалуйста… Очень нужно… - Лидия как будто пыталась уговорить небеса или старушку, чтобы Иван Алексеевич был на месте. Но увы!
- Милая… Да нету его… Позвали куда-то… Говорят, где-то раненые.
- Где раненые? – бедной Лидии почудилось, что говорят про её семью.
- Бандиты какие-то… Далеко. В Калининке что ли?
- О… Благодарю…
Лидия повернула кобылу.
- Давно уехал… Может, скоро вернётся? Может, отдохнула бы? Подождала?
Старушке хотелось помочь этой симпатичной женщине. Она её узнала – недавно к доктору приезжала... К сыну…
Но Лидия уже отъехала.
Пустота в груди стала наполняться тяжёлой дурнотой. Столько надежды было на Ивана Алексеевича. Он рассудительный, казалось, он всё управит. И вот…
Что теперь? Куда? Лидия не знала. Кобылка сама повернула в сторону родной деревни.
Лидия оглядела округу. Одна… Совсем одна. Вспомнилась Маруся. Вот также и она уходила в ночь… В грозу…
Всё возвращается. Всё зло, которое направляется в мир, рано или поздно отыщет дорогу к своему источнику. И её нисколько не оправдывает то, что не было тогда другого выхода. Это ведь у неё не было! А Маруся тут при чём?
Навстречу ехали два всадника. Лидия напряглась. Не хватало теперь любопытных глаз. Но когда разглядела их фигуры, почувствовала, как внутри на мгновение замерло сердце. Полицейские?
Невысокие цилиндры, сабли блеснули в лунном свете, полы кафтанов прикрывают сапоги, металлические кольца светятся на одежде.
Полиция!
Огромное напряжение, которое держало её всю ночь, теперь покинуло. Она буквально сползла с седла, не почувствовав падения, с плачем бросилась к мужчинам.
- О, господа… Помогите…
Полицейские от такого эмоционального и неожиданного обращения сначала смешались, потом быстро оправились, спешились тоже и бросились на помощь к женщине.
- Михайлов, воды!
- Где я её возьму?
- Барыня… Обопритесь на меня… Пойдёмте, там… где-нибудь лавку отыщем. Михайлов!
- Нету лавки. Мы в поле.
Но Лидия уже пыталась взять себя в руки.
- Нет-нет… Не надо лавки… Не мне нужна помощь… Мой муж… Вернее наша гостья ранена… Мой муж… ударил её…
На мгновение повисла тишина.
Всё… Свершилось. Рассказав о случившемся, Лидия словно дала ему новую реальность. Теперь люди знают. Теперь обратного пути нет.
Полицейские напряглись.
- Где вы живёте? – из тона исчезло сочувствие.
- В Логутовке.
- Что ж, тут недалеко…
Полицейские помогли Лидии забраться на её кобылку, повернули своих коней.
Ехали в молчании.
- Это ваш дом? – спросил один из них, когда в свете луны показалась помещичья усадьба.
- Да-да… - в доме светились огни. Лидия издалека определила, что в гостиной и в прихожей.
- У вашего мужа есть оружие?
- Что? Есть пистолет.
- Михайлов!
- Да понял я…
Коней оставили у ворот. Подходя по дорожке к дому, пытались в освещённых окнах рассмотреть, что внутри.
Издалека не было видно. Но когда подошли ближе, заметили в прихожей фигуру мужчины. Он сидел в кресле. Неподвижно сидел. Закралось даже подозрение, что он неживой.
- Идёмте, - скомандовал урядник, и Лидия толкнула дверь.
- Дорогая! – Сергей Дмитриевич вскочил с кресла. Увидев полицейских, осёкся, но потом неуверенно продолжил. – Где ты была? Я же волнуюсь.
Лидия молча остановилась в дверях. 
- Господин… - урядник вопросительно замолчал.
- Моя фамилия Чаруданов. Чем обязан?
- Нам сообщили, что в вашем доме произошло несчастье.
Сергей взглянул на жену. Во взгляде было много грусти.
- Дорогая… Ты перестала пить свои лекарства. Я проверил флаконы. Там вода.
Сергей повёл рукой в сторону столика. На нём громоздились пузырьки.
Урядники чуть растерялись.
- Ваша гостья… Сказали, что она ранена. Мы можем её сейчас видеть?
- Александра Ильинична уехала сегодня домой. Моя жена…
- Что ваша жена?
- Моя жена… попросила её… покинуть наш дом.
Полицейский повернулся к Лидии.
- Но вы утверждаете, что это не так?
Глаза женщины были огромными от волнения и напряжения.
- Да. Я утверждаю, что это не так.
Сергей Дмитриевич подошёл к жене.
- Не волнуйся, Лидия. Я уже послал за лекарствами. К утру их доставят. Тебе сразу же станет легче. А теперь тебе надо поспать.
- Ваша жена больна? - теперь урядники избегали глядеть на женщину.
- Да… Её наблюдает наш доктор. Но теперь он далеко… Но есть лекарства… Вернее, были. Это мой недосмотр… Я должен был следить за тем, что принимает моя жена… Она сомневается в своей немощи… В своём душевном расстройстве.
Полицейские переглянулись.
- Гм…
- Но вы можете осмотреть дом, - пригласил Чаруданов.
- Мы воспользуемся вашим разрешением.
Урядники прошли в комнаты.
Лидия стояла у двери, словно в гостях. Сергей снова уселся в своё кресло.
Через несколько минут полицейские вышли в прихожую.
- Мы вынуждены извиниться за вторжение.
- Не стоит… Всего доброго.
- Прощайте.
Дверь за чинами закрылась. В окно Лидия видела, как они удаляются по дорожке к воротам.