Телепат из пятого номера

ТЕЛЕПАТ ИЗ ПЯТОГО НОМЕРА,
ИЛИ КАК ГРАЖДАНИН СИДОРОВ ЧУЖИЕ МЫСЛИ ЧИТАЛ ;

От автора. Мировая наука, товарищи, категорически отрицает телепатию. Но нашему человеку наука не указ. Он чужие мысли читает безо всякого патента, на одном, так сказать, нервном истощении. Фамилию этого феномена мы, от греха подальше, скроем. А то он до сих пор свято уверен, что автор про него исключительно гадости думает.

Граждане! До чего ж у нас иной человек бывает железобетонно в своей проницательности уверен. Прямо скажем, мнит себя инвентаризационной комиссией. Глянет на прохожего — и уж доподлинно знает, чего тот в мыслях крутит. А после на почве этой своей феноменальной проницательности такие общественные концерты закатывает — хоть святых выноси, хоть милицию зови.

Вот взять, к примеру, гражданина Сидорова. Сел он это как-то поутру в трамвай пятого номера. Настроение у него с самого рассвета, прямо скажем, препакостное. Правый ботинок, каши прося, предательски миру открывается, пальтишко на ем потертое, на душе — сплошная зеленая тоска. Сидоров билетик приобрел, в кулаке его зажал как неопровержимый документ своей нравственной чистоты, едет себе, в окошко поглядывает.

А напротив него садится весьма такой благообразный субъект в велюровой шляпе и с пухлым портфелем. Садится этот субъект, глядит аккурат на Сидорова, тяжело, со свистом вздыхает и с глубоким общественным порицанием головой качает.

У Сидорова внутри тотчас, без всяких проволочек, открылось целое учреждение по чтению мыслей. Телепатический, так сказать, аппарат на полную мощность зашуровал.

«Ага, — принимает первую радиограмму Сидоров. — На ботинки мои косится. Думает, небось: что это за деклассированный элемент тут уселся? Подошвы, дескать, отваливаются, смотреть противно, никакой тебе эстетики в пассажирском транспорте!»

Сидоров от таких мыслей густо краской налился и ноги свои сурово глубоко под сиденье задвинул. Чтоб, значит, благообразному гражданину панораму не портить.

А гражданин тем временем переводит тяжелый, свинцовый взгляд на сидоровскую физиономию, мучительно этак морщится, словно уксусу из казенной тары отхлебнул, и снова головой качает.

Сидоровское телепатическое учреждение новую сводку выдает бесперебойно:
«Так, — паникует Сидоров, холодной испариной покрываясь. — Теперича он мое пальто инспектирует. Думает: наверняка тунеядец. Морда помятая, воротник засаленный, ажно как атлас блестит. Из-за таких, думает, у нас вся отчетность на производстве горит и план по валу срывается!»

И тут Сидорову сделалось смертельно, идеологически обидно. Он, между прочим, честный труженик! Он пуговицу нервно застегнул, грудь колесом выпятил, билет в кулаке еще крепче стиснул и смотрит на шляпу с прямым классовым вызовом. Дескать, мы хоть и в старом пальто, но люди мы гордые, нас голыми руками не возьмешь!

А гражданин в шляпе вдруг хвать себя рукой за щеку, глаза под самую шляпу закатил и издает тихий, презрительный стон.

Ну, этого Сидоров вынести уже никак не смог. Внутреннее учреждение окончательную справку выдало: гражданин признал его полным ничтожеством. Вскакивает наш Сидоров с места, от праведной ярости багровый, и орет на весь вагон:
— Чего уставился, интеллигенция?! Ну да, ботинки старые! И воротник не из Парижа! Зато я честно живу, чужого сроду не брал, вот мой билет! А ты сидишь тут, морду воротишь, трудовой народ презираешь! Да я тебе сейчас этот портфель на шляпу-то надену!

Весь трамвай так и замер. Гражданин в испуге один глаз приоткрывает, руку от лица отнимает — а щека-то у него, батюшки-светы, раздута, как хороший астраханский арбуз. И шамкает гражданин невнятным, шепелявым голосом:
— Т-това-ищ... Вы ч-чего это буяните? У меня ж флюс ночью прорвало... В челюстную еду... Трясет в вагоне, никаких сил нет терпеть, искры из глаз... У вас анальгину, случайно, не сыщется?

Сидоров так и сел мимо скамейки. Телепатическое учреждение в его голове с треском закрылось по причине выдачи абсолютно недостоверных сведений. Оказалось, что гражданину в шляпе было категорически наплевать и на ботинки, и на пальто, и на сидоровскую нравственную чистоту. Ему просто анальгину очень хотелось.

И тут многоуважаемый читатель, конечно, как завсегда, меня спросит: «Юлия, а где же здесь психология?»

А психология тут, граждане, цветет самым что ни на есть пышным цветом. С точки зрения когнитивно-поведенческой терапии перед нами шедевральный пример когнитивного искажения, которое в науке так и прозывается — «Чтение мыслей» (Mind reading).

Нам ведь завсегда кажется, что мы доподлинно знаем, о чем думают другие люди и какие такие у них мотивы. А на деле-то мозг наш, как то самое бракованное учреждение, просто проецирует на окружающих наши собственные скрытые страхи и уязвимости.

Сидоров стыдился своих старых ботинок. И оттого-то ему мнилось, что случайный попутчик оценивает да осуждает его обувку. Мы приписываем другим людям те обвинения, которые сами себе в глубине души предъявляем. Внутренняя логика при этом кажется нам прямо-таки безупречной, хотя от начала и до конца из пальца высосана.

В результате человек колоссальное количество нервных клеток изводит, яростно защищаясь от нападок, которые исключительно в его собственной голове и существуют.

Исключительно полезно бывает иногда принудительно закрывать свое «внутреннее телепатическое бюро». В девяноста девяти процентах случаев люди вокруг хмурятся не потому, что вы им не по нраву пришлись. А потому что у них зуб болит, туфли жмут или, может, дома пернатый питомец методично обои от стены отрывает.

© Юлия Марасанова-Зайцева | автор DECONSTRUCTION
психология · когнитивные искажения · демонтаж иллюзий