Бэвэпээру...

     Были времена, когда сочинители старались читателей и читательниц или облагодетельствовать, или веселить, или просвещать, или развлекать, или умудрять. Самая сложная среди сочинителей была работа у тех авторов, которые решили читателей умудрять. Делать разумными и мудрыми.

      Те сочинители, которые решили читателей и читательниц умудрять, сразу становились не очень принимаемыми властями, которым больше, чем мудрые, нужны были исполнительные подчинённые. Тем, которые призваны исполнять чужие решения, мудрить не надо.

     Да и сами авторы-сочинители, решившие других умудрять, сами могли оказаться недостаточно мудрыми. Очень трудно позволить умудрять других людей тому, кому самому очень далеко от настоящей, подлинной мудрости. А вот благодетельствовать читателей и читательниц власть авторам разрешала, особенно если власть сама любила говорить, например, об интернационализме.

     Интернационализм - это совокупность требований к подчинённым власти, заставлявшей подчинённых захватывать собственное внимание не только своими, но и чужими архитектурой, прошлым и обычаями. Исполнение требования изучить языки общения всех соседей властью считалось не очень обязательным.

    Авторы, которые благодетельствовали читателей и читательниц сведениями о чужих архитектурах, чужом прошлом и чужих обычаях самозабвенно и трепетно снабжали свои литературно-художественные тексты толковыми словариками, в которых понятными всем  буквами истолковывали что-нибудь из чужих архитектур, прошлого и обычаев. 

    Те сочинители, которые не по своей воле, а выполняя требования власти, благодетельствовали читателей сведениями о соседях, быстро поняли, что хорошо читатели воспринимают сведения только о кухонных, кулинарных обычаях других народов. Иногда ещё о чужих песенно-танцевальных обычаях. Остальные сведения о других народах, то есть к сведениям о кухнях и песнях соседних народов не относящиеся, наталкивались на лень, нетвёрдую, слабую  память и захваченность внимания читателей и читательниц своим, а не чужим.

     По большому счёту, сочинители, благодетельствовавшие читателей,  добились в прошлом только одного: вбили в сознание читателей и читательниц то, что города с единым архитектурным стилем и промышленно-спальные города заметно отличаются друг от друга.

      Тем сочинителям, которые являлись благодетелями читателям, рано или поздно становилось или противно, или нудно, скучно благодетельствовать, и они начинали поглядывать на тех своих коллег, которые веселили, просвещали и развлекали читателей и читательниц.

     Власть позволяла просвещать читателей и читательниц тем сочинителям, которых считала "идеологически не выдержанными". Что такое, - быть "идеологически выдержанными", объяснить не могли даже сами сочинители, которых сама власть называла идеологически выдержанными.

     Невооружённому взгляду было заметно, что сочинителям, занимающимся читательским просвещением, позволялось не твердить ежеминутно о целях власти, а просвещать читателей и читательниц в том, как им сесть на электричку, идущую в грибной лес или к рыбной речке, как им покрасить балкон, как выбрать в скудном магазине палатку, резиновую надувную лодку, лыжи или велосипед.

      Многие из сочинителей, занимавшихся просвещением читателей,  быстро понимали, что развлекают читателей и читательниц описа'ния происшествий, приключений и путешествий, а веселить читателей, их развлекая, можно всем сочинителям, а вот веселить, кого-то обличая, осуждая, можно лишь немногим.

     Теперь, в двадцатые годы двадцать первого века, просвещают людей, всё больше, искусственный интеллект и нейросети, облагодетельствованием читателей  из-за эсэнэса, эгоизма не занимается никто, а специалисты в информационных технологиях и искусственном интеллекте грозят всем, что скоро научат этот самый искусственный интеллект умудрять людей.

    Выходит, что живым сочинителям остаётся лишь развлекать читателей, читательниц  и веселить их, как развлекая, так и кого-то обличая, осуждая? Ответить на данный вопрос однозначно, в современных условиях, очень трудно...

     P.S. Автор данного текста представляет себе то, как будут возмущены читательницы и читатели тем, как примитивно в данном тексте рассмотрена история отечественного сочинительства. Данным образом историю отечественного сочинительства рассматривают только жители вымышленного города Большереченска, заменившие иностранное слово "эгоизм", шесть букв, эсэнэс, сосредоточенностью на своём, тоже шесть букв. Автор не знает, как ему относиться к утверждению большереченцев, что кроме лени и слабой памяти  современным читателям быть облагодетельствованными сочинителями мешает ещё их, читателей, сосредоточенность на своём, но он может пояснить читателям, что Бэвэпээру, как название данного текста, - это "Благодетельствовать, веселить, просвещать, развлекать, умудрять..."