Инфляция любви

«Инфляция нежности»

Такси остановилось у входа в «Асторию». Сергей взглянул на счётчик: 4700 рублей. Раньше он бы присвистнул, но сейчас лишь устало потёр переносицу. Он вышел и открыл дверь перед Алиной. Та даже не взглянула на него, поправляя волосы одной рукой, второй — держа телефон.

— Опаздываем на пять минут, — сухо сказала она. — У них бронь только до девяти.

Алина была прекрасна. Идеальный макияж, платье, стоящее как его первая «Лада», запах дорогого парфюма. В её руке уже алел букет — сто одна роза, доставленная курьером утром. Сергей знал, что это был тест. Если бы он прислал «Желтые тюльпаны» или, не дай бог, «мимозу», свидания бы не состоялось.

Они вошли в зал. Официант, знающий Алину в лицо, сразу повел их к лучшему столику. Сергей украдкой посмотрел на цены в меню, которые были напечатаны мелким шрифтом без указания рублей, только цифры. Он мысленно перевел свой месячный бюджет в эти цифры. Ему хватило на стартовый салат из морского гребешка.

— Ты какой-то зажатый, — заметила Алина, ковыряя тартар. — В прошлый раз Никита был веселее. Он кстати, улетел вчера на Мальдивы, звал с собой, но я думала, что мы с тобой... ну, что-то серьезное.

Она говорила это, гипнотизируя бокал «Кристалл». Сергей смотрел на неё и пытался найти то самое чувство, ради которого он сюда пришел. То самое тепло. Его не было. Вместо него в воздухе витал холодный расчет.

За соседним столиком сидела пара. Девушка, лет двадцати, с укором смотрела на парня:
— Ты серьёзно? «Яндекс.Стандарт»? Это даже не «Комфорт»! У меня платье мнется! Как я могу уважать мужчину, который экономит на моей попе двести рублей?

Парень, молодой программист, молчал, вжимая голову в плечи. Рядом с ними, за барной стойкой, сидели двое мужчин чуть старше. Они пили виски и наблюдали за действом.

— Видал? — усмехнулся один, лысоватый бизнесмен с «Ролексом». — Еще один попаламщик. Она его сейчас сожрет и выплюнет. А потом придет ко мне. Девушкам нужен стабильный трафик.

— А как же чувства? — спросил второй.

— Чувства? — расхохотался первый. — Чувства сейчас на бирже. Они не в сердце, а в банковском приложении. Ухаживание — это услуга. Ты платишь за красивые глаза, за статус, за то, что она будет сидеть напротив, пока ты поедаешь её взглядом. Она — дорогой контент. Ты — спонсор. Всё честно. У нас появились «ухажёры по карману» — это мы. И появились «попаламщики» — это вот тот бедолага, который пытается дарить любовь бесплатно. Но инфляция убила этот товар.

Сергей слышал этот разговор. Он чувствовал себя персонажем дешевого сериала. Он поймал себя на мысли, что уже подсчитал, сколько стоит сегодняшний вечер: такси — 4.700, ужин — 38.000, цветы — 12.000. Итого — 54.700 рублей. Он купил «эмоцию» ценой в две его зарплаты.

Алина отложила вилку.
— Слушай, — сказала она, пододвигая телефон. — Тут я видела сумочку в «ЦУМе», лимитированную коллекцию. Мы можем после ужина заехать? Это будет приятным завершением вечера. Ну и заодно я решила, что хочу в следующем месяце в Милан. На шопинг. Ты ведь серьёзный мужчина, правда? Не то, что эти... нищеброды?

Она произнесла это слово с той же интонацией, с какой говорила «приятно познакомиться».

И тут Сергей услышал себя со стороны. Он вспомнил, как на первом свидании с девушкой пять лет назад они ели мороженое в парке, смеялись, и он стеснялся взять её за руку. Она тогда сказала: «Давай завтра сходим в кино, я заплачу за попкорн». Тогда чувство жило за пределами денег.

Теперь же в этом ресторане не было воздуха. Был только кислород, купленный за 54.700 рублей.

Сергей медленно встал. Алина удивленно подняла брови:
— Ты куда? В туалет? Там кстати, говорят, дизайнерский интерьер, скинь мне фото раковины, я выложу в сторис.

Он молча достал из кармана несколько купюр, положил их на стол. Сумма ровно покрывала его часть ужина.

— Это за себя, — сказал он. — Дальше ты сама.

— В смысле сама? — в голосе Алины зазвенел металл. — Ты кто? Попаламщик?

— Нет, — усмехнулся Сергей. — Я просто олень, который перестал быть добровольным. Мне надоело платить за красивый интерьер, внутри которого пустота. Чувства... они не кончились в России, Алин. Они просто съехали в ту самую квартиру на окраине, где парни заказывают пиццу на двоих и дарят одну розу, но при этом смотрят в глаза, а не в ценник.

Он развернулся и пошел к выходу.

Алина осталась сидеть за столом, хлопая ресницами. Официант принес счет. Она неуверенно посмотрела на мужчин за барной стойкой. Те отвлеклись от своих «Ролексов» и переводили взгляд с неё на уходящего Сергея.

— Ну и дурак, — буркнул бизнесмен с «Ролексом». — Упустил такой экземпляр. Теперь, наверное, ко мне прибежит.

Но Сергей не слышал его. Он выскочил на прохладный воздух Петербурга, глубоко вздохнул. В кармане зазвонил телефон. Мама.

— Сынок, ты как? — спросила она.

— Мам, — выдохнул он. — Я сегодня сэкономил двадцать тысяч, отказавшись от сумочки. И понял, что самое дорогое, что у меня было — это когда ты кормила меня кашей, и папа читал нам сказки. Это было реально.

Он отключил звонок, посмотрел на витрину «Астории», где за стеклом Алина уже набирала чей-то номер — вероятно, того самого Никиту с Мальдив.

Инфляция любви победила в этом заведении. Но Сергей знал, что где-то за его пределами, на рынке чувств, еще остались живые, пусть и дешевые, но настоящие товары. И он собирался искать их там, а не в такси «Майбах» за 4700 рублей.