Сказка о Светлом Роде... ч. 5

  Сын и наследник правящего князя Тихомир женился на молодой и очень своенравной дочери правителя небольшого горного герцогства Лале, которое славилось шахтами, в которых добывались великолепные изумруды и другие драгоценные камни. Поэтому брак считался очень выгодным для княжества. Невеста привезла с собой богатое приданое – большой ларец, полный сверкающих самоцветов.
      Вскоре после свадебного обряда и последовавшего за ним пышного застолья молодые супруги в сопровождении небольшой свиты поехали на прогулку. Княжич Тихомир по обычаю знакомил свою юную жену с её новой родиной.
    Молодая горянка Лала впервые увидела широкие цветущие луга, густые леса, желтеющие нивы, на которых зрели хлебные колосья, обещая богатый урожай.
Полноводные неторопливые реки текли между пологих берегов, в небольших рощицах пели птицы, деловитые пчелы и шмели гудели, забираясь в чашечки цветов и выбирались оттуда, спеша поскорее донести свою добычу – нектар или пыльцу до своих домов.
    Юная княгиня с интересом и восторгом смотрела на эти красивые пейзажи. На её родине всё было другим – грозным, немного диким, хотя и безопасным с военной точки зрения. Немногие осмеливались напасть на неприступные горные государства.
    Лала рассматривала незнакомые ей деревья, когда вдруг её конь, испугавшись выскочившего из-за куста зайца, встал на дыбы, дико заржал и понёсся вдаль, не разбирая дороги. Княжич и свита не сразу сообразили, что произошло и поэтому остались далеко позади.
    Княгиня выросла в горах и сидела в седле с младенчества, однако почему-то не смогла справиться с обезумевшим животным. Конь нёсся через густой лес и всаднице приходилось следить, чтобы ветки на деревьях, росшие достаточно низко, не выбили её с седла. Ей пришлось распластаться в седле и крепко держать поводья, молясь про себя, чтобы удалось остаться живой и здоровой. Даже если конь успокоится, то самой ей не удастся найти дорогу домой.
     Внезапно ей наперерез метнулась какая-то женщина в длинной зелёной рубахе и вязаной душегрее. Её сопровождало несколько девушек и девочек. Крепкая рука с неженской силой схватила коня за гриву, ещё несколько рук  ухватили животное за узду и стремена, кто-то поднёс к бешено раздувающимся ноздрям пучок какой-то  травы, и животное остановилось как вкопанное.
    Княгиня Лала поспешила сойти на землю. Ей тут же протянули берестяную баклагу с холодной родниковой водой, усадили на поросший травой пригорок, успокоили и расспросили о том, кто она и что с ней произошло.
     Узнав, что перед ними княгиня, женщины, представившиеся как семья Ждана из рода Светлых, пообещали вывести невольную путешественницу из леса и помочь ей добраться до столицы.
    Успокоившаяся и слегка передохнувшая от долгой скачки юная женщина с любопытством рассматривала своих спасительниц. Высокие, светлоглазые, крепкие красавицы носили на поясах ножи и длинные кинжалы. Кое у кого за спинами висели луки. Их сопровождали несколько огромных, ростом с телёнка  лохматые серые псы, которые в одиночку могли выйти против матёрого волка и не боялись даже медведя.
- А зачем вы ходите с кинжалами, как мужчины? – спросила княгиня Лала.
- От недобрых людей оберегаемся, княгинюшка... – ответила одна из девушек, обладательница очень светлых, почти белых волос и огромных зелёных, как молодая листва, глаз.
- И вы так хорошо владеете оружием? – недоверчиво спросила Лала, которая, хотя и выросла в горах, где все мужчины от мала до велика носили оружие и прекрасно им владели, но ни разу не видела вооружённых женщин.
    Вместо ответа одна из девочек, ещё не достигших возраста невесты, молча вынула свой нож и метнула его в молодую яблоньку, росшую в двадцати шагах от того места, где стояли женщины. Нож срезал с ветки румяное, налившее сладким соком яблочко.
    Молодая горянка широко раскрыла глаза от удивления.
- А ещё так можешь?
    Девочка взяла из рук старших женщин ещё несколько ножей и через минуту четыре налитых соком плода были срезаны и преподнесены гостье в качестве доказательства.
- И вы все так умеете?!
- Да, все. Жизнь непредсказуема, и каждая из нас должна уметь защитить себя и свою семью...
- А как же мужчины? Разве это не их дело – защищать женщину?
- Так ведь не всегда наши мужья и братья рядом бывают, - ответила та женщина, что первая схватила под уздцы коня княгини.
    Какое-то недоброе чувство зародилось в душе княгини Лалы. Молодая горянка поняла, что она завидует этим спокойным, полным достоинства, уверенным в себе женщинам.
- Так, может быть, вы ещё и сами выбираете, за кого вам замуж выйти?! – неожиданно даже для самой себя выпалила Лала, пытаясь хоть как-то уязвить неожиданных собеседниц.
- В нашем роду так и есть, светлая княгиня. Вот уже двести лет наши дочери и сыновья сами выбирают себе спутников жизни.
     Не ожидавшая такого ответа юная женщина сначала растерялась, а потом разозлилась. Она решила, что над ней смеются. Разве такое вообще может быть?!
     Даже вернувшись домой, княгиня не перестала думать о новых знакомых и их словах.
- Это ведь шутка? Обман? – спрашивала она мужа.
- Нет, любимая, это чистая правда, - ответил княжич Тихомир, и рассказал жене историю рода Светлых.
    Юная княгиня узнала, что и при дворе, и в столице очень много представителей этого рода.
    И свёкор со свекровью, и младший брат мужа княжич Любим, и его сёстры, Милена и Светозара, и слуги – все, кого бы она не расспрашивала, подтверждали слова княжича.
      И тогда чёрная зависть овладела душой молодой княгини. Она была счастлива в браке, однако в глубине души ей хотелось самой выбрать себе мужа. Но если она, дочь герцога не могла свободно выбирать спутника жизни, то почему эти простолюдинки могут? Как несправедливо!
    Ей нестерпимо захотелось хоть чем-нибудь, да досадить этим полным достоинства людям.
   Как многие женщины своей страны юная Лала занималась травничеством, умела готовить настойки, отвары, мази от ушибов, ран, обморожения, ссадин – жизнь в горах была нелёгкой.
   Узнав, что главная знахарка при дворе и три её помощницы из рода Светлых, она сварила отвар, который вызывает сыпь и чесотку на всём теле, стОит хоть одной капле попасть на тело или одежду.
   Никому не доверяя, она опрыскала отваром одежду слуг и младших дружинников. И уже через день с тайным удовлетворением наблюдала, как люди растерянно осматривают руки и ноги, на которых высыпали красные пятна, быстро распространявшиеся по всему телу, и чешутся, срывая ногти.
   Она осторожно, чтобы на неё не пало подозрение, пустила слух, что это помощницы главной травницы виновны в этой напасти.
    Однако княгиня не знала, что род Светлых надёжно защищён от любой клеветы и слухов.
    Знахарки своё дело знали отменно и уже через несколько часов справились с внезапно вспыхнувшей эпидемией чесотки.
    Но на этом княгиня Лала не успокоилась. Она пустила слух, что представители Светлых затевают заговор против княжеской власти и хотят посадить на трон своего представителя.
   Затем она, будучи приглашённой вместе с мужем и его братом на свадьбу к одному дружиннику из рода Светлых, подсыпала в бочку с хмельным малиновым мёдом слабительный порошок и внимательно следила за лицами гостей, ожидая, пока снадобье подействует. Конечно, сама она заранее приняла противоядие и своему мужу с младшим братом тоже дала нужное снадобье, пояснив, что этот порошок поможет им оставаться полными сил весь длинный свадебный обряд и трапезу.
    Однако Лала обманулась в своих ожиданиях. Ни один из гостей, которые щедро наполняли свои чаши вкусным хмельным напитком, даже не поморщился.
Злая и разочарованная женщина вернулась в свой терем, лелея в душе чёрные мысли.
    Разочарованная княгиня предпринимала одну попытку за другой, но все они не принесли желаемого результата. Слухи, не успев распространиться, утихали сами собой, снадобья, подсыпаемые княгиней, не действовали.
   Конечно, представителям рода Светлых стало интересно, что же это за недоброжелатель не жалеет трудов, чтобы досадить им. Ведунам не составило труда вычислить эту таинственную личность, и вот через несколько дней, когда Тихомир и Лала в сопровождении нескольких дружинников выехали на прогулку, их нагнал всадник на резвом гнедом коне.
- Здрав будь, княжич и княгиня твоя! – поздоровался дюжий молодец, склонив голову со светлыми кудрями.
- И тебе здравия, добрый человек, - ответил наследник престола. – Ты кто будешь, и зачем приехал?
- Я Зоремир из Светлого рода. Прости, княжич, что беспокою, но глава рода очень хочет побеседовать с твоей княгинюшкой. Сделай милость, не отказывай... Поезжайте за мной.
- И что же уважаемому Солнцеславу понадобилось от моей  жены? – удивился Тихомир.
- Про то мне неведомо, но не опасайся дурного, княжич. Честью рода клянусь, что ничего плохого ни с тобой, ни с княгиней твоей не случится!
    Княгиня Лала, всё это время испуганно смотревшая на вестника, неожиданно истошно завизжала.
- Я боюсь! Что этим ужасным людям нужно от меня? Муж мой, я не хочу ехать к ним.
Они злобные, коварные создания, они хотят меня погубить! Я не хочу!
     Оторопев от удивления, княжич и сопровождающие  воины смотрели на  молодую княгиню.
    Зоремир, покраснев от несправедливых слов Лалы, почтительно приложил руку к груди и попытался что-то сказать, но так и не смог произнести ни слова. А Лала действительно боялась ехать к этим непонятным ей людям. Она подозревала, что Светлым уже известно, что именно она строила им козни и распускала порочащие слухи. Гордость герцогини не позволяла ей давать кому-либо отчёта в своих действиях, тем более отвечать на вопросы каких-то селян!
    А между тем вокруг громко кричащей княгини начали собираться люди. Вышли из леса несколько девочек с лукошками, собирающие грибы и ягоды, остановился караван, везущий в столицу товары, с луга пришли косари.
   Все они с удивлением смотрели на невиданное в этих краях зрелище: красную от визга молодую княгиню, изумлённо глядящих на неё дружинников, смущённого княжича, пытающего успокоить жену, и растерянного Зоремира. Вскоре все уже были в курсе происходящего. Ропот, сначала тихий, становился всё громче и громче. Репутация рода Светлых была всем известна, и слова, порочащие этих уважаемых людей, были для всех, как гром среди ясного неба. Взгляды людей стали сначала недовольными, а затем хмурыми и даже угрожающими, и только уважение к княжичу не позволили им высказать всё, что они думали, молодой чужеземке.
   Наконец, видя недовольные взгляды окружающих, Лала замолчала и прижалась к мужу.
- Прости, добрый человек, сейчас мы не можем последовать за тобой, - вежливо произнёс Тихомир, уважительно кивая посланцу Светлых. – Но как только моя жена успокоится, мы с радостью навестим почтенного Солнцеслава.
    Зоремир облегчённо вздохнул и пришпорил коня.
    Юная княгиня робко улыбнулась мужу и всхлипнула. Она  выросла при дворе своего отца, и хотя их государство было невелико, но дворцовые интриги были ей не в диковинку. Лала с детства слышала рассказы о том, как самые родные и близкие люди предают, лгут, подсыпают разные зелья и даже убивают ради наследства, власти, богатства.
   Она знала, что её прадед ради власти убил своего старшего брата, дядя восстал против отца, а бабушка, чтобы стать герцогиней, отравила двух своих соперниц.
    Поэтому такие добрые и полные достоинства  люди, да ещё и неблагородного происхождения, вызывали у неё недоверие и опаску.
    Когда молодые супруги вернулись во дворец, о происшествии тотчас узнали все его обитатели. А ведь среди них было немало представителей рода Светлых, и, конечно, они были неприятно удивлены поведением княгини.
   Князь, узнав обо всём, сурово нахмурился и спросил у невестки:
- А чисты ли твои помыслы и руки, невестушка моя милая? Люди, которым нечего опасаться, не избегают обычных разговоров, тем более с такими уважаемыми людьми, как почтенный Солнцеслав.
   Лала побледнела. Слова князя били точно в цель. Однако гордость горянки и герцогини не позволили ей признаться в своих поступках, признаться, что она позавидовала этим свободным в своём выборе девушкам, что распускала лживые слухи, делала гадости, чтобы досадить людям, которые не сделали ей ничего плохого. А ведь ей предстояло вместе с мужем править этими людьми, этим княжеством, быть опорой и поддержкой людям, попавшим в беду, поскольку издавна все княгини были благотворительницами.
     Ночью Лала не могла заснуть. Она думала, как ей быть: признаться во всём, покаяться, попросить прощения? Или послушать свою гордыню и продолжать войну со Светлым родом, которая, как она в глубине души понимала, была обречена на поражение.
   Утром она была угрюма и неразговорчива, и сидела в своей опочивальне, не причёсываясь, в одной нижней рубашке, хмуро поглядывая на служанок, которые толпились в углу комнаты, напрасно уговаривая княгиню успокоится и хотя бы немного откушать. Однако все их старания были тщетны, Лала только злобно сверкала глазами и вполголоса ругалась на своём родном языке.
    Так продолжалось несколько часов, как вдруг дверь горницы отворилась, и вошла княгиня  Любава, свекровь Лалы.
- Что с тобой, доченька? Уж время к вечеру, а ты непричёсанная, неубранная, да и от еды отказываешься, как мне на поварне сказывали... Уж не захворала ли, упаси боги? Не послать ли за знахаркой Боженой?
- Нет! – закричала юная княгиня.
    Любава нахмурилась и велела служанкам причесать и одеть невестку. Те скорёхонько выполнили повеление. Одели угрюмую Лалу в синюю рубашку из тонкого холста и голубой шёлковый сарафан, вышитый серебряными узорами и мелким жемчугом. Волосы расчесали, заплели в две косы, а сверху повязали бархатный зелёный платок, на ноги натянули тонкие чулки и кожаные сапожки на невысоком каблучке.
     Осмотрев невестку, Любава, велела ей идти за собой и вышла из покоев сына, направляясь во дворцовый сад. Там в резной липовой беседке был накрыт стол. Женщины сели на лавки. Лала неохотно, а её свекровь с удовольствием отведали наваристой ухи с полбой, маринованных груздей и пшённой каши с ягодами. Затем Любава налила из высокого глиняного жбана тёмный, пахнущий травами и мёдом напиток и протянула невестке. Та послушно выпила.
    Через несколько минут глаза молодой женщины начали слипаться. Ночь без сна и нервное напряжение утомили её, а успокоительные травы, щедро добавленные в отвар, довершили дело и вскоре княгиня уже крепко спала.
- Уснула? – в беседку вошёл князь Стоян. Любава кивнула, поудобнее устраивая невестку на широкой лавке и знаком приказывая служанкам убрать со стола. Затем она подошла к выходу из беседки и негромко позвала:
- Матушка Дара, пожалуй к нам, сделай милость!
   Чере знесколько мгновений к беседке подошла высокая статная женщина с горделивой осанкой и добрыми проницательными синими глазами. На вид ей можно было дать и сорок, и пятьдесят лет, но князь и его жена знали, что ей уже больше восьмидесяти.
     Одетая в серую простую рубаху и тёмно-зелёный сарафан, она тем не менее выглядела рядом с княжеской четой не служанкой, а как минимум равной.
    Стоян и Любава низко поклонились гостье. Та приветливо кивнула и устремила взгляд на мирно спящую юную женщину. Подошла к лавке и обхватила голову Лалы ладонями. Полузакрыв глаза, она начала нараспев читать какие-то заговоры. Через несколько минут женщина начала водить руками по телу княгини, задерживаясь то на одном месте, то на другом.
    Потом резко встряхнула кистями рук, как будто отбрасывая от себя что-то неприятное, нахмурилась и покачала головой. Вздохнула и повернулась к княжеской чете.
- Что скажешь, матушка Дара? – с тревогой спросил князь.
    Матриарх рода Светлых села на лавку и ещё раз тяжело вздохнула.
- Княгиня Лала носит ребёнка, - медленно произнесла она.
   Любава радостно всплеснула руками, но, повинуясь властному взгляду гостьи, сдержалась. Села на лавку и приготовилась слушать. Рядом тихо присел князь.
- Душа этой девочки во власти зависти и гордыни! – продолжила матриарх Дара. – И то, что она беременна, усугубляет дело. Она завидует роду Светлых, нашему достоинству, свободе наших детей. У неё на родине злоба, зависть, предательство даже по отношению к самым близким – в порядке вещей. Она не понимает других отношений, а всё, что непонятно – может казаться страшным и даже враждебным. Она одна, в чужой стране со своими обычаями и не доверяет пока никому, и это усугубляет ситуацию. Тем более, что детей двое и это мальчики – будущие правители нашего княжества.
     Князь встрепенулся, в его взгляде промелькнули радость и настороженность.
Окончание следует.