Боев

Юрия Ивановича Боева никто не любил.
Даже его квартирная хозяйка баба Шура.
Он снимал у неё маленькую времянку в конце двора, сплошь засаженного кустами пионов.
Боев был робок и тих.
И работа у него была незаметная: он был учителем пения в школе.
В маленький городок С. он попал по распределению после педучилища.
Юрий Иванович был худощавого телосложения, сутуловат, несколько лупоглаз. Грыз ногти. В баню не ходил из стеснительности. Мылся в тазике, грея воду у бабы Шуры на газовой плите.
Ещё он не курил и не пил, чем вызывал недовольство в школе среди педсостава.
На баяне Юрий Иванович играл отменно, но не любил это занятие.
Зимой он часто хворал, систематически срывая новогодние утренники.
Директриса школы очень раздражалась. Она пила, как и весь остальной педсостав, кроме Боева, но тайно.

Боев не знал женщин. То есть — совершенно. У него не было такого опыта. Но он дрочил под Клавдию Шульженко.
Очень уж он любил её голос, и ещё он любил Марка Бернеса, но под него он, конечно, этого не делал.

Работа и жизнь Юрия Ивановича были скучны и однообразны.
Можно сказать, даже пакостны, потому что — начнём с начала повествования — его никто не любил.
Дети называли его Юрванчем или Длинным ***м.
Один старшеклассник ударил его шваброй по спине. Юрий Иванович из интеллигентности сделал вид, что даже не почувствовал, что произошло. Только сжал крепко зубы.
Единственным человеком во всём городке, с которым он хоть сколько-то общался, был Слепнёв, пенсионер, бывший главный инженер Горэлектросетей.
Он приходил в жилище к Боеву, и они по вечерам играли в лото с такими деревянными бочоночками, на деньги.
Но и он перестал ходить: запретила жена.
Она сказала, что Боев страшно жульничал в игре, пользуясь тем, что Слепнёв плохо слышит. Он, мол, выкрикивал номера специально тихо и неразборчиво.

Как-то осенью, когда на соседских огородах собрали урожай картошки и жгли ботву, Боев увидел в окошко соседской пристройки девушку с обнажённой грудью.
Это так всколыхнуло его, что он, когда стемнело, набравшись смелости, перелез через забор заглянуть в окно.
Он очень хотел ещё раз увидеть девушку, а особенно её бюст.
Но каково же было его разочарование, когда он увидел ту же самую особу, но уже с усами и в военном кителе.
Девушка приклеила усы и наблюдала за своим лицом в зеркале, строя гримасы.
Неожиданно совсем близко от Боева залаяла собака. Это был соседский пёс, который, подкравшись из-за угла, стал облаивать несчастного наблюдателя.
Боев кинулся к забору, девушка в кителе выглянула в окно и увидела его.
Она закричала:
— Ну так же нельзя. Это плохо!
Юрий Иванович заскочил в свою времянку и с бьющимся сердцем упал на пол.

В это, конечно, трудно поверить, но через некоторое время они стали жить вместе.

Девушкой оказалась Людмила Холтобина, студентка четвёртого курса Кооперативного техникума.
Довольно плотной комплекции особа, о таких говорят: «ши;рша, чем до;вша».
Юрий Иванович очень её любил и боялся.
Первый секс их был ещё осенью.
Холтобина надела на дрожащее, голое тело Боева военный китель и жестоко его изнасиловала, находясь сверху.
Юрий Иванович даже плакал от счастья.
Она научила его пить водку не закусывая, заставляла курить «Беломор» и била хворостиной за малейшее непослушание.
Весной, закончив техникум, она уехала на Север.

А Юрий Иванович зажил прежней жизнью. Он снова начал встречаться со Слепнёвым и играть в лото.
Иногда дрочил.
Преподавать он теперь ходил с удовольствием. После его личной драмы даже насмешки и плевки учащихся ему были милы и казались безобидными забавами.

Людмила Холтобина за всё время прислала ему только одну открытку — поздравительную, с 7 Ноября.