Рубцовский характер

Лёгкое утреннее дыхание осени — неожиданное, но своевременное (как обычно) — способствует погружению в мысли о том, что вечно: человеческие качества, их влияние на ход истории и эволюции. Взаимное влияние.

Не буду рассуждать о мировых масштабах. Поскольку давно уже не вижу себя в роли гуру или иной разновидности вождя. Напишу о близком и понятном мне. О характерах и нравах родного города. Поскольку родился здесь (в роддоме, который, увы, снесли) и прожил всю жизнь, с небольшими отлучками на службу в Советской Армии и учёбу в Новосибирском техническом университете.

Не буду рассуждать об истории мне известной, но не прожитой. Возможно, буду слегка категоричен, да простит меня читатель.

С тех пор, как помню себя, сердобольность, гостеприимство и устремлённость в «светлое будущее» были локомотивами жизни. Новый год, Первомай, День Победы, 7-е ноября — были скелетом душевного благополучия. Плотью — дни рождения родных и близких. Нервом — культурная жизнь: гастроли звёзд, местные театры и творческие коллективы, образовательные учреждения — музыкальные и художественные школы, дворовые клубы — и пропаганда (умелая и всепроникающая).

Вагоном, следующим за «локомотивом жизни», был «пацанский» флёр романтизма, толкающий неокрепшие умы и души в иллюзии приключений и фантастики. Некоторые из мечтателей, что не спились и не погибли в уличных войнах 90-х, вытащили себя «за уши», как старик Мюнхгаузен — из болота мутной жижи беспросветной бытовухи.

За романтизмом следовала суровая действительность: от стерильности медучреждений до зловоний пивнушек и аппетитно пахнувших чебуречных (спасавших от голодных приступов детвору и одиноких плохо организованных субъектов) в ларьках по всему городу.

В командирском вагоне заслуженно разместился пафос «твёрдых хозяйственников», выросших из заводской инженерной и «золоторукой» рабочей среды. Потомки питерцев, харьковчан, одесситов и других, эвакуированных в трудную военную годину, выросли в благоустроенном по столичным ленинградским проектам городе. Они знали и умели меньше родителей, но амбициозно хотели большего. И кто-то добился этого ценой интриг, разрушения родительского наследия, утраты связи с собственной совестью. Руины великого завода напоминают об этой эпохе и являют убийственный пример цинизма «благодарных потомков» для всех переезжающих по путепроводу над железной дорогой, режущей город, как батон на две неравные части.

Азарт бьётся в следующих вагонах. Рядом с властью — заядлые картёжники и их производные. В разное время «сильные мира сего» — уважаемые «люди при деньгах» — гневили Бога с маниакальной регулярностью.

Далее — вагон фанатичной преданности Пути высоких достижений во всех известных видах спорта, а следом за ним — тотально массовый спорт. Дух ледовых сражений (цех на цех, двор на двор, спартакиады-олимпиады-чемпионаты), битвы футбольных команд, резня в шахматы и шашки во дворах и парках, и велосипедные круизы с кольцевыми гонками по внутрикварталке.

И много-много прицепных вагонов равнодушия, мелочности, ханжества.
Сквозь состав, как водится, бесконечным потоком курсировали и продолжают любимые человеческие грехи: алчность, тщеславие, уныние и гордыня. Как у всех, живущих на этой планете, претендующих на человеческое обличие.

Но чем же хорош наш город? Что меня держит здесь? Что тянуло и тянет возвращаться снова и снова из мировых столиц и таёжных похождений? Почему многие сидельцы, отмотав срок «за колючкой» наших «учреждений», остаются здесь?

Загадочный многогранный и многоликий бриллиант, зарождённый Духом сибирской природы на степном ветру империи Чингизхана, — рубцовский характер. Тому причина.
Он проявляется в борьбе, его не спрячешь в праздник. Он не даёт сгнить от уныния в серости застоя. Его можно встретить в любом уголке мира — в виде неповторимой женской красоты или вопиющей мужской дерзости, дающих совместно беспричинную и безусловную Любовь.

Август догорает. Скоро яркий ковёр листвы расстелится по улицам, где нет чебуречных и очень-очень мало пешеходов. Осень жизни, как закат, неизбежна. Но любая мгла рассеивается, и замёрзшие семена дают всходы под действием

света, воды и ветра.