Юрий Казаков. 1960

Год 1960 для Юрия Казакова - веха исключительная. Принято считать, что именно тогда родился его фирменный стиль - "нежно-дымчатых рассказов". Родился он , скорее всего, из столкновения целых глыб разнообразных впечатлений, что щедро напитали будущего классика в чрезвычайно спрессованный событиями 60-ый. Москва, дом творчества в Голицыно, обществе Юрия Домбровского , Риты Райт-Ковалевой. Знакомство с Мариной Литвиновой. Признаки начала писательской славы. Переделкино. Довольно рискованное присутствие на похоронах Пастернака. Стремительный вояж на Север: Архангельск, Мезень, Койда... Белое море - край русской земли. Стремительное возвращении в Подмосковье. Тишина в Тарусе. Скука в Поленове. Переписка с Паустовским. Затворничество в Марфино.Проблески несбывшегося семейного счастья. Писательский азарт. Восхождение на литературный Монблан - вспыхнувшая из столкновения северного и марфинского зарядов вдохновения - бессмертная "Осень в дубовых лесах". Та самая, что и положила отсчёт времени царствования "нежных и дымчатых рассказов". Наконец, расслабляющее погружение в теплые воды Чёрного моря у берегов Пицунды. Таковым был для Юрия Казакова ключевой для него бурный 1960 год. Запечатленный не только в ставшей впоследствии великой прозе, но и в беглых дневниковых записях, послуживших черновым материалам для будущих шедевров. Например - "Северного дневника". Многое из набросков к которому сегодня можно обнаружить в фондах РГАЛИ:

"Дер. Койда 21 VII 60

Лошади ночью табунком бегают по мосткам. Женщины совершенно молча сидят в комнате. Приходят и садятся, спросят о чем-нибудь друг друга и молчат.
Туман. Из клуба расходятся люди. Идут парами. Гле-то близко проходит полярный круг и это чувствуется. Вчера был жаркий день. Шли из Мезени на мотоботе. Солнце. Штиль.
Из раннего детства у меня осталось вот что: у отца был приятель. И когда они собирались и выпивали и пели под гитару, то этот приятель клал голову на руки, смотрел перед собой и кричал:
- От Пинеги до Мезени! Понимаете вы это. От Пинеги до Мезени прошел я весь север!
С тех пор Мезень стала чем-то легендарным в моем представлении. Каким-то мистически отдалённым городом.
И вот пять дней назад на пароходе "Юшар". Мы приехали в Мезень. И поездка была неправдоподобно спокойной. Белое море было прозрачно..."