Сверхбезумная идея Маринки

Коньяк в бокалах еще не успел по-настоящему согреть душу, а «Хмельнушка» только-только пошла по второму кругу, как Марина Никифоровна вдруг замерла с вилкой, на которую был насажен истекающий соком ангелинин пельмень. Глаза её зловеще и радостно блеснули. Команда притихла. Слесарь Мирон аккуратно поправил свежий орден на комбинезоне и на всякий случай отодвинулся вместе со стулом.— Так, авиация! Отставить Ту-134, — громом среди ясного неба прозвучал голос Маринки. — Бочки и петли на пассажирском свистке — это вчерашний день. Мелко плаваем, товарищи! У меня родилась идея помасштабнее.— Маруся, ради Христа, доешь пельмень и молчи, — взмолилась Ангелина, судорожно хватаясь за бутылку портвейна «Три топора». — Твой прошлый «контроль» чуть не стоил нам седых волос!— Цыц, Линка! — отрезала Марина и хлопнула ладонью по столу так, что звякнули рюмки. — Слушать всем! Мирон, ты у нас гений? Гений, орденоносец! Ты «Буран» из пепла поднял? Поднял. Так вот. Раз космический челнок у нас на ходу, глупо использовать его как экспонат под брезентом. Мы летим на Луну!В гараже повисла такая тишина, что было слышно, как в углу капает масло со старого Ми-2.— Э-э-э... Марина Никифоровна, — осторожно подал голос старый авиатехник Василий Васильевич, протирая ветошью очки. — «Буран» — это, конечно, машина почтенная. Но он, вообще-то, планер. У него маршевых двигателей для взлёта с земли отродясь не было. Ему ракета-носитель «Энергия» нужна. А её у нас в гараже, при всем уважении к Мирону, за верстаком не завалялось.— А нам и не нужна ракета! — победоносно улыбнулась Маринка. — У нас есть Ту-144! Мирон его как раз перебрал. Мы примотаем «Буран» к спине Ту-144 стальными тросами для роупджампинга — Танька, выделишь из своих запасов? Сверхзвуковой Ту-144 разгоняется до двух махов, задирает нос в стратосферу, а там Смекайло-де-Цопфи включает...э-э... кое-какие неординарные настройки, и мы на инерции вылетаем на орбиту!Бортинженер Смекайло-де-Цопфи, до этого момента мирно жующий ветчину, закашлялся:— Марина, помилуйте! Какие настройки?! Там вакуум! ТУ-144 заглохнет на двадцати километрах, а стальные тросы Таньки лопнут от термодинамического удара! Мы рухнем в глухой штопор, из которого нас даже Господь Бог не выведет!— Не бзди, Цопфи! — Маринка зашагала по гаражу, размахивая руками. — Мирон доработает напильником воздухозаборники, зальем в баки «Хмельнушку» пополам с керосином — она любую смесь подожжет, даже в космосе! Лида, ты будешь отвечать за навигацию по пачке Беломора. Танька, ты прыгаешь с парашютом прямо на лунный грунт для установки нашего гаражного знамени! Мирон, сколько тебе надо времени, чтобы сварить переходной каркас между Ту-144 и «Бураном»?Мирон Олегович посмотрел на свой новенький орден, затем на пустую тарелку из-под пельменей, вздохнул, почесал затылок и деловито произнес:— Ну... если Ангелина еще партию пельменей на ужин сварганит, да со свино-говяжьей ветчиной... То к понедельнику, пожалуй, успею. Сварочный аппарат у меня заправлен.— Вот! — Маринка торжествующе посмотрела на притихшую команду. — На таких людях старая техника и держится! Наливай, Мирон! За наш лунный экипаж! Наш девиз — смелость, сила, ловкость и... по ходу разберемся!Ангелина только обреченно закрыла лицо руками, понимая, что в субботу вместо отдыха ей придется лепить еще триста пельменей — космический паёк для безумного экипажа Маринки уже требовал немедленной заготовки.