Я не хочу быть русским...

 (Прошу учесть, что эти слова не мои, а моего ЛГ)

"Родина, это то место на земле, где мне хорошо"
Хакамада, радикальный политик.

 В  конце нулевых годов   я был в Америке по приглашению одной фирмы, занимающейся сваркой  конструкций  из высоколегированных сплавов. Мы с представителями  фирмы обговорили все условия моей работы в США  и я  со спокойной  совестью  подписал контракт на месяц работы в США по заданной для меня тематике. Условия для меня были очень выгодными. Судите сами. Фирма оплачивала мой перелет в США и обратно, предоставляла мне уже оплаченный номер в гостинице  и обеспечивала меня солидными  командировочными на все время моей работы в фирме.  Не говоря уж об отдельной  оплате по контракту за выполненный мной в срок  объем работы. И премиальные бонусы за качество моей работы.

Надо сказать, что в  США по своей основной работе инженера сварщика я после развала Союза бывал часто. В этот раз мне предстояло наладить у них электронно-лучевую сварку американского энергетического оборудования. А так как я этими вопросами занимался в свое время основательно и  даже имел  полтора десятка   авторских свидетельств на изобретения и несколько публикаций по технологии  электронно - лучевой сварки именно энергетического оборудования, то меня в США  знали. Потому и пригласили.

Я  не буду говорить о том, что я в цехе этой фирмы профессионально делал. Это интересно только специалистам. У меня же была целая бригада таких американских специалистов в лице инженеров, наладчиков, операторов и программистов. А так как я неплохо владею английским языком, то контакт у меня с ними был на самом высоком уровне. Правда, из этих специалистов что-то не было ни одного уроженца Америки и  все они являлись местными   гастарбайтерами. Два  мексиканца, два латиноамериканца  и один китаец.
 
И вообще, надо сказать, что во время своих производственных посещений США, я не встречал ни одного американца, работающего на  машиностроительных  предприятиях  на производственных участках. Американцы предпочитали работать только  в управленческих  офисах своих фирм. Проблемы непосредственного изготовления самих изделий их не интересовали. Их интересовал только конечный результат.

Но я не буду об этом. Америка есть Америка и она мне всегда напоминала капиталистическо - помещичью  составляющую русского дореволюционного общества. Они сами не производят ничего, они лишь управляют и потребляют. То есть, полное капиталистическое разделение труда: одни работают, другие пользуются продуктами их труда.

Но как бы там ни было, но работа по заданию фирмы  мне нравилась, работа была по мне и я ею занимался с некой долей  нескрываемого для себя удовольствия. Мол я, бывший Советский инженер, показываю этим самодовольным и высокомерным американцам, как надо сваривать ответственную продукцию для их энергетики. Жаль только, что в новой нынешней  России моя инженерная квалификация уже никому не нужна. А ведь в  Советской России мы сваривали подобные изделия у себя на заводе, который сейчас не работает, потому что был остановлен  нынешними властями России  по требованию Американского Госдепа.

Так вот, через три недели работы, когда основные технологические вопросы сварки были решены и уже определилась завершающая часть моей работы, я перевел дух  и позвонил одному своему знакомому, бывшему  своему подчиненному, перебравшемуся по моей протекции  в середине девяностых годов  с семьей в Америку  и сделавшему здесь, в пресловутой «силиконовой долине», неплохую карьеру. С ним мы иногда перебрасывались новостями  по электронке. И телефон его я знал.

Этот бывший мой подчиненный обрадовался моему звонку и пообещал прислать за мной машину с шофером для моего приезда к нему. Мы обговорили дату моего приезда к нему, которую я, естественно  же,  должен был согласовать  с руководством фирмы.  Потому что по контракту я не имел права покидать свое местонахождение  в Америке без разрешения руководства фирмы, у которых я работал.  Но так как претензии  у руководства фирмы ко мне не было и я шел в своей работе со значительным опережением графика, то  на выходные мне разрешили покинуть  мою гостиницу.

А я уже знал по своим прежним поездкам, что Америка  по своим размерам  страна не так уж и большая и, вдобавок ко всему, обладает великолепными  автомобильными дорогами. И съездить из под Чикаго, где я находился,  в город   Сан-Франциско, в пригороде которого  жил мой бывший Советский знакомый, никаких проблем у меня не вызовет. Так оно и вышло.

В пятницу, прямо с раннего утра,   за мной    приехала машина и в ту же пятницу, но  уже поздно вечером, я  сидел за столом  гостиной  большого загородного дома моего бывшего подчиненного. Дом действительно был большой, даже не дом, по моим представлениям, а настоящая двухэтажная вилла со всеми атрибутами процветающего американского специалиста в виде сада, бассейна, спортивной площадки   и видом на океан из окна второго этажа. Не хватало для общего впечатления только конюшни с породистыми лошадьми.  Но мой знакомы лошадьми не увлекался.

Семья его была большая. Он с женой, которую я хорошо знала еще  по Союзу, и четверо его детей.  Дети все были американского рождения и говорили только по английский.  И мы сидели все вместе, ели какие-то калифорнийские блюда, которые для меня специально приготовила приглашенная по такому случаю  местная известная  кухарка и которые  мне почему-то не запомнились по своему вкусу, но я их все равно хвалил;  пили настоящее виски, то Бурбон, то Джек, то Будфорд. Пили, естественно, по немножко, и говорили, говорили, говорили.
 
Сначала мы  сидели  все вместе, потом дети ушли по своим делам  и мы остались втроем. Но  потом и жена нас оставила, ушла, и мы с ним остались наедине.  Сидели, понемножку пили и говорили, говорили, говорили. Говорили о жизни,  о работе, о возможностях для хороших специалистов, которые представляет Америка, о нынешней России, в которой он после отъезда так ни разу и не был.  Говорили и не могли остановиться. Все-таки русскость  натуры его  не покинула за десять  с лишним лет   жизни за границей. Его-то  не покинула, но  к детям он ее не привил. Почему?

Просидели мы с ним чуть ли не до утра, уговорив половину из стоящего на столе  спиртного. Опьянели прилично, но не до потери человеческого состояния.   А ответ он сказал мне сам.

Еще вечером, во  время показа своего дома – виллы, я обратил внимание на то, что у него не было ни одной  книги русских писателей. Я спроси его – почему?
Он ответил просто и вполне современно:

-- А кому они сейчас нужны бумажные книги, когда при желании в интернете можно найти все.
-- Но это при желании. А желание-то есть?

-- А я его вытравливаю из себя и из всех членов моей семьи. Я больше не хочу быть русским. Мне стыдно быть русским. Иметь такие природные ресурсы, такие возможности и жить в нищете. может только круглый идиот. Поэтому я  хочу стать американцем. Полноценным американцем. И сделаю все, чтобы им стать. Мои дети ими уже стали.
 
И эти слова звучали у меня в ушах, когда через неделю я летел к себе на Родину, в мою любимую, неласковую к своим детям  и  проклинаемую всеми страну Россию,  которую  я люблю до умопомрачения и которую  предать не смогу ни при каких условиях.

И очень жаль, что самым талантливым представителям Русского народа нынешняя власть России не представляет возможности проявить себя на Родине и отсылает их за границу для работы на благо других стран. И до каких пор такое будет продолжаться?!
 
***