Взгляд со стороны

Прыжок.

Бросок.

Мяч ударяется о край кольца, взлетает над корзиной и падает обратно на площадку. Пятый подбирает его, разворачивается и отправляет Капитану. Тот ловит мяч и зажимает его под мышкой.

— Итак, все всё помнят? Главное — забросить мяч в корзину.

— Да, — сухо и хором отвечают остальные.

— Ну, тогда…

— А кто вообще назначил тебя капитаном?! — недовольно спрашивает щуплый паренёк в вязаной шапке, хотя на улице тепло. На его белой майке красным маркером выведен номер 27.

— Потому что… — Капитан разводит руками и обводит взглядом собравшихся. — Из вас всех я самый адекватный. Я, в отличие от некоторых, здесь по собственному желанию.

— Когда это адекватность стала показателем? — Двадцать седьмой не отстаёт.

— Тебя два раза удаляли с площадки за драку.

Аргумент оказывается весомым. Двадцать седьмой бурчит что-то себе под нос, но больше не спорит.

Площадка недавно просохла после дождя. Асфальт потрескался, и кое-где сквозь него к солнцу пробивается трава. От внешнего мира её отделяют высокий забор и огромная старая кирпичная стена. Над стеной виднеются окна здания. Иногда в них появляются чьи-то лица и тут же исчезают.

— Итак, на чём я остановился? Точно. В нашей команде пополнение. Пришлось заменить старика Роджера, который, как вы знаете, всё-таки нашёл "тот самый" корабль и уплыл по Стиксу. Так что давайте поприветствуем нового участника.

Вперёд выходит довольно крупный мужчина с рыжими волосами и густой бородой. Своей могучей скандинавской внешностью он заметно выделяется среди остальных. Мужчина машет рукой и кланяется. На груди у него красуется выведенная маркером цифра 5.

— Хотя он с нами всего лишь с прошлого лета, вы его уже все знаете. — Капитан хлопает Пятого по спине. — Ну всё, давайте начинать.

Мяч в игре.

Передача. Ещё одна. Мяч быстро переходит из рук в руки и тяжело бьётся об асфальт. Подошвы скрипят. Игроки перекрикивают друг друга.

Пятый перехватывает мяч и устремляется к чужому кольцу. Один защитник остаётся позади. Второй преграждает дорогу.

Рывок. Разворот. Прыжок.

Бросок.

Мяч ударяется о погнутое кольцо, подпрыгивает и всё-таки проваливается сквозь пожёванную временем сетку.

Команда ликует. Противники негодуют. С края площадки доносятся аплодисменты.

Мяч снова в игре. Капитан отдаёт пас. Двадцать седьмой ловит, уходит от одного противника, прорывается сквозь защиту — и вот он, шанс сравнять счёт.

Но парень вдруг замирает.

Мяч выбивают у него из рук. Соперники подхватывают мяч и отвечают точным трёхочковым.

Площадка взрывается ликованием.

— Что это было?! — Капитан с недовольством смотрит на паренька.

— Смотри. — Двадцать седьмой тычет пальцем в небо. — Разве ты не видишь?

— Ну что на этот раз?

— Солнце. Оно дует в трубу, смотри. Так появляется ветер.

— Ну вот, опять. — Капитан хватает его за плечи. — Вернись на поле. Нам нужно выиграть.

— Кому нужна эта победа?! — Двадцать седьмой срывает вязаную шапку и смотрит на него горящими от восторга глазами. — Какая игра? Посмотри, как прекрасно! Я только что увидел ветер. Теперь я знаю, как он рождается. Я раскрываю тайны Вселенной!

— Ветер возникает не так.

— Да ты просто не видишь! Ты слепец!

— Вернись в игру!

Двадцать седьмой будто пробуждается ото сна. Поняв, что ему не верят, он с яростным криком набрасывается на Капитана.

Игроки расступаются и беспомощно наблюдают за дракой. Возможно, оба драчуна ощущают себя бойцами на ринге, но со стороны это больше похоже на нелепую борьбу двух броненосцев, сопровождаемую человеческими криками.

— Хочешь опять пропустить следующий матч?!

— Я видел ветер! Всё остальное уже не важно!

Издали к площадке неспешно приближаются две фигуры в белых халатах.

— Что там происходит, Василий Семёнович? — спрашивает молодой врач.

— Ежегодный местный матч. Привыкайте, стажёр.

— Но там только один человек.

— Он — один. А игроков у него восемь.

— Он действительно их видит?

— И видит, и слышит. Все восемь в сборе — полный состав. Как только становится тепло, они выходят сюда играть.

— А с кем он дерётся?

Василий Семёнович некоторое время наблюдает, как одинокий игрок размахивает кулаками и осыпает кого-то ругательствами.

— Полагаю, с Двадцать седьмым. Они никогда не ладили.

На баскетбольной площадке стоит одинокий человек. Одной рукой он прижимает к боку мяч, другой отбивается от невидимого противника, рассекая воздух кулаком, и кричит, чтобы Двадцать седьмой вернулся в игру.