Астралий. Глава двенадцатая

          12
 
 

После того, как девушка отправила очередной отчёт в Центр, ей стало немного легче, словно она сняла с себя некоторый груз ответственности за происходящее с людьми на станции. Инга чувствовала, что правильно сделала, правдиво описав состояние членов экипажа и происходящее на Эликатруме. Так же нейробиолог была абсолютно права, не утаив предполагаемых причин происходящего здесь. А дальше… это уже не в сфере её ответственности. Остаётся только дождаться ответа из Центра, попутно стараясь наладить контакт с оставшимися, неподдающимися пока её попыткам установить с ними, хотя бы подобие чисто рабочих отношений, участниками проекта. Скорее всего от руководства придёт ответ с отзывом обратно своего специалиста, а возможно… и всей экспедиции с Астралия. Жалела ли девушка, что скоро придётся покинуть Эликатрум и всех представителей на станции? Немного о… немногих. Собиралась ли она забрать с собой Нортона 2, или хотя бы попытаться побороться за возможность остаться каким-либо образом с мужчиной? Определённо – нет. Он – не её Нортон и не способен никогда стать им. В этом Инга убедилась окончательно. А другой… лучше уж она встретит там, на Земле, другого… то есть абсолютно непохожего на этих двоих, человека. Пусть мужчина и будет полной противоположностью обоим Нортонам. Это даже ещё лучше: пусть будет совершенно другим! Глупо цепляться за прошлое, особенно если в нём остались… как говорится, незакрытые гештальты. Хотя её когда-то и обучали совсем другому – сейчас Инга с определённой точностью знала: не следует прорабатывать «травмы прошлого» и далеко не все «гештальты» необходимо закрывать. Даже – больше: прошлое не властно над тобой, если ты сам не даёшь ему этой власти собственными сожалениями, самокопанием, так назваемым переосмыслением причин и следствий. Ушло… ушёл и точка! И когда она только успела настолько повзрослеть? Осознание этого факта Инге пришлось по душе.

Кстати, описывая в своём отчёте визитёров и отношение к ним каждого из членов экспедиции, психолог не забыла упомянуть и себя, и своего «пришельца», а также отстранённо-спокойное отношение к собственной ситуации…

Приняв очередное решение, нейробиолог в ожидании ответа с Земли с головой погрузилась в работу. Правда не отказывая себе в удовольствии принимать вечерние ухаживания Нортона 2. Раз она на полном обеспечении «all inclusive» и «around the clock», почему бы не позволить себе некоторые слабости. Тем более, что она никогда не чувствовала себя в роли… нахлебницы… или как бы получше выразиться? Этакой султанши, которой всячески стараются угодить, пытаясь даже предугадывать каждое желание в постели и за её пределами. Так почему бы не попробовать? Новый опыт, однако.

 

За пределами каюты Инга оставалась собранной, одинаково благожелательно расположенной ко всем сотрудникам станции и теперь, по крайней мере внешне, совершенно спокойной. Интересовало девушку в первую очередь – хоть это не должно было входить в область её интересов – изыскания онийлийца. А во вторую – не давало покоя чисто женское любопытство: что же так усиленно скрывает капитан, что буквально на порог её не пускает?

Частые визиты нейробиолога в отсек Ноло-Омнэ уже стали поводом для разного рода подтрунивания за столом некоторых из команды, кто ещё продолжал по привычке время от времени спускаться к общей трапезе. Инга реагировала на беззлобные шутки, которые иной раз отпускали в её адрес Пётр Санти и доктор Портес, с улыбкой. Они совершенно не задевали девушку.

- Ну, что, Инга, - в очередной раз заводил свою «песню» за ужином аналитик, ухмыляясь во весь рот, - сколько сегодня пришлось ожидать ответа от нашего многословного онийлийца? Пяти часов хватило?

- Шутишь, Петро? – Иронично подхватывал главврач. – За пять часов Ноло-Э и пары фраз, пожалуй, не выдаст.

- А вот и не угадали! – Весело парировала девушка. – Мы сегодня с иномирянином вполне продуктивно побеседовали. И многое успели обсудить.

- Ну-ну… - Недоверчиво покачивал головой Прат Портес. – Сделаю вид, что поверил.

 

И такое прочее в подобном ключе. Однако, к чести персонала станции надо отметить, никто не отпускал шуток насчёт ничьих визитёров. Отчего-то данная тема для разговора, а особенно острот в адрес незваных гостей, на станции являлась табу. И ни один из сотрудников не нарушал этого негласного закона. Каждый молчал о своём и не задавал другим неудобных вопросов. Не оттого ли по её прибытии на Эликатрум, сослуживцы показались Инге настолько взвинченными, разобщёнными, да и просто нелюдимыми в конце концов. Словно каждый постоянно ожидал от коллег и в то же время крайне опасался насмешки, подвоха, непредвиденного вопроса. Хотя… почему, собственно, словно? Всё так и обстояло в тот момент на научной станции.

 

Ей, как специалисту, было приятно наблюдать, что за последнее время атмосфера в кают-компании явно не без её участия несколько потеплела. Да и к трапезе начали выходить – пусть не одновременно и не всегда – почти вся команда. За исключением, пожалуй, второго техника и самого капитана, который похоже вообще уединился в своей каюте и чуть ли не забаррикадировался. Даже почти законченный социофоб Киото, и до первого посещения не жаловавший кают-компанию и прочие «людные» места станции, после памятной беседы с Ингой, нет-нет, да и тоже иной раз спускался к ужину. А то и перебрасывался словцом-другим как с самой девушкой, так и другими сотрапезниками. Нейробиолога не могло это не радовать. По-прежнему закрытыми от неё оставались лишь двое из экипажа. Инга прекрасно понимала, что с командиром, она явно что-то упускает. С бывшей подругой же… девушке вовсе не хотелось встречаться.

 

Скоро дальше...