Специалист

Джон сидел в тюрьме уже третий год. Ему дали пятнадцать лет за то, чего он не совершал. Его жену нашли убитой в их собственном доме всего через полчаса после того, как он оттуда ушел. Ее жестоко зарезали ножом с их же собственной кухни.
Жили они хорошо, ссорились редко и только по пустякам. Любовниц у Джона не было, да и у супруги, насколько он знал, тоже никто не появлялся. Бывали дни, когда они задумывались о ребенке, но все время откладывали этот шаг на потом. После увольнения из военно-воздушных сил Джон работал охранником в городском музее и на обед всегда приезжал домой. Тот роковой день ничем не отличался от остальных: он приехал в час дня, они вместе пообедали, и мужчина вернулся на службу. У жены перерыв длился на полчаса дольше. А уже через час Джона доставляли в отделение полиции.
Он даже представить не мог, кто мог совершить это варварское убийство. Из дома пропала только дамская сумочка с деньгами. Единственное, что приходило на ум — это налет случайного вора, который пробрался в жилище и неожиданно столкнулся с хозяйкой. Она работала в медицинской лаборатории и тоже привязала свой график к обеду. Готовили в семье оба, поэтому на кухонном ноже, естественно, оставались отпечатки пальцев Джона. Нашлись там и третьи следы, но кому они принадлежали, следствие устанавливать не захотело. На взгляд самого Джона, это были отпечатки настоящего убийцы, но полиция заявила, что в базе данных они не числятся, и просто отмахнулась от этой улики. Версия обвинения оказалась стандартной: супруги встретились за обедом, повздорили, после чего муж нанес жене несколько ножевых ранений, забрал сумочку для имитации ограбления и уехал на работу, избавившись от вещей по дороге.
Следствие длилось три месяца, и все это время Джон провел в камере предварительного заключения. Поняв, что полиции нужно поскорее закрыть дело и умыть руки, он пришел к выводу, что его кандидатура идеально подошла на роль убийцы. В итоге суд приговорил его к пятнадцати годам заключения.
Ему еще повезло: тюрьма, куда его поместили, не считалась худшей в стране. Там имелись библиотека, телевизор и спортивный зал. Один из дежурных по этажу, парень по имени Сэм, иногда втихую продавал заключенным сигареты, да и сокамерник Джону попался вполне терпимый — не очень отвратительный тип по имени Боб.
Почти все свободное время мужчина проводил за чтением книг. Сразу после прибытия местная банда попыталась взять новичка на аркан и подчинить себе. Однако с бицепсами бывшего военного сделать это ни у кого не вышло. В той короткой схватке Джон потерял один зуб, зато на полу чужих зубов осталось рассыпано гораздо больше.
После того случая никто в тюрьме больше не хотел связываться с Джоном. Он регулярно посещал местную библиотеку и читал все подряд, хотя широкого выбора книг там не было.
Его сокамерник Боб тоже оказался из бывших военных. Однако после демобилизации тот пошел не по тому пути: начал грабить мелкие магазины и лавочки, а один раз неудачно полоснул ножом хозяина булочной. Боба поймали и дали девять лет. В целом он был неплохим парнем. Книг не читал, но каждый день упорно тренировался, чтобы поддерживать форму, и это вызывало у Джона уважение. Разговаривали сокамерники редко, только по крайней необходимости.
В этот день в тюрьме происходило что-то необычное. Охрана тщательно прочесывала все камеры, а заключенным выдали новую, будто только что с иголочки, форму.
— Инспекция, — коротко бросил Боб. Он сидел здесь на два года дольше Джона.
— И что теперь будет? — спросил Джон.
— Проверка, — просто ответил сокамерник.
После полудня Джона неожиданно вызвали в санчасть. Там ему провели полное комплексное обследование: сняли кардиограмму, сделали рентген и ультразвуковое исследование внутренних органов. Мужчина чувствовал, что назревает нечто из ряда вон выходящее, и внутренне приготовился к допросам или беседам. Однако день закончился спокойно, а уже назавтра в десять часов утра его конвоировали к начальнику тюрьмы. В кабинете руководителя, помимо хозяина, сидели четверо незнакомых мужчин и одна женщина.
— Джон Мерк, — начальник открыл папку и зачитал личное дело. — Служба в военной авиации, десантные части, имеет награды. Состояние здоровья отличное. За время нахождения в тюрьме зарекомендовал себя с положительной стороны. Осужден за убийство собственной жены.
— А почему же ему дали так мало за такое преступление? — поинтересовался один из визитеров, похожий на военного в штатском.
— Не хватило прямых улик, — пояснил начальник тюрьмы.
— Джон, — обратился незнакомец напрямую к заключенному, — ты все-таки убил свою жену?
— Никого я не убивал, — хмуро ответил Джон. — И вину свою не признал, потому что признаваться мне не в чем. Мы тогда как раз подумывали завести ребенка. В дом просто залез какой-то вор и столкнулся с ней. Вот и всё. Единственная улика против меня — это отпечатки пальцев на кухонном ноже. Но мы готовили еду по очереди, так что мои следы там обязаны были остаться. Нашлись на оружии и чужие отпечатки, только делу не дали ход.
— А скажи, как тебе условия здесь? Ведь сидеть остается еще целых двенадцать лет.
— Кормят хорошо, тюрьма приличная, отношение нормальное, — спокойно отозвался Джон, все еще не понимая, к чему клонит этот человек.
— А если бы тебе списали эти двенадцать лет? — неожиданно в лоб спросил мужчина. — Согласился бы? Разумеется, услуга за услугу.
— Согласился бы, — вздохнул Джон. — Только что конкретно нужно делать?
— Это своего рода игра, — вступил в разговор другой мужчина. — В тюрьмах регулярно случаются побеги, и мы возвращаем обратно лишь малую часть беглецов. Нами создана специальная группа, которая занимается исключительно розыском сбежавших. Мы используем самое передовое медицинское и техническое оборудование по последнему слову науки. Единственная сложность — нам нужно опробовать весь этот комплекс в реальных условиях. Для этого мы планируем организовать побег из тюрьмы десяти самых подготовленных преступников и даем им десять дней на то, чтобы выжить. Все будет происходить по-настоящему: их станут преследовать и в них будут стрелять. Первый выстрел окажется предупредительным, но второй — уже на поражение.
— А зачем убивать? — нахмурился Джон. — Разве вы не можете просто поймать беглеца и вернуть в камеру?
— Не можем, — вздохнул собеседник. — Слишком много тайн откроется в процессе. Эта операция настолько засекречена, что...
— Десять дней выдержит любой подготовленный человек, — усмехнулся Джон. — Тем более, имея в запасе предупредительный выстрел. А что полагается самому беглецу? У него есть хоть какие-то права?
— В том-то и суть, что условия абсолютно реальные. Беглец волен действовать любыми доступными методами. Если прижмет и он посчитает нужным, он имеет право даже убить преследователя — если, конечно, сумеет. Короче говоря, если вы продержитесь десять дней и останетесь в живых, мы официально выпускаем вас на волю. Возможно, даже предложим работу в нашем ведомстве. Однако сразу предупреждаю: вы многого не знаете, и шансы на успех у вас мизерные. Так что решайте сами. Мы уже отобрали десятку кандидатов из числа заключенных, но любой может отказаться. Если жизнь дороже — лучше скажите «нет» прямо сейчас.
— И сколько же людей числится в вашей группе преследования? — поинтересовался Джон.
— Больше, чем вы думаете. Но это секрет.
— А подумать над предложением можно?
— Можно, но только до конца сегодняшнего дня. Завтра утром мы выслушаем ваше окончательное решение.
Джон попрощался, и конвой увел его обратно в камеру. А следующим на беседу вызвали Боба.
Мужчина ни секунды не сомневался, что сейчас его сокамерник сидит в том же кабинете и выслушивает ровно те же условия. Вот только в голове у Джона никак не укладывалось, зачем правительству устраивать такой странный эксперимент. Сам он в свое время прошел огонь и воду: умел задерживать дыхание под водой на несколько минут, маскироваться там, где никто другой бы не спрятался, и владел массой специфических навыков. И тут вдруг такое простое задание — затеряться где-то на десять дней. Вся эта история казалась десантнику крайне подозрительной.
— Тебе тоже предложили этот эксперимент? — прервал размышления Джона голос Боба. Конвоиры как раз открывали дверь камеры. Джон молча кивнул.
— Лично я согласился, — нехотя признался сокамерник. — И даже не из-за оставшихся лет, я бы их и так спокойно отсидел. Просто я авантюрист по натуре, и вся эта затея кажется мне какой-то детской, забавной игрой. А ты что думаешь?
— Попросил время на размышление. Мне сидеть еще долго, и сдается мне, что у них там все просчитано. Просто так никого на волю не выпустят, поверь. У меня в таких делах опыта побольше твоего.
— Много ты знаешь, — вздохнул Боб и полез на свою койку.
Джон думал весь день и к вечеру изрядно вымотался. Двенадцать лет за решеткой — огромный срок, но в этом предложении крылось нечто необъяснимое и тревожное. «А что, если я выдержу эти десять дней, а они потом просто пустят мне пулю в лоб?» — размышлял он. Сомнений было слишком много.
На следующий день в то же самое время Джона снова вызвали к начальнику тюрьмы. Состав комиссии остался прежним.
— Ну так что, вы входите в девятку или нет? — с ходу спросил тот же мужчина в штатском.
— Вчера вы говорили про десятку, — чутко подметил Джон.
— Да, верно. Но один из кандидатов отказался, а сегодня утром его нашли в камере повешенным. Наверное, у бедняги просто сдали нервы.
В этот момент Джон все понял. Картина прояснилась окончательно: откажись он сейчас — и завтра его самого найдут в петле. Игра становилась смертельно опасной, и десантник без колебаний ответил согласием.
— В таком случае запомните: настоящий побег будет устроен через десять дней. Но до этого вам предстоит пройти одну небольшую процедуру.
— Это какую еще? — насторожился Джон.
— В определенных целях нам необходимо удалить с вашего тела все крупные родинки и бородавки, — буднично пояснил собеседник. — Это не больно. Через неделю все затянется так, будто ничего и не было.
— А какое отношение мои родинки имеют к побегу? — Джон окончательно перестал что-либо понимать.
— Таковы условия операции, просто забудьте об этом. Сегодня после обеда вам их удалят. Разумеется, под наркозом.
— Ладно, — спокойно согласился Джон. — Удаляйте что хотите. Что-нибудь еще?
— На расходы вам выдадут десять тысяч долларов наличными. Тратить можете как и где угодно.
— А оружие? — усмехнулся мужчина.
— Это уже ваша забота. На эти деньги можете купить хоть пистолет. У вас на руках будут ваши настоящие документы. Так что имейте в виду: в случае неудачи вас ликвидируют как беглого преступника, оказавшего вооруженное сопротивление при задержании. Все абсолютно законно. Вопросы остались?
— Нет, — качнул головой Джон. — Надеюсь только, что вы сдержите слово и оставите меня в живых после этих чертовых десяти дней.
— Приказы об амнистии на всю группу уже подписаны, — ухмыльнулась сидевшая в кабинете женщина. — Главное, чтобы в итоге остался хоть кто-то, кому мы сможем их вручить.
После обеда Джона снова повели в медицинскую часть. Там ему сделали какой-то укол, и он мгновенно отключился. Очнулся мужчина уже в камере. Некоторые места на теле неприятно горели, и он отчетливо чувствовал одну ноющую точку на своем лице. Разрезы оказались совсем крошечными, их стянули всего парой стежков.
Часа через два в таком же состоянии вернули и Боба.
— Джон, — негромко позвал сокамерник, — похоже, ты был прав. Нас взяли в серьезный оборот. Не знаю, зачем им сдались наши родинки, но дело определенно пахнет керосином. Я тут подумал... Мы ведь оба бывшие военные. Может, нам стоит держаться вместе, чтобы выжить?
— Нет, Боб, — серьезно ответил Джон. — В таких переделках каждый сам за себя. Дело не в доверии, просто в военном деле я всегда привык рассчитывать исключительно на собственные силы. Если наши пути где-то пересекутся — мы, конечно, поможем друг другу. Но для начала начнем поодиночке.
— Понял, — кивнул Боб. — Пожалуй, ты прав. У меня, кстати, вырезали ровно десять штук сзади и с боков, и еще десять спереди. И одну на лице, прямо как у тебя. А у тебя сколько?
С помощью сокамерника Джон пересчитал свои шрамы. Вышло точь-в-точь такое же количество.
— Не зря это всё, ох не зря, — помрачнел Боб. — Они что, собираются по этим меткам нас отличать?
— Вообще не могу понять, зачем им понадобились наши родинки, — задумчиво отозвался Джон.
Вечером к камере незаметно подошел дежурный Сэм и передал им кайло и молоток.
— Пробивайте пол, только максимально тихо, — прошептал он. — Проверять вас больше никто не станет. Под бетонными плитами проходит вентиляционный лаз, вам нужно врубиться прямо в него. Остальные инструкции дам позже.
Работа пошла. Заключенные стучали очень тихо, скорее даже скребли прочный бетонный пол, сменяя друг друга по часам и работая строго по ночам. На пятые сутки они наконец уперлись в оцинкованный четырехугольный короб. По его внушительным размерам было видно, что внутри запросто сумеет пролезть взрослый человек. Вооружившись молотком и самодельными заточками, мужчины аккуратно вырезали в металле лаз. Это произошло как раз в тот день, когда им сняли хирургические швы. До назначенного побега оставалось три дня, но у них уже все было готово, и Сэм вовремя унес инструменты.
Для посторонних глаз картина должна была выглядеть естественно: двое заключенных раздобыли инструмент, проломили пол и скрылись в вентиляции. Джон прекрасно понимал, что организаторы намеренно создают полную натуральность происходящего. Ведь их могли бы просто тайно вывезти за ворота и отпустить на все четыре стороны. Но нет — система сознательно превращала их в настоящих, преследуемых законом беглецов.
Прошло еще два дня. Сэм, проходя мимо их камеры, ненадолго задержался и едва слышно шепнул:
— В полночь полезете по трубе налево. Там будет много развилок, держитесь исключительно правых поворотов. В итоге вся компания очутится перед огромным вентилятором с лопастями, а там вам уже покажут, что делать дальше.
В полночь Джон коротко перекрестился и полез в вентиляционную трубу, увлекая за собой Боба. Они пробирались ползком около часа, на каждом разветвлении сворачивая только вправо. Наконец мужчины выбрались на небольшую техническую площадку, где уже начали собираться остальные участники побега. Мощный вентилятор в человеческий рост бешено вращался, пройти сквозь его лопасти было абсолютно невозможно. Странно, но никаких посторонних людей на площадке не оказавалось — вокруг стояли только заключенные в одинаковых тюремных робах.
Наконец Джон насчитал десять человек вместе с ними. Это означало, что их проводник был одет в точно такую же робу. Мужчина оказался правым: к заклинившему механизму подошел высокий небритый человек и деловито начал инструктаж.
— Пролезать через вентилятор нужно максимально быстро, — заговорил он. — Пойдете прямо до упора, затем спуститесь по металлической лестнице и окажетесь на складе. Там будет стоять грузовик, ключи найдете в зажигании. Запрыгиваете в кузов и с разгону вылетаете из склада. Сразу поворачивайте направо, а там увидите тюремные ворота, которые необходимо протаранить. Поведешь ты, — проводник указал пальцем на одного из заключенных. — Тебя для этого и выбрали, как классного шофера. Учтите, по вам откроют огонь. Поэтому в кабине сядут двое, чтобы страховать друг друга. Остальные — в крытый кузов, и желательно лечь на пол. Машина выскочит на дорогу и пойдет к трассе. Не доезжая до шоссе, все до единого выпрыгиваете, потому что за вами пустят погоню. В кабине и в кузове лежит гражданская одежда на первое время. Дальше разбегайтесь кто куда горазд. Лучше переодеться сразу, а на трассе ловить попутку. Преследователи вооружены боевым оружием и будут стрелять на поражение, помните об этом. Пешком уйти даже не пытайтесь — на вас спустят собак. На всё про всё у вас есть ровно четверть часа, чтобы навсегда исчезнуть из этого района. На дорогах могут объявить план перехвата, так что шевелите мозгами и действуйте по обстоятельствам. Помощи ждать некстати, вы предоставлены сами себе. Все всё поняли?
Заключенные угрюмо молчали. Перспектива вырисовывалась суровая.
Небритый проводник достал увесистый лом, с силой вогнал его между мощных лопастей вентилятора, и беглецы по одному начали быстро протискиваться в образовавшуюся щель. Едва Джон оказался на той стороне, он услышал, как за спиной снова глухо загудел запущенный механизм. Обратный путь был отрезан. Мужчины спустились по лестнице и действительно очутились в просторном складском помещении, где их ждал тяжелый грузовик, крытый плотным тентом. Первым делом все лихорадочно переоделись, разбирая вещи примерно по размерам, и лишь после этого двое заняли места в кабине. Обстановка в кузове накалилась до предела. Джон устроился на полу рядом с Бобом. Мотор грузовика взревел, машина сперва сдала на пару метров назад, а затем резко рванула вперед и с грохотом пробила складские двери. Выскочив на тюремный двор, водитель заложил крутой вираж и устремился к КПП, стремительно набирая скорость. Шофер оказался настоящим мастером своего дела: он выжал из грузовика максимум и с ходу разнес массивные основные ворота тюрьмы. С вышек донеслись сухие раскаты выстрелов, но тяжелая машина уже неслась по темной загородной дороге. Прошло всего несколько минут, прежде чем грузовик резко затормозил, взвизгнув тормозами.
— Выпрыгивайте! — гаркнули из кабины, и беглецы посыпались наружу без секундного промедления. Перед ними чернело ночное шоссе, к которому люди бросились со всех ног. Кое-кто из бывших заключенных остался голосовать на этой стороне дороги, но Джон сразу перебежал на противоположную. Вдали показался яркий свет фар небольшого автомобиля. Мужчина решительно поднял руку. Машина послушно затормозила, и в салоне Джон разглядел молодую девушку.
— Извините, — застонал Джон, изо всех сил прижимая ладонь к боку. — Видимо, аппендицит прихватил... Намертво. Не довезете до ближайшей больницы?
— Садитесь быстрее! — отозвалась девушка. — Вам повезло, я сама врач. Сейчас домчимся, только потерпите. А это еще кто с вами? — удивленно обернулась она.
Джон даже не заметил, как на заднее сиденье бесшумно скользнул Боб.
— Это мой родственник, вы не волнуйтесь, — продолжая изображать острую боль, быстро проговорил десантник. — И огромное вам спасибо.
Спасительница оказалась моложе Джона примерно на пять лет — ей не было еще и тридцати. Она погнала машину как угорелая, но на первом же перекрестке их прижал к обочине патрульный пост. Девушка решительно протянула в окно медицинское удостоверение.
— У меня в салоне умирающий больной! — резко бросила она дежурному. — Мне нужно срочно доставить его в приемный покой!
Полицейский спорить не стал и махнул рукой, разрешая проезд.
— Как вас зовут? — негромко спросил Джон, когда они снова набрали ход.
— Катрин, или просто Кэт. Я работаю в одной из городских клиник. Сейчас я отвезу вас в дежурную больницу. Но если вдруг что-то понадобится, ищите меня в городском отделении. Спросите доктора Катерину, я анестезиолог. Боже, только бы успеть доехать...
— А я Джон, — представился мужчина.
Уже через час автомобиль свернул к медицинскому корпусу. Джона тут же переложили на носилки и укатили внутрь. Боб к этому моменту где-то растворился. Едва оказавшись в коридоре отделения, Джон дождался, пока персонал отвлечется, и просто сбежал через черный ход. Поймав первое попавшееся такси, он прямиком направился к своему бывшему дому.
Здание выглядело точно так же, как и три года назад, лишь немного потемнело от дождей и уличной грязи. Сам дом мужчине был не нужен. Он прокрался в сарай, спустился в погреб и откопал там тяжелую, надежно спрятанную сумку. Вернувшись к ожидавшему такси, Джон доехал до первого невзрачного мотеля на окраине и полностью рассчитался с водителем. Свободных номеров здесь было предостаточно, но бывший военный выбрал комнату с окнами, выходящими прямо на дорогу.
Он проснулся с первыми лучами солнца и мгновенно вскочил с постели. Наскоро умывшись, мужчина сдал ключ, снова взял такси и перебрался в другой мотель, заметая следы. Там, запершись в комнате, он вытряхнул содержимое сумки на кровать. На покрывале легли боевое оружие, фальшивые паспорта и пачки денег. Вместе с тюремными подъемными этого арсенала могло спокойно хватить на год автономной жизни. Однако даже здесь, в глухом номере, Джона не покидало гнетущее чувство опасности. Казалось, будто невидимые тени уже идут по его пятам.
Мужчина на секунду осторожно выглянул в окно и замер, не веря собственным глазам. На обочине перед мотелем плавно притормозил тяжелый черный джип. Из салона быстро вышли двое мужчин в строгих штатских костюмах. Следом за ними показался третий — человек с автоматом в руках. Он хладнокровно вскинул оружие, оперся локтями о капот автомобиля и прицелился точно в стекло джоновского окна.
«Как они сумели так быстро меня вычислить? — не поверил Джон собственным глазам. — Значит, их четверо. Один за рулем, трое на штурм».
Прихватив пистолет, он укрылся за дверным косяком. В коридоре раздался тяжелый шаг, короткий стук, и хлипкую дверь номера просто выбили мощным ударом. Действовать пришлось мгновенно. Первому оперативнику Джон наотмашь врезал тяжелой рукояткой пистолета по голове, а второму всадил пулю точно в грудь. Оба нападавших рухнули на пол.
— Первый, я Третий, — неожиданно зашипела рация на поясе одного из упавших. — Как обстановка?
Джон быстро подобрал миниатюрный прибор, нажал кнопку передачи и ответил уверенным, жестким голосом:
— Третий на связи. Поднимайтесь с шофером в номер, клиент готов.
Схватив оставленный оперативниками автомат, он затаился. Едва двое оставшихся преследователей переступили порог комнаты, Джон просто прошил их короткой прицельной очередью из-за угла. Забрав рацию и свою сумку с вещами, он стремительно бросился вниз, к оставленному джипу.
— Девятый обнаружен в аэропорту, — тем временем докладывал сквозь помехи голос координатора в автомобильной рации. — Готовимся брать. Седьмого сейчас зачищают. Третий, что у вас там с седьмым?
— На мушке, — хладнокровно отозвался Джон, выруливая на трассу.
— Пятый получил свой единственный предупредительный, теперь ему не уйти. Второго ведет спутник, четвертый зашел в вагон поезда, наши люди уже в соседнем купе...
В эфире шла четкая, безжалостная раскладка по всем участникам побега. Джон слушал этот отчет и понимал: пока еще все живы, а сам он значится в этом расстрельном списке под седьмым номером. Кое-кто из заключенных уже растратил свой призрачный шанс, и теперь система планомерно работала на их ликвидацию.
«Одежда! — осенило десантника. — В тюремной робе сто процентов были зашиты жучки! Ну конечно!»
Он резко затормозил, вернулся к обездвиженным преследователям и быстро переоделся в форму одного из них, натянув поверх тяжелый бронежилет. К счастью или нет, но Джон никого не убил — качественная броня спасла оперативников, и они лишь постепенно начинали приходить в себя после контузии. Теперь нужно было срочно решать, куда двигаться дальше. Запрос по седьмому объекту обязательно повторят, и очень скоро. Мужчина прыгнул за руль внедорожника и на бешеной скорости погнал подальше от черты города.
— Третий, повторите статус по седьмому! — снова ожил динамик. — Спутник фиксирует его координаты прямо в движении, точка совпадает с вашей машиной. Живым не брать. Отпустите на безопасное расстояние, сымитируйте повторный побег и ликвидируйте.
Джон усмехнулся, поудобнее перехватил руль и нажал тангенту связи:
— Я седьмой. Ваши люди отдыхают в отеле, а я ухожу на колесах вашей же группы захвата. Попробуйте, догоните.
— Догоним, седьмой, — раздался в ответ издевательский смешок. — Посмотри наверх.
Над головой внезапно раздался нарастающий, тяжелый рокот лопастей. Джон бросил взгляд в лобовое стекло и увидел зависший прямо над дорогой вертолет. Боковая дверь вертушки была приоткрыта, в проеме показался боец в полной военной амуниции. В руках он держал дальнобойную винтовку — работал профессиональный снайпер. Звука выстрела из-за шума мотора Джон не услышал, но внедорожник резко повело вправо, руль едва не выбило из рук, а машина начала стремительно терять ход. Снайпер ювелирно пробил два передних колеса.
Кое-как удержав тяжелый джип на дороге, Джон свернул на обочину, выскочил из салона вместе со своей сумкой и укрылся за массивной кормой автомобиля. Времени на раздумья не оставалось. Вскинув автомат, он поймал в прицел фигуру в открытом люке вертолета и дал короткую, скупую очередь. Снайпер качнулся и камнем полетел вниз, на асфальт. Только теперь Джон окончательно осознал: началась самая настоящая, полномасштабная война. И самое страшное было в том, что враги каким-то непостижимым образом всегда опережали его, зная каждый шаг. Даже после того, как он полностью сменил одежду.
Вертолет скрылся из виду, а Джон сумел поймать попутную машину и вернулся обратно в город. Часы еще не показывали и полудня, а его жизнь уже дважды висела на волоске. Недолго думая, мужчина приехал к своему бывшему дому и решительно выбил входную дверь, так как ключей у него с собой не было. Он все еще терялся в догадках, каким именно способом преследователи с такой пугающей точностью вычисляли его координаты, ведь по трофейной рации он лично слышал доклады обо всех своих передвижениях.
Однако уже через полчаса чужой прибор замолчал — оперативники наверняка перешли на другую, закрытую частоту. А к дому Джона в этот момент уже бесшумно подкатил очередной черный внедорожник.
На этот раз во дворе завязалась жестокая перестрелка. Нападавшие открыли плотный огонь из пистолетов и автоматов. Действуя вслепую, Джон сумел через разбитую дверь швырнуть на улицу осколочную гранату. Мощный взрыв разом поднял на воздух обе вражеские машины. Нападавшая группа оказалась полностью обезврежена, и десантник начал быстро отходить в сторону сарая. Он прекрасно понимал, что в любой момент к кварталу подтянется подкрепление. Так оно и случилось. В его родном дворе разгорелся самый настоящий, полномасштабный бой. Мужчина яростно отстреливался из автомата, грамотно перекатываясь от укрытия к укрытию. Опыт не подвел: одной точной очередью ему удалось срезать сразу троих оперативников. Но в следующую секунду левое плечо словно обожгло каленым железом, а из динамика подъехавшего броневика раздался усиленный рупором голос:
— Джон! Ты попался нашему снайперу. Он легко мог пустить тебе пулю в висок, но не сделал этого. Зато теперь ты официально потратил свой единственный шанс на предупреждение. На сегодня мы оставляем тебя в покое, но завтра — молись Богу.
Машины преследования резко развернулись и уехали. Кое-как зажав рану, Джон сумел дотащиться до погреба, надежно спрятал сумку обратно в тайник и вызвал такси. Уже через полчаса он ввалился в двери городской больницы, а еще через десять минут к нему в приемный покой испуганно выбежала Кэт — та самая девушка-врач, что подвозила его ночью.
— Кэт, милая, — глухо застонал Джон, едва удерживаясь на ногах. — Извини меня... Мне просто совершенно не к кому было больше обратиться. Из всех медиков в этом городе я знаю только тебя. Пожалуйста, помоги, у меня в плече застряла пуля. Я заплачу любые деньги, сколько скажешь, об этом не беспокойся. Если ты сейчас меня бросишь, завтра меня просто добьют.
— Джон, господи, да что у тебя произошло?! — перепугалась девушка, бледнея. — И кто ты вообще такой? Почему в тебя стреляют средь бела дня?
— Обещаю, я обязательно все тебе расскажу. Но только не сейчас, умоляю.
— Подожди здесь, никуда не уходи, — решительно скомандовала Кэт. — Я переговорю с одним знакомым хирургом. Он надежный человек, но раздерет с тебя три шкуры за молчание, чтобы не заявлять о ранении в полицию.
— Я согласен на любые условия, — кивнул Джон. — Только побыстрее.
Минут через пятнадцать Кэт вернулась в сопровождении невысокого крепкого мужчины. Доктор быстро и профессионально осмотрел окровавленное плечо десантника.
— Три тысячи долларов, — коротко бросил хирург. — И пулю мы извлечем прямо сейчас, без лишних бумаг.
Джон согласно кивнул. Операция началась незамедлительно. Кэт сама встала у изголовья в качестве анестезиолога. Работа продвигалась быстро, но то, что хирург произнес в процессе, заставило раненого похолодеть.
— Слушай, Джон... Тут в тканях, прямо под пулей, сидит какой-то странный микрочип, — удивленно высказался врач. — Размером с обычное рисовое зернышко. Его тоже знатно задело снайперским выстрелом. Кстати, на коже в месте входа пули отчетливо виден свежий хирургический рубец. Что у тебя там было?
— Мне там вырезали родинку, — хрипло ответил Джон, и в его голове пазл мгновенно сложился в единую страшную картину. — Доктор... Я заплачу вам еще две тысячи сверху прямо сейчас, если вы достанете из моего тела еще девятнадцать таких же микрочипов.
С этими словами мужчина указал на едва заметные маленькие шрамики, разбросанные по всему телу.
— Запросто, — деловито согласился хирург и велел перевернуть пациента сначала на живот, а затем обратно. Работа пошла конвейером. Последний, двадцатый чип должен был находиться на лице, но едва инструмент коснулся кожи, врач внезапно нахмурился и замер.
— Этот я бы трогать не стал, — покачал головой хирург. — От него идет тончайший, как волосок, провод прямо вглубь тканей, к самому мозгу. Я в подобном не специалист, но для вас такое вмешательство может закончиться очень плохо.
— А квалифицированный нейрохирург не сумеет помочь? — спросил Джон.
— Навряд ли. Это технологии какого-то совершенно нового уровня. Я уж не спрашиваю, откуда в вашем теле взялось столько современных радиомаяков.
Джон поднялся со стола. Ему аккуратно перебинтовали раненое плечо. Быстро рассчитавшись с доктором наличными, они с Кэт покинули операционную и вышли на улицу через служебный ход.
— Джон, у тебя вообще есть где остановиться? — тихо спросила девушка, когда они сели в ее машину. — С такой рукой тебе сейчас опасно болтаться по улицам и мотелям. Я могу предложить тебе отлежаться у меня, все равно я целыми днями пропадаю в больнице. А заодно, как придешь в себя, расскажешь свою историю.
— Спасибо, Кэт. Только неудобно как-то получается... Ты меня совсем не знаешль, а так смело предлагаешь помощь. А вдруг я маньяк какой-то?
— Да ну тебя, — мягко усмехнулась она, заводя мотор. — Всё удобно. Сейчас я быстро отпрошусь у заведующего до конца смены и отвезу тебя к себе.
Через полчаса они уже переступили порог ее квартиры. Кэт оказавалась простой, симпатичной девушкой и жила без лишней роскоши. В ее уютном жилище были лишь небольшая спальня и гостиная с диваном, на который она и уложила раненого десантника, предварительно включив телевизор. На экране как раз начинался экстренный выпуск новостей. Кэт прибавила звук.
— Продолжаются масштабные розыски группы опасных заключенных, совершивших дерзкий побег из закрытой тюрьмы Вегас, — чеканил диктор. — В настоящий момент на свободе остаются лишь семеро преступников. Двое из беглецов были застрелены сегодня утром при попытке оказать вооруженное сопротивление. Всех, кто располагает информацией о местонахождении указанных лиц, убедительная просьба немедленно сообщить по телефону на экране. Напоминаем: при встрече с беглыми не пытайтесь задержать их самостоятельно. Они вооружены и смертельно опасны.
— Джон! — Кэт буквально подскочила на месте, переводя испуганный взгляд с экрана на диван. — Так ведь это же говорят про тебя!
— Про меня, Кэт, про меня, — Джон в сердцах проклял этот чертов телевизор. — Если хочешь, можешь прямо сейчас записать номер и позвонить куда следует. Только в этих новостях все перевернуто с ног на голову. Да, я действительно сбежал из тюрьмы, скрывать не стану.
Мужчина глубоко вздохнул и без утайки рассказал ей всё: и про несправедливое обвинение в убийстве жены, и про дикий правительственный эксперимент на выживание.
— Я ни в чем не виноват, Кэт. Если я сумею продержаться эти десять дней, меня обязаны будут официально амнистировать. Но пока за мной идет настоящая охота. Причем ищет меня не обычная полиция, а совсем другие люди — куда более хитрые, жестокие и влиятельные. Им моя правда не нужна, они хотят лишь зачистить свидетелей. Они же и нашпиговали меня этими микрочипами в тюремной санчасти. По ним они отслеживали каждый мой шаг. Из-за этого преследователи могут в любой момент вычислить твою квартиру. Мне лучше уйти прямо сейчас, чтобы не подставлять тебя.
— Да куда же ты пойдешь? — искренне возмутилась девушка. — Ты ведь серьезно ранен! И вообще, с какой стати за мной кто-то должен охотиться? К тому же, раз доктор удалил почти все эти штуки, спутники тебя больше не видят.
— Но один чип все-таки остался, прямо на стыке лица и виска. И его, как сказала твой хирург, убрать нельзя без риска для жизни.
— Не знаю, Джон... Но почему-то я верю каждому твоему слову, — Кэт внимательно посмотрела ему в глаза. — Тебе нужно во что бы то ни стало продержаться эти оставшиеся дни. Хочешь, я возьму на работе отпуск за свой счет и буду тебе помогать?
— Ты с ума сошла, — искренне улыбнулся Джон, растроганный ее словами. — Кто я тебе такой, чтобы ты так рисковала?
— Друг, — тихо, но твердо произнесла Кэт. — Знаешь, у меня совсем нет настоящих друзей, на личную жизнь вечно не хватает времени. Давай так и сделаем: я тебе помогу, и это не обсуждается.
Сколько Джон ни пытался ее отговорить, девушка упрямо стояла на своем.
— В таком случае держи первое боевое задание, — вздохнул десантник и подробно объяснил, где именно в погребе его старого дома спрятана тяжелая сумка.
Уже через два часа Кэт, тяжело дыша, волокла увесистую ношу в квартиру.
— У тебя там что, чугунные гири сложены? — кряхтела она, вытирая лоб.
— Кое-что получше. То, благодаря чему они до сих пор не могут взять меня голыми руками, — серьезно ответил мужчина. — Только теперь осечки быть не может. Или они меня ликвидируют, или я их.
Кэт все-таки устроила себе незапланированный выходной на работе. Они вместе сидели на диване и пили горячий кофе. Время от времени Джон осторожно поднимался и подходил к окну, но на улице перед домом пока все оставалось спокойно. Вечером он лег спать пораньше, зато поднялся вместе с первыми петухами. Достав из принесенной сумки продолговатый чехол, мужчина привычными движениями собрал свою старую снайперскую винтовку и плотно накрутил на ствол глушитель. Бесшумно поднявшись на крышу здания, он залег в надежном укрытии и начал внимательно наблюдать за пустынной улицей. Неожиданно массивная железная дверь, ведущая на кровлю, тихо скрипнула и приоткрылась. Джон среагировал мгновенно: в молниеносном броске он жестко оглушил какого-то парня, в руках у которого тоже был оружейный чехол.
«Снайпер, — сразу догадался бывший военный. — Значит, готовятся к штурму».
Вытащив из кармана упавшего портативную рацию, Джон прижал ее к уху и услышал хриплый голос координатора:
— Седьмой точно находится в этом здании. Снайпер уже занимает позицию на крыше. Всем группам — начать плотное прочесывание квартир.
— А что показывают датчики? — поинтересовался другой голос.
— У него остался последний чип, самый общий. По нему объект можно отследить только в радиусе ста метров, точнее спутник не берет. От остальных маяков этот гад как-то умудрился избавиться.
Осторожно выглянув за парапет крыши, Джон заметил внизу уже знакомый черный внедорожник, но из салона никто не выходил. «Неужели решили брать измором? — подумал он. — Оставили снайпера караулить сверху и будут ждать, пока я сам выбегу наружу». Прицелившись, десантник двумя бесшумными выстрелами ювелирно пробил передние шины джипа. Тяжелая машина заметно присела на диски. Из дверей испуганно выскочили двое оперативников, которых Джон тут же хладнокровно нейтрализовал точными попаданиями. Однако внутри автомобиля явно оставался кто-то еще, так как буквально через пару минут к дому на подмогу примчались еще два внедорожника. Они предусмотрительно припарковались на приличном расстоянии от здания, но Джон все равно сумел поймать в оптический прицел и снять водителя головной машины. Больше к дому никто приближаться не рисковал — преследователи поняли, что на крыше засел профессионал. Вскоре в небе послышался нарастающий гул вертолета. Понимая, что сейчас по кровле откроют ураганный огонь, Джон спешно ретировался, оставив чужого оглушенного снайпера в укрытии, и бросился вниз по ступеням. Спустившись на свой этаж, он отчетливо услышал чужие уверенные голоса в подъезде. Людей было много, они настойчиво звонили во все квартиры подряд. Джон и Кэт находились на третьем этаже, и вскоре громкий, требовательный звонок раздался и у их двери. Мужчина мгновенно скрылся в ванной комнате, взведя курок пистолета, а Кэт, постаравшись придать лицу спокойное выражение, открыла замок.
— Вы дома одна? — донесся из коридора строгий мужской вопрос. — Мы из полиции. Проводим проверку. Можно осмотреть ваши комнаты?
Кто-то из штурмовой группы бегло осмотрел комнаты, после чего входная дверь с грохотом захлопнулась. Действовать нужно было немедленно. Джон быстро переобулся в мягкие бесшумные тапочки Кэт, перехватил поудобнее армейский нож и осторожно выскочил на лестничную площадку. Он успел как раз вовремя: один из оперативников в штатском стоял спиной и настойчиво звонил в квартиру напротив. Джон бесшумно приблизился и одним точным ударом ликвидировал противника. Затаившись за углом, он дождался второго преследователя, который как раз спускался с верхнего яруса. Едва тот поравнялся с ним, десантник резко выкинул руку вперед, вонзив лезвие тому в спину. Быстро оттащив оба тела на первый этаж, чтобы освободить пространство, Джон вернулся в квартиру. Наверху еще оставались люди. Вскоре до него донеслись яростные возгласы штурмовиков, обнаруживших внизу своих убитых товарищей. В подъезде поднялась паника. Прихватив снайперскую винтовку, Джон всё в тех же мягких тапочках незаметно проскользнул на крышу. Оттуда точными бесшумными выстрелами он снял еще двоих боевиков, после чего оперативно отступил назад в квартиру. Таким образом, за короткое утро он в одиночку избавился от пяти подготовленных бойцов.
Однако черные внедорожники на улице даже не думали уезжать. Похоже, организаторы охоты твердо решили покончить с седьмым номером сегодня во что бы то ни стало. Джону даже показалось, что машин внизу прибавилось. В подъезде снова послышался топот множества ног. Мужчина затылком чувствовал, в какую смертельную ловушку они угодили: его ни за что не выпустили бы из здания, планомерно зажимая кольцо или беря измором.
— Кэт, выйди на балкон, — быстро скомандовал Джон. — Посмотри, плотное ли окружение. А я попробую просочиться следом за тобой. Если найдут — значит, не судьба.
К счастью, весь периметр балкона Кэт был плотно уставлен высокими цветочными горшками. Джон ползком выбрался на бетонные плиты вслед за девушкой, и она аккуратно прикрыла за собой балконную дверь. В руках у бывшего военного оставался только зажатый автомат. Из квартиры отчетливо доносились настойчивые звонки, тяжелые шаги штурмующих и грохот осматриваемых комнат. Но на пол заставленного цветами балкона, к огромному счастью, никто из проверяющих так и не заглянул. Вскоре с улицы донесся завывающий вой приближающихся сирен скорой помощи, приехавших за ранеными и убитыми боевиками.
Внезапно балконная дверь снова приоткрылась. Кэт быстро наклонилась к Джону и принялась ловко и плотно заматывать его голову широкими медицинскими бинтами.
— Живо возвращайся в комнату, — едва слышно прошептала она, придерживая створку. — Здесь всё намертво окружено.
Девушка скользнула обратно и решительно вышла на лестничную площадку. Через пару минут Джон услышал ее уверенный голос: «Сюда, скорее, ему плохо!» В комнату тут же вошли двое санитаров с тяжелыми носилками. Мужчину аккуратно подняли, уложили и вынесли из подъезда на глазах у оцепления. Загрузив раненого в салон медицинской машины, скорая немедленно рванула с места. По дороге Джон для видимости негромко постанывал, а сопровождавший санитар заботливо успокаивал его. Он даже не знал, к какому именно больничному корпусу их привезли. Буквально через пять минут после прибытия десантник бесшумно исчез из приемного покоя через служебное крыло.
Поймав первое попутное такси, Джон на свой страх и риск вернулся к дому Кэт. Увидев девушку, он от всего сердца расцеловал ее за свое спасение. Черных джипов у подъезда больше не было, однако бывалый солдат понимал: радоваться рано. Спутниковый чип в его виске продолжал работать, и максимум через полчаса преследователи снова вычислят этот адрес. Быстро забрав свою сумку с арсеналом, Джон поймал очередную машину и приказал везти себя далеко за город. Такси высадило его у кромки небольшого густого леса — того самого, где он когда-то совсем маленьким любил гулять вместе с отцом. Это решение оказалось спасительным. Не прошло и четверти часа, как на обочине у леса затормозили два знакомых внедорожника. Из салонов рассредоточились восемь вооруженных до зубов оперативников. К этому моменту Джон уже надежно зарылся в листву в одной из знакомых с детства глубоких ям, набросав сверху сухих веток и сучьев. Он замер и стал ждать. Наконец чужие приглушенные голоса послышались совсем рядом с его укрытием. Резко поднявшись из засады, Джон в упор полоснул автоматной очередью, разом сняв четверых ближайших к нему бойцов. С оставшимися завязалась яростная лесная перестрелка. Впрочем, бой длился недолго: бывший военный ювелирно подавил огневые точки врага. Все нападавшие были либо убиты, либо тяжело ранены. Джон осторожно приблизился к одному из тел, забрал портативную рацию и короткими перебежками двинулся к машинам. Заметив движение, он навскидку ликвидировал водителя первого джипа. Наблюдая за этим, водитель второго автомобиля не выдержал, резко ударил по газам и в панике умчался прочь по трассе.
Джон снова остался один. Он сидел в салоне трофейного внедорожника и лихорадочно соображал, где искать следующее укрытие.
— Эй, центральный, — мужчина решительно включил рацию преследователей. — На связи седьмой. Может, уже хватит трупов? Еще и двух дней не прошло с начала вашей игры.
— Седьмой, — в динамике раздался уже знакомый холодный голос координатора. — Ты висишь на волоске, и этот волосок оборвется в любой момент. Наших людей тебе все равно не перестрелять — у тебя просто не хватит ни сил, ни патронов.
— Ладно, как хотите. Мое дело — предложить, — буркнул Джон.
Он развернул тяжелую машину и направился обратно в город, прекрасно понимая, что на хвосте в любую минуту могут повиснуть новые черные джипы. Однако теперь стометровый радиус действия последнего датчика давал ему хоть какое-то, но преимущество. Притормозив у крупного супермаркета, Джон быстро купил недорогой сотовый телефон и несколько разных сим-карт. Первым же делом он набрал номер Кэт, чтобы сообщить, что остался жив, но возвращаться к ней в квартиру больше не имеет права — это была бы слишком очевидная западня.
— Джон, — взволнованно заговорила в трубке девушка, — а ты не думал улететь в другой штат? Я прямо сейчас могу наложить тебе тугую повязку и медицинский гипс, будто у тебя тяжелый перелом шейных позвонков. В аэропорту они ни за что не вычислят, на какой именно самолет ты сел, ведь лайнеры там стоят в терминалах один к одному.
— Зато по прилете они сразу увидят мою точку на карте, — невесело усмехнулся Джон. — Нет, тут нужно придумать что-то более хитрое. Мне уже порядком надоело постоянно сидеть у кого-то на мушке.
— Давай встретимся! Вдвоем ведь всегда легче. Пожалуйста, я очень за тебя волнуюсь.
Против такой искренней заботы Джон устоять не смог, и они договорились о месте встречи. Первым делом десантник заехал на железнодорожный вокзал, запер сумку с основным арсеналом в ячейку камеры хранения и окончательно бросил чужой джип. В назначенное время они с Кэт встретились и вошли в огромный городской торговый центр, под завязку забитый всевозможными кафе, магазинами и фастфудами. Трехэтажное обитаемое здание идеально подходило для маскировки: в радиусе ста метров здесь одновременно находились сотни людей и десятки различных заведений. Голова Джона все еще оставалась аккуратно забинтованной, так что свежего послеоперационного шва на лице никто разглядеть не мог. На одном из подвесных экранов в ресторанном дворике как раз крутили свежие новости. Диктор сообщил, что из десяти беглецов в живых осталось всего пятеро. Джон внимательно всмотрелся в замелькавшие на экране фотографии и с облегчением узнал лицо Боба.
«Держись, боец, — мысленно подбодрил он сокамерника. — Мы и не через такие передряги прорывались».
Вскоре наметанный глаз бывшего военного выхватил из толпы подозрительное движение. По ресторанному ряду медленно прохаживались крепкие мужчины в неброской гражданской одежде, которые цепко всматривались в лица посетителей. У Джона при себе теперь оставался только острый армейский нож. Заметив, как один из оперативников целенаправленно направился в сторону служебных помещений и туалетов, Джон бесшумно двинулся следом и в пустом коридоре молниеносно нейтрализовал преследователя точным ударом в грудь. Спустя пятнадцать минут та же участь постигла и второго ищейку, неосторожно отделившегося от группы.
— Кажется, я знаю, что тебе необходимо сделать, — неожиданно заявила Кэт, когда Джон вернулся к их столику. — Тебе нужна либо срочная пластическая операция, либо хотя бы профессиональный грим: густая борода, усы, темные очки. И самое главное — тебе нужно все оставшееся время сознательно держаться в самой гуще людей. Окружай себя толпой, чтобы в радиусе этих ста метров постоянно находились сотни гражданских. Только так ты сумеешь дотянуть до окончания своего срока.
— Но мне ведь нужно еще и спать где-то все эти дни, — резонно возразил Джон, хотя мысленно подметил, что в совете девушки определенно есть рациональное зерно.
— Крутись на вокзалах, в метро, в аэропорту, — принялась перечислять Кэт. — Постарайся дремать короткими урывками, не больше часа за раз. Ну что мне тебе объяснять, ты сам всё лучше меня знаешь.
— Я так уже через пару дней просто свалюсь от усталости, — устало улыбнулся десантник. — Но у меня только что появилась другая мысль. И вот здесь мне действительно понадобится твоя помощь. Канализация. Представь: под нами огромная сеть тоннелей. В радиусе ста метров там столько ходов, развилок и выходов, что любой преследователь сразу запутается. Организаторы охоты прекрасно понимают, что игра близится к финалу, терять мне нечего, а оружия у меня предостаточно. Если я спущусь под землю где-нибудь в центре, там можно будет спокойно выспаться, сидя или даже стоя. Грязь, конечно, несусветная, но я мог бы изредка заскакивать к тебе буквально на десять минут, чтобы быстро принять душ, и сразу уходить обратно. А ты бы обеспечивала меня свежей водой и продуктами. Как тебе такой план?
— Фу, — Кэт невольно сморщила аккуратный носик. — И ты думаешь, что реально выдержишь это?
— Ради того, чтобы выжить, пойдешь и не на такое, — хмуро усмехнулся Джон.
— Что ж, тогда давай попробуем, — решительно согласилась девушка. — Сейчас купим тебе запас еды и питья, а потом выберем подходящее место. Желательно, конечно, поближе к моему дому. Утром сможешь незаметно забежать ко мне и помыться. Если делать это в самом центре города, то после подземных коллекторов тебя ни одно такси в салон не посадит.
Мужчины и женщина так и поступили. Вечером они просто гуляли по оживленным центральным улицам, где всегда бурлила толпа. Джон умело изображал тяжело контуженного ветерана, а Кэт — заботливую родственницу, которая поддерживает его под руку. Вокруг то и дело мелькали знакомые цепкие лица оперативников в штатском. Наконец, улучив момент, они поймали такси, заехали на вокзал забрать тяжелую сумку из камеры хранения, а по дороге прихватили мощный фонарь и запасные батарейки. В самом центре района, где жила Кэт, Джон аккуратно приподнял тяжелую чугунную крышку люка и ловко юркнул в чернеющий провал. Девушка быстро подала ему вещи сверху.
— Я буду звонить тебе, но каждый раз с новой сим-карты, — пообещал он на прощание. — А ты постой где-нибудь невдалеке. Посмотри, как быстро и какими силами они прибудут сюда, когда спутник зафиксирует мою точку. Позвони мне только один раз и сразу уходи.
Внутри коллектора царили удушливая вонь, кромешная тьма и сырость. Впрочем, Джону удалось найти бетонный уступ, где подошвы ботинок оставались сухими. Двигаясь в глубь лабиринта, он предусмотрительно отмечал на стенах крестиками путь обратно к первому люку. Различных ходов и ответвлений здесь действительно оказалось великое множество, трубы уходили во все стороны. Бывший военный понимал: чтобы устроить на него полноценную облаву в таких условиях, противнику понадобится добрая сотня хорошо обученных бойцов. Наконец он отыскал относительно сухое и глухое местечко, надежно пристроил там сумку и бесшумно взвел затвор автомата. Спустя четверть часа в кармане негромко завибрировал телефон. Это звонила Кэт.
— Джон, они уже здесь, — взволнованным шепотом доложила девушка. — Прямо возле твоего люка остановились три черные машины. Ну всё, мне пора. Удачи тебе.
Джон бесшумно скользнул обратно к входному отверстию. Вверху послышался скрежет металла — крышку люка сдвинули в сторону. Едва первый оперативник начал осторожно спускаться по железным скобам вниз, десантник хладнокровно вскинул автомат и дал короткую, сокрушительную очередь. Оглушительное эхо раскатилось по бетонной трубе. Трое штурмовиков один за другим тяжело рухнули на дно колодца.
— Отставить спуск! Не спускаться! — панически завопили наверху, и до слуха Джона донеслась яростная команда координатора. — Ищите соседние колодцы и заходите с флангов! Двигаться под землей только группами по два человека, фонари держать наготове!
Но не тут-то было. Лучи их мощных фонарей Джон легко засекал еще издалека и сразу же выпускал на упреждение короткую автоматную очередь. За эту бесконечную ночь он в одиночку нейтрализовал около десятка штурмовиков. Лишь под утро по собственным крестикам-меткам на стенах мужчина вернулся к своему сухому пятачку, устало опустился на тяжелую сумку и мгновенно заснул. Проснулся он в кромешной тьме от приглушенного гула голосов. Кто-то, помимо него, шумно пробирался по подземным коммуникациям, причем людей было несколько. Наконец на бетонном своде заиграли далекие отблески чужого фонарика. Осторожно поднявшись на ноги, десантник замер в тени.
— Да они там совсем посходили с ума, что ли? — донесся недовольный пожилой голос. — Подняли на ноги абсолютно всех сантехников района, человек семьдесят согнали! Да еще этих ищеек штатских десятка три, да все с собаками. Бормочут, будто какого-то особо опасного бродягу ловят. А мы-то здесь при каком интересе? Даже старую карту всех канализационных люков округи из архива подняли.
— Какое нам дело, Том. Раз велели прочесывать — будем искать, — отозвался второй рабочий.
— Да они и сами толком не знают, в какой именно части лабиринта он засел. Говорят, где-то в этом квадрате.
— Эй, мужики, — Джон покрепче перехватил автомат и спокойно вышел из темноты прямо навстречу людям. — Меня они и ищут. Только вам от этого легче не станет. Вижу, вы здесь каждую трубу знаете. Короче так: либо вы прямо сейчас выводите меня туда, где нет оцепления, либо я вас обоих здесь и положу.
С этими словами он выразительно направил на них дуло автомата.
— Выведем, выведем, — испуганно затараторил старший сантехник, бледнея в луче собственного фонаря. — Не стреляй только, мил человек. Есть тут один выход, прямо на пустыре. Он старый, заброшенный, его в новые электронные карты даже внести забыли. Я покажу дорогу. Только ты уж этих, наверху, не подставляй.
— Не бойся, отец, мне с ними встречаться тоже резона нет. Сам от них бегаю, — хмуро буркнул Джон.
Рабочие развернулись, и десантник бесшумно последовал за ними. Шли они долго и петляли так, что бывалый солдат окончательно потерял ориентацию под землей. Наконец впереди забрезжил слабый свет, и проводники остановились перед ржавой железной лестницей.
— Вот он, — указал наверх старший. — Те штурмовики, что тебя караулят, сейчас за полкилометра отсюда толпятся и в эту сторону даже не смотрят. Ты только там аккуратнее, по траве ползком пробирайся, а там и уйдешь.
— Спасибо, мужики, — искренне поблагодарил Джон и быстро полез по скобам вверх.
Он очутился на заросшем пустыре на самой окраине района, где жила Кэт. Плотно прижимаясь к земле, мужчина больше часа полз с тяжелой сумкой через высокую траву, уходя как можно дальше от опасной зоны. Лишь добравшись до безопасного участка, он поднялся в полный рост и зашагал к шоссе. Преследователи к этому моменту наверняка уже поняли, что объект выскользнул из капкана под землей, и, скорее всего, сняли бесполезное оцепление. Поймав попутное такси, Джон устроился на заднем сиденье и благополучно доехал до дома Кэт, которая уже места себе не находила от чистого визуального страха. Наспех смыв под душем подземную грязь и на ходу перекусив, он пообещал девушке обязательно быть на связи и снова вышел на улицу. Очередная машина доставила его прямиком в центр города. Там, затерявшись в огромном и многолюдном торговом центре, Джон набрал ее номер со своего нового телефона, и уже через полчаса Кэт взволнованно подсела к его столику в кафе.
— Не сработал подземный план, — с глубоким сожалением признался Джон, делая глоток остывшего кофе. — Лишь одну ночь там продержался, и то чудом не обложили. Нужно срочно искать какой-то другой выход. Вон они, гады, уже и здесь вовсю шастают.
Заметив, как один из оперативников в штатском целенаправленно направился в сторону служебных помещений, Джон бесшумно скользнул за ним в туалет, молниеносно ликвидировал врага точным ударом ножа и запер бездыханное тело в крайней кабинке. Буквально следом в дверях показался второй ищейка, которого тут же на месте постигла точно такая же участь. Когда десантник спокойно вернулся за столик, Кэт сидела глубоко задумавшись, подперев подбородок ладонью.
— Ох, Джон... Ну и задачка нам досталась, — тихо выдохнула она. — Если бы только можно было как-то безопасно удалить этот последний чип, ты бы мог просто досидеть оставшиеся дни у меня в квартире, и никто бы ничего не узнал.
— Эти сволочи всё просчитали до мелочей, — со злостью в голосе ответил Джон. — Моему сокамернику Бобу, как я понял, точно такую же штуку на стыке лица и виска вшили. Всё продумали наперед. Я уверен, Кэт, что этот финальный чип — смертельный. Ловушка на тот случай, если объект вздумает взломать систему или сбежать из зоны видимости. С остальными датчиками мне просто сказочно повезло: если бы не та случайная снайперская пуля в плечо, я бы в век не догадался, что меня всего изнутри перепрошили, и они знали бы мои координаты с точностью до метра. Может, у тебя в голове есть еще какие-нибудь медицинские мысли на этот счет?
— Нужно как можно скорее показать тебя хорошему нейрохирургу, — обеспокоенно произнесла Кэт. — А то мы тут строим догадки, что это за чип, а он, может, вовсе и не смертелен.
— А ты сумеешь всё устроить без шума? — прямо спросил Джон.
— Смогла бы. Только действовать придется молниеносно: у нас будет от силы полчаса, прежде чем они вычислят тебя прямо в стенах больницы. Тебе необходимо сделать полную томографию головного мозга с контрастным веществом, а на саму процедуру потребуется время. Как мне потом тебя прятать, если оперативники успеют перекрыть выходы?
— А если ты вывезешь меня из корпуса под видом тяжелобольного на каталке?
— Пожалуй, это единственный шанс, — Кэт на секунду задумалась. — Давай так. Ты сможешь продержаться до моего возвращения, пока я съезжу в клинику и всё подготовлю?
— Продержусь, — уверенно ухмыльнулся десантник. — Буду постоянно менять забегаловки на этажах. Хотя забинтованная голова — та еще примета для ищеек.
Девушка поднялась из-за стола, вышла в тихий коридор и долго с кем-то созванивалась, а вернувшись, решительно кивнула.
— Всё готово, договорилась по срочному каналу. Едем прямо сейчас, только твою сумку нужно обязательно сдать на хранение.
Они оперативно заскочили на железнодорожный вокзал, где Джон оставил арсенал в ячейке, и сразу оттуда направились в госпиталь. В отделении мужчину оперативно уложили в массивный, похожий на космический аппарат сканер и провели полное обследование. Едва процедура завершилась, Кэт накрыла его до самого подбородка белой простыней и быстро повезла по длинному коридору к выходу.
— Они уже в здании, — едва слышно шепнула она ему на ухо. — Сейчас я помогу тебе сесть в такси, уезжай без оглядки. Встретимся через три часа в том же торговом центре.
План сработал идеально. В назначенное время они снова сидели в уединенном углу ресторанного дворика.
— В общем, новости следующие, — Кэт выглядела бледной и уставшей. — Этот чип действительно не содержит в себе смертельного заряда. Но он напрямую подсоединен к твоему блоку памяти. Если его попытаться просто вырвать или срезать, ты навсегда забудешь абсолютно обо всем на свете. И ко всему прочему, это мощнейший передатчик.
— А твой хирург сможет аккуратно обойти эту блокировку и удалить его? — сразу же спросил Джон.
— Говорит, что нет. Это какая-то совершенно секретная, инновационная технология. Он понятия не имеет, как к ней подступиться, и признался, что видит подобное устройство впервые в жизни.
— Да уж, — угрюмо протянул Джон. — На хороший крючок они меня наживили. Что ж, придется искать другие варианты. Сколько же у них людей в этой чертовой команде? Я ликвидировал уже больше двадцати оперативников, а они всё не кончаются. Знаешь что... Пожалуй, пора преподать этим ублюдкам по-настоящему хороший урок.
С этими словами мужчина решительно поднялся со стула.
— Я еду к себе домой. А завтра в полдень встретимся здесь же.
— Джон, ты сошел с ума! — Кэт в ужасе схватилась за голову. — Ты что, решил урезать городскую войну в одиночку?
— А ты посмотри вечерние новости. Хоть где-то просочилась информация, что я уничтожил целую кучу их бойцов? Нет. Потому что у этой организации абсолютно всё схвачено на самом верху. Ладно, до завтра.
Джон мягко поцеловал девушку в щеку и быстро направился к выходу. Забрав с вокзала тяжелую сумку, он прямиком поехал к своему старому дому. Оказавшись внутри, бывший военный первым делом установил две дистанционные мины в прихожей и еще несколько штук грамотно рассредоточил по периметру здания. Сам же, крепко сжимая автомат, залег на заранее подготовленной позиции в сарае. Его тактический расчет оказался абсолютно точным: не прошло и получаса, как к воротам с ревом подкатили сразу пять черных внедорожников. То, что произошло в следующие минуты, напоминало кромешный ад. Первые же оперативники, попытавшиеся ворваться в дом, взлетели на воздух вместе с крыльцом. Сработали и мины по периметру, накрыв тех, кто пытался обойти здание с флангов. В первые секунды боя нападавшие потеряли около пятнадцати человек, а остальных Джон хладнокровно расстреливал из автомата, меняя позиции. Ему даже удалось навскидку снять водителей двух головных машин. Поняв, что они попали в кровавую баню, уцелевшие боевики на трех оставшихся джипах резко ударили по газам и в панике умчались прочь.
— Центральный, — Джон спокойно поднял с земли рацию одного из погибших оперативников. — На связи седьмой. Вы там все еще не успокоились? Я ликвидировал уже полсотни ваших бойцов, а вы с упорством смертников продолжаете эту глупую игру?
— Мы все равно достанем тебя, седьмой, — после долгой паузы ответил ему знакомый ледяной голос. — Выхода у тебя нет. Это лишь вопрос времени.
Его старый дом уже полыхал вовсю, освещая окрестности багровым заревом. Джон понимал, что задерживаться нельзя, поэтому быстро поймал попутное такси и покинул опасный район. Дистанционных мин у него больше не осталось, но остальной арсенал удалось сохранить. Первым делом десантник заехал на железнодорожный вокзал, надежно запер тяжелую сумку в камере хранения, и уже налегке — оставив при себе лишь пистолет и нож — отправился в аэропорт. В терминалах было не протолкнуться, многие рейсы задерживались, и Джон незаметно примкнул к огромной толпе ожидающих пассажиров, сидевших на скамейках. Ему удалось в полузабытьи поспать максимум час, как вдруг в зале ожидания замелькали знакомые крепкие фигуры в штатском. Пришлось спешно перебираться в другой терминал, но ищейки добрались и туда. Тогда мужчина сел на пригородный рейсовый автобус, сошел через пару остановок и снова пересел в такси. Ему дико, невыносимо хотелось спать. В эти минуты он как о высшем благе мечтал о мягком, безопасном диванчике в квартире Кэт. Еще несколько часов Джон бездумно колесил по городу, урывками дремал на автостанциях, вокзалах и в переходах метро, но везде спустя короткое время неизменно появлялись люди в черных костюмах, вынуждая его снова сматывать удочки. Наконец около полуночи, окончательно выбившись из сил, он дождался, пока на оживленном перекрестке загорится красный сигнал светофора. Прямо на глазах у изумленных водителей Джон рванул на себя тяжелую крышку канализационного люка, ловко соскользнул в темный провал и задвинул чугунный диск на место. Это был самый центр мегаполиса. Редкие прохожие наверняка приняли его за обычного бродягу и не обратили особого внимания. Мужчина долго плутал по подземным переходам, которых здесь насчитывались сотни. Отыскав относительно сухой бетонный уступ, он устало опустился на пол и мгновенно отключился.
Джон проснулся в абсолютной, глухой темноте. Вокруг царила тишина. Подхватив свои вещи, он осторожно вернулся к тому месту, где спускался под землю, и крепко задумался. Подниматься обратно наверх сейчас было слишком рискованно, ведь люк находился прямо посреди оживленной проезжей части. Мужчине было жутко интересно, что его преследователи планируют делать дальше, ведь драгоценное время работало на него. Отсиживаться все оставшиеся дни в зловонной канализации десантнику тоже не улыбалось, к тому же он ни на секунду не сомневался, что организаторы охоты обязательно предпримут очередную радикальную попытку штурма. Он медленно двинулся вглубь коридора, привычно оставляя на стенах крестики-метки, чтобы в случае опасности успеть выбраться через любой другой чистый колодец. Внезапно до его слуха донеслись далекие приглушенные голоса. Враги были еще на приличном расстоянии, но опытный боец уже отчетливо почуял приближение смертельной угрозы. Бесшумно скрывшись за выступом стены, Джон замер в засаде и приготовился к бою.
— Черт бы его побрал! Попробуй найди этого смертника в таких бесконечных лабиринтах, — недовольно проворчал в темноте чей-то чужой голос.
Когда в дальнем конце одного из подземных тоннелей показался яркий луч света, Джон навскидку выпустил короткую автоматную очередь. Он явно попал в цель: тяжелый фонарь со звоном вывалился из рук оперативника и покатился по бетонному полу. Молниеносно сменив позицию, десантник ушел в соседнее ответвление лабиринта, зашел преследователям в тыл и бесшумно ликвидировал еще одного бойца. Однако командование охотников тут же бросило на этот участок свежую резервную группу. Умело маневрируя в темноте и используя знание местности, Джон уложил еще восемь штурмовиков, прежде чем чужие голоса окончательно стихли. Прошел примерно час. Мужчина рискнул на секунду включить собственный фонарь и едва не поплатился за это жизнью: две пули с глухим свистом пролетели в считаных сантиметрах от его носа. Сначала он не понял, что произошло, но быстро догадался — противник в корне поменял тактику. Теперь под землю запускали бойцов, оснащенных современными приборами ночного видения. При таком раскладе шансов уцелеть в темноте у Джона почти не оставалось. Теперь он мог ориентироваться исключительно на слух, но оперативники двигались профессионально, ступая тихо, едва ли не на цыпочках. Отыскав узкий боковой рукав коллектора, десантник начал методично удаляться от центра города. За ним никто не гнался сломя голову, но смертельная опасность теперь подстерегала буквально за каждым поворотом. Наконец он осторожно приоткрыл очередной чугунный люк и увидел над головой крытую автостоянку. Быстро выбравшись на свободу, Джон уверенно двинулся к выезду и запрыгнул в первый же подошедший рейсовый автобус. Через две остановки он сошел, пересел в такси и направился прямо к Кэт. В ее квартире он наводящей спешкой принял горячий душ и тут же покинул помещение. Больше получаса бывший военный не мог задерживаться ни в одной точке города. Он часами бесцельно колесил по улицам на попутных машинах, совершенно не представляя, что предпринимать дальше. Честно говоря, мужчина находился в глубоком отчаянии: система непрерывно и безжалостно отслеживала каждое его движение. «А что, если вообще перестать двигаться? — внезапно осенила его шальная мысль. — Затаиться в одной мертвой точке?» Он снова нанял такси и поехал к руинам своего взорванного дома. Осторожно пробравшись на территорию, Джон скользнул в полуразрушенный сарай и нырнул в погреб. Отыскав в темноте старую саперную лопатку, он изо всех сил принялся копать узкий рукав на самом нижнем уровне подвала. Это был отчаянный, безумный план, но другого выхода у него не оставалось. Всего за полчаса благодаря мягкой, податливой земле десантник умудрился пробить в грунте узкий лаз длиной около четырех метров. Он уже собирался заложить крутой вираж вправо, как вдруг сверху донеслись отчетливые чужие голоса. Прихватив лопатку, Джон по-пластунски полез в свежевырытую узкую нору, толкая тяжелую сумку с оружием впереди себя. Ногами он изо всех сил отпихивал назад комья земли, наглухо заваливая за собой пройденный проход, пока окончательно не замуровал себя в тесном подземном тупике. Прошло еще минут тридцать. Оперативники, судя по всему, обнаружили вход в погреб, но самого объекта там уже не оказалось. Недолго думая, штурмовики просто швырнули вниз тяжелую осколочную гранату. Глухой, раскатистый взрыв полностью разворотил остатки старого подвала и намертво засыпал вход в лаз. Джон лежал в кромешной тьме узкой земляной норы, затаив дыхание, и напряженно ждал, что будет дальше. Хуже всего было то, что он абсолютно не представлял дальнейших действий врага. Осторожно, помогая себе пальцами и лопаткой, он начал аккуратно подкапываться вертикально вверх, пока наконец не уткнулся в массивное основание опорного столба своего же сарая. Чуть раздвинув влажную землю, чтобы образовалась крошечная воздушная щель, десантник замер. Прямо над его головой отчетливо зазвучали мужские голоса.
— Объекта здесь нет, — уверенно рапортовал какой-то боец, передавая данные по рации координатору. — Мы тщательно прочесали все руины взорванного дома и для верности забросили осколочную гранату в его подвал. Видимо, датчик слежения просто остался где-то на этой территории, погребенный под обломками. Точное местоположение зафиксировать невозможно, так как прибор выдает погрешность в радиусе ста метров. Какие будут дальнейшие указания? Искать сам чип или прочесывать завалы в поисках его трупа вместе с датчиком? Но послушайте... — голос штурмовика начал постепенно удаляться, пока окончательно не затих в отдалении.
«Отлично, — подумал Джон, затаив дыхание под землей. — Сейчас они понятия не имеют, жив я или мертв. Вода и скудная еда у меня пока есть, так что имеет смысл залечь здесь надолго. Пусть они увидят, что спутниковый сигнал замер в одной точке и абсолютно не колеблется. Тогда они окончательно поверят, что взрыв гранаты в погребе меня похоронил. Конечно, они могут предположить, что я просто вырезал датчик и бросил его здесь, но в таком случае я для них больше не представляю опасности. Если они найдут меня позже, то просто запрут в психиатрическую лечебницу, где всё равно по-тихому прикончат». Сложившаяся тактическая ситуация десантнику даже понравилась, и он, недолго думая, закрыл глаза и провалился в глубокий, крепкий сон.
Когда мужчина очнулся в кромешной тьме, со стороны полуразрушенного подвала снова донеслись глухие голоса. Судя по звукам, двое оперативников прощупывали заваленный пол, тщетно пытаясь отыскать источник радиосигнала. Но лаз Джона после взрыва гранаты засыпало плотным слоем земли изнутри и снаружи, поэтому беспокоиться ему было не о чем. Он просто лежал в своей капсуле и внимательно слушал чужой разговор.
— Нет, в подвале его точно засыпало намертво, мы уже всю землю руками перебрали, — ворчал один из преследователей. — Теперь придется приниматься за руины самого дома. С собаками мы уже прочесали территорию в радиусе пятисот метров, но ищейки вообще никакой след взять не могут. Парень словно испарился. Хотя этот проклятый датчик продолжает упорно сигналить в пределах ста метров вокруг участка. Жаль, что остальные чипы вышли из строя, так бы мы знали его координаты до сантиметра. Ты вообще представляешь, что такое найти крошечное электронное зернышко на такой площади? Ладно, центральный нас понял, действуем по инструкции.
Чтобы не терять времени даром, Джон аккуратно принялся расширять свое подземное убежище саперной лопаткой, прокопав на всякий случай еще один запасной рукав в сторону. Вернувшись к началу норы, он еще раз убедился, что входной проем в погреб наглухо заблокирован обрушившимся грунтом. Десантник мог бы без труда раскопать его, но тогда в подвале образовался бы приметный лаз, который штурмовики заметили бы при первом же поверхностном осмотре. Мужчина оказался замурован в добровольной изоляции, и больше всего на свете ему сейчас хотелось перехватить чужие радиопереговоры, чтобы знать дальнейшие планы ликвидаторов.
Стрелки часов, подсвеченные неоном, показывали уже шесть часов вечера. Скоро должны были сгуститься ночные сумерки. Бывшему военному было безумно интересно, снимет ли командование караул с руин или оставит засаду. Голоса наверху по-прежнему не утихали. Джон к этому моменту уже полностью осушил походную флягу и съел остатки печенья. Время близилось к восьми, но преследователи не уходили. «Черт, — закралась тревожная мысль, — эти ублюдки явно собираются дежурить здесь всю ночь. Как бы мне изловчиться и добыть хотя бы одну их портативную рацию?»
Наконец послышался рокот заведенных моторов, две тяжелые машины шумно отъехали от участка, и в тишине остались звучать лишь два далеких ленивых голоса. Время для вылазки пришло. Джон аккуратно разгреб руками землю у самого верха норы и осторожно выполз наружу, оказавшись в заваленном обломками погребе. Оставив автомат в укрытии и прихватив с собой только острый армейский нож, он бесшумно выбрался на поверхность и замер в тени полуразрушенного сарая. Всё вокруг дышало ночной прохладой. Прямо напротив сгоревшего дома сиротливо темнел единственный оставленный на дежурство черный джип. Укрывшись за стеной сарая, Джон быстро сменил сим-карту в сотовом телефоне и набрал номер Кэт. Едва слышным шепотом он попросил девушку привезти ему немного еды и питьевой воды. Мужчина особо подчеркнул, чтобы она ни в коем случае не шла через центральную улицу, а аккуратно пробралась с тыла — через заброшенный огород соседки, где не было забора, и просто сбросила припасы в яму возле стены сарая. Закончив разговор, десантник тенью заскользил к стоящему автомобилю. Оба оперативника в штатском безмятежно дремали в салоне, предусмотрительно опустив боковое стекло для свежего воздуха. Действуя с ювелирной точностью, Джон плавно просунул руку внутрь кабины и без единого звука снял с пояса ближайшего водителя портативную рацию. Точно так же, не издав ни шороха, он растворился в ночной темноте и вернулся к своему сараю. Примерно через час в глубине соседского сада послышался легкий хруст веток. Это была Кэт. Джон бесшумно шагнул ей навстречу из темноты, крепко и благодарно обнял верную помощницу и быстро забрал принесенный пакет с продуктами.
— Осталось совсем немного, — сдержанно, но уверенно произнес Джон, стараясь подбодрить девушку. — Если, конечно, эти ищейки не раскусят, какую ловушку я им приготовил. Возвращайся домой, милая. Я обязательно тебе позвоню.
Едва Кэт скрылась в ночной темноте, десантник быстро шмыгнул обратно в свое подземное убежище, тщательно замуровал входной проем землей и прополз вглубь лаза, где уже можно было спокойно развернуться. Плотно поужинав и утолив жажду принесенными припасами, он поудобнее устроился на сумке и включил трофейную рацию.
— Восьмой, — раздался в динамике уже знакомый резкий голос координатора. — Почему не отвечаешь на вызовы? Код три, прием.
— Я Девятый, — кто-то негромко хихикнул на той стороне частоты. — Восьмой, походу, где-то обронил свой прибор во время обхода. Можете передавать информацию на бортовую радиостанцию в машине.
— Как у вас обстановка на объекте?
— Всё тихо, капитан. Монитор планшета упорно показывает красную точку без малейшего движения. Как по мне, седьмой номер уже окончательно готов, засыпало его там намертво. Вот только сам чип под обломками найти просто нереально.
— То, что датчик не двигается, еще не железный факт его гибели, — жестко оборвал подчиненного капитан. — Трупа ведь никто из вас в глаза не видел? И извлеченный чип в руках не держал? А что, если у этого десантника на участке добрый десяток потайных погребов — и под домом, и под сараем, и глубоко под землей? Что, если он сейчас сидит в одном из таких лазов и тупо над нами смеется? Приказываю проверить там всё до последнего сантиметра.
— Но это выполнимо только завтра, капитан. Ночью в этих руинах искать бессмысленно.
— Завтра на рассвете к вам прибудут еще две штурмовые машины. Будете копать все вместе. Мне нужен либо его подтвержденный труп, либо сам датчик слежения. Без этого ваш пост территорию не покинет. Конец связи.
«Да уж, — мрачно подумал Джон, гася подсветку прибора. — Крепко эти твари за меня взялись, так просто со штыка не соскочишь. А что, если они действительно докопаются? В моем нынешнем положении, запертым в этой земляной капсуле, я для них просто идеальный мальчик для битья. Но нужно во что бы то ни стало оттянуть еще день-два. Сейчас каждые сутки на вес золота». С этими невеселыми мыслями бывший военный закрыл глаза и погрузился в тревожный сон.
Он проснулся от оглушительного грохота и от того, что под ним ощутимо задрожал пласт земли. Судя по всему, оперативники забросили в яму на месте взорванного подвала вторую осколочную гранату. От мощной детонации потолок норы заметно просел, зато слышимость наверху стала намного отчетливее.
— Берите металлические щупы и по всей площади участка методично протыкайте грунт! — донеслась до Джона громкая, уверенная команда. — Если прут наткнется на что-нибудь твердое или пустотелое — немедленно докладывать мне!
Судя по обилию чужих голосов, обещанные две машины подкрепления уже прибыли на место. «Не станут же они протыкать землю прямо здесь, внутри сарая, после того как дважды забросали подвал гранатами», — попытался логически рассудить Джон, крепче сжимая рукоять пистолета.
Внезапно совсем рядом послышались тяжелые шаги. Кто-то с силой вогнал длинный стальной прут глубоко в землю, методично прощупывая периметр сарая с внешней стороны. В следующую секунду еще один металлический штырь с глухим звуком пронзил податливый грунт и намертво уткнулся во что-то плотное — он попал точно в его тяжелую сумку с арсеналом.
— Эй, командир! — крикнул один из бойцов снаружи. — Здесь под стеной явно что-то есть! Металл упирается во что-то мягкое, но плотное!
— Бери лопату и быстро копай вглубь, — незамедлительно последовал жесткий приказ.
Джон изо всех сил рванул сумку на себя и замер, превратившись в слух. Наверху уже вовсю шуршала земля, лопата с каждым ударом врезалась всё ближе. Десантник отчетливо понимал: если они сейчас раскопают его лаз — это конец. Наконец штык лопаты с силой пробил истончившийся слой грунта и вышел прямо в пустоту подземной норы. Копавший боец резко отпрянул.
— Командир, тут какой-то рукотворный подземный ход! Что прикажете делать?
— Не раздумывай. Кидай туда гранату и быстро отходи в сторону!
Джон успел лишь закрыть голову тяжелой сумкой, как в следующую секунду прогремел оглушительный взрыв. Мощной взрывной волной его, словно пробку из бутылки, буквально вытолкнуло обратно в заваленный погреб. В ушах звенело, слух полностью пропал, и мужчина беспомощно лежал на сырой земле. Зайди сейчас внутрь любой оперативник — и десантника взяли бы голыми руками. Сознание и восприятие возвращались мучительно долго, урывками. На месте его недавнего подземного лаза теперь зияла огромная обугленная дыра. Джон внезапно отчетливо осознал: если он прямо сейчас не перехватит инициативу, его обнаружат и ликвидируют прямо в этом подвале. Он лихорадочно расстегнул сумку. Часть арсенала оказалась непоправимо повреждена детонацией, и мужчина без сожаления сбросил бесполезное железо обратно в дыру. Шумные поисковые работы с внешней стороны сарая продолжались, и внутрь постройки пока никто заглядывать не собирался. Собрав остатки сил в кулак, Джон крепко перехватил уцелевший автомат, вытащил последнюю гранату и по-пластунски подполз к образовавшемуся пролому в стене. Стараясь сильно не высовываться, он быстро оценил обстановку на участке: прямо перед ним рассредоточились восемь оперативников в штатском. Вскинув оружие, десантник открыл шквальный прицельный огонь — одного рожка профессионалу с лихвой хватило, чтобы полностью уложить всю группу. Еще двое преследователей успели залечь за кирпичными развалинами сгоревшего дома, но туда Джон незамедлительно забросил гранату. Едва прогремел взрыв, он стремительным рывком выскочил на открытое пространство и меткими выстрелами ликвидировал водителей двух головных машин. Третий внедорожник всё же сумел сорваться с места и в панике умчался прочь по улице, бешено стуча диском о асфальт из-за пробитого колеса. Издалека уже доносился нарастающий вой приближающихся полицейских сирен. Подхватив потяжелевшую сумку, Джон спешно отступил в глубь сада, пересек соседний заброшенный участок и благополучно вышел на параллельную тихую улицу. Его тщательно продуманный подземный план выживания был окончательно сорван. Поймав первое попавшееся попутное такси, бывший военный поехал в самый центр мегаполиса. Только в стенах огромного многолюдного торгового центра он мог хотя бы на короткое время ослабить контроль и перевести дух. Туда же по его звонку вскоре взволнованно примчалась Кэт.
— Джон, — попыталась утешить его девушка, ласково коснувшись его руки. — Третью часть положенного срока ты уже, считай, героически продержался. Но что же нам делать теперь, когда твое убежище раскрыто?
— Даже не знаю, — мужчина устало опустил плечи. — К тому же, Кэт, нам нужно срочно избавиться от этих приметных бинтов на моей голове. Одному из их водителей сегодня удалось уйти, и он видел меня в лицо. Идем, зайдем в туалет, снимешь повязку.
Выбрав подходящий момент, когда вокруг не было лишних глаз, они незаметно скользнули в просторный женский туалет, надежно закрылись в дальней кабинке, и девушка аккуратно освободила его голову от слоев испачканного бинта.
— Тебе жизненно необходим профессиональный грим, — твердо заявила она, осматривая шрамы. — Я знаю одну небольшую, закрытую парикмахерскую при местном театре. Там работают мастера своего дела, они сумеют превратить тебя в совершенно другого человека.
Коротко попрощавшись, Джон сразу же направился по указанному адресу. Это заведение действительно оказалось полусекретной театральной мастерской. Буквально за час опытные руки мастеров кардинально изменили его внешность: перекрасили и по-новому подстригли волосы, аккуратно наклеили стильную густую бородку и усы. Солнцезащитные очки с темными стеклами мужчина приобрел в соседней оптике. Бросив взгляд в зеркало, десантник удивленно приподнял брови — оттуда на него смотрел абсолютно незнакомый импозантный человек. Свежий послеоперационный шрам на стыке лица и виска гримеры плотно замазали профессиональным кремом, так что разглядеть скрытый под кожей передатчик теперь было технически невозможно. Джон наконец-то почувствовал себя гораздо уютнее и вольготнее. Чтобы закрепить успех, он заглянул в соседний галантерейный магазин и купил себе новую дорожную сумку — поменьше размером и совершенно другого цвета, окончательно избавляясь от старых примет.
Затем Джона осенила по-настоящему дельная мысль. Он заглянул в ближайшее агентство, оформил машину напрокат и сразу же выехал на самую загруженную городскую автостраду. Даже если спутники преследователей засекли его точку, в радиусе ста метров вокруг него в плотном потоке двигались десятки, если не сотни точно таких же автомобилей. Вскоре мужчина заметил, как над шоссе завис знакомый вертолет. Однако пилот не держался какого-то определенного курса, а просто кружил в воздухе, выжидая команду на перехват. Вот так, то съезжая на дублеры, то снова возвращаясь в густой поток и изредка останавливаясь перекусить в придорожных кафе, десантник колесил до тех пор, пока в баке не закончился бензин. Пол полдня ушло на это бесконечное автомобильное путешествие. Заправившись, Джон вернул машину в агентство и тут же арендовал другую, полностью путая карты координаторам. Ночью дорожное движение заметно поредело, и бывший военный принял решение выехать за черту города. Припарковавшись на обочине у кромки небольшого густого леса, он бесшумно выбрался из салона, углубился в чащу и ловко взобрался на раскидистое высокое дерево. Отсюда вся нижняя поляна просматривалась как на ладони. Достав из сумки снайперскую винтовку с ночной оптикой, Джон приготовился к засаде. Первым, как и ожидал тактик, в небе появился вертолет преследования, начавший методично облетать лесной массив. Мужчина долго ловил в прицел силуэт в кабине и, улучив момент, хладнокровно спустил курок. Пуля настигла пилота: вертушка на секунду потеряла управление, завалилась на бок и с грохотом рухнула на землю. Мощный взрыв полного бензобака на мгновение озарил лес багровым пламенем. Практически одновременно к брошенной на обочине прокатной машине с ревом подкатили три черных джипа, из которых начала спешно десантироваться штурмовая группа. Пользуясь преимуществом высоты, Джон начал хладнокровно снимать бойцов одного за другим. Лишь потеряв несколько человек, оперативники осознали, что по ним работает профессиональный снайпер, и испуганно затаились за бронированными кузовами своих автомобилей. Огневой контакт прекратился. Бесшумно скользнув вниз по стволу дерева, Джон надежно спрятал винтовку в чехол и быстрым шагом отмерил около километра вперед через лесную глушь. Выйдя на трассу далеко за спинами преследователей, он уверенно остановил случайную попутку, направлявшуюся в сторону мегаполиса. Отрезок дороги, где его всё еще караулили оперативники, они проезжали на приличной скорости. Джон бросил короткий взгляд в окно: за джипами в укрытии оставались всего четверо бойцов, а это значило, что в лесу он успешно нейтрализовал как минимум человек восемь. Приоткрыв на долю секунды боковое стекло, десантник точным броском швырнул им вслед осколочную гранату. Пространство позади них мгновенно взвилось яростным огненным сполохом. Случайный водитель попутки испуганно уставился в зеркало заднего вида и в панике до упора вдавил педаль газа в пол. Оказавшись в городе, Джон сразу же сменил прокатную машину и остаток ночи провел за рулем, урывками дремая по полчаса на самых забитых круглосуточных эстакадах. Наконец забрезжило долгожданное утро. Мужчина нечеловечески устал и дико хотел где-нибудь надежно залечь, чтобы как следует выспаться. И тут в его голове созрел отличный план. Подкатив к огромному торговому центру, он оставил машину на подземной парковке и вошел внутрь здания вместе с первыми посетителями. Однако вместо торговых рядов Джон целенаправленно направился к закрытой зоне служебных помещений. Профессиональным ударом сбив навесной замок, он проник в тускло освещенный технический коридор и спустился по бетонным ступеням глубоко вниз. Мужчина очутился в самом центре подземного жизнеобеспечения комплекса, откуда во все концы здания разбегались вентиляционные и кабельные коридоры. Пройдя по одному из рукавов, он чисто интуитивно прикинул, что находится как раз под зоной ресторанного дворика. Отыскав глухой, абсолютно укромный уголок за вентиляционной шахтой, Джон наконец-то полностью расслабился и провалился в глубокий сон. Он проснулся около трех часов дня, чувствуя себя великолепно отдохнувшим. Десантник прекрасно представлял, какая суматоха сейчас царит наверху: оперативники в штатском наверняка прочесывают каждый квадратный метр, заглядывая в лица всем, кто сидит в кафе и забегаловках ресторанного дворика. Времени в запасе оставалось с лихвой — искать беглеца в технических подвалах руководство преследователей догадается лишь после закрытия комплекса, когда здание полностью опустеет. А пока Джон искренне наслаждался тишиной и покоем. Достав сотовый, он набрал номер Кэт.
— Джон, — взволнованно заговорила в трубке девушка. — Они оставили один дежурный черный джип прямо напротив моего подъезда. Пожалуйста, будь максимально осторожен, если вдруг надумаешь меня навестить. Господи, когда уже наконец закончатся эти проклятые десять дней!
Мысль о том, что добрая половина положенного срока уже осталась позади, заметно приободрила Джона, и на душе у него стало немного веселее.
Вечером он с трудом отыскал обратный путь в лабиринте коммуникаций и незаметно вышмыгнул из технического подвала, мгновенно смешавшись с плотным потоком уходящих посетителей. Сев в свою прокатную машину, десантник привычно отправился нарезать круги по забитым вечерним автотрассам, а ближе к ночи снова доверху заправил бак. Ему казалось, что он наконец-то нащупал идеальный, беспроигрышный алгоритм выживания: изматывать преследователей на дорогах ночью и спокойно отсыпаться в многолюдных местах днем.
На следующее утро мужчина снова припарковался в уже знакомой зоне и уверенно направился к дверям торгового центра. Однако едва он приблизился к заветному спуску в подвал, как тут же замер: у технологических дверей теперь бдительно дежурили двое крепких охранников, а сам замок, насколько Джон сумел разглядеть издалека, заменили на совершенно новый.
«Раскусили, гады», — мгновенно сообразил бывший военный. Он развернулся, поднялся на верхний этаж и затерялся среди столиков одного из кафе, лихорадочно просчитывая варианты. Нужно было срочно менять дислокацию. Для его целей подходило любое крупное здание в несколько этажей с постоянной кучей народа. Джон прикинул, что в радиусе пары километров есть еще три подходящих торговых комплекса. Быстро расплатившись за нетронутый кофе, он последовательно объехал их все. Но, к его огромному удивлению и досаде, служебные ходы в подвальные помещения во всех трех точках тоже оказались наглухо перекрыты. Руководство охотников полностью отсекло его удобные подземные убежища, окончательно разгадав принятую им тактику.
Десантник в задумчивости разгуливал по центральным улицам, внимательно присматриваясь к архитектуре зданий. Он проверил даже центральный почтовый терминал, но и там проход в цокольный этаж был надежно заблокирован охраной. Стало окончательно ясно, что в черте города искать спасительную лазейку теперь бессмысленно. Тогда Джон снова сел за руль арендованного автомобиля и принялся бесцельно мотаться по скоростным трассам, то и дело зевая от накатывающей усталости. Он отчетливо чувствовал, что его внутренние ресурсы на исходе и долго в таком сумасшедшем ритме организм просто не выдержит.
Наконец на окраине мегаполиса мужчина наткнулся на огромную круглосуточную стоянку тяжелого грузового транспорта. Оставив легковушку в самом дальнем и темном углу, Джон неприметной тенью скользнул под днище ближайшей огромной фуры. Пользуясь тем, что машины стояли вплотную друг к другу, он незаметно прополз под кузовами еще метров пятьдесят и в итоге надежно устроился на металлической раме между массивным днищем одного из тягачей и его выхлопной трубой, плотно пристроив рядом дорожную сумку. Тяжелый, свинцовый сон свалил измученного бойца мгновенно. Открыв глаза спустя несколько часов, Джон почувствовал себя полностью выспавшимся и посвежевшим. Однако вокруг него уже вовсю раздавались чужие резкие голоса — штурмовые группы прочесывали стоянку, планомерно проверяя каждый сантиметр груза. Мужчина сразу оценил масштаб угрозы, но выбираться из-под машины сейчас было равносильно самоубийству, оставалось лишь любым способом затаиться и дождаться спасительной ночной темноты. К счастью для него, грузовиков на территории стояли сотни, и оперативники тратили по полчаса на тщательный досмотр каждого прицепа, опасаясь, что беглец спрятался среди ящиков. Джон ни секунды не сомневался, что ищейки обязательно станут заглядывать под колеса, но в его узком укрытии заметить человека обычным беглым взором было практически невозможно.
Вдруг краем глаза десантник заметил, как пара штурмовиков с фонарями опустились на колени и ползком начали методично осматривать днища соседнего ряда машин. Это был критический момент, кольцо сжималось. Но прежде чем преследователи успели добраться до его укрытия, тяжелый дизельный мотор грузовика над головой Джона оглушительно взревел. Фура плавно дала пару метров задним ходом, аккуратно вырулила со стоянки прямо на трассу и начала стремительно набирать скорость. Ехать в таком положении, цепляясь за раму рядом с раскаляющейся выхлопной трубой, было невероятно неудобно и смертельно опасно из-за угарного газа, зато с каждым километром Джон уезжал всё дальше от эпицентра масштабных поисков. Дождавшись, пока тяжелая машина притормозит на первом же загородном светофоре, он ловко отцепился от металлического каркаса, бесшумно скатился на обочину и тут же остановил попутную легковушку, шедшую обратно в сторону города. Когда они на скорости проезжали мимо той самой стоянки грузовиков, Джон внимательно посмотрел в окно — никаких черных джипов там уже не было. Это означало лишь одно: координаторы преследования послушно следовали за красной точкой на своих тактических планшетах, двигаясь по трассе вслед за уходящей фурой и будучи уверенными, что объект всё еще находится под прицепом.
Оказавшись в городе, Джон снова принялся без цели бродить по улицам, нигде подолгу не задерживаясь, чтобы случайно не привлечь внимание патрулей. Единственная мысль, которая неотступно занимала все его мысли, заключалась в том, где бы сегодня безопасно и спокойно выспаться. Мужчина уже мысленно перебрал десятки возможных вариантов, но ничего нового в голову не приходило. Преследователи уже прекрасно изучили его повадки и наверняка поджидали во всех очевидных местах, так что требовалось придумать нечто кардинально новое. Неожиданно в памяти десантника всплыл один старый знакомый, а точнее — дом, в котором тот проживал. Это было огромное, длинное девятиэтажное здание метров полтораста в длину, насчитывавшее целых четыре подъезда. В таких условиях спутниковый планшет врагов покажет красную точку прямо на самом жилом массиве, но вот планомерное прочесывание всех четырех подъездов и сотен квартир гарантированно превратится для них в долгую и нужную операцию. Знакомый жил совершенно один, и Джон, не откладывая, поехал к нему в гости.
— Эндрю! — искренне обрадовался десантник, когда хозяин распахнул перед ним дверь.
— Джон?! — тот удивленно отступил назад, пропуская гостя внутрь прихожей. — Дружище, ну ты и изменился... Я бы тебя на улице сейчас ни за что в жизни не узнал!
Это было вполне естественно, учитывая качественную работу театральных гримеров. Мужчины устроились на уютной кухне и принялись за долгий, душевный разговор, аккуратно пригубив по рюмочке хорошего коньяка за встречу. Как понял Джон, Эндрю в последнее время сильно скучал в одиночестве, и неожиданный визит школьного товарища пришелся как нельзя кстати. В основном их беседа крутилась вокруг старых школьных времен и забавных юношеских историй. Смертельная усталость последних дней и теплая домашняя атмосфера быстро взяли свое: когда за окнами окончательно стемнело, хозяин сам гостеприимно предложил другу остаться на ночлег, на что Джон сразу же с облегчением согласился.
Они уснули поздно ночью. Эндрю ушел в свою спальню, а Джон с комфортом расположился на мягком диване в гостиной. Зато наутро, едва рассвело, десантник осторожно выглянул во двор через щель в занавесках и помрачнел. Перед домом уже стояли несколько знакомых черных внедорожников. Охотники прибыли по координатам чипа еще ночью, но пока не предпринимали активных действий. Сместив взгляд к самому крыльцу подъезда, мужчина заметил двоих крепких парней в штатском, которые с напускным безразличием сидели на скамеечке.
«Уже караулят, ублюдки, — тяжело вздохнул про себя Джон. — Интересно, решатся ли они ходить с обыском по квартирам? Не так-то просто перевернуть вверх дном такой гигантский человеческий муравейник».
Прошел примерно час. Мужчина снова предельно аккуратно глянул на улицу и буквально замер от неожиданности. К дому Эндрю на полной скорости подкатили два больших крытых грузовика, из кузовов которых слаженно и быстро начали выпрыгивать вооруженные автоматами бойцы в глухих черных комбинезонах.
«А вот это уже серьезно. Похоже на ведомственный спецназ, — пронеслась тревожная мысль. — Сейчас они намертво перекроют весь периметр здания, и выбраться наружу станет физически невозможно. Что же предпринять?» Однако ни один спасительный тактический план на этот раз не шел в голову.
Вскоре на лестничной площадке подъезда зазвучали резкие чужие голоса. Джон приоткрыл входную дверь на пару миллиметров и прислушался. На этажах начался тотальный обыск, причем вели его преследователи с невиданной жестокостью. Оперативники начали с первого этажа: в те квартиры, где хозяева по какой-то причине не открывали замки, штурмовики без лишних разговоров выбивали двери мощным ударом ноги и всё равно заходили внутрь. Стало окончательно ясно: открывай им или нет, через несколько минут штурмовая группа будет стоять здесь. Джон тяжело вздохнул, вернулся на кухню и посмотрел на Эндрю — тот, сморенный крепким сном, мирно спал, положив голову прямо на обеденный стол.
Быстро пошарив в своей дорожной сумке, десантник уверенно извлек оттуда пистолет с накрученным глушителем, проверил магазин и бесшумным шагом направился в ванную комнату, готовясь принять этот неизбежный бой на собственных условиях.
Джон затаился в глубине ванной комнаты и неподвижно прождал около получаса, когда в прихожей наконец оглушительно раздался трещащий звонок. На кухне по-прежнему мирно спал Эндрю, сморенный алкоголем и усталостью. Настойчивый вызов повторился еще несколько раз, пока, наконец, мощным таранным ударом преследователи не выбили хлипкую входную дверь. Десантник отчетливо слышал, как тяжелые кованые ботинки штурмовиков мгновенно разбежались по комнатам квартиры. В следующую секунду дверь ванной резко распахнулась. На пороге вырос крепкий боец в плотном черном комбинезоне, лицо которого, за исключением прорезей для глаз и носа, скрывала глухая вязаная маска. Не теряя ни доли секунды на раздумья, Джон в упор выстрелил ему прямо в голову из пистолета с глушителем. Хлопок получился едва слышным. Перехватив обмякшее тело, мужчина бесшумно затянул его внутрь ванной.
— На этаже всё чисто! — донесся из коридора уверенный армейский голос командира группы. — Всем подразделениям — зачистить следующую квартиру!
Ликвидированный оперативник был мертв. Действуя с лихорадочной быстротой, Джон полностью переоделся в его тактическую униформу, натянул маску, подхватил свою новую дорожную сумку и спокойно вышел на площадку. Он прекрасно понимал, что пропажу бойца хватятся очень скоро. Собранно спустившись по лестничным пролетам, мужчина уверенно вышел из подъезда и, не глядя по сторонам, направился прямиком к оставленному грузовику преследователей. За рулем машины сидел лишь один шофер в точно таком же черном комбинезоне. Джон спокойно подошел к кабине со стороны водителя.
— Огоньку не найдется? — максимально равнодушно поинтересовался он через приоткрытое стекло.
Шофер послушно открыл массивную дверь и протянул зажигалку. В это же мгновение десантник вскинул пистолет и в упор нейтрализовал водителя бесшумным выстрелом. Быстро забравшись в кабину и приложив немало усилий, Джон перетянул грузное тело на пассажирское сиденье, а сам уверенно занял его место у руля. Не откладывая, он резко повернул ключ в замке зажигания, врубил передачу и до упора вдавил педаль газа. Тяжелый грузовик с ревом сорвался с места.
Подобный дерзкий маневр явно не входил в тщательно прописанные инструкции организаторов охоты. Многие из стоявших во дворе оперативников в штатском буквально остолбенели от неожиданности, молча провожая взглядами уходящую машину. Джон умело заложил крутой вираж, объехал жилой массив кругом и пулей вылетел сначала на городскую дорогу, а затем и на скоростное шоссе. Естественно, он выжимал из грузовика всю возможную скорость, но прекрасно понимал, что тяжелая неповоротливая техника — слишком легкая мишень по сравнению с быстрыми бронированными внедорожниками. Мужчина затылком чувствовал, что погоня уже висит у него на хвосте. Дождавшись, пока трасса приблизится к окраине старого бедного квартала, Джон на приличной скорости на ходу выпрыгнул из кабины в густую придорожную траву. Неуправляемый грузовик по инерции пролетел еще сотню метров, сокрушительно врезался в бетонное ограждение и взлетел на воздух с мощным огненным взрывом. Сам десантник к этому моменту уже вовсю петлял среди одноэтажных деревянных домиков.
«Обшарить такой хаотичный лабиринт им будет в сто раз труднее, чем любой, даже самый огромный девятиэтажный дом», — внутренне радовался тактическому успеху Джон.
Наконец узкая грунтовая тропинка вывела его к небольшому, судя по всему, давно заброшенному жилищу. Мужчина неприметной тенью юркнул во двор. Ржавый навесной замок на дверях оказался открыт, и десантник бесшумно забежал внутрь дома. Он быстро обследовал пустые пыльные комнаты, пока не наткнулся в конце коридора на деревянную лестницу, ведущую на чердак.
«По таким разбитым закоулкам ни один крупный транспорт преследования просто физически не проедет, — рассудил Джон, поднимаясь по ступеням. — Сюда сунутся только внедорожники. Интересно, сколько их осталось уцелевших в этой группе? Два? Не больше». Он занял удобную позицию возле крошечного чердачного окошка, выходящего на дорогу. Время уже стремительно катилось к вечеру, когда на улочке с тихим шуршанием шин показались черные джипы. Их действительно оказалось всего два, и десантник с облегчением выдохнул. Быстрыми, отточенными движениями он собрал из чехла свою снайперскую винтовку и плотно накрутил на ствол глушитель. Судя по всему, последний спутниковый чип в его виске продолжал исправно выдавать координаты, указывая ищейкам, что объект залег где-то совсем рядом. Один из джипов замер прямо напротив заброшенного дома, а второй медленно свернул на параллельный переулок, пытаясь зайти в тыл. Первое авто находилось практически на идеальной дистанции для выстрела. Поймав в оптический прицел фигуру первого же показавшегося из салона мужчины в штатском, Джон плавно спустил курок. Оперативник рухнул на землю. Следом за ним из дверей испуганно выскочил второй преследователь, но очередная бесшумная пуля десантника настигла и его. Тщательно скорректировав прицел, Джон ювелирным выстрелом через лобовое стекло ликвидировал и оставшегося за рулем водителя.
«Надеюсь, в машине больше никого не осталось», — пронеслась в голове Джона быстрая мысль. Спустившись с чердака, он стремительной тенью бросился к замершему внедорожнику. К сожалению, тактический расчет на этот раз оправдался не полностью: внутри салона затаился последний оперативник. Пришлось стрелять снова. Десантник хладнокровно нейтрализовал угрозу через боковое стекло, быстро вывалил тело погибшего водителя на асфальт и сам уверенно прыгнул за руль. Тяжелый автомобиль с ревом сорвался с места, но Джон совершенно не знал хитросплетений этих глухих окраин.
— Как там дела с седьмым? — неожиданно зашипел динамик трофейной рации. — Код четыре, доложите статус.
— Оставьте его в покое, седьмой уже мертв, — спокойно ответил Джон, удерживая руль одной рукой.
— Не слушайте его, центральный! — тут же ворвался в эфир яростный голос из второго джипа, кружившего на параллельной улице. — Объект захватил нашу первую машину и сейчас нагло катается по всему кварталу! Мы никак не можем визуально запеленговать его в этих закоулках!
— Немедленно высылаю к вам плотное подкрепление, — жестко отчеканил координатор. — Не забывайте, ублюдки, у него в запасе остался лишь конец сегодняшнего дня и завтрашние сутки. Игра на исходе.
— Сегодня в темноте его уже трудно будет взять. Готовьте абсолютно все резервные силы назавтра. Будем зачищать сектор на рассвете.
«Да уж, — мрачно усмехнулся про себя Джон, уверенно крутя баранку. — Нам бы только эту ночь благополучно переспать да завтрашний день пережить».
Наконец наметанный глаз бывшего военного выхватил из темноты знакомый выезд на оживленную загородную трассу. Он бросил быстрый взгляд на приборную панель — бензин в баке трофейного внедорожника был практически на нуле. Однако десантнику удалось на честном слове дотянуть до круглосуточной бензозаправки. Там, не теряя ни секунды, он бесшумно пересел в заведенную серебристую Тойоту, хозяин которой беспечно ушел на кассу расплачиваться за топливо. Уже спустя минуту Джон на полной скорости гнал угнанную иномарку по направлению к центру мегаполиса.
Оказавшись в черте города, он припарковал машину на неприметной обочине, предусмотрительно оставил в салоне тяжелую дорожную сумку и отправился пешком разгуливать по бесконечным коридорам крупных торговых центров. Мужчина прекрасно понимал, что в такой гуще народа спутниковый планшет врагов никогда не выдаст его конкретное местоположение. Наконец около полуночи, когда все комплексы закрылись, ему пришлось просто бесцельно бродить по пустынным ночным улицам, убивая драгоценные часы. Глаза от дикой усталости слипались сами собой. Не выдержав, Джон вернулся к Тойоте, забрался на заднее сиденье и провалился в чуткий сон хотя бы на часок.
Он проснулся, едва засветло. На часах было ровно восемь утра. Осторожно приподнявшись, десантник бросил беглый взгляд в окно и мгновенно подобрался: по его улице медленно и целенаправленно курсировали три черных внедорожника преследования. Оперативники бдительно заглядывали внутрь каждого припаркованного автомобиля. К огромному счастью, Джон изначально устроился на полу заднего ряда, а стекла Тойоты были наглухо затонированы плотной пленкой.
«Еще максимум час — и эти псы начнут планомерно вскрывать машину за машиной», — хладнокровно оценил обстановку десантник.
Однако он сумел грамотно использовать это выигранное время. Ровно в девять часов утра Джон резко сорвался с места, врубив передачу. К сожалению, на этот раз его стремительный маневр ищейки усекли мгновенно. Все три черных джипа с визгом резины ринулись в погоню за серебристой легковушкой.
«Боже, — пронеслась в голове лихорадочная мысль, пока он уходил от преследования на виражах. — Ведь это же последний, финальный день! Неужели я споткнусь на самом финише и не выкручусь из этой петли?!»
Прекрасно помня вчерашний тактический успех, Джон упрямо гнал машину в сторону дальних окраин города. Достигнув черты квартала, он на полной скорости свернул в самую гущу лабиринта бедного одноэтажного района. Тройка преследователей, опасаясь застрять на узких грунтовых дорогах, заметно приотстала. Теперь десантнику не оставалось ничего другого, как просто хаотично нарезать круги по разбитым закоулкам, затаив дыхание, лишь бы случайно не столкнуться лоб в лоб с одной из патрульных машин врага. К сожалению, удерживать это хрупкое преимущество ему удалось только до обеда. Внезапно из-за очередного глухого угла прямо наперерез Тойоте на бешеной скорости выскочил черных джип. Удар страшной силы потряс обе машины. Джона мощно швырнуло вперед, и он сильно набил лоб о рулевую колонку. Впрочем, внедорожнику противника повезло гораздо меньше: от сокрушительного лобового столкновения передняя часть джипа превратилась в груду металла. Машина преследователей больше не могла двигаться, а находившиеся в салоне оперативники, судя по всему, были тяжело ранены или прочно заблокированы сработавшими подушками безопасности.
Джон мгновенно выскочил из разбитого салона с сумкой в руках и решительно бросился к деформированному внедорожнику противника. Не теряя времени, он вскинул пистолет с глушителем и хладнокровно один за другим нейтрализовал раненых оперативников, исключая любую угрозу с их стороны.
— Кобра, на связи Центральный, — внезапно зашипела бортовая рация джипа. — Полностью окружаем указанный квадрат. Высылаю к вам тяжелые грузовики с подкреплением.
«Этого мне еще для полного счастья не хватало», — мрачно подумал десантник.
Он быстро освободил салон от обездвиженных боевиков и прыгнул за руль. Машина преследователей сильно пострадала при ударе, но мотор, к удивлению, завелся. Теперь требовалось как можно скорее вырваться из капкана этих глухих окраин, и Джон погнал поврежденный автомобиль наобум по грунтовым дорогам. Спустя два часа изнурительных маневров на горизонте наконец замаячил спасительный выезд на широкое загородное шоссе. Однако весь перекресток уже наглухо перекрывал тяжелый грузовик, крытый плотным тентом.
— Всё-таки успели, твари, — сквозь зубы выругался мужчина, но скорость сбавлять не стал, направляя джип прямо на живой кордон.
Его спасло лишь то, что он управлял ведомственной машиной преследователей. Оцепление слишком поздно спохватилось и распознало обман, благодаря чему Джон на огромной скорости пролетел мимо них и благополучно вырвался на оперативный простор трассы. Впрочем, радоваться было рано: лобовой удар бесследно не прошел, бензобак оказался серьезно поврежден, и стрелка датчика топлива стремительно падала к нулю.
«Далеко на этой развалине я точно не уеду, — здраво рассудил десантник. — Остается только один проверенный адрес». Единственным человеком, о ком он вспомнил в эту критическую минуту, была Кэт.
Мужчине невероятно повезло: когда он осторожно проскользнул в ее подъезд и поднялся на этаж, девушка как раз закрывала дверь, собираясь уходить на работу во вторую смену.
— Джон! — Кэт испуганно охнула, оценив его изможденный вид и шишку на лбу. — Быстро заходи и оставайся в квартире. Я вернусь только ночью, будь аккуратен.
Входная дверь тихо захлопнулась. Бывший военный прошел в гостиную и бросил взгляд на настенные часы, которые гулко отбивали каждый ровный час. Как раз в этот момент раздался мерный, тяжелый бой. Стрелки показывали ровно четыре часа дня.
«Еще долгих восемь часов, — с горечью прикинул Джон. — Но деваться мне теперь совершенно некуда. Будь что будет, приму бой здесь».
Он прошел на уютную кухню, наскоро перекусил остатками продуктов и вернулся в комнату, где устроился на диване и слегка вздремнул. Его разбудил очередной гулкий бой настенных часов, который практически одновременно совпал с резким, настойчивым звонком во входную дверь. На дворе было уже восемь часов вечера. Джон мгновенно подобрался, скользнул к окну и осторожно приоткрыл штору, осматривая двор. К его огромному удивлению, внизу не было видно ни черных джипов, ни армейских грузовиков оцепления, и эта подозрительная тишина показалась опытному бойцу крайне странной. Крепко сжав в руках автомат, он бесшумным шагом приблизился к прихожей. Звонок требовательно повторился. Джон осторожно прильнул к оптическому глазку, и у него от неожиданности буквально отвисла челюсть: на лестничной площадке перед дверью стоял не кто иной, как его бывший сокамерник Боб.
Прошло несколько секунд, прежде чем десантник окончательно пришел в себя и взял эмоции под контроль.
— Кто там? — хмуро спросил он, не опуская оружия.
— Джон, это я, открывай быстрее! — донесся из-за двери приглушенный, запыхавшийся голос сокамерника. — Мы с тобой сейчас в абсолютно одинаковом положении. Точнее сказать, если ты меня прямо сейчас не впустишь, я до этой чертовой полуночи просто физически не дотяну.
Джон решительно повернул замки и впустил Боба внутрь квартиры. Мужчины крепко пожали друг другу руки и по-военному обнялись.
— Как ты вообще умудрился всё это выдержать и выжить? — всё еще не веря собственным глазам, спросил десантник.
— А сам-то ты как? — невесело усмехнулся Боб, тяжело дыша. — Рассказывать долго, друг. Кстати, из всей нашей десятки в живых на данный момент остались только мы двое. Все остальные уже мертвы.
— Мне тоже есть что порассказать, — тяжело вздохнул Джон. — Но сейчас не время для воспоминаний. Лучше скажи, что мы будем делать дальше? Преследователи гарантированно сидят у нас на хвосте. Скоро здесь появятся и джипы, и штурмовой спецназ, а до заветных двенадцати часов ночи мы в этой бетонной коробке вряд ли сумеем дотянуть.
— А может, как-то всё еще обойдется? — напускным, совершенно равнодушным из-за усталости голосом предположил Боб.
— Но как обойдется? Займем здесь жесткую круговую оборону? Мы ведь с тобой оба профессиональные военные, — резонно ответил Джон.
Сокамерник промолчал. Джон тоже крепко задумался. Какое же поразительное, почти невероятное совпадение: из всей десятки смертников именно они двое, сидевшие в одной камере, умудрились остаться в живых к исходу эксперимента.
Мужчина наскоро покормил гостя, и после этого они принялись по очереди бдительно выглядывать во двор через щель в занавесках. В тишине квартиры Кэт снова оглушительно зазвенели настенные часы. Стрелки показывали ровно десять часов вечера. До финала оставалось всего два часа.
Джон сидел в кресле напротив Боба, и внутри у него нарастало странное, липкое предчувствие.
— Здесь что-то определенно не то... — задумчиво произнес десантник.
— Время пришло, — вдруг глухо обронил Боб.
Он молниеносным движением выхватил из кармана пистолет и навел черное дуло прямо в грудь Джона.
— Извини меня, друг, но это изначально входило в жесткие правила их игры. Я не обычный заключенный. Я — их подставной беглец с самого первого дня.
— Кобра, на связи Центральный, — неожиданно зашипел динамик миниатюрной рации, которую Боб свободной рукой достал из левого кармана, не сводя прицела с товарища. — Ликвидация седьмого объекта выполнена? До полуночи осталось мало времени, доложите статус.
— Он у меня на мушке, — твердо ответил Боб в микрофон.
— Тогда чего же ты медлишь, черт тебя дери? Стреляй!
— Сейчас... — Боб на секунду замер, а затем просто выключил прибор и спрятал его обратно в карман.
Из динамика успела донестись лишь обрывочная финальная фраза координатора: «Принято, высылаем штурмовую группу за трупом».
— Боб... — Джон до последнего не мог поверить в происходящее, глядя в глаза сокамернику. — Мы ведь три года тянули этот проклятый срок в одной камере. Мы же оба армейцы, черт возьми...
— Не уговаривай меня, Джон, — лицо Боба судорожно перекосилось от страшного внутреннего напряжения. — Я точно так же, как и ты, просто безумно хочу жить. Если я не ликвидирую тебя до полуночи, они без колебаний убьют меня самого. А так — я получаю чистые документы и полную свободу. Скажи честно, что бы выбрал на моем месте ты сам?
— Давай попробуем остаться в живых оба, — спокойно и просто попросил Джон, глядя прямо в дуло пистолета.
— К сожалению, в этой схеме такое никак не предусмотрено, — Боб заметно помрачнел, и его указательный палец медленно лег на спусковой крючок.
Джон всё понял. Он не стал дергаться, а просто закрыл глаза, внутренне готовый к неизбежному. «Ну вот и всё, это конец», — мелькнула в темноте последняя короткая мысль. Секунды летели одна за другой, но выстрела в замкнутом пространстве комнаты так и не следовало.
— Не могу... — вдруг донесся до него хриплый, надломленный голос.
Джон удивленно открыл глаза. Боб медленно опустил пистолет, его руки заметно дрожали.
— Любого другого шкуродера я бы завалил не задумываясь, Джон. Но армейца... Своего... Мы ведь оба прошли через ад той войны, могли бы в одной десантной группе служить. Не могу я в тебя выстрелить.
— Спасибо, брат, — с непередаваемым, колоссальным облегчением выдохнул Джон, чувствуя, как со спины спадает ледяной зажим. — У меня в сумке полно боевого оружия. Может, всё-таки попробуем продержаться? Каких-то два чертовых часа осталось... Даже меньше.
— В таком случае не теряем времени! Быстро возводим баррикаду у входных дверей, — Боб мгновенно включил режим боевого командира. — Живо показывай, что у тебя там с собой.
Джон одним движением вытряхнул всё содержимое новой дорожной сумки прямо на обивку дивана.
— Да тут у тебя целый арсенал собран! — сокамерник удивленно почесал затылок. — Даже дальнобойная снайперская винтовка имеется. И осколочные гранаты. Отлично!
Не успели они распределить магазины, как до их слуха донесся тяжелый, сотрясающий землю рокот мощных дизельных двигателей. Мужчины одновременно бросились к окну и осторожно приоткрыли штору. Картина во дворе заставила их сгруппироваться: к дому с разных сторон слаженно подкатили не меньше десятка тяжелых армейских грузовиков, которые прямо на глазах брали здание в плотное двойное кольцо. Абсолютно всё пространство перед подъездами было намертво забито черными внедорожниками преследования.
— Джон, — Боб озабоченно почесал затылок, не отрывая взгляда от окна. — Там внизу целая регулярная армия. Скажи честно, у нас вообще есть хоть какие-то шансы дожить до полуночи?
— У нас просто нет иного выбора, друг, — хмуро отозвался Джон, проверяя затвор автомата. — Или малодушно сдаться на милость этих палачей, или принять свой последний бой и погибнуть как солдаты.
Мужчины слаженно навалились на тяжелый платяной шкаф, подтащили его вплотную к входной двери, а затем намертво подперли массивным кухонным холодильником. Спецназ на улице пока не предпринимал активных действий, выжидая команду. Внезапно в кармане Боба снова зашипела рация:
— Кобра, мы на исходных позициях. Почему не отвечаешь на вызовы? Что у вас там произошло? Доложи статус седьмого!
— Да пошли вы все к черту! — яростно выкрикнул Боб прямо в микрофон. — Отныне я играю на равных условиях. Вместе с Джоном!
С этими словами он с силой швырнул прибор на пол и напрочь раздавил его тяжелым армейским ботинком.
— Штурм! Выступаем! — донесся из подъезда глухой искаженный приказ.
Сначала в прихожей требовательно затрещал дверной звонок, затем последовал еще один, а следом раздался сокрушительный удар ноги. Однако бронированная дверь даже не шелохнулась — баррикада из шкафа и холодильника великолепно выдержала первый натиск.
— Ах так? Ну тогда встречайте РПГ, смертники! — донесся с лестничной площадки издевательский выкрик.
Джон и Боб среагировали мгновенно, одновременно выдав слаженную команду: «Ложись!» — и плашмя рухнули на пол, закрывая головы руками. В следующую секунду прогремел чудовищный, оглушительный взрыв. На месте входной двери образовалась огромная дыра, а от прочного холодильника и шкафа остались лишь обугленные щепки и дымящиеся куски металла.
— Они там что, совсем рассудок потеряли?! — сквозь кашель выкрикнул Боб, отплевываясь от бетонной пыли. — От таких зарядов всё панельное здание может к чертям рухнуть!
— Эти твари сейчас пойдут на всё, времени у них не осталось, — отозвался Джон, поднимая ствол автомата.
Как раз в это мгновение настенные часы в гостиной гулко отбили одиннадцать ударов.
— Боб, держись! Пошел последний, финальный час! — с безумной надеждой в голосе крикнул десантник.
Первые штурмовики в черных комбинезонах, попытавшиеся ворваться через дымящийся пролом, тут же срезались точными прицельными очередями автомата Джона. Для верности мужчина рванул чеку и забросил осколочную гранату прямо на лестничную площадку. Едва утих грохот детонации, в подъезде раздались тяжелые стоны раненых боевиков. Однако на смену павшим снизу поднимались всё новые и новые штурмовые группы, на лестнице слышался нескончаемый топот множества ног. Автомат Джона бил без умолку, пока в магазине не закончился последний патрон. Боб в это время работал со снайперской винтовкой, хладнокровно отсекая командиров преследования. Когда натиск стал невыносимым, Джон швырнул в коридор свою последнюю гранату. В их арсенале оставались лишь ружье и короткоствольные пистолеты. Нападавшие, пользуясь колоссальным численным превосходством, всё же сумели проломить оборону и хлынули в прихожую. Героям пришлось с боем отступить в дальнюю комнату с выходом на балкон и забаррикадироваться там. Джон даже представить себе не мог, сколько тел в черных комбинезонах осталось лежать на лестничных пролетах и в коридоре квартиры. Он с отчаянной надеждой вскинул взгляд на циферблат — до заветной полуночи оставались какие-то несчастные десять минут. Ожесточенная стрельба не утихала ни на секунду. Внезапно сквозь разбитое окно в комнату влетела тяжелая наступательная граната. Мужчины едва успели распластаться на полу за массивными кожаными креслами. Взрыв поднял тучи пыли, осколки веером веерообразно полоснули по пространству, зацепив обоих бойцов. Левое плечо Джона пронзила резкая боль, рана кровоточила, но он упрямо продолжал отстреливаться с правой руки. Наконец последняя стреляная гильза со звоном упала на паркет. Магазины были пусты. У него больше не осталось ничего — ни единого патрона. Последнее оружие, пистолет с глушителем, оставалось только в руках у Боба. Тот тоже был ранен осколком в ногу, но, к счастью, неглубоко. Они продолжали лежать на полу в полуразрушенной комнате, и только редкие, глухие хлопки бобовского пистолета сдерживали штурмующих на пороге. Внезапно Боб, словно повинуясь какому-то внутреннему порыву, начал медленно подниматься во весь рост.
— Ложись, Боб! Ложись, дурак! — изо всех сил, срывая голосовые связки, закричал Джон. — Напротив снайпер!
В эту же секунду настенные часы Кэт начали свой первый, торжественный удар, знаменующий наступление полуночи. И одновременно с этим глухим звуком Боб, пойманный в прицел с улицы, покачнулся и тяжело рухнул на пол. Джон остался сидеть у стены в полном одиночестве, зажав раненую руку. Он медленно поднял ладонь, готовый встретить смерть, как вдруг на лестничной площадке и во дворе одновременно раздался властный, громовой голос координатора, усиленный мощными динамиками:
— Отставить огонь! Всем подразделениям — не стрелять! Десятидневная операция официально закончена! Всем группам немедленно свернуться и вернуться в места постоянного расположения!
В разгромленную гостиную неторопливым шагом вошел мужчина в строгом штатском костюме. Джон сразу узнал его — это был один из тех визитеров, что чуть больше десяти дней назад подробно объясняли заключенным жестокие условия эксперимента.
— Вставай, Джон, — незнакомец подошел ближе и протянул десантнику крепкую ладонь. — Игра официально закончена. Можешь расслабиться.
Уже через час специальный автомобиль вез Джона в ту самую закрытую тюрьму, из которой он совершил побег. В просторном кабинете руководства его встретили те же высокопоставленные лица в гражданском. На этот раз в их взглядах читалось искреннее уважение.
— Что ж, Джон... К нашему глубокому сожалению, ты выиграл это противостояние, — заговорил один из руководителей группы преследования. — Зато ты наглядно показал нам серьезную брешь в нашей оборонительной системе. Мы обязательно детально учтем этот жесткий опыт на будущее, ведь до сегодняшнего дня мы искренне считали свою группу абсолютно непобедимой. Кстати, твой сокамерник Боб сейчас в надежных руках наших ведомственных хирургов. Пуля снайпера прошла навылет, он будет жить и, как и обещано, получит чистые документы.
— Снимите с меня ваш последний спутниковый чип, — твердо попросил Джон, проигнорировав похвалу. — И окончательно отпустите на волю, если вы действительно держите свое слово и являетесь честными людьми.
— Честными? — снисходительно улыбнулся второй мужчина. — А разве у тебя были поводы в этом сомневаться? Вот, взгляни.
С этими словами он плавно пододвинул по столу кожаный дипломат и защелкнул замки. Джон увидел ровные, плотные пачки стодолларовых купюр.
— Это — твоя законная заслуженная награда за участие.
— А как же чип? А моя законная свобода?
— Всё будет исполнено в точности, не переживай. Только у нашего руководства есть к тебе одно крайне заманчивое предложение, — мужчина неторопливо прошелся по кабинету. — Мы бы очень хотели взять тебя в самый центр, в аналитическое ядро нашей группы преследования. Ты даже близко не представляешь, какая это колоссальная честь и какие огромные заработки тебя ждут на этой службе.
— Только не сейчас, умоляю, — искренне взмолился Джон, устало покачав забинтованной головой. — Дайте мне просто пожить по-человечески хотя бы один месяц. Без выстрелов, без бесконечных погонь и без необходимости постоянно где-то прятаться. Поверьте, эти десять дней дались мне не так уж и легко.
— Понимаю, — понимающе кивнул капитан. — Психологическая разгрузка необходима. Сейчас тебя конвоируют в нашу медицинскую лабораторию и аккуратно удалят последний датчик. После этого у тебя будет ровно тридцать дней полноценного отдыха. Но запомни: ровно через месяц, в назначенное время, ты обязан будешь стоять у главных ворот этой тюрьмы. Не бойся, обратно за решетку тебя уже никто не засадит — официальная бумага о твоем полном помиловании подписана и уже вступила в законную силу. Но учти: если в объявленный день ты не явишься в назначенное место, эти десять дней аннулируются. Тебя объявят в розыск, и наши люди станут искать тебя по всему миру до конца твоей жизни. Вопросы есть?
Джон молча и благодарно кивнул. Его действительно оперативно сопроводили в стерильный хирургический бокс, где провели быструю процедуру. Выйдя из кабинета, мужчина с облегчением вздохнул — в районе виска больше ничего не прощупывалось и не зудело, скрытый передатчик наконец-то удалили навсегда. Подхватив увесистый кейс с деньгами, десантник дождался ведомственную машину, которая скрытно вывезла его далеко за пределы охраняемой зоны тюрьмы. Перед тем как покинуть салон, он лично убедился, что официальный бланк о помиловании с гербовыми печатями лежит у него в кармане.
— Куда прикажете вас подвезти? — прервал его размышления молчаливый водитель.
Джон, не задумываясь, назвал домашний адрес Кэт.
Когда тяжелый автомобиль высадил его у знакомого подъезда и сразу же скрылся за поворотом, бывший военный быстро поднялся на нужный этаж. К его крайнему изумлению, на лестничной площадке как раз заканчивала работу неизвестная строительная бригада в чистых комбинезонах, собиравшая свои инструменты. Новая входная дверь была идеально подогнана, а как выяснилось позже, и вся мебель в гостиной оказалась полностью восстановлена или заменена на абсолютно идентичную. Кэт задумчиво и тихо встретила его прямо на пороге. Джон шагнул навстречу и впервые за всё это безумное время трепетно, но уверенно поцеловал девушку в губы. К его огромной радости, Кэт не стала сопротивляться — она лишь счастливо улыбнулась и крепко повисла у него на шее.
— Из нас бы вышла очень неплохая пара, — наконец тихо произнес Джон, глядя ей в глаза.
— А что, может, попробуем? — Кэт улыбнулась и обвела взглядом комнату. — Моя квартира теперь полностью в нашем распоряжении.
— Нет, — немного подумав, покачал головой десантник. — Попробуем, но только в совершенно другом месте. Здесь, в этом городе, нас никто и никогда не оставит в покое.
— Тогда действуй на свое усмотрение, я во всем с тобой согласна, — Кэт ласково прижалась к его плечу.
— В таком случае возьми на работе неделю отпуска за свой счет. И вообще, нам придется навсегда уехать из этой страны. Здесь нам просто не дадут спокойно жить. Ты готова к такому шагу?
— Если с тобой, Джон, то да, — без колебаний ответила она.
Всего за неделю они сумели быстро и недорого продать квартиру Кэт. Воспользовавшись качественными фальшивыми документами, которые Джон заблаговременно приобрел через старые каналы у одного проверенного знакомого, они благополучно поднялись на борт пассажирского судна и отплыли из ближайшего морского порта. До самого момента отправления десантник часами внимательно изучал географические карты, предпочитая до поры до времени ничего не говорить Кэт ради ее же безопасности.
Наконец спустя две недели дальнего плавания они благополучно добрались до Перу, оказавшись у самой границы с Бразилией. В назначенном месте их уже ждали. Опустошив ровно наполовину кейс с призовыми деньгами, Джон уладил все формальности, и вскоре они уже тряслись в тяжелом внедорожнике по настоящим страшным горным дорогам. Путь пролегал среди отвесных скал и непроходимых диких джунглей, а сопровождал беглецов один весьма представительный местный перуанец пожилого возраста. Это изнурительное путешествие заняло трое суток, но в конце пути они наконец очутились на огромной живописной площадке, посреди которой возвышалось великолепное, просторное ранчо. Рядом под навесом был припаркован старый джип — как выяснилось, он принадлежал самому пожилому перуанцу, который и являлся хозяином этих земель. Достав официальные бумаги, мужчины деловито подписали договор купли-продажи, где графа нового владельца до этого момента оставалась пустой.
После завершения сделки они крепко пожали друг другу руки, и прежний хозяин уехал, искренне пожелав молодой паре счастья и всего хорошего на новом месте.
Ранчо оказалось чудесным. Тем более что совсем недалеко располагался маленький колоритный поселок, и уже на следующий день местные жители начали доброжелательно приносить новым соседям свежие овощи, экзотические фрукты и парное мясо.
— Господи, как же здесь красиво! — искренне восхищалась Кэт, стоя на просторной веранде и осматривая зеленые склоны. — Я бы с радостью прожила в этой глуши всю свою жизнь. Но только обязательно с тобою, Джон.
— А я — с тобой, — улыбнулся десантник, крепко и нежно обняв ее за талию. — Пусть те ублюдки теперь ищут меня хоть по всему земному шару. В такую даль никогда не заберется ни одна их штурмовая группа. Тем более что по паспортам мы теперь совершенно другие люди.
В эту первую спокойную ночь они обустроили свою общую спальню, просто сдвинув вместе две деревянные кровати.