Спасайте Солнце!

фантасмагорическая новелла-притча


Краткая аннотация к произведению:
Фантасмагорическая новелла-притча, переосмысляющая трагические события Мартовских ид в Древнем Риме. Старые верные легионеры Гая Юлия Цезаря, ставшие странниками, видят пророческий ночной кошмар о гибели своего Императора. С ржавыми орудиями в руках, превозмогая космические бури Юпитера, они бросают вызов самому року и сквозь тьму прорываются к вратам Вечного города. Это глубокое, метафоричное размышление о верности, смене эпох и о Солнце нации, которое, угаснув на земном костре, непременно взойдет вновь на дивном корабле под голубыми парусами.
________________________________________



В Риме были нравы дики,
И любовь буйна была,
Древних мудростей великих
Золочёная глава.
Гладиаторы, Помпеи,
Цезарей бессмертный труд!
Доблесть, «панцири», злодеи!
Гладиуса свет и Брут!..
…
Всё кругом смешалось снова,
Рим то гибнет, то живёт!
Новая глава готова, —
В Колизей сердца зовёт!..
XVIII Aprilis MMXXIV

«Так говорит Гай Юлий Цезарь, прямой потомок Венеры, проконсул Галлии, Император Северных легионов. Римляне, я вернулся в Италию с единственной целью — защитить свои права! Мне не нужны незаконные полномочия! Я не буду считать врагом никого, кто сам не назовёт себя моим врагом! Даже в таком случае собственность этих людей не будет конфискована! Их не будут преследовать, если их противостояние будет мирным! Более того, любой человек, поднявший против меня оружие и раскаявшийся в этом, получит полную амнистию! Но с теми, кто будет оказывать вооружённое сопротивление, — я поступлю так, как они того заслуживают. Под покровительством Юпитера Капитолийского, так говорит Гай Юлий Цезарь!..»
(Цитата из фильма «Рим», 2005)

…Ещё немного, и древняя Дорога Нам Откроется!..
Странно, но по мере продвижения, когда уже казалось, что до Него совсем близко, почти перед самыми нашими глазами, этот Дикий, Отважный и Вечный «Он» всё-таки упорствовал и никак не хотел показать своей древней… Пасти!.. Мы уже почти отчаялись и полностью выбились из сил, когда этот Загадочный Кто-то, этот Неповторимый, Изначальный и столь же Добрый-Злой, Нелепый-Благостный… И, конечно, Неукротимо Вечный Город, казалось, будто разлёгся перед нами во всей своей величине и славе!..
Однако мы поторопились с предположением. Нас окружали лишь Древние Огни, но и они могли быть чем угодно. Хотя бы и глазами одного из древних необузданных, ещё не описанных мифами Чудищ! И потому мы решили остаться ещё на один ночлег перед самым Входом…
Наши люди — совсем простые странники, далеко не знатные, ничего особо из себя не представляющие и не ведающие о сей Дивной Стране… Однако, думаю, все мы, в сущности, — и есть то единственное и неколебимое «равновесие» нашей доблестной отчизны, её могучее и «тайное» орудие!
Мечи и предметы воинской доблести или простого быта могут сменяться из поколения в поколение. Сегодня в ваших руках соха, завтра — гаста или гладиус! А потом — всё снова станет на свои места. Нас не готовят становиться воинами или гладиаторами, мы — лишь его «тайный ветер!» Куда он, всемогущий Бог Рима, повеет, известно лишь ему одному да… Цезарю!..
Да, в Риме Богов множество. Но некоторые из нас уже потихоньку понимают истину, а ещё немногочисленные поймут и остальное: Бог всего Один!.. Но как же сам Цезарь? Пожалуй, для него мы, бывшие воины и «рабы» его, чудом уцелевшие в галльских и прочих великих сражениях под Его началом, а после — простые странники-монахи, всего лишь «расходный» материал, летучий «дым» над крышами его дворцов, облака над высокими сводами Сената да те редкие огоньки костров, которые мы тайком разводим по ночам, чтобы отогреть свои изрядно изношенные тела и сорванные мышцы. Разводим, однако, не слишком ярко, дабы не привлечь к себе неусыпное внимание всевидящих глаз воинов Новой Эпохи.
— Мы — её древние осколки! Но Он наш — Цезарь! Наш Цезарь Гай нас любит! И мы знаем это!..
Кто ведает, помнит ли об этом сам наш Великий? Но даже если оное ему неизвестно, мы не очень-то и огорчены: ведь вся любовь, вся благость к нашему Повелителю осталась, живёт при нас, бьётся и клокочет во всё ещё живых душах и горячих, незамутнённых источниках сердец наших воинов!.. Воинов если не по сути, то, по меньшей мере, по духу своему!..
Историю наших многочисленных побед и доблестей вы, конечно, встретите в древних записях и свитках. Но пожалуй, ни наших имён вы там не встретите, ни наших личных доблестей не отыщете, а лишь силу событий, нами овеянных, лишь очерченных Его одною поступью да дланью великою, над миром возведённою!.. Но мы не горды: пусть наши подвиги, слава и честь будут целиком и полностью посвящены лишь Великому Цезарю: «Ave, Caesar, morituri te salutant!»
Хотя, возможно, это или подобное кричали уже не мы и не ему: память наша уже до такой степени слита и стёрта со всеобщим «ковром» времени, что нет и быть не могло — даже если и случалось чего-то иначе, до или кроме нас, — мы были, есть и будем нами!.. Нашим доблестным и нерушимым Вечным Государством!..

…Ещё не окончилась ночь, и алые крылья зари не все ещё остыли от сумрака даруемой ею прохлады, как мало-помалу где-то на востоке, с адриатических берегов Иллирии, всё чаще и ярче редкими всполохами, то тут, то там начинали, точно утренние, едва заметные и неутомимые птицы, плыть и реять по волнам редкие облачка рассвета. Новый день начинался скоро. И вот уже неудержимые птицы становились всё больше, чаще и обращались сперва в неведомые ладьи, лёгкие парусники, а затем и вовсе — в огромные флагманские, победоносные корабли!..
Нас ещё не звали голоса пробуждения, нам ещё неведомы были настойчивые призывы Беллоны, однако сегодняшний наш сон — орудие куда более надёжное, чем зов и возглас множества богов. Наш Бог древен как мир, но об этом Ему ещё придётся долго и мучительно поведывать Риму! Сегодня же наше всё — Цезарь! И мы спешим к Нему!..

Даже во сне нас не покидала тревога о Нём. Причиной тому — дурные слухи, зародившиеся сперва от нелепых рисунков, расписанных буквально на каждом углу в Вечной Столице. И всему виной его названный сын. О, остановить бы! Удержать бы его лихое орудие!
Добродетелям Юлия не было предела: он всегда умел простить своих врагов так, что неведомы казались и причины прежней вражды и раздора — от друзей и близких, высокопоставленных лиц и сенаторов, до таких, как мы, смертных воинов и простолюдинов…
И тогда всем нам буквально в прошлую ночь было одно и то же видение: мы теряли наше Солнце от грубых и невежественных, кровавых рук заговорщиков! О, если бы легионер Тит Пулло и центурион Луций Ворен — лучшие из наших воинов — были на страже своих собственных сил и сумели охранить нашего Великого Цезаря! Но там же, в видениях, нам было явлено, что ни тот, ни другой по каким-то особым причинам или злостным козням фортуны не смогут присутствовать рядом…
И потому мы отправились в последний путь, чтобы предупредить то, что было предзнаменовано: спасти наш Рим и Цезаря!..
Но у нас было всего лишь несколько часов до начала сегодняшнего заседания в курии Помпея в иды марта. Согласные и условившиеся, мы молились всю ночь и лишь на краткий миг сомкнули веки. Встав же и обнажив свои уж изрядно наточенные ножи — пусть они были полуржавые и поистрепались в пучине прежних войн, — двинулись дальше в нашу, как нам чудилось, последнюю дорогу!..

Мы шли по каменистой дороге, почти босые, сбивая ноги в кровь о песок и мелкий щебень. Очень странными были новые изменения в погоде: прежде тонкие и едва уловимые облачка всё чаще и быстрее собирались в кучи, точно в заговорщические стаи, и всё дальше и длиннее, казалось, прокладывали себе собственную линию напора. Едва успевало высунуться из полуночной мглы яркое ослепительное солнце, как тотчас же, в мгновение ока, всё покрывалось глубокой и мрачной пеной бытия — сегодняшнего немилосердного к нам рокота Фортуны и бога Марса, вставшего в этот час отнюдь не на нашу сторону!..
Долго мы ещё бродили под рассветным небом, пока окончательно не поняли: Зевс не даст нам прохода, обрушивая нескончаемые потоки искр и небесного грохота, которые, казалось, низвергаются с самой высокой точки и нисходят поистине неодолимой лавою!..
Наконец мы отыскали прибежище в близлежащей небольшой пещере. Укрывшись, мы ещё сильнее прижались друг к другу, чтобы хоть на миг восстановить силу и теплоту своих тел, и если не готовых к сражению, то, по меньшей мере, полностью не павших духом бывших легионеров своего Императора! Да, бывших не бывает, мы знаем это — и не из третьих уст!..

…Однако дождь, низвергавший на нас весь гнев Верховного Бога, с той же силою своего потока внезапно и резко обнажил долгожданные Небесные Лучи! Они запалали так яростно и сильно, что, казалось, на месте водных потоков, ещё миг тому назад столь свирепо нёсшихся по склонам, в одно мгновение всё закипит, задымится паром и вознесётся к самому небу настоящим вихрем, оставив на изрытой ливнем земле один лишь невидимый песчаный след от недавней яростной бури!..
Но время шло, а расстояние оставалось достаточным, чтобы натворить дел, противных нашим благим намерениям спасти Цезаря!
Мы всегда верили, что человек, как и луч, нисходящий из далёких звёзд и бороздящий неизмеримые космические просторы, не уходит бесследно! По нему, как по карте, можно прочесть историю целых миров, множество вселенных!.. Так и история иных людей — где-то рытвиной, а где-то благородной тканью или доселе неслыханной песнею — пронесётся между нами сквозь века вечные, проскользнёт неудержимым потоком и, то замирая, то воплощаясь из одной жизни в другую, промчится на всех порах, словно древняя сказочная птица!..
Но и у времени существуют свои границы. А видимость так же бесцеремонна и неаккуратна, как и стоящая в самой своей противоположности темнота, пребывающая в безвременье всего сущего. Мысли наполняют лишь горизонт и крылатая высота Небес. А вымышленная она или истинная — порой не имеет ни единого значения. Мы подобны богам только на одно мгновение! Но и оно, сразу и не считаясь с нами, померкнет, как разгорячённый факел о хладные струи ледяного севера диких варваров…

— Спасайте Солнце! — вскричали мы и тотчас увидели, как перед нами внезапно открылись врата Рима!
Мы не могли и представить себе, как Оно после долгих лет странствования снова просочилось к нам меж этих древних стен!.. Солнце так ослепило и поразило наши глаза, что ещё достаточно долгое время мы не могли прийти в себя…
Но странно: чем дальше мы отходили от городских стен, тем чётче и настойчивее слышали настораживающие нас гул и ропот. Римляне сбивались, точно в стаи, в длинные и непроходимые ряды…
Насилу пробравшись через первые заслоны, мы поняли, что нам оставалось идти всего около мили. Однако рёв толпы и гул происходящего в курии Помпея всё увеличивались. Казалось, препонов на каждом последнем шаге становилось всё больше. Мрак, несмотря на почти бесчеловечно слепящий свет солнца, становился нестерпимее, ор — навязчивее и оглушительнее, и вдруг… Перед самой пристройкой Сената, возле курии, собравшаяся толпа невиданных доселе масштабов, словно Мраморное море во время отлива, внезапно разошлась, низверглась и в миг исчезла, развернувшись полукругом и обнажив всю печаль и скорбь ещё совсем недавнего, но уже попранного в безвременье веков истока Первой Величины и Первой Мудрости Римской державы!..

Потом в памяти нашей остался лишь один костёр: точно огромное здание неимоверных размеров и ширины! Его пепел вздымался под самые колонны и крыши и, казалось, улетучивался вверх, над Небом Рима, до самых просторов Галлии, ближе к северу, где, казалось, совсем недавно и с таким треском одерживал одну за другой величественные победы своими доблестными и достославными легионами их великий Отец-Цезарь!!..
Но всё же мы приходим и уходим, Цезари же — никогда!..
Мы долго глядели на его лицо, на весь его спокойный, величественный и благообразный образ! И склоняли колени перед ним! И возводили руки! И рвались! Мы даже хотели уйти вместе с ним на этом общем пепелище! Но стражники, будучи сильнее, прогнали нас, точно детей Иродовых или каких-то облезлых бездомных собак! О!.. Как мы были злы!..

Однако мы не унывали: у нас ещё оставалась цель!
Там, наверху, выступило несколько людей, включая Антония (его мы, верьте, не тронем!), по виду и поведению которых мы догадались — это Брут, Кассий и их приспешники!
Таким образом, весь наш гнев, весь наш кошмар и души обратились как будто в одно: в слепое и беззаветное служение отмщению, в служение Его Правде!
Он подарил нам новый мир! Лучшие годы своей жизни! Луч и свет нашей давно погрязшей в вечных войнах нации! И если Его не стало, а весь мир теперь — лишь пепелище и сильный ожог от недавнего величественного костра, это ещё не значит, что у нас нет цели!.. Мы пойдём до конца! До самого последнего сенатора и меченосца! На всякого, кто мог и смел поднять на Него свою нечистую руку!
Мы вычистим этот новый старый мир от древней гнили и заново возродим честь и славу Великого Цезаря! Великого Рима! Мы готовы пройти хоть тысячи миль в походах к ней! И мы клянёмся всеми богами, старыми и новыми, что не будет пролита ни одна капля… неверной крови! Всё будет тихо, чисто и по святым законам нашего достопочтенного Господина — Гая Юлия Цезаря!
Да, пусть люди в лавках и на площадях требуют «Panem et circenses» для своих извечных Колизеев! Наша цель — иная!..

Истинно! Дорога к Вечному привела нас к Нему! Но и отвела с той же силою обратно, дабы вернуться вновь, служа Ему и дальше — хоть в живом, хоть в подлунном мире, — чтобы никогда более не повторялись судьбы великих, ушедших безвременно и без нашего на то согласия!..
МЫ — теперь Его взгляд в будущее!
МЫ — окно проходящих сквозь нас Его благих идей и смыслов!
МЫ — Его продолжение!..
Да будет правда и право там, где мы живём и жили! И ни единой лжи, ни единой змеи заговора! Исключений и лжесмыслов быть не может!..
Таким образом, наш путь — не кровавый, отнюдь нет! Наш путь — праведный!
Когда мы отыщем преступников — приговорим их по воле Суда Божьего! Всё же остальное — только лишь в руках наших! И да не прольётся больше ни единой, тем более неправедной, капли мирной крови!..
Да будет Мир! Да взойдёт снова Его Солнце!.. Да выплывет и заблещет оно, точно на древнем дивном корабле под голубыми парусами! Так, как всходило и блистало много прежде, реяло и плескалось над Его Величеством и Первым мудрым Правителем Рима — Гаем Юлием Цезарем!.. И никогда, никогда более — пока живы мы и дышим — нет, не посмеет оно, верьте нам, сгинуть и закатиться!..
Dictum — factum!
Сказано — сделано!..
Евгений Николаенков, Великие Луки, 8 сентября 2024 года