ВОВ 1941-1945 гг. и Доктрина Дуэ. Компендиум

В.К. Петросян (Вадимир). ВОВ 1941-1945 гг. и Доктрина Дуэ. Альтернативный взгляд. Компендиум

Аннотация к компендиуму

Компендиум представляет концентрированное изложение основных положений книги В. К. Петросяна (Вадимира) «Великая Отечественная война 1941–1945 гг. и Доктрина Дуэ. Альтернативный взгляд». В центре исследования находится вопрос: могла ли Красная армия сорвать операцию «Барбаросса» и разгромить германскую группировку вторжения уже в первые дни войны, если бы руководство СССР с 1929 года приступило к созданию массовой системы лёгкой ночной авиации?

Автор предлагает оригинальную переработку классической Доктрины Дуэ. Вместо дорогостоящей армады тяжёлых бомбардировщиков и ударов по городам рассматривается Доктрина массового ночного воздушного паралича — непрерывное воздействие на аэродромы, транспорт, топливо, железнодорожные узлы, склады, штабы и связь действующей армии. У-2 выступает в этой модели не как неизменное «чудо-оружие», а как первое поколение открытой эволюционной линии У-2 — У-3 — У-4 — У-5, включающей лёгкие, усиленные, транспортные, разведывательные и дальние, в том числе потенциально многомоторные, модификации.

Базовый сценарий предполагает наличие к июню 1941 года 100 тысяч боеготовых самолётов серии «У», рассредоточенных по 15–20 тысячам скрытых прифронтовых площадок. Пять-шесть последовательных волн первой ночи могли обеспечить сотни тысяч самолёто-вылетов и доставку десятков тысяч тонн смешанных боеприпасов. Особое внимание уделяется лёгким осколочным и зажигательным бомбам, уничтожению мягких целей, подавлению люфтваффе на аэродромах, односторонней переброске диверсионно-разведывательных групп и операции против нефтяной системы Плоешти.

Гипотеза проверяется через производственную, кадровую, аэродромную, топливную и бюджетную модели, сопоставление семейства «У» с Ил-2 и оценку возможного перераспределения ресурсов программы советского «Большого флота». Пессимистический сценарий предусматривает разгром армии вторжения в течение месяца, основной — приблизительно за две недели, оптимистический — за три-семь суток. Исторические факты, расчётные параметры и авторские допущения последовательно разделяются, а сильная версия гипотезы сопровождается критериями подтверждения и опровержения.

********

© В.К. Петросян (Вадимир) © Lag.ru [Large Apeironic Gateway, Большой Апейронический Портал (Шлюз), Суперпортал в Бесконечность].

При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны

Работа написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGPT 5.6. Thinking — Демичат Сапиенс (Саппи).

*********

В. К. Петросян (Вадимир)
Великая Отечественная война 1941–1945 гг. и Доктрина Дуэ. Альтернативный взгляд
Концентрированный компендиум основных тезисов и доказательств

1. Главный тезис книги
Советский Союз мог не просто смягчить катастрофу 1941 года, а сорвать операцию «Барбаросса» в самом её начале, если бы с 1929 года создавал не отдельный массовый самолёт, а целостную систему лёгкой многоцелевой авиации, построенную на последовательном развитии У-2, У-3, У-4, У-5 и последующих поколений серии «У».

Основой этой системы должны были стать:

сверхмассовое производство технологически простых самолётов;
заблаговременно подготовленная линия их модернизации;
сотни тысяч экипажей и специалистов;
распределённая сеть скрытых посадочных площадок;
заранее составленная и постоянно обновляемая библиотека целей;
миллионные запасы лёгких, зажигательных и смешанных авиационных боеприпасов;
система ночной навигации, связи и управления;
план немедленного ответного удара после начала германской агрессии;
взаимодействие авиации с артиллерией, противотанковыми подразделениями, разведывательно-диверсионными группами и подвижными резервами РККА.
В основной модели принимается наличие к 22 июня 1941 года 100 тысяч боеготовых самолётов серии «У», развёрнутых на 15–20 тысячах прифронтовых площадок. В течение первой полной ночи воздушная система должна была провести пять-шесть последовательных волн, то есть теоретически обеспечить до 500–600 тысяч самолёто-вылетов.

Даже с учётом незавершённых вылетов, навигационных ошибок, отказов техники, погодных ограничений и неизбежных потерь речь идёт о сотнях тысяч атак и десятках тысяч тонн боеприпасов, сброшенных по германской группировке, находившейся в состоянии предельно плотной оперативной концентрации.

В такой ситуации исторический германский план войны терял своё главное оружие — темп. Вопрос состоял бы уже не в том, сможет ли вермахт дойти до Минска, Киева и Ленинграда, а в том, сумеет ли он вообще начать организованное наземное наступление.

2. Что именно должно считаться доказанным
Сильная версия гипотезы не обязана доказывать физическое уничтожение каждого германского танка, самолёта или солдата в течение нескольких часов. Под «разгромом группировки вторжения» следует понимать разрушение её способности действовать как единая наступательная система.

Такой разгром включает:

подавление значительной части передовой аэродромной сети люфтваффе;
уничтожение или повреждение топливозаправщиков, транспортных колонн и полевых складов;
нарушение железнодорожного подвоза;
задержку движения танковых и моторизованных соединений;
подавление артиллерийских позиций и обозов;
нарушение снабжения боеприпасами;
потерю связи между штабами и соединениями;
дезорганизацию дорожного движения;
перемещение и временную потерю работоспособности штабов;
лишение личного состава сна;
разрушение расчётного графика наступления;
создание условий для контрударов РККА по остановленным и частично изолированным соединениям.
Армия может потерпеть оперативный разгром задолго до уничтожения большей части её личного состава. Если дивизия лишена топлива, транспорта, связи, снабжения и возможности согласованно двигаться, она перестаёт быть наступательной дивизией, даже если большинство её солдат остаются живы.

Именно такое понимание разгрома делает гипотезу одновременно наступательной и доказуемой.

3. Историческая исходная точка: Доктрина Дуэ была известна в СССР
Советскому руководству не требовалось каким-либо чудесным образом предугадать появление воздушной войны. Основные труды Джулио Дуэ были доступны советским военным специалистам задолго до 1941 года.

«Господство в воздухе» было издано на русском языке в 1926 году. В 1931 году советские военные журналы публиковали «Войну 19… года». В 1935 году вышло большое собрание трудов Дуэ, а в 1936 году — его расширенное второе издание с предисловием комкора В. В. Хрипина. Советские теоретики, включая А. Н. Лапчинского, В. В. Хрипина и Е. И. Татарченко, активно обсуждали возможности самостоятельных воздушных операций.

Следовательно, первая часть контрфактической гипотезы имеет прочное историческое основание: СССР не должен был изобретать воздушную стратегию с нуля. Он уже обладал необходимым интеллектуальным материалом.

Ошибка заключалась не в незнании Дуэ, а в характере усвоения его идей.

4. Что следовало сохранить от классической Доктрины Дуэ
В классической доктрине имелось несколько принципов, сохранявших полную ценность для Советского Союза.

Первый принцип: авиация способна воздействовать на всю систему войны
Воздушная сила не обязана ограничиваться непосредственной поддержкой пехоты. Она может атаковать транспорт, промышленность, склады, связь, управление и резервы, то есть элементы, от которых зависит способность армии продолжать борьбу.

Второй принцип: решающее значение имеет концентрация
Дуэ справедливо считал, что распылённая авиация не даёт стратегического результата. Воздушные силы должны одновременно воздействовать на ограниченный набор важнейших целей.

В советской версии концентрация должна была измеряться не только тоннами бомб, но и количеством самолётов, точек сброса, повторных воздействий и атакованных объектов.

Третий принцип: авиация является преимущественно наступательным средством
Самолёт приносит наибольшую пользу не тогда, когда ожидает противника над собственной территорией, а когда уничтожает его авиацию, топливо, транспорт и штабы на земле.

Четвёртый принцип: первый массированный удар может изменить всю последующую войну
Этот принцип особенно важен для июня 1941 года. Германская армия находилась у советской границы в состоянии исключительной концентрации. Через несколько суток после начала войны войска, склады и колонны должны были рассредоточиться на огромном пространстве. Следовательно, время наиболее выгодного воздушного воздействия измерялось не месяцами, а часами и сутками.

5. Что следовало отбросить
Советская переработка Доктрины Дуэ должна была отказаться от наиболее спорных положений итальянского теоретика.

Дуэ переоценивал возможность сломить волю населения бомбардировками городов. Он недооценивал истребительную авиацию, зенитную артиллерию, рассредоточение промышленности, восстановительные работы и способность общества переносить тяжёлые потери.

Кроме того, его ставка на тяжёлые бомбардировщики приводила к созданию дорогостоящей и технически сложной воздушной силы, зависевшей от крупных аэродромов, мощных двигателей, большого количества дефицитных металлов и высококвалифицированных экипажей.

Для СССР требовалась иная конструкция доктрины.

Классический Дуэ Советская альтернативная доктрина
Удар по городам Удар по армии и её снабжению
Тяжёлый бомбардировщик Массовое семейство лёгких самолётов
Слом воли населения Паралич военной логистики
Крупные аэродромы Тысячи скрытых площадок
Один решающий налёт Непрерывные последовательные волны
Воздушный террор Воздушное обездвиживание
Относительно однородная воздушная армия Многоуровневое семейство У-2 — У-5
Уничтожение государства сверху Разрушение действующей армии изнутри
Получившаяся концепция может быть названа Доктриной массового ночного воздушного паралича.

6. Не самолёт, а наследуемая авиационная платформа
Ключевая идея книги состоит не в том, что Советскому Союзу следовало построить 100 или 300 тысяч совершенно одинаковых У-2.

У-2 являлся только первым поколением системы.

Если бы его конструкция была в 1929 году признана основой долгосрочной военной программы, одновременно с запуском массового производства следовало начинать разработку следующего поколения. Развитие серии должно было идти непрерывно.

У-2
Первоначальная учебная, связная и лёгкая бомбардировочная машина. Её главные достоинства:

простая деревянная конструкция;
относительно дешёвый двигатель;
возможность производства крупными сериями;
малая посадочная скорость;
эксплуатация с неподготовленных площадок;
ремонтопригодность;
способность выполнять учебные, санитарные, связные и ударные задачи;
высокая пригодность для ночных полётов на малых высотах.
У-3
Первая заранее предусмотренная военная модернизация. Она должна была получить:

усиленную конструкцию;
более мощный вариант двигателя семейства М-11;
унифицированную бомбовую подвеску;
простую радиостанцию;
улучшенное навигационное оборудование;
увеличенную продолжительность полёта;
повышенную полезную нагрузку;
возможность действий на румынском направлении, включая район Плоешти.
Для уверенного двустороннего рейса к Плоешти с передовых площадок У-3 требовалась практическая дальность порядка 700–900 километров с уменьшенной боевой нагрузкой. Это уже не характеристика исторического У-2, а техническое задание на его плановую модернизацию.

У-4
Усиленная многоцелевая платформа. Она могла иметь более мощный двигатель, усиленное шасси и расширенную кабину либо развиваться по лёгкой двухмоторной ветви.

Принципиально важно отказаться от представления, будто самолёт серии «У» обязан оставаться одномоторным. Основой семейства являлись не число двигателей и даже не буквальное сохранение конструкции У-2, а следующие качества:

бипланная схема или иная схема с хорошими взлётно-посадочными характеристиками;
простота;
низкая стоимость;
работа с коротких площадок;
применение ночью и на малых высотах;
использование недефицитных материалов;
технологическая преемственность.
У-4 мог выполнять транспортные, разведывательные, санитарные, штабные и усиленные бомбардировочные задачи.

У-5
Самолёт оперативной глубины. Его задачами становились:

действия на глубине 150–300 километров;
разведка;
транспортировка специальных групп;
удары по железнодорожным узлам и аэродромам;
командное управление;
доставка срочных грузов;
ретрансляция связи.
У-5 не должен был заменять У-2 и У-3. Более дорогие машины использовались бы там, где дальность, нагрузка и оборудование действительно имели решающее значение.

Таким образом, серия «У» представляла бы не один самолёт, а авиационную экосистему.

7. Почему конструкцию нельзя было замораживать
Если бы СССР построил даже 100 тысяч неизменных У-2, к 1941 году значительная часть парка оказалась бы технически устаревшей.

Исторический У-2 имел серьёзные ограничения:

недостаточную мощность двигателя;
малую скорость;
ограниченную дальность с полной нагрузкой;
примитивную навигацию;
слабую радиосвязь;
высокую дневную уязвимость;
зависимость от погодных условий;
ограниченные возможности против защищённых целей.
Поэтому сильная версия гипотезы должна строиться не на превращении У-2 в «чудо-оружие», а на принципе априорной модернизации. Государство заранее принимает, что каждые несколько лет должно появляться новое поколение, наследующее лучшие качества предыдущего.

Старые самолёты при этом не списываются. Они передаются в учебные, связные, санитарные, курьерские и тыловые части. Новые поколения получают более сложные задачи. Производство нескольких поколений продолжается параллельно.

8. Германская группировка как система целей
Операция «Барбаросса» представляла собой не только совокупность дивизий, но и гигантскую логистическую конструкцию.

В приграничных районах находились:

войска первого оперативного эшелона;
танковые и моторизованные соединения;
артиллерия;
автомобили и тягачи;
сотни тысяч лошадей;
топливозаправщики;
ремонтные подразделения;
полевые склады;
железнодорожные эшелоны;
станции выгрузки;
аэродромы люфтваффе;
штабы и узлы связи;
мостовые колонны;
регулировочные пункты.
Большая часть этих объектов представляла собой мягкие или полумягкие цели. Для их поражения далеко не всегда требовалось прямое попадание стокилограммовой бомбы.

Германский блицкриг зависел от согласованного движения тысяч взаимосвязанных элементов. Танковые части не могли сохранять темп без бензовозов. Автомобильные колонны зависели от мостов и регулировки движения. Артиллерия зависела от боеприпасов и тягачей. Авиация зависела от аэродромного топлива, боеприпасов, ремонтных мастерских и связи.

Сила германской армии одновременно являлась её уязвимостью: высокая подвижность требовала непрерывно работающей системы снабжения.

9. Почему германская концентрация была уникальным окном уязвимости
До начала наступления вермахт был сильнее всего как потенциальная ударная сила, но одновременно слабее всего как объект воздушного нападения.

Соединения ещё не успели рассредоточиться. Колонны ожидали приказов. Техника находилась в районах сосредоточения. Аэродромы были заполнены самолётами и обслуживающим имуществом. Железнодорожные узлы работали с максимальной нагрузкой. Склады создавались в расчёте на быстрое продвижение вперёд.

После начала войны эта картина должна была быстро измениться. Поэтому наибольший эффект мог быть достигнут не за месяц и не за неделю, а в первую ночь и первые сутки.

Советская разведка не знала координаты каждого грузовика и каждой батареи. Однако для применения массовой лёгкой авиации это и не требовалось. Донесения Разведывательного управления, сведения пограничников, радиоперехват и воздушная разведка позволяли определять районы концентрации, аэродромы, станции выгрузки и основные маршруты.

При использовании миллионов лёгких боеприпасов целью становился не отдельный танк, а вся зона развёртывания соединения.

10. Базовая модель воздушной системы
Основная расчётная модель включает 100 тысяч боеготовых самолётов серии «У».

Под боеготовым самолётом понимается не просто существующий планер, а машина, которая:

технически исправна;
обеспечена экипажем;
имеет запас топлива;
располагает подготовленным боекомплектом;
получила боевую задачу;
имеет доступ к пригодной взлётной площадке.
Распределение 100 тысяч машин по 15–20 тысячам площадок даёт в среднем от пяти до семи самолётов на одну площадку.

Однако все эти пункты не следует представлять как полноценные стационарные аэродромы. Более рациональной была бы трёхуровневая сеть:

Постоянные базы подготовки, ремонта и хранения.
Полевые узлы снабжения.
Многочисленные взлётно-посадочные площадки, используемые несколькими самолётами.
Такая структура позволяет не строить 20 тысяч дорогостоящих аэродромов. Луг, поле, участок дороги или лесная поляна становятся только местом кратковременного старта и посадки. Топливо, боеприпасы и самолёты периодически перемещаются между площадками.

Размещение всех машин в полосе 15–50 километров от границы не является обязательным. В самой передовой зоне могут находиться стартовые элементы первой волны. Ремонтные узлы, резервы и дальние поколения целесообразно размещать глубже. Это уменьшает уязвимость от артиллерии и наземной разведки противника.

11. Почему люфтваффе не могло повторить исторический разгром советских аэродромов
Исторический успех люфтваффе 22 июня был основан на поражении сравнительно небольшого числа известных крупных аэродромов, где самолёты стояли плотными группами.

Против сети из 15–20 тысяч площадок этот способ действий переставал работать.

Даже если германская разведка обнаружила бы несколько сотен точек, это составляло бы лишь малую долю сети. Для атаки каждой точки требовались:

разведка;
постановка задачи;
выделение ударных самолётов;
сопровождение;
полёт к цели;
поиск замаскированной площадки;
бомбардировка или штурмовка;
возвращение на собственный аэродром.
Пять самолётов под деревьями или возле лесной опушки являются принципиально иной целью, чем сотня машин, стоящих рядами на известном аэродроме.

Поэтому потери серии «У» от первого германского удара должны были быть не просто ниже исторических, а ниже на порядок. Однако коэффициент в один-два процента от исторического уровня следует считать расчётным сценарием, а не заранее доказанной цифрой.

Более строгий вывод состоит в другом: люфтваффе физически не могло одновременно обнаружить и поразить значимую долю десятков тысяч рассредоточенных площадок.

12. «Юридически ответная, оперативно упреждающая операция»
Германская ставка на внезапность создавала возможность обратить внезапность против самого агрессора.

Пересечение советской границы самолётами люфтваффе и первые бомбовые удары юридически означали начало германской агрессии. После этого применение советских сил по объектам на германской, румынской и оккупированной польской территории являлось ответной оборонительной операцией.

Но оперативно советский ответ мог стать упреждающим по отношению к наземному вторжению.

Заранее подготовленные пакеты должны были предусматривать:

немедленный подъём разведывательных самолётов;
начало артиллерийского огня по выявленным районам концентрации;
взлёт первой ударной волны;
удары по аэродромам и авиационному топливу;
разрушение мостов и дорожных развязок;
постановку мин;
активизацию специальных групп;
выдвижение противотанковых резервов;
подготовку контрударов.
В результате германская авиационная атака становилась спусковым механизмом операции, которую можно определить как юридически ответную, но оперативно упреждающую.

13. Арифметика первой ночи
Верхняя плановая интенсивность основной модели составляет пять-шесть вылетов на каждый боеготовый самолёт ближней зоны.

Следовательно, 100 тысяч машин дают 500–600 тысяч плановых самолёто-вылетов.

Очевидно, что не все они будут завершены. Часть самолётов не найдёт цель, часть вернётся из-за неисправностей, часть потеряет ориентировку, часть будет повреждена или разбита при посадке. Дальние У-3, У-4 и У-5 смогут выполнить один или два продолжительных рейса, тогда как машины, действующие по целям в 15–50 километрах от площадки, способны совершить значительно больше коротких вылетов.

Поэтому пять-шесть волн следует понимать как интенсивность всей системы, а не как обязательное выполнение каждым самолётом шести совершенно одинаковых рейсов.

Расчётный диапазон первой ночи
Показатель Пессимистическая граница Основная граница
Плановые вылеты 500 тыс. 600 тыс.
Завершённые атаки 350 тыс. 510 тыс.
Средняя доставленная нагрузка 120 кг 180 кг
Доставленная масса 42 тыс. т около 92 тыс. т
Лёгкие бомбы несколько миллионов до 5–9 млн
Действующие площадки 15 тыс. 20 тыс.
Это предварительная модель. Её окончательные значения должны определяться отдельно по поколениям самолётов, дальности маршрутов и типам боекомплекта.

Но даже нижняя граница означает воздушное воздействие, не имеющее исторических аналогов на Восточном фронте 1941 года.

14. Возможно ли было выполнить пять-шесть волн
Для дальних целей — нет. Для ближних целей — технически возможно при заранее созданной системе обслуживания.

Если цель расположена в 20–40 километрах от площадки, короткий боевой рейс может занимать около часа. На дозаправку, подвеску лёгких бомб, проверку двигателя и повторный запуск требуется дополнительное время.

Пять циклов могут занять большую часть ночи. Поэтому такая интенсивность требует:

подготовленных смен наземного персонала;
заблаговременно разложенных боекомплектов;
механизированной или максимально простой подвески;
отдельных групп заправки;
нескольких экипажей на наиболее интенсивно используемую машину либо предельно напряжённой работы одного экипажа;
коротких маршрутов;
отсутствия длительного ожидания приказов;
заранее назначенных целей для каждой волны.
Первая фаза ответных действий начинается сразу после германского авиационного нападения. Полный цикл массированных ночных операций приходится на ночь 22–23 июня. Продолжительность темноты и сумерек различалась на северном, центральном и южном участках, поэтому графики волн должны были составляться отдельно для каждого направления.

15. Почему лёгкие бомбы меняли эффективность У-2
Ставка только на ФАБ-50 и ФАБ-100 резко ограничивала число точек воздействия. При нагрузке в 200 килограммов самолёт мог нести четыре 50-килограммовые бомбы — либо десятки лёгких боеприпасов.

Увеличение числа бомб не означает автоматического увеличения эффекта в десять или сорок раз. Пятикилограммовая бомба имеет меньшую массу взрывчатого вещества и меньший радиус поражения. Поля осколков частично перекрываются, часть боеприпасов падает вне целей, а некоторые взрыватели отказывают.

Однако против площадных мягких целей количество точек воздействия имеет принципиальное значение.

Лёгкие бомбы особенно эффективны против:

открытой живой силы;
конского состава;
небронированных автомобилей;
бензовозов;
палаточных лагерей;
артиллерийских расчётов;
самолётов на стоянках;
складов фуража;
железнодорожных эшелонов;
аэродромного имущества.
Тяжёлые боеприпасы сохраняют значение против зданий, мостов, крупных складов, ремонтных мастерских и защищённых объектов. Поэтому оптимальным является смешанный боекомплект:

лёгкие осколочные бомбы;
зажигательные средства;
одна-две бомбы среднего калибра;
осветительные средства;
в отдельных случаях — боеприпасы замедленного действия.
Главное преимущество лёгкой бомбы состоит не в разрушительной силе одного взрыва, а в возможности покрыть длинную полосу дороги, лагерь, станцию или аэродром множеством поражающих полей.

16. Танки необязательно уничтожать прямыми попаданиями
Одним из главных возражений против концепции является утверждение, что лёгкие самолёты и малые бомбы не могли уничтожать германские танки.

Но задача массовой ночной авиации состояла не в соревновании с противотанковой артиллерией.

Танковая группа включала не только танки. Она зависела от:

бензовозов;
грузовых автомобилей;
ремонтных мастерских;
эвакуационных тягачей;
мостовых подразделений;
штабов;
радиосвязи;
колонн боеприпасов;
двигавшейся следом пехоты;
артиллерии;
полевых кухонь и медицинской службы.
Уничтожение одного бензовоза могло оставить без движения несколько танков. Разбитый мост задерживал целую колонну. Пожар на дороге создавал пробку. Уничтожение ремонтной машины превращало несколько повреждённых танков в безвозвратные потери.

Поэтому главным объектом удара являлся не бронированный корпус танка, а вся система, делавшая танк подвижным и боеспособным.

Собственно борьба с бронетехникой возлагалась бы на противотанковые батальоны, артиллерию, минные заграждения, противотанковые ружья и тяжёлые самоходные орудия. Массовая авиация должна была доставить танки к этим средствам обездвиженными, разобщёнными и лишёнными снабжения.

17. Почему германские истребители не могли остановить воздушную массу
Германские истребители значительно превосходили У-2 по скорости, вооружению и возможностям воздушного боя. Поэтому нельзя автоматически считать, что один задний стрелок У-2 имел равные шансы с пилотом Bf 109.

Но для доказательства гипотезы это не требуется.

Даже одна-две тысячи истребителей не могли контролировать фронт протяжённостью около двух тысяч километров и одновременно:

сопровождать германские бомбардировщики;
прикрывать собственные войска;
защищать сотни аэродромов;
перехватывать ночные волны;
охранять железные дороги и склады;
атаковать советские площадки;
возвращаться на дозаправку;
проходить техническое обслуживание.
Каждый истребитель имел ограниченный запас топлива и боеприпасов. Каждый вылет заканчивался возвращением на аэродром. Именно аэродромы, топливные склады и наземный персонал становились объектами повторных атак.

Не нужно предполагать, что стрелки серии «У» перебьют все германские истребители в воздухе. Гораздо более сильное доказательство даёт арифметика насыщения: люфтваффе способно перехватить только небольшую часть огромного потока целей.

Даже тяжёлое соотношение потерь — пять или десять потерянных самолётов серии «У» на один уничтоженный германский истребитель — не решает проблему защиты тысяч германских объектов. Оно лишь ускоряет истощение истребительной авиации, если Советский Союз располагает стотысячным парком дешёвых машин и резервом экипажей.

18. Удары по аэродромам люфтваффе
Аэродром не обязательно уничтожать в буквальном смысле. Грунтовую полосу трудно надолго вывести из строя малыми бомбами. Поэтому приоритетными целями должны были стать:

самолёты на стоянках;
топливозаправщики;
бочки и цистерны;
склады боеприпасов;
ремонтные мастерские;
средства связи;
командные пункты;
осветительное оборудование;
наземный персонал.
Первая волна заставляет германские самолёты подняться в воздух или переместиться. Вторая поражает выявленные места стоянок. Последующие волны атакуют объекты после возвращения самолётов на дозаправку.

Германская сторона могла рассредоточивать авиацию, менять аэродромы и усиливать ПВО. Но всё это требовало времени. В первые часы войны такого времени не было.

Поэтому наиболее вероятным результатом стало бы не мгновенное уничтожение всей люфтваффе, а резкое падение числа исправных самолётов и боевых вылетов. Для срыва «Барбароссы» этого достаточно: германская армия лишалась устойчивого господства в воздухе именно тогда, когда оно было ей особенно необходимо.

19. Почему прожекторы, ПВО и ночные истребители не решали проблему
Германия не могла за несколько суток создать вдоль всего Восточного фронта плотную систему прожекторов, радиолокаторов и ночных истребителей.

Даже позднее развитая ПВО защищала прежде всего важнейшие города и промышленные районы. Невозможно одинаково плотно прикрыть тысячи аэродромов, станций, мостов, складов, штабов и дорожных узлов.

Немецкие контрмеры должны были включать:

рассредоточение;
маскировку;
ложные цели;
перенос складов;
увеличение числа зенитных постов;
ограничение ночного движения;
постоянную смену маршрутов;
охоту за площадками серии «У».
Каждая из этих мер имела цену. Рассредоточение снижало скорость управления и обслуживания. Запрет ночного движения уменьшал суточную пропускную способность транспорта. Перенос складов увеличивал расстояние подвоза. Распределение зенитных средств ослабляло прикрытие основных объектов.

Следовательно, даже германская адаптация работала на достижение советской цели — замедление и дезорганизацию наступления.

20. Распределение целей первой ночи
Первая ночь должна была строиться не как хаотический налёт, а как последовательное разрушение системы.

Первая волна
аэродромы люфтваффе;
авиационное топливо;
известные штабы;
средства связи;
артиллерийские позиции;
регулировочные пункты.
Вторая волна
районы сосредоточения танковых и моторизованных соединений;
автомобильные колонны;
бензовозы;
полевые склады;
железнодорожные станции выгрузки.
Третья волна
повторные удары по аэродромам;
станции и эшелоны;
мосты;
дорожные развязки;
скопления конского состава.
Четвёртая волна
объекты, где обнаружены пожары и вторичные детонации;
ремонтные колонны;
резервные аэродромы;
передислоцированные штабы;
пути обхода разрушенных участков.
Пятая и шестая волны
восстановительные подразделения;
резервные маршруты;
места посадки германских самолётов;
цели, выявленные воздушной разведкой;
участки, по которым противник пытается начать наземное движение.
Постоянное повторение ударов важнее разового разрушения. Оно не позволяет противнику закончить тушение пожаров, восстановить связь, расчистить дороги и вернуть технику в строй.

21. Реальный результат первой ночи
Даже при огромной массе ударов нельзя заранее назначить точное число убитых солдат, уничтоженных автомобилей или сгоревших самолётов. Неизвестными остаются плотность размещения, погода, точность навигации, маскировка и качество боеприпасов.

Но системный эффект может быть установлен без фиктивной точности.

К рассвету германское командование, вероятнее всего, столкнулось бы со следующей картиной:

часть передовых аэродромов горит или временно не действует;
многие самолёты перебазируются без подготовленной инфраструктуры;
движение колонн нарушено;
некоторые станции заблокированы пожарами и повреждёнными эшелонами;
связь работает с перебоями;
штабы вынуждены менять расположение;
артиллерия опаздывает с открытием огня;
танковые части не получают часть топлива;
личный состав не отдыхал;
дороги забиты остановившимся и повреждённым транспортом;
график наземного наступления нарушен.
Это ещё не физическое уничтожение трёхмиллионной группировки. Но это уже уничтожение германского плана первой операции.

22. Одноразовые самолёты для доставки специальных групп
Отдельной ветвью программы могли стать упрощённые транспортные варианты серии «У», рассчитанные на одностороннее применение.

Самолёт доставляет двух специалистов. После посадки пилот присоединяется к ним, образуя полноценную группу из трёх человек. Машина минируется, маскируется или приводится в необратимо неработоспособное состояние.

Отказ от обратного рейса даёт несколько преимуществ:

увеличивает дальность проникновения;
позволяет заменить часть обратного топлива вооружением;
исключает необходимость сохранять площадку посадки;
превращает пилота в третьего участника группы;
позволяет использовать упрощённые и частично выработавшие ресурс самолёты.
Радиус операции не обязательно удваивается буквально: необходимы навигационный и аварийный резервы. Но увеличение дальности в полтора-два раза вполне возможно в зависимости от нагрузки.

Если в численность включать и пилотов, для доставки 10–20 тысяч человек требуется приблизительно 3,3–6,7 тысячи самолётов. Если речь идёт о 10–20 тысячах пассажиров без учёта пилотов, потребуется 5–10 тысяч машин, а общая численность групп достигнет 15–30 тысяч человек.

Такие группы могли специализироваться на:

подрыве железнодорожных линий;
уничтожении локомотивов;
минировании дорог;
нападениях на бензовозы;
нарушении проводной связи;
уничтожении мостов;
разведке аэродромов;
наведении последующих воздушных ударов;
действиях против ремонтных и штабных колонн.
Главный эффект должен был достигаться в первые сутки, когда германские службы безопасности ещё не понимали масштаба операции и не успели организовать охрану коммуникаций.

23. Важнейшая поправка к модели специальных групп
В рассматриваемом альтернативном сценарии специальные группы не забрасываются на советскую территорию, уже занятую противником. Предполагается, что германское вторжение останавливается на границе или в непосредственной приграничной полосе.

Следовательно, группы доставляются на германскую, румынскую и оккупированную польскую территории. Это более сложная среда:

население не обязательно поддерживает диверсантов;
отсутствуют заранее созданные партизанские базы;
выше опасность выдачи;
затруднена эвакуация;
требуется превосходное знание языка и местности.
Поэтому массовость сама по себе не гарантирует эффективности. Необходимы многолетняя подготовка, радиосвязь, документы прикрытия, тайники и специализация каждой группы.

ДРГ должны быть не заменой воздушным ударам, а их продолжением на земле.

24. Операция против Плоешти
Румынская нефтяная система имела стратегическое значение для Германии. Однако Плоешти нельзя представлять единственным резервуаром, из которого германские танки непосредственно получали бензин.

Между нефтяной скважиной и танковой частью находилась сложная цепочка:

добыча;
переработка;
хранение;
железнодорожный или речной вывоз;
распределение;
доставка армейским складам;
транспортировка к передовым подразделениям.
Германия располагала запасами, внутренним производством и синтетическим топливом. Поэтому даже тяжёлое повреждение Плоешти не могло остановить вермахт в тот же день.

Но одновременное воздействие на добычу, переработку и транспорт создавало накопительный кризис.

Воздушная составляющая
У-3, У-4 и У-5 могли атаковать:

резервуары;
насосные станции;
наливные пункты;
железнодорожные цистерны;
электростанции;
ремонтные предприятия;
распределительные узлы;
подходящие к району железные дороги.
Против нефтяных объектов недостаточно сбрасывать только зажигательные бомбы. Металлический резервуар не всегда загорается от внешнего огня. Нужен смешанный боекомплект: фугасные боеприпасы нарушают герметичность и трубопроводы, после чего применяются зажигательные средства.

Наземная составляющая
Специальные группы действуют на удалённых коммуникациях:

подрывают цистерны;
выводят из строя стрелочные переводы;
уничтожают насосные станции;
минируют пути;
атакуют ремонтные бригады;
нарушают связь;
наводят повторные авиационные удары.
Даже если производство частично восстанавливается, нефть и нефтепродукты должны ещё попасть в Германию и к Восточному фронту. Поэтому железнодорожная и дунайская составляющие операции не менее важны, чем бомбардировка НПЗ.

25. Производственная осуществимость стотысячного парка
Программа начинается в 1929 году и располагает приблизительно двенадцатью годами.

Для получения 100 тысяч сохранившихся боеготовых самолётов необходимо произвести большее число машин, поскольку часть будет потеряна в авариях, изношена и списана. При валовом выпуске порядка 115–130 тысяч самолётов среднегодовое производство за весь период составит примерно 10 тысяч машин.

Реальный выпуск должен был быть неравномерным:

небольшие серии в начале 1930-х годов;
быстрое расширение после стандартизации;
освоение региональной сборки;
резкий рост во второй половине 1930-х годов;
создание военного резерва в 1939–1941 годах.
Такой выпуск не является автоматическим следствием простоты У-2. Он требует отдельной государственной программы.

Главные ограничения:

двигатели;
приборы;
магнето;
подшипники;
карбюраторы;
радиостанции;
авиационная фанера;
качественная древесина;
взрыватели;
пилоты;
механики;
система контроля качества.
Сам планер является сравнительно простой частью комплекса. Настоящим ограничителем становится двигатель, а затем — человек и логистика.

26. Двигатели и тяжёлые поколения серии «У»
Семейство М-11 должно было развиваться параллельно с самолётами. Требовались:

повышение мощности;
увеличение ресурса;
стандартизация компонентов;
создание ремонтных предприятий;
накопление запасных моторов;
упрощение капитального ремонта;
производство магнето, свечей и карбюраторов на нескольких заводах.
Для У-4 и У-5 могли использоваться не только потомки М-11. Двигатели, разрабатывавшиеся для истребителей, разведчиков и бомбардировщиков, могли применяться в более тяжёлых ветвях семейства при условии соответствия следующим требованиям:

доступность крупносерийного выпуска;
надёжность;
приемлемый расход топлива;
ремонтопригодность;
отсутствие чрезмерной конкуренции с основными боевыми самолётами.
Двухмоторная ветвь позволяла увеличить полезную нагрузку и дальность без превращения машины в тяжёлый стратегический бомбардировщик. Но с каждым повышением мощности росли цена, сложность и потребность в дефицитных материалах. Поэтому тяжёлые поколения не могли составлять большинство парка.

27. Стоимость программы
При цене одной машины от 15 до 25 тысяч рублей арифметическая стоимость планеров и двигателей выглядит следующим образом:

Численность При 15 тыс. руб. При 25 тыс. руб.
30 тыс. 0,45 млрд руб. 0,75 млрд руб.
100 тыс. 1,5 млрд руб. 2,5 млрд руб.
250 тыс. 3,75 млрд руб. 6,25 млрд руб.
300 тыс. 4,5 млрд руб. 7,5 млрд руб.
Но эти значения применимы только к массовым дешёвым машинам. У-3, У-4 и особенно У-5 будут дороже. Кроме того, в таблицу не входят:

строительство моторных заводов;
радиостанции;
вооружение;
аэродромная сеть;
подготовка экипажей;
топливо;
боеприпасы;
запасные части;
автомобили;
ремонтная база;
содержание парка в мирное время.
Поэтому пять миллиардов рублей могут рассматриваться как возможная стоимость приобретения огромного числа простых самолётов либо как капитал первого этапа программы. Но этой суммы недостаточно для безусловного финансирования всей авиационной системы численностью 250–300 тысяч смешанных машин.

Для стотысячного парка предел в пять миллиардов выглядит значительно убедительнее. Для 250–300 тысяч требуется либо достижение предельно низкой средней цены, либо дополнительное финансирование.

28. «Большой флот» как источник ресурсов
Линкоры проекта 23 и тяжёлые крейсеры проекта 69 не были завершены к началу войны и не оказали влияния на сухопутные сражения 1941 года. Поэтому отказ от части программы «Большого флота» мог высвободить значительные финансовые и капитальные ресурсы.

Но нельзя непосредственно обменять один линкор на несколько тысяч самолётов. Верфь не превращается в авиационный завод, броневые плиты — в фанеру, а судовая турбина — в двигатель М-11.

Перераспределению поддавались:

бюджетные ассигнования;
станки общего назначения;
электротехническое оборудование;
строительные мощности;
транспорт;
инженерные кадры;
капиталовложения;
производство приборов и средств связи.
Кроме того, основная программа «Большого флота» разворачивалась позднее 1929 года. Поэтому она не могла задним числом финансировать начальный этап авиационной программы. Первые расходы должны были покрываться средствами первой пятилетки и общим пересмотром военных приоритетов.

Морское перераспределение становилось особенно важным во второй половине 1930-х годов, когда начиналось решающее увеличение парка.

29. Люди массовой авиации
Стотысячный парк требует сотен тысяч подготовленных людей.

Если на каждом самолёте находятся лётчик и стрелок-наблюдатель, необходимо около 200 тысяч членов основных экипажей. С учётом резервов, инструкторов, санитарных потерь и учебных подразделений воздушный персонал может достигать 250–300 тысяч человек.

Наземная система требует:

механиков;
мотористов;
оружейников;
заправщиков;
связистов;
метеорологов;
водителей;
специалистов по ремонту;
охраны;
командного состава.
Общая численность авиационной системы могла достигнуть от 600 тысяч до одного миллиона человек.

Это огромная величина, но не невозможная для многомиллионных вооружённых сил СССР. Подготовка должна была начинаться не в 1940 году, а одновременно с программой 1929 года.

Осоавиахим мог давать первоначальные навыки. Военные школы должны были обеспечивать ночную подготовку, навигацию, групповое применение и взаимодействие с наземными службами.

Стотысячный парк невозможно создать одним решением Политбюро. Он является результатом двенадцатилетнего формирования массовой авиационной культуры.

30. Собственная логистика как главное ограничение
Воздушная армада может оказаться бессильной, если на площадках нет топлива и боеприпасов.

При пяти-шести волнах требуются десятки тысяч тонн горючего и огромный запас авиационных бомб. На каждой малой площадке необходимо заранее разместить топливо для нескольких машин и несколько тонн боеприпасов.

Поэтому первая ночь должна готовиться как операция чрезвычайного напряжения:

боекомплекты разложены заранее;
взрыватели установлены либо подготовлены к быстрой установке;
топливные ёмкости замаскированы;
маршруты подвоза распределены;
ремонтные бригады работают сменами;
самолёты имеют несколько запасных площадок;
команды знают задачи до открытия боевых пакетов.
Стотысячный парк без такого тыла является статистической иллюзией. Стотысячный парк с подготовленным тылом превращается в самостоятельную стратегическую силу.

31. Сравнение с Ил-2
Ил-2 и серия «У» представляли две разные философии воздушной войны.

Критерий Семейство «У» Ил-2
Основное время действий Ночь Преимущественно день
Основные цели Логистика и мягкие цели Поле боя и защищённые цели
Защита Малозаметность и рассредоточение Броня
Скорость Низкая Значительно более высокая
Стоимость Низкая или средняя Высокая
Аэродромы Малые площадки Подготовленные аэродромы
Двигатель Малой или средней мощности Мощный АМ-38
Боеприпасы Массовые лёгкие и смешанные Пушки, ракеты, бомбы
Ремонт Полевой, сравнительно простой Более сложный
Лучшие цели Колонны, склады, станции Техника, укрепления, войска
Полная замена Ил-2 самолётами серии «У» не может считаться доказанной. Ил-2 лучше подходил для дневного воздействия на защищённые цели и непосредственной поддержки войск.

Но при наличии развитых противотанковых батальонов, гранатомётов Таубина, снайперских подразделений, тяжёлой артиллерии и самоходных установок потребность в сверхмассовом производстве бронированных штурмовиков действительно уменьшалась.

Сильный тезис состоит не в том, что СССР вообще не требовался Ил-2, а в том, что его сделали главным массовым ударным самолётом при почти полном отсутствии значительно более дешёвого массового ночного уровня.

Оптимальная система могла включать сравнительно ограниченное число Ил-2 для специальных задач и огромный парк серии «У» для систематического уничтожения логистики.

32. Дополнительные наземные средства РККА
Воздушная система не должна доказывать свою способность самостоятельно физически уничтожить всю германскую армию. Её задача — лишить противника подвижности и согласованности, после чего вступают наземные силы.

Расширенная модель предполагает:

противотанковые батальоны;
массовые противотанковые ружья;
автоматические гранатомёты Таубина;
крупные снайперские подразделения;
минно-инженерные части;
мобильные артиллерийские резервы;
тяжёлые самоходные орудия с пушками калибра 152 мм;
заранее пристрелянные районы германской концентрации;
подготовленные планы контрударов.
Однако методологически важно не превращать одну точку расхождения в десяток независимых чудес. Базовая версия гипотезы должна проверяться при исторической РККА, получившей массовую воздушную систему и заранее подготовленный план ответа. Дополнительные сухопутные реформы образуют усиленный сценарий.

33. Три возможных срока разгрома группировки вторжения
Пессимистический сценарий: до одного месяца
Предполагает:

плохую погоду;
многочисленные навигационные ошибки;
неполную готовность тыла;
высокие небоевые потери;
слабое использование результатов авиации сухопутными войсками;
частичное сохранение люфтваффе;
быструю германскую адаптацию.
Даже в этом случае постоянные удары по топливу и транспорту постепенно лишают германские танковые группы подвижности. Через три-четыре недели наступление окончательно останавливается, после чего начинается истощение и отход отдельных соединений.

Основной сценарий: 10–14 суток
Первая ночь разрушает график наступления. За последующие дни повторные удары блокируют аэродромы, железнодорожные узлы и автомобильное снабжение. Танковые группы теряют способность к глубокому продвижению.

РККА сохраняет значительную часть приграничных армий, избегает Белостокско-Минского окружения и наносит контрудары по остановленным группировкам.

В течение двух недель операция «Барбаросса» теряет всякую перспективу.

Оптимистический сценарий: 3–7 суток
Требует:

практически полной внезапности советского ответа;
хорошей погоды;
высокой готовности экипажей;
нескольких миллионов исправных лёгких боеприпасов;
успешного подавления аэродромов;
быстрого открытия огня советской артиллерией;
немедленных контрударов;
эффективной работы специальных групп;
сохранения управления советскими фронтами.
В этом случае германские войска не успевают перейти от развёртывания к полноценному наступлению. Передовые соединения останавливаются, теряют снабжение и подвергаются ударам РККА. Отдельные танковые и моторизованные части оказываются изолированными.

Именно этот сценарий позволяет говорить о тотальном оперативном разгроме армии вторжения в течение первой недели.

34. Что означает «нога германского солдата не вступила на советскую территорию»
В буквальном смысле исключить пересечение границы отдельными подразделениями почти невозможно: авиационная и наземная фазы германской операции начинались почти одновременно.

Но оперативный смысл этого утверждения вполне определён: германские войска не создают устойчивых плацдармов, не прорывают советский фронт и не развивают наступление в глубину территории СССР.

Отдельные пограничные вторжения могут быть ликвидированы в течение нескольких часов. В стратегическом отношении граница остаётся рубежом, за которым германская армия не способна развернуть наступательную операцию.

35. Сильнейшие доказательства гипотезы
Наиболее прочными элементами книги являются следующие положения.

Первое
Доктрина Дуэ была известна в СССР, обсуждалась и издавалась. Интеллектуальная точка расхождения в 1929 году исторически возможна.

Второе
У-2 уже существовал и доказал свою технологичность, неприхотливость и многоцелевой характер. Для начала программы не требовалось неизвестной технологии.

Третье
Двенадцать лет являются достаточным сроком для создания новых заводов, школ, двигателей, модификаций и организационных структур — если программа получает государственный приоритет.

Четвёртое
Германская группировка действительно зависела от транспорта, топлива, железных дорог, лошадей и автомобильных колонн.

Пятое
Массовое рассредоточение лишало люфтваффе возможности повторить историческое уничтожение советской авиации на крупных аэродромах.

Шестое
Даже одна-две тысячи германских истребителей не могли перехватить сотни тысяч ночных вылетов над фронтом огромной протяжённости.

Седьмое
Миллионы лёгких бомб создавали совершенно иную геометрию поражения мягких площадных целей, чем немногочисленные бомбы среднего калибра.

Восьмое
Вермахт не требовалось физически уничтожать с воздуха. Достаточно было остановить его транспорт, авиацию и снабжение, после чего вступали сухопутные силы РККА.

36. Наиболее уязвимые места гипотезы
Наибольшего доказательного напряжения требуют пять вопросов.

Производство двигателей
Без моторной программы невозможно получить стотысячный боеготовый парк.

Подготовка экипажей
Обучить управлению У-2 сравнительно легко. Подготовить сотни тысяч людей к ночному полёту, навигации и боевому применению значительно труднее.

Пять-шесть волн
Такая интенсивность достижима только для ближних целей, при заранее подготовленных площадках и боекомплектах. Она не может механически переноситься на дальние операции.

Боеприпасы
Производство миллионов лёгких бомб и надёжных взрывателей может стать более серьёзным ограничением, чем выпуск самолётов.

Управление
Если воздушная система не имеет секторов, временных окон, маршрутов и автономных заданий, она превращается в хаос. Массовость должна быть организованной.

37. Что пока нельзя считать доказанным
Без специальных расчётных приложений нельзя утверждать как установленный факт, что:

все самолёты люфтваффе были бы уничтожены за два-три часа;
стрелки У-2 гарантированно перебили бы все Bf 109;
каждая машина выполнила бы шесть успешных вылетов;
все германские аэродромы были бы уничтожены одним проходом;
Плоешти полностью прекратил бы работу после первого налёта;
румынская нефть перестала бы поступать в Германию в первые сутки;
пять миллиардов рублей покрывали бы полную стоимость парка из 300 тысяч машин;
миллионы лёгких бомб автоматически дали бы миллионы поражённых целей;
стотысячная воздушная система самостоятельно уничтожила бы три миллиона германских военнослужащих.
Эти ограничения не ослабляют книгу. Наоборот, они отделяют сильную военно-историческую гипотезу от произвольной фантазии.

38. Итоговая доказательная конструкция
Основной вывод книги складывается из последовательной цепи.

СССР знал Доктрину Дуэ. Он располагал простым серийным самолётом, способным стать первым поколением массовой платформы. Начиная с 1929 года государство имело время для создания двигателей, заводов, кадров и сети площадок. Отказ от части дорогостоящих военных программ мог обеспечить необходимые ресурсы.

К июню 1941 года 100 тысяч боеготовых самолётов серии «У» могли быть распределены по тысячам скрытых площадок. Такой парк не мог быть уничтожен первым ударом люфтваффе.

После начала германской агрессии вводился в действие заранее подготовленный план. Первая волна подавляла аэродромы и связь. Следующие волны атаковали транспорт, топливо, железнодорожные станции, артиллерию, лагеря и штабы. Миллионы лёгких и зажигательных боеприпасов воздействовали на всю площадь германского развёртывания.

Люфтваффе не могла перехватить даже значительную часть воздушной массы. Германская ПВО не могла одновременно прикрыть тысячи объектов. Рассредоточение и переход к оборонительным мерам сами по себе разрушали наступательный график.

В тыл противника доставлялись специальные группы, атакующие железные дороги, мосты, связь и топливные колонны. У-3, У-4 и У-5 наносили удары на оперативную глубину и по румынской нефтяной системе.

Лишённые авиационного прикрытия, снабжения и темпа германские танковые группы останавливались. Артиллерия, противотанковые части и механизированные резервы РККА завершали разгром.

В пессимистическом сценарии на это требовался месяц. В основном — около двух недель. В максимально благоприятном — от трёх до семи суток.

Заключение
Советская альтернатива Дуэ заключалась не в строительстве нескольких тысяч тяжёлых бомбардировщиков и не в террористических налётах на германские города.

Она состояла в превращении воздушного пространства над германской армией в непрерывно действующую зону поражения.

У-2 являлся не готовым чудо-оружием, а технологическим зародышем новой системы. Его главная упущенная возможность заключалась не в том, что было построено слишком мало конкретных бипланов, а в том, что за ним не появилась заранее спроектированная линия У-3 — У-4 — У-5.

Сверхмассовая лёгкая авиация могла соединить стратегический охват Дуэ с советской теорией глубокой операции. Она переносила главный удар с городов на логистику, с населения — на армию, с тяжёлой бомбы — на миллионы точек воздействия, с крупных авиабаз — на распределённую сеть, с единичного налёта — на непрерывный ночной паралич.

При наличии стотысячного боеготового парка, запасов боеприпасов, подготовленных экипажей и заранее утверждённого плана операция «Барбаросса» в её историческом виде становилась практически неосуществимой.

Германская армия могла пережить первый удар физически. Но она не могла сохранить одновременно авиацию, транспорт, снабжение, связь, темп и свободу манёвра под воздействием сотен тысяч последовательных самолёто-вылетов.

Именно поэтому главная упущенная возможность СССР состояла не в недостатке отдельных танков, пушек или самолётов. Она состояла в отсутствии воздушной системы, способной в первые часы войны превратить германскую армию вторжения из наступательной силы в гигантское, неподвижное и непрерывно поражаемое скопление людей и техники.

*******